Глава 40
— Чонгук, остановись! — попросила–приказала. — Чонгук!
Сдержанный, собранный, в чём–то излишне разумный и холодный ещё больше меня, сейчас он полностью преобразился. Я оказалась в постели с незнакомцем. Неудержимо страстным, почти одержимым, пугающим.
— Чонгук! Чонгук! — пыталась достучаться до его сознания, понимая, что ещё немного и жаркие, колючие поцелуи, укусы, жаркие объятия несмотря ни на что лишат меня остатков здравого смысла. Его поддерживал лишь браслет архов, посылающий краткие болезненные разряды–молнии, напоминая о данной Субину клятве.
— Ла–ли–са, — прорычал он, впиваясь в мою шею болезненно–сладким поцелуем, спускаясь ниже, к едва прикрытой полупрозрачным кружевом груди.
— Остановись... пожалуйста, остановись, — задыхаясь, просила я. — Нельзя. Я связана клятвой с другим. Я не твоя. Пока не твоя, Чонгук. Подожди.
— Моя! — не своим, низким и хриплым голосом, проговорил мужчина. — Моя. Только моя.
— Нет, - почти выкрикнула.
Он замер.
Я чувствовала дыхание на своей коже. Тепло его тела. И ждала.
Это ведь Чонгук, он обязан прийти в себя, расспросить, если не сказать: допросить, сделать выводы и принять правильное решение. Его разум холоден как ледник на вершине самой высокой горы.
Однако сегодня всё шло не по привычному сценарию.
Татуировка на его теле вспыхнула тусклым зелёным огнём, немного осветив пространство, следом глаза–изумруды дракона налились светом, позволяя рассмотреть лицо моего ненаглядного в мельчайших подробностях.
Впервые столько эмоций! Он не сдерживается, не скрывает, не рисует нужные.
Хищный взгляд, недовольно сжатые губы, морщинка меж бровей — всё это не сулило мне ничего хорошего.
— Ты моя, Лалиса, — произнёс он зло. — Была, есть и будешь моей.
Не успела опомниться, как меня подхватили и перенесли в узкий тёмный каменный коридор. Часть стены бесшумно исчезла, открывая освещённый магическими светильниками спуск.
— Где мы? — уточнила, стараясь контролировать голос. Я чувствовала древнюю, мощную защиту, равную которой никогда не встречала. Каждый миллиметр пространства был пропитан магией до такой степени, что по телу пробежали искры родной стихии, откликаясь, защищая. — Чонгук?
— Это сердце рода Чон, — ответил мужчина, легко сбегая по ступеням, словно не держал на руках смущающуюся, вцепившуюся в него девушку.
— Ты с ума сошёл? — от переполнявших эмоций не смогла сдержаться — выкрикнула. Мой голос улетел в глубину здания, под каменные своды, отразился от них, вернулся эхом. Будто мне и без этого было не страшно.
Ответа не услышала. Всё ждала, когда же их родовая защита воспрепятствует беспрецедентному поступку наследника, наша бы давно без предупреждения уничтожила нарушителя, однако ничего подобного не происходило. Спустя несколько минут меня поставили на ноги в большой тускло освещённой комнате–пещере.
Серые каменные стены подвала не давили, напротив, отчего-то создавалось впечатление, будто мы находимся в небе. Ни тебе неприятного запаха подземелья, ни спёртого, удушающе-тяжёлого воздуха. Многочисленные магические желтоватые светильники, встроенные в стены, имитировали окна, за которыми словно царил тёплый летний денёк.
Гор сокровищ под ногами не было, раскрытых сундуков тоже не стояло, напротив, специально изготовленные стеллажи, комоды, шкафы, столы грамотно разделяли пространство, но впечатление было всё же своеобразным.
Обернулась к мужчине.
— Довольно драконистый интерьер, — произнесла, чтобы как–то скрыть смущение. Только сейчас дошло, что мой спутник проделал весь этот путь в обнажённом виде и продолжает сверкать наготой. — Светильники наверху в виде звёзд — драгоценные камни?
— Да. Не отвлекайся, выбирай, — поторопил Чонгук.
Передо мной оказалась многоуровневая выставка брачных и помолвочных артефактов: варварски–прекрасные тяжёлые браслеты с необычно огранёнными крупными камнями, изящной работы цепочки и кольца, броши, заколки, даже два ошейника! Такие носили несколько тысяч лет назад любимые рабыни северных владык. Откуда, интересно мне знать, берёт род Ривард своё начало на самом деле?
— Что выбирать, Чонгук? Я не могу надеть ни один из них. Я — чужая невеста. Пока это обстоятельство не изменится, нельзя...
— Выбирай или это сделаю я! — приказал мужчина непривычно требовательно и властно. И ничего не объясняя!
Да что с ним сегодня?
— Нет! Нельзя. Ты же знаешь, что нельзя!
В два шага преодолев расстояние до стены с летающими в защитных сферах украшениями, он остановил свой взгляд на одном из ошейников. Ноздри по–животному хищно раздулись, губы растянулись в улыбке, а я вдруг поняла, что не смогу отказаться. Он не позволит...
Этот незнакомый, жестокий и опасный мужчина пугал. Не отталкивал, но определённо подавлял. Я не знала, на что он способен, не могла спрогнозировать его поступки и изящно, по–женски их скорректировать, потому решила временно отступить. В конце концов, невинности он меня не лишил, замуж силой не взял и не сможет взять, а подход к нему я найду, дайте только немного больше времени.
Нужно что–то придумать. Но что?
Может... хотя нет. Или? Тоже нет.
— Чонгук, давай уйдём? Мне не нравится здесь. Пожалуйста.
Сфера с лёгким хлопком лопнула и на мужскую ладонь опустился ошейник из тонких золотых треугольников, каждый угол которого был украшен бриллиантом.
— Красивый, да? — спросил он, поднимая на меня взгляд.
В камни полилась его энергия — они засветились словно маленькие лампочки, рассыпая брызги света. С его силищей активация будет завершена в считанные мгновения.
— Верни его на место, драконище проклятый. Я возьму вот это кольцо! — сделала я выбор. — И вообще, запугивать девушек нехорошо.
— Это кольцо, Лалиса, — гарант твоей безопасности. От меня. Как по–другому надеть его тебе на палец, когда ты только и думаешь о клятве Субину? Только силой. Небольшая уловка для очистки совести, не более того. И тем не менее, хотелось бы больше послушания с твоей стороны.
Ошейник вернулся на место, упакованный в особо прочную энергетическую защиту, а моя ладонь оказалась в плену его рук.
— Даже если я стану твоей женой, и не думай, что буду играть в покорность! — предупредила, следя за тем, как по указательному пальцу скользит прохладный металл. Тоненький ободок с мастерски вырезанными пятью клиновыми листьями, каждый из которых имел своё значение: мир, любовь, защита, равновесие и что–то ещё, тоже далёкое от романтики, в стрессе никак не могла вспомнить.
Собственно, именно потому я и указала на это кольцо. Вряд ли подобное украшение могло иметь дополнительные скрытые свойства. А уж брачные артефакты этим славились! Именно потому невестам предлагали самостоятельно выбрать кольцо и тем решить свою судьбу.
Чего только не придумывали наши предки! И по большей части неприятное именно для невест. Хотя, конечно, были и хорошие, нужные нюансы — помогающие забеременеть и сохранить потомство, стабилизирующие нервную систему во время определённых дней, наделяющие небольшим целебным даром хотя бы на уровне убрать синяк или залечить разодранную детскую коленку.
— Святая Эйри! Лалиса, покорности от тебя разумеется никто и не ждёт, а вот проявлений чувства юмора — очень.
— Ты... Не могу поверить! Ты меня специально запугал, обманул, ещё и издеваешься в такой момент! Представь, что я почувствовала, увидев ошейник! Ещё бы намордник достал! — Ответа не последовало и я ещё раз посмотрела на своё новое украшение. — Святая Эйри, надеюсь, ты означаешь что–нибудь милое. Клён — это ведь символ влюблённых, да?
— Клён — это родство душ, — ответил мелодичный женский голос, и я обернулась ко входу. Там стояли его светлость герцог Чон собственной персоной и красивая молодая женщина с распущенными чёрными локонами, укрывающими её словно роскошное шёлковое покрывало. — Однако клён — ещё и символ мощнейшего энергетического потенциала всего живого. Интересное качество обручального кольца и очень говорящее. Символично, что оно активировалось именно сейчас, в эпоху перемен.
— И что это значит? — уточнила, перемещаясь так, чтобы прикрыть своим тщедушным телом огромного обнажённого боевого мага, хотя с большим удовольствием спряталась бы за него. Хорошенькое знакомство с родителями, ничего не скажешь!
Если мама Чонгука была настроена благодушно, улыбалась и охотно делилась информацией, герцог стоял и буравил нас взглядом.
— А я не знаю, меня кольцо даже к себе не подпустило, оно жутко вредное. — Махнула рукой леди Чон.
— Я, кажется, догадываюсь, почему оно выбрало Лалису, — хмыкнул за моей спиной наглый обманщик. — То самое родство душ, о котором ты говорила, мама.
— Я сейчас отойду в сторону, — пригрозила негодяю.
— Через пять минут в моём кабинете, — сухо произнёс герцог Чон, не намереваясь слушать наши перепалки, и, предложив бывшей жене руку, попытался выйти, однако та воспротивилась.
— Иди. Я помогу девочке одеться. Думаю, вещи Дженни ей подойдут. Да и оставлять их одних сейчас — не лучшая идея. - Герцога практически вытолкали из сокровищницы.
— Дженни здесь?
— Разумеется. Мы ведь не могли её держать целую неделю в чужом мире, с её–то характером, — рассмеялась леди. — С такой и дракон не справится!
— А драконы укрощают своих девушек? — полюбопытствовала я. После той сцены, что здесь устроил Чонгук, уже ничему не удивлялась. Мало ли!
— Безуспешно пытаются, я бы сказала, — весело расхохоталась мама Чонгука. — Как и везде. Девушки в наше время все как на подбор, слишком хорошо знают, чего хотят. И это явно не покорность.
— Прекрасно их понимаю.
— Кстати, как вы здесь оказались, ещё и в таком виде? — спросила бывшая леди Джису как бы между прочим, пока мы поднимались наверх.
— Мама, не стоит, — предостерёг Чонгук. Он шёл последним, но умудрялся подогревать мне каменные ступени, чтобы я не мёрзла. Магу огня в моём лице заболеть от прохлады никак не грозило, но менее приятным его поступок от того не становился.
— Тебя не спросила! — рявкнула в ответ «милая леди». — Ты творишь что душе угодно, а я потом отца в чувство привожу. То откачиваю, то успокаиваю, то нанимаю строителей. Представь, что меня сейчас ждёт!
— Пара поцелуев — и он вообще забудет, что я дома, — отмахнулся Чонгук. — Лалиса будет говорить только в моём присутствии и с моего согласия, не стоит учинять допрос вроде как между делом, сути своей он не изменит. Моя леди ничего плохого не сделала и здесь исключительно по моей воле.
Я так удивилась, что едва не застыла столбом. А кто спрашивал, не взялась ли я за старое? Или это тоже один из элементов стратегии по выведению меня из себя? Вот ведь коварный тип! Почувствовал в своей постели девушку и тут же придумал, как вывести её из себя, ещё и потискал!
Связалась на свою голову с озабоченным драконом!
Видимо, братья знали Чонгука лучше меня, не просто так ведь младшенький как–то сказал: «Ты с ним никогда не будешь скучать, а это очень важно в браке». Тогда я лишь расхохоталась, смешно слышать подобные высказывания от подростка, сейчас же поняла: он не ошибся ни в чём. Так и есть. Скучно не будет!
Как только за нашими спинами закрылась дверь, Чонгук обхватил мою талию ручищей и, сообщив, что доставит меня в кабинет уже одетой, переместил нас в спальню, где в два счёта оделся, не утруждая себя ширмой, разумеется, выдал мне тёплый синий халат, подхватил на руки и пошёл по коридору.
И снова несёт меня, будто не может отпустить, расстаться, будто нуждается во мне...
— Извини за срыв, после разговора с родителями всё тебе объясню. Хотя зная маму, скорее, во время разговора.
Он решительно постучал в одну из дверей, без труда удерживая меня одной рукой, а затем и вовсе быстро поцеловал в щёку.
— Что слу... Лалиса! — воскликнула сонная Дженни.
— Ей срочно нужно одеться, все разговоры потом. У вас минута! — строго ограничил нас Чонгук, отпуская меня на тёплый мягкий ковёр в спальне подруги.
— Как ты здесь оказалась? — спросила я, пока Дженни бегала туда–сюда от шкафа и обратно.
— Меня отправили на практику, потом вернули через академию драконов, которые тоже путешествуют по мирам, а там меня забрала к себе леди Чон и недавно привезла сюда под предлогом, что мне нужно быть поблизости к месту основных военных действий, но мне кажется, она соскучилась по этому сухарю... Особенно, когда я ей по секрету рассказала, что он хочет жениться на нашей Джису, — расхохоталась Дженни. — Ой, прости, Чонгук. Хотя за что я прошу прощения? За правду не извиняются! — в своей манере тарахтела Дженни. — В общем, прячу свою излеченную от проклятья особу.
— Я уже почти всех вылечила, так что тебе можно выходить из тени.
За выделенную нам минуту мы успели облачить меня в симпатичное вишнёвое платье, наскоро уложить волосы, выдать друг другу тонну информации и попрощаться, как бы Дженни ни просилась с нами.
— Если хочешь, заберём тебя в Сантор, я оформлю документы на твой переход через ведомство, — предложил Чонгук напоследок.
— Конечно! Скажешь тоже! Ждать ещё непонятно сколько времени, прежде чем узнаю, о чём вы там будете секретничать — это можно лопнуть от любопытства! — обрадовалась леди Ким. - Лалиса, слушай внимательно и ничего не забудь! - крикнула она нам вослед.
В кабинет мы пришли против обыкновения ножками. Чонгук вновь не выпускал меня из объятий, словно ему важно было держать меня не просто в поле зрения, а обязательно касаться, что было странно, особенно с учётом его признаний на стадионе. Скорее бы дожить до всех объяснений. Лично я не находила ни одного!
В кабинет входила, сделав глубокий вдох и расправив плечи. Сейчас всё и узнаю, или бывшая жена герцога — не драконица. Не зря она завела разговор на лестнице, зря Чонгук её перебил.
Решительный момент.
К слову, когда–то в прошлом супружеская чета вела себя как действующая. Прекрасная леди из Баррагора не только не соизволила одеться и заплести волосы, но ещё и сидела на коленях его светлости и, кажется, не собиралась их покидать. Герцог, к слову, тоже не напоминал кусок льда, бесстыдно поглаживая её по спине в присутствии посторонних.
Чувствую, Джису может вздохнуть спокойно и не пытаться в угоду отцу внушить себе любовь к ледяному герцогу, которого побаивается с детства.
— Садитесь, — распорядился глава рода Чон. — Чонгук, тебе слово.
— Мама всё знает?
— Говори свободно.
— Хорошо. Шила в мешке не утаишь, так что сразу выполню обещание, данное Лалисе, — раскрою свой главный секрет. После перемещения, экстренной корректировки памяти и допроса королевы с применением её «чудесной» чёрной магии я вновь почувствовал дракона. Сильно. Печать начала разрушаться, как только Лалиса прикоснулась ко мне на турнире, он рвался к ней как сумасшедший, хорошо, я был лишь зрителем и мог сконцентрироваться и сдержать его. Из–за текущей ситуации заниматься личными проблемами было некогда, поэтому гхырова ящерица притащила ко мне Лалису, как только я провалился в сон и потерял над ней контроль.
— По связи? — уточнила я, не скрывая надежды.
Новость про дракона меня не так впечатлила, как предположение, что архи или солгали мне или искренне думали, будто им удалось полностью уничтожить нашу связь.
— Разумеется, по ней, — вступила в разговор леди Чон. — Архи слишком много о себе возомнили, думая, что могут играть с подарками богов.
Я на секунду прикрыла глаза. Неужели? Святая Эйри, спасибо, спасибо тебе!
— Как человек я пока эмоциональный инвалид, ещё не восстановился, Хосок гоняется за фурией, ему не до меня, так что дракон решил: пришёл его звёздный час. Я и не знал, что можно перемещать людей вот так, без специально настроенного телепорта.
Чонгук посмотрел на мать, та ответила ему ехидным взглядом и лишь спустя томительно длинные мгновения соизволила ответить.
— Это считается невозможным. Без определённых условий, по крайней мере, — заинтриговала всех драконица и замолчала в ожидании уговоров и просьб.
— Каких условий? — не стала томить я.
— Ну, например, ты должна длительное время носить или личный артефакт или родовой, чтобы его дар настроился на тебя. Что–то вроде импровизированного стационарного телепорта между двумя людьми. Драконы — прекрасные артефакторы, потому умеют использовать их куда эффективнее простых магов. Я не исключаю, что из-за божественной природы истинной пары дракон под печатью не спал, а лишь сидел в засаде и выжидал, потихоньку настраивая всё под свои потребности. Это вполне в духе зверя.
— Чонгук как–то сказал, что я давно ношу его артефакты, — подчеркнула тоном множественное число, — но я знаю достоверно лишь об одном. Он дал мне браслет архов со своей руки. Наверное, именно он и сработал как портальный маячок.
Провела рукой над запястьем, снимая невидимость, и лорд Чон удивлённо изогнул бровь.
— На тебе обручальное кольцо из нашей сокровищницы, — с ухмылкой сообщил герцог. — Если бы сегодня дракон полностью одержал верх над Чонгуком, вы были бы уже женаты, даже несмотря на обручение с Субином. Это очень древняя и могущественная вещица.
— Я его только что надела. Против воли, — сдала кое–кого наглого. В конце концов, внутри семьи можно.
— Я о другом кольце, - был дан ответ.
— Но второе я купила в ювелирной лавке в столице! Лично. — удивилась не на шутку и посмотрела на показательно невинную физиономию дракона. Кажется, теперь я могу его так называть без издёвки и не в переносном смысле. Но с этим разберёмся позднее. — И дорого купила!
— Так уж и быть, только в качестве исключения и под обещание не распространять информацию дальше, в том числе подругам, просвещу тебя, — снизошёл до честности Чонгук. — Продавцов в магазины дорогих товаров отбирают специально — по наличию особых даров, позволяющих с большей вероятностью убедить покупателя приобрести что–нибудь.
— Со стопроцентной вероятностью? — без улыбки уточнила я, размышляя, как много лишнего на самом деле покупала. И ведь никогда подобное в голову не приходило.
— Именно. Основные магазины, лавки, гостиницы сотрудничают с нашим ведомством. Более того — им подчиняются.
— Это ужасный поступок, Чонгук, - произнесла я тихо. - Я ведь не преступница. К чему такие ужимки?
— Когда драконы встречают истинную, они теряют здравый смысл и действуют так, как подсказывают им инстинкты и сердце, — в защиту единственного сына выступила мать.
— А остальные? — требовательно спросила я, не моргая глядя на дракона. — Какие ещё амулеты — твои?
Я не любила нечестную игру. Не любила знакомства не по протоколу. Не любила влипать в неприятности и оказываться посреди ночи в ночной сорочке с обнажённым мужчиной в сокровищнице его рода. И терпеть не могла, когда мной манипулировали. А он манипулировал! Смущал обнажённостью, быстрой сменой эмоций, событий, выдавал противоречивые реакции, запутал меня в конец. То есть, как ни прискорбно в этом признаваться, нашёл ко мне подход! Надеюсь, он понимает, что во второй раз я на это не куплюсь. Более того, отомщу особо жестоким образом!
Драконище! Утомил меня донельзя.
Слишком много тайн меня окружало. Слишком много слоёв паутины лжи и обмана. Я бесконечно, невероятно устала и не готова была на новые свершения. Видимо, Чонгук это понял, потому не стал ёрничать и отпираться.
— Подвески на твоём браслете. Колба, рубин, смерч и книга. Они все защитные, без подводных камней. Точнее, смерч ещё несёт частичку моей силы и может выступать поисковым маячком, если ты вдруг пропадёшь.
— Заметь, про обручальное кольцо ни слова, — весело произнесла потенциальная свекровь. — Между прочим, он выбрал его не случайно.
— Мама.
— Да, мама, и очень горжусь этим обстоятельством. Так вот, милая Лалиса...
— Мама! — возмутился мой ехидный тиран.
— Не повышай голос на мать. И прекращай водить девочку за нос. Она имеет право знать правду, и лучше, если она узнает это от нас сейчас, чем одним прекрасным вечером, будучи глубоко замужем, а затем пойдёт и проломит тебе череп, и будет права! — отчитала его леди Чон. — Кольцо, которое ты «купила», имеет ряд необычных свойств, достаточно стандартных, но и одно скрытое.
— Мама, я сам.
— Ну нет, я хочу быть уверена, что мой сын выживет в браке! - Леди совершенно по-детски показала ему язык и вернулась ко мне. - Не удивляйся, что я о них знаю, я профессиональный артефактор со степенью магистра и обожаю изучать наследие архов, так что провела немало времени в сокровищнице и библиотеках двух стран, когда столкнулась с этой древностью, что украшает твой пальчик.
— Мам, пожалуйста, — совсем другим тоном попросил Чонгук.
— И не мечтай! Ты должен был ей сразу всё рассказать, тогда вы не попали бы в эту глупую ситуацию! Вот не было мне счастья лицезреть голого сына в неположенное время в неположенном месте!
— Прости.
— Подумаю! — отрезала леди. — Итак, Лалиса, поскольку ты и так уже всё, наверное, поняла, расскажу по–драконьи, то есть по порядку и с самого начала. Первое — в крови Чонов течёт кровь архов. Второе — в крови Чонгука течёт ещё драконья кровь. Это ты знаешь, так что перейду к объяснениям. Драконы и архи — две расы, которые испокон веков соблюдают нейтралитет, лишь изредка поддерживая друг друга и, к счастью, эта поддержка исключительно политическая и деловая, без приёма–передачи девственниц, как у вас в Арраторе. Архи не выносят некромантов за близость смерти, драконов — за то, что наше пламя может их существенно потрепать.
— Необычный коктейль, — заметила я, кивая. Пока всё было понятно и не вызывало вопросов.
— Именно. К сожалению, этот необычный и противоречиывый коктейль, поскольку расы не совместимы в обычном порядке, превратился во взрывоопасную смесь. Как ты, наверное, знаешь, у драконов правит сильнейший в роду, а не старший сын, как у вас. Есть и нюансы. Против воли в короли не назначают, — хмыкнула драконица. — У наследников есть год на принятие решения. Кто–то отказывается сам, кто–то проигрывает в турнире, кого–то убивают — всё как у всех. Через год одного из них коронуют и лишь тогда жители страны и политиканы могут вздохнуть спокойно.
— Да, я читала об этом.
— Когда дракон Чонгука стал пробуждаться, мы поняли: он будет сильнее Юнги, нынешнего правителя Даррагара. Этого, конечно, никто не ожидал. Я слабая по меркам драконов, собственно, потому и оказалась в своё время в гнёздышке Чонов.
— И вы его как–то заблокировали?
— Запечатали. Мы не могли рисковать жизнью единственного ребёнка. Юнги никогда бы не пошёл против традиций и ни за что не причинил вред Чонгуку, он честный дракон, однако в Даррагаре много разных политических течений и история могла закончиться чем угодно. Кроме того, в тот год вы познакомились и дракон Чонгука признал тебя своей истинной парой. Удержать зверя в такой ситуации по–другому невозможно. Всё было против нас.
— Сегодняшняя ситуация это наглядно доказала, — вставил его светлость.
— Да, именно так. В минуты сильной усталости дракон может главенствовать, а пока он не инициирован, то и не обременён нормами морали. Забрать тебя, сделать своей, может, даже против воли... Пока Чонгук не перекинется в первый раз и не возьмёт контроль над зверем, вам придётся очень много времени проводить вместе, чтобы дракон вёл себя более–менее прилично. У него в тебе страстная, животная потребность. И кольцо, которое он выбрал, — уникальный, неповторимый, бесценный артефакт. На нём несколько камней, каждый отвечает за развитие ваших отношений и наполняется цветом, когда активирована определённая стадия. Первая — поцелуй, последняя — первый ребёнок. Что в промежутке, думаю, поймёшь сама.
— И что в этом необычного? Так устроены многие брачные артефакты, — не поняла я подвоха.
— Ты не можешь ему сопротивляться.
— Могу.
— Нет, не можешь. Если тебе удавалось его остановить, это лишь его а то желание.
Чонгук выглядел невозмутимо и не фонил эмоциями, как прежде. Закрылся наглухо. Гад!
— А если я сниму кольцо?
— Попробуй. Очень удивлюсь, если тебе удастся, — хмыкнула моя собеседница.
Она оказалась права, и я не постеснялась бросить в Чонгука убийственный взгляд. Наши встречи предстали передо мной в совершенно другом ключе. Вот ведь зараза драконистая! Спихнул ответственность на зверя и сидит, делает вид, что не при чём. Изверг!
— Что ещё? Вы сказали несколько свойств. И если бы я о каком-то из них знала, мы не попали в сокровищницу и не предстали перед вами в неподобающем виде.
— Ты меня неправильно поняла, - рассмеялась «свекровушка». – Если бы ты знала о свойстве кольца, не сопротивлялась бы. Наутро проснулась с одним или двумя активированными камнями. И проблема с Субином была бы решена.
— А если нет? Не слишком ли это серьёзная клятва, чтобы её можно было обмануть артефактом?
— Может быть. Но я бы на твоём месте рискнула. Тем более, ты обещала Субину не компрометировать своё имя, а не тело. - Подмигнула весело драконица.
— Благодарю за разъяснения. Ваша светлость, позвольте, у меня есть ещё один вопрос. Вы знали, что я обручена с Субином, наверняка знали, какое кольцо исчезло из сокровищницы и догадались, куда, хоть и выказали сегодня толику удивления по этому поводу. Почему всё–таки запечатали зверя? Я ведь правильно понимаю, если бы не взаимодействие с архами, не межмировые переходы и наша связь, Чонгук бы навсегда лишился второй ипостаси?
— Да, на то у меня были свои причины, — ответил его светлость. — Уверен, когда у вас появятся дети и вы познаете истинную ценность человеческой жизни и меру ответственности, вы меня поймёте.
Чувство вины его всё–таки гложет. Амбициозный сын, вполне вероятно, не отказался бы стать королём драконов, и его светлость отдаёт себе в том отчёт.
Может... О, да так оно и есть! Именно потому Чонгуку и отведена роль будущего правителя Арратора, хотя изначально, уверена, выдвигали кандидатуру самого герцога. Взамен того трона, на который мой дракон имел право, но не получил по воле родителей. Возможно, потому он так ярко отреагировал на моё предложение отказаться от этой почётной участи.
Дважды лишиться трона — безусловно, чрезмерно. Особенно, если ты уже настроился и мысленно примерил корону.
Интересно, как звучит клятва повелителя драконов и предусмотрены ли подобные ситуации нашим законодательством? Исторических примеров нет и не было. Вдруг Чонгук остался бы наследником герцогства в Арраторе, как тогда?
— Я понимаю, почему вы так поступили, ваша светлость, — произнесла тихо. — Слишком много неизвестных переменных и ещё больше рисков. Что касается нынешней стратегии, лично я бы предпочла, чтобы корона Арратора перешла вам.
— Мне? — Его светлость так удивился, будто даже не рассматривал подобную идею.
Всё же внутри семьи актёрские данные без наличия нужного дара очень страдают. Не верю, господин герцог!
— Вашей паре, — ответила уверенно. — Со стороны драконов поддержка всё так же обеспечена. — Я улыбнулась маме Чонгука, поскольку не зная имени обратиться к ней по–человечески не могла. — А мы бы пока решили все свои разногласия.
— У нас нет никаких разногласий, — быстро проговорил мой любимый боевой маг.
— Ничего не знаю. Пока ты меня снова не полюбишь, замуж за тебя не пойду.
— Я тебя ещё не звал.
Подняла руки и продемонстрировала ему два обручальных кольца, четыре защитных артефакта его рода и два браслета архов, один из которых он носил до меня и тем настроил между нами ещё одну невидимую связь. Второй, впрочем, был моим. В любом случае, аргументы убойные. Вера драконов в артефакты неискоренима. Интересно, а если бы эти пять не сработали, сегодняшнее колечко — тоже, то что? Он запер бы меня в сокровищнице и закопал в них по шею?
Нужно срочно инициировать его дракона, не то я лопну со смеху от звериной логики.
— Как только Субин даст мне свободу, мы выпустим твоего дракона на волю, проверим его самоконтроль, твои чувства и только тогда поженимся.
— Я бы так не рисковала. — Леди Чон поцокала языком, думая о чём–то своём. — Если вы затянете с браком, боюсь, ты, Лалиса, можешь в одно прекрасное утро проснуться на необитаемом острове или в какой–нибудь каменной пещере, как моя троюродная сестричка в своё время. Кстати, она была обручена по всем законам, даже брачные клятвы прочитаны. Но кто остановит дракона, когда он чувствует истинную пару? Кстати, там не было ни удобств, ни даже кровати, только эти варварские, плохо выделанные шкуры. Не знаю, почему, но мужчины тяготеют ко всей этой нецивилизованной древности, так что хотя бы гигиенические принадлежности держи всегда в пространственном мешке, Чонгук с детства обожал походы и отдых на необитаемых островах.
— Думаю, это не самый главный вопрос, дорогая. Сейчас важно найти Чонён и Субина. Если мальчишка не выживет, боюсь, нам даже архи не помогут, — опустил нас с небес на землю герцог. - Лично я не верю в артефакты и не собираюсь рисковать почём зря.
— Тоже мне проблема! Поженятся в другом мире, где нет наших богов! Или пусть живут без брака, зато счастливые, — сориентировалась леди Чон и легко спрыгнула с колен мужа. — Так, всё, сын, возвращайтесь в академию и поспите хотя бы пару часов.
— Леди Ким заберите. От неё даже дух замка устал, что уж говорить про остальных, — вздохнул герцог. — Лалиса, пусть это и несколько преждевременно, но всё же хочу лично выразить нашу огромную радость по поводу ваших с Чонгуком чувств. Мы рады принять тебя в нашу семью. На любых условиях. И, пожалуйста, сохраняй здравый смысл, драконам нельзя доверять, особенно влюблённым.
На любых условиях? Это о чём он? Если я не уберегу невинность от одного озабоченного драконишки?
— Да, кстати. Все амулеты на тебе достаточно древние, так что современному ханжеству не обучены. Если перейдёте немножко границу, или не немножко, не беспокойтесь. — Прекрасная драконица крепко обняла сына, поцеловала меня в щёку, обдав приятными пудровыми духами и вернулась на колени герцога, уже оттуда помахав нам двумя руками.
Когда за нашими спинами закрывалась дверь, я отчётливо услышала её фразу: «Спорим, они активируют все камни до брака?»
— Дахён, ну чему ты учишь детей? - пожурил её герцог.
Какое необычное имя.
Его светлость тоже хорош. Примет он меня на любых условиях. Великолепно! Чувствую, Джису осталась с носом, а леди Дахён, дали же родители имя, запросто родит тому ещё пару дракончиков, судя по всему, процесс идёт полным ходом.
— Знаешь, я думала, драконы — это мудрая, сдержанная раса, — произнесла несколько раздражённо. От Джису с Дженни я ещё готова была услышать подобные напутствия, но не от будущих же свёкров!
— Лалиса, огненные драконы такие же сдержанные создания, как и огненные маги.
— Я огненный маг и прекрасно держу себя в руках, — фыркнула надменно. - Даже когда меня украшают как Зимнее Дерево обручальными кольцами. Зачем сразу два? Нет, ну правда?
— А мне кажется, ты просто расстроилась, что мама с первого взгляда поняла характер наших отношений.
— Какой характер? Я тебя люблю, но ненавижу. Я тебя ненавижу так, что люблю. Или из последнего: «Я ничего не помню, знаю, что люблю, но почему–то ненавижу, но держусь, честное драконье, держусь?»
Мы дошли до двери Дженни, и та распахнулась, словно девушка сидела, приложив ухо к деревянному полотну и отслеживая каждый наш шаг.
— Ну что, что, что они сказали? — налетела она с порога.
— Они сказали, что дух–хранитель замка попросил написать письмо вашему папеньке, леди Ким, о моральной компенсации за учинённый вами произвол, — пошутила я.
— Ой, подумаешь, какие мы нежные! — фыркнула Дженни. — Давайте домой. Нас, в конце концов, ещё великие дела ждут. Кстати, Чонгук! — начала она в момент перехода и уже в Санторе закончила: — А твой даррагарский брат, случайно, жениться не собирается?
— Дженни! — воскликнула я.
— Идите... спать, леди.
— Да я вообще не для себя, может, — смутилась впервые в жизни зеленоглазая некромантка.
— Кстати, Лалиса, - окликнул меня Чонгук. - Два кольца — это двойной комплект уникальных свойств.
Он подмигнул и вошёл в телепорт, я же застыла, разве что не с открытым ртом.
— О, а я читала об этом. В древности женщины носили столько колец, сколько хотели иметь дочерей, семьи тогда были большими, просто огромными по нынешним меркам, и когда дочери подрастали и собирались вылететь из гнезда, мать передавала по кольцу каждой, наделяя их частичкой личной силы. Чем древнее кольцо, тем оно могущественнее, - делилась Дженни, пока я молча хлопала глазами, пялясь в темноту ночи, где на почтительном расстоянии застыло два десятка зомби. Хорошо, с некроманткой под боком их компания безопасна и часто даже полезна.
Тем не менее, кое-кто определённо нарвался.
— Дженни, мне нужна твоя помощь, - произнесла, оборачиваясь.
— Только не до смерти и не так, чтобы я потом оказалась в немилости у его величества, - тут же сообразила, что к чему, подруга. — Хотя, знаешь, я тут подумываю перевестись к драконам. Пока вы будете наводить порядок в Арраторе, кто-то же должен вносить смуту и полностью отвлечь на себя их внимание. А то будут лезть к вам со своими советами, хвостами своими размахивать, девственниц соблазнять пачками.
— Дженни, - рассмеялась я.
— Разумеется, я шучу и так дела не делаются, но ты хотя бы улыбнулась. Но всё же драконы слишком мирно живут. Непорядок.