Глава 34
Не знаю, как мы остановились. Каким чудом. Но это произошло.
Чёрный, сумасшедший, яростный взгляд Чонгука выдернул меня из сладкой истомы.
— Я дал тебе слово, — произнёс он хрипло. — Нельзя.
В этот момент я хотела только одного — убить его своими руками. Разорвать на много–много маленьких кусочков, чтобы и ему было столь же мучительно больно, как и мне сейчас. Тело пылало, жаждало, сходило по нему с ума, а он... он держался.
И вместе с тем, я им восхищалась.
Пойти против своей сути, против желаний и стремлений, побороть и животную и божественную потребности быть рядом. Мы ведь истинные! Чудо в современном мире, где браки заключают больше политические, нежели любовные. Потребность быть рядом с парой не смогли разорвать даже литры зелий, а он смог.
— Да. Да. Нельзя, — согласилась, потихоньку приходя в себя.
Сделала глубокий вдох и открыла глаза. Сдержанная, спокойная (ха–ха), уверенная в себе Лалиса Манобан образец для подражания и законодатель мод.
Взяли бы с меня сейчас пример остальные девушки — у кумушек случился бы коллективный инфаркт, зато у «Вестника» подросли бы тиражи раз эдак в пять, а то и десять. Скандалы любит не только леди Фойтис.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Спокойствие, только спокойствие.
Я окончательно пришла в себя, даже улыбнулась.
И поняла, что мы так же стоим у стены, только между нами нет полотенец. Ни одного. Кожа касается кожи. И единственная моя одежда — пурпурный румянец по всему телу.
Если это и преувеличение, ощущение именно такое. Меня залило краской стыда так же стремительно, как прежде — захватило в свой плен возбуждение. Как действовать в такой ситуации я не представляла и испуганно посмотрела на любимого мужчину, отдавая бразды правления в его руки.
— Я сейчас отвернусь, а ты закутайся в полотенце и подай мне моё, хорошо? — предложил Чонгук. - Я могу, конечно, и так, но думаю, тебе хватит на сегодня впечатлений.
Моих сил хватило лишь на кивок. Стремительно подхватила два полотнища и упаковала себя, закрутив, зажав кончик не только самой же тканью, но и подмышкой. Затем обернулась к любимому, разводя руки с полотенцем в стороны.
Одно касание и всё. Я только помогу ему одеться. Совсем немного. Может, столкнутся лишь наши пальцы.
Перед моим взглядом раскинул свои крылья чёрный дракон. Его чешуя блестела в вечернем полумраке и я присмотрелась.
— У тебя драгоценности в коже!
— Это накопители, Лалиса.
— Больно было? - выдохнула, вспомнив ужасные описания в учебнике. Если сухой научный текст вызвал суеверный ужас, то что говорить о фактических ощущениях!
— Терпимо.
Пальцы пробежались, лаская твёрдые чешуйки. Тёплые. Чуть покалывающие его энергией.
— Они тебе не мешают? Не чешутся?
— Нет.
Он рассмеялся и мои пальцы задрожали на его коже.
— Красиво.
— Не соблазняй, юная прелестница! — Чонгук развернулся и подхватил меня на руки. — Ты не замёрзла?
— Если ты несёшь меня в кровать, то лучше не стоит! — испуганно попросила мужчину, оценив масштаб бедствия. Если мы у вертикальной поверхности едва в себя пришли, то в уютных, располагающих к объятиям условиям, всё закончится тем, чем должна была закончиться та самая первая наша встреча в столь же интимных обстоятельствах. Самое забавное — в этом же доме.
Теперь, когда я знала, что мы — пара, куда спокойнее воспринимала то сумасшествие, что со мной творилось два с половиной года назад. Ведь я всегда была правильной, послушной, идеальной, возможно, даже скучной. До встречи с ним. А тогда как с цепи сорвалась. Да и сейчас тоже.
Желание целовать его, касаться, чувствовать кожей и дышать им не ослабевало. Нужно было срочно занять чем–нибудь голову.
— Чонгук, в моей комнате Фойтисы. И антураж любовной встречи. Цветы, сладости, разлитое по бокалам вино. Не удивлюсь, если они взяли бокал с моими отпечатками для достоверности.
Этого было достаточно, чтобы боевой маг перешёл в рабочий режим. Меня в два счёта замотали в одеяло. Затем удалились в ванную и вернулись, будучи наполовину одетым. Мне же досталась рубашка и место в первом ряду зрительного зала.
— Я и не знала, что так можно! — восхищённо ахнула, когда мужчина, усевшись с другой стороны кровати сделал невидимой стену между нашими комнатами.
— Можно. Есть целый спектр заклинаний, который не преподают в академиях. Итак, Фойтисы по своей воле решили тебя осчастливить их наследничком, — выплёвывая сквозь зубы слова, оценил картину Чонгук.
— Да, видишь, как старались. Не то, что ты. Прижал к стене и осчастливил. Правда, не до конца, — чуть обиженно выдала несостоявшаяся этой ночью женщина в моём лице, всё ещё прилично–девственном.
— Лалиса, ты как орочья шаманка. Коварная, умная, хитрая и хочешь всего и сразу. Так не бывает, — не отрываясь от созерцания перемещения Фойтиса–младшего по моей спальне, заметил боевой маг, едва заметно шевеля пальцами. Колдует? Потому эти паузы в разговоре? — Родители не просто так разделили нас. Мы не можем держаться друг от друга подальше и шалеем от близости. Её величество нарочно нас сегодня столкнула, чтобы проверить лично. Хорошо, хотя бы вечер мы продержались. А если откровенно, мы, мягко говоря, не справляемся. Я сегодня выпил твоё зелье. Эффект ты видишь.
— А мне леди Фойтис что–то подлила в ванну! — вспомнила вдруг. — Потому я такая сегодня... распущенная, — закончила, опустив глаза в пол.
— Ты сегодня потрясающая, Лалиса, — не согласился мужчина. — Я практически обезумел, почувствовав... Так, об этом не будем. Выходит, тебя видела леди Фойтис и сделать вид, что я отправил тебя в Сантор после бала не выйдет. Похоже, когда этому тюфяку надоест ждать, он сам пойдёт тебя искать. В любом случае, время у нас есть, пусть развлекается. Пока.
Чонгук так зловеще усмехнулся, что я едва не пожалела наследника Фойтисов.
— Может, усыпить его пока?
— Не стоит. Они поставили защиту на комнату, чтобы никто не помешал их плану. Звука нет, если ты вдруг не обратила внимание. Так что я немного усилил их плетение и завязал на себя, никто не зайдёт и не выйдет без моего разрешения. Давай пока сходим тебя оденем.
— Как, интересно мне знать? Ты что, был в моей спальне? В родовом поместье?
Я подозрительно прищурилась и с ужасом подумала, что он мог прочитать мои девичьи дневники, полные ахов и охов по нему, ненаглядному, хотя куда опаснее была сама идея, что кто-то мог проникнуть в наш дом и остаться незамеченным.
— Нет, не был. Артефакты были.
— Да ты смутился! Признавайся! Был у меня в комнате?
Я вынырнула из–под одеяла и, путаясь в огромной рубашке, поползла в его сторону.
— Так, юная леди, возьмите себя в руки и не соблазняйте несчастного возлюбленного, — строгим голосом попросил Чонгук.
— Ты ещё сбеги от меня!
— Признаюсь, близок к этому. Зелье леди Фойтис — настоящее сокровище. Нужно обязательно узнать, чем таким они тебя напичкали. Примем ванну в первую брачную ночь.
Не было в этом мире фразы, способной так испортить мне настроение.
— Если бы она была, эта брачная ночь — фыркнула я.
— Не веришь, что всё получится? — в ту же секунду разгадал мои страхи мужчина. — Зря, Лалиса. Осталась лишь одна задача, с которой ты, надеюсь, справишься. Я тебе помогу резервом. Должно получиться. Остальное закончат сама знаешь кто. Всё, поднимайся, идём за платьем. Время дорого.
Я бросила взгляд на стоявшие на камине часы. Что–то не так уж оно было дорого, пока кое–кто меня целовал, прижав к стене. Бедный Фойтис! Пленник собственного дома. Так ему и надо!
— Бери полотенце, чтобы не оставлять улик и уходим.
— Так точно! — Я спрыгнула с кровати и подхватила сиреневую ткань. — Готова!
— Если ты так же быстро собираешься на балы, ты — идеальная.
— Я сегодня собралась за полчаса. После тренировки, если что, — заявила гордо.
— Для меня ты всегда идеальная. Всегда.
Короткий поцелуй в губы, ещё более короткие команды обнять его и закрыть глаза, и мы оказываемся в моей спальне.
— Попались, — вдруг произнёс Чонгук тоном, далёким от каких–либо неприличностей, мгновенно выпуская меня из объятий.
— Куда? — спросила уже из шкафа. На кровать летели предметы туалета и последним — любимое кремовое, удобное и лёгкое платье, которое надевалось в два счёта даже без магии.
— Как минимум три члена твоей семьи знают, что ты находишься в своих покоях с мужчиной, — разглядывая потолок и стены, без толики смущения произнёс Чонгук.
— Одевайся! — рявкнула я, скидывая рубашку, позабыв о смущении. За ширму бежать не было времени. Знаю я, кто тут больше всех за мной следит!
Если бы сдавала экзамен на скорость одевания, точно бы получила высший балл, потому что к моменту, когда дверь распахнулась и в неё влетело три полуголых тела, застёгивала последний крючок на платье.
Братья застыли в дверях, столкнувшись широченными плечами, и выглядели при этом как разъярённые анкилоты, на глазах которых безалаберные студенты ели яблоки и не делились!
— Э... а ведь я всегда думала, что это дурацкая фраза, — произнесла смущённо.
— Скажи, что это не то, о чём мы думаем! — взревел старшенький.
— Говорю же: дурацкая. Но так хочется её сказать, — пробормотала под нос. — Мы по делу! — произнесла звонко, пытаясь докричаться до страшно ревнивых и чересчур заботливых братцев.
— Очень мне интересно, по какому такому делу ты оказываешься посреди ночи в спальне с мужчиной. Платье надеть? — рявкнул наследник славного рода.
Вот ведь! Сразу в точку.
— Не рычи! Меня у Фойтисов пытались скомпрометировать, я бежала в чём смогла.
— Что? — завопили три глотки.
— Лалиса, позволь мне, — вступил Чонгук. — У тебя есть домашняя лаборатория?
— Да, — ответила, не понимая столь резкую смену темы.
— Держи флакон, пойди проверь, что за зелье у тебя было в бокале на балу, потом возьмёшь колбы и вернёшься... Куда ей подойти? — спросил Чонгук спокойно.
— В малую гостиную с камином, — буркнул старший. — Ты её хочешь к магической буре провести?
— Ну–у–у заче–е–ем? — простонал недовольно мой боевой маг.
А я так и замерла в коридоре. Упс! Так вот, почему папа замялся на мгновение, когда мы говорили о погоде. Умолчал о магической буре, чтобы я не сорвалась и не отправилась туда с Чонгуком. Все понимали, что мне он не сможет отказать, если я сильно–сильно попрошу. А в вопросе исследований моей страсти я становилась совершенно неуправляемой.
Попятилась назад в комнату, посмотрела через плечо на соучастника преступления по сокрытию важных сведений от помешанных на буре учёных.
— Буря?
— Как только мы закончим объясняться, а ты мне дашь информацию по зелью, сразу отправимся в самый её эпицентр. Я даже готов копать, — нашёл правильные аргументы мужчина.
Братья дружно хмыкнули, но дисциплинированно воздержались от комментариев. Уж они–то знали прекрасно, чем это чревато. И если кое–кто думает, что мы обойдёмся тремя колбами и поверхностными пробами, он глубоко заблуждается!
— Договорились! — довольно произнесла я и со всех ног бросилась в лабораторию, даже по перилам слетела, как иногда делала в детстве, лишь бы поскорее закончить с заданием.
В два счёта разделив зелье на компоненты, записала данные на лист, сделала несколько копий для удобства и полетела на крыльях любви к магическим бурям в сторону гостиной, звеня на весь замок связками зачарованных колб.
— Вот! — Торжественно вручила два листа Чонгуку, остальные отдала братьям. — Мне не важно, всё ли вы сейчас обсудили, есть ли пострадавшие и смертельно раненные, нужна ли кому лекарская помощь, все остаются здесь терпеть и мучительно размышлять о том, как плохо обижать единственную сестричку и не написать ей заранее про самую сильную бурю столетия. Чонгук, мы отправляемся прямо сейчас!
Я едва не припрыгивала от возбуждения. Пока зелье уваривалось, я просмотрела сводки за последние четыре часа и едва не завизжала от счастья — редкая по силе буря как раз набирала обороты и, если верить прогнозу синоптиков, а им верить нельзя, но именно сейчас очень хочется, была в самом разгаре и ещё не пошла на спад.
— СеренаЛалиса, присядь. Пять минут и пойдём.
— Отправь меня одну.
— Ни за что! — воскликнули мужчины хором.
— Мелкая, иди сюда, — позвал старший меня к себе на колени. Он уже успел облачиться в халат и не щеголял голой грудью. Впрочем, обнажённые торсы в собственном доме хоть и были редкостью, всё же особо не смущали, а вот один конкретный... даже в одежде волновал всё моё существо.
Спорить со старшим братом в нашей семье было не принято. Авторитетный, властный, на двадцать лет старше второго, он был взрослым мужчиной к моменту моего рождения, поэтому относился ко мне едва ли не как к своему собственному дитятке, читай: командовал направо и налево. Впрочем, остальными тоже. Им же не мог вертеть даже отец, потому что характер у наследника рода был точь–в–точь, как у самого главы.
Послушно уселась на колени брата и вдохнула знакомый с детства аромат. В отличие от остальных он никогда не изменял любимому парфюму и я была этому рада. Он дарил чувство защищённости. Поцеловала его в щёку, посмотрела преданно.
— У меня к тебе только один вопрос, принцесса, — начал старший. — Ты хочешь быть королевой?
Не сдержалась — дёрнулась. С шумом втянула воздух, так же шумно выдохнула.
— Нет. Но папа сегодня сказал — без вариантов. И не важно, с Субином или Чонгуком , — произнесла, опустив глаза в пол.
— Отец не единолично принимает решение, — вдруг заявил брат. — Есть и другие варианты. Другое дело, осознаёшь ли ты все плюсы и минусы, Лалиса, и здраво ли оцениваешь ситуацию. Сейчас ты устала и хочешь отдохнуть, перед тобой прежде не ставили подобные задачи, тебе интересно, но очень сложно. С непривычки. Поэтому я советую очень хорошо подумать и окончательно определиться, чтобы потом не кусать локти. Чон, ты согласен с вариантами?
— Много ли их?
— Нет, не много. Совсем не много.
— Не внушай ей, что у нас есть выбор. Единственное, что сейчас можно переиграть — это снова женить моего отца на матери и усадить их на престол при полной поддержке драконов. Мы с Лалисой получим лет сто–двести относительной, очень условной свободы, но закончится всё троном, — объяснил мне реальное положение вещей Чонгук. - Наш вариант позволяет не тянуть.
— Да, Ожегофф отказался.
— А Субин? Ведь он его сын. То, что незаконнорожденный, для артефакта значения иметь не будет, тот смотрит на принадлежность роду и уровень силы, — пискнула я. - Да и всегда можно немного подкорректировать историю его рождения.
Братья переглянулись, затем синхронно, словно репетировали, перевели взгляды на моего спутника. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять смысл выражений зверских морд: «зачем ты ей сказал?»
— Не смотрите на него так, из Чонгука слова не вытянешь, я сама догадалась, плюс, мне сообщил об этом отец и то после того, как понял, что я уже в курсе.
— Субин на нашей стороне, Лалиса, но он даже близко не желает подходить к трону. Сказал, эта грызня не для него. По крайней мере, так говорит Ожегофф, — рассказал брат.
— А его величество? Он ведь под заклятием, да? Может, его освободить, излечить и пусть себе женится и дальше правит? — попробовала я найти ещё один аргумент в пользу других, лишь бы не садиться на протёртый Изольдой стул, который трон.
— Идея неплоха, — начал старший.
— Но королевская семья себя дискредитировала, — быстро произнёс Чонгук, закругляя разговор. — Всё, господа, вынуждены откланяться, буря не ждёт. Нам нужно ещё успеть вернуться и закончить у Фойтисов.
Я не могла не согласиться, но всё же... почему эта тема ему претит? Он желает надеть корону? Амбиции или есть ещё какие–то мотивы? А может... может он, как и Хосок уверен, что я загнусь от жизни простой замужней дамы? Может, они все правы? И отец. Он ведь знает меня лучше всех и тоже поёт ту же песню. И брат обнадёжил, но следом посоветовал хорошенько подумать. А ведь обычно он, несмотря на суровость и показательную снисходительность к женскому полу всегда прислушивался к младшей сестрёнке и часто осознанно шёл у неё на поводу.
Мне нужен перерыв. Отдохнуть, переключиться на что-нибудь кардинально другое, встряхнуться и с новыми силами взяться за дело моей семьи и на трезвую голову определиться. Где только взять это время?
— Вернёшь её сюда. Мы утром сами отведём Лалису телепортом к Фойтисам. Надеюсь, репутация нашей сестры не пострадала?
— Нет. И не пострадает. Фойтис заперт в комнате Лалисы, к нему никто не сможет войти, а он не сможет выйти. Я решу этот вопрос самостоятельно. И отведу её тоже лучше я, когда будет возможно, это лучше сделать незаметно. Если что–то изменится, сообщу. Будем действовать по обстоятельствам.
— Договорились. Мелкая, чтобы через полчаса была дома.
— Да, папочка, — съехидничала я.
— Мало мы тебя шлёпали, — буркнул брат.
Чонгук принял злобный вид, услышав неудачную шутку, пришлось спешно обнимать его, шептать, что меня никто и никогда не обижал в этом доме.
— Не бесись. Воспитывать девчонку — дело непростое. Будут у тебя свои дети, поймёшь, — снисходительно объяснили мои родственнички.
— Особенно, если они будут такими одарёнными, непоседливыми козами–стрекозами, — добавил младший с нежной улыбкой.
— А они будут такими, поверь! Ни секунды покоя! — расхохотался старший. — Наследственность!
— Мы уходим! — потребовала я, дёргая Чонгука за рукав. — Они дурачатся. Не слушай их.
Переместились мы махом. А дальше, дальше меня сжали в объятиях и потребовали признаний.
— Честно никто не обижал. Они всю жизнь пылинки с меня сдували и оберегали. Представь, как им сегодня было тяжело увидеть меня с тобой, ещё и в таком виде. Удивлена, что ты жив после встречи с моими любимыми надзирателями.
— И комната твоя хорошо защищена, и ты защищена силой рода, и как зимняя ель увешана артефактами, — успокаивал себя Чонгук. — Всё, отпустило. У меня пелена перед глазами, когда тебя обижают. А почему они должны были меня убить?
— Ну, мы заявились посреди ночи ко мне в комнату, не совсем одетые. Сам видел, какие они были бешеные, когда объявились в дверях.
— Увидели меня и успокоились. Не нервничай без повода. Твоя семья знает, как много ты для меня значишь. — Его губы мягко коснулись моих. — Ну что, пойдём инспектировать бурю? Я уже весь наэлектризовался и ощущения не из приятных. Что в них, кстати, такого интересного? Как по мне, ну искрит и искрит магический фон, переждал и живи дальше.
Едва не хлопнула себя ладонью по лбу. Как так выходит, что в его присутствии я забываю обо всём на свете? Ну, Чонгусик, потерпи, милый, временно ты будешь на втором плане. Буря, иду к тебе!
Рассветные сумерки не позволяли разглядеть пейзаж в подробностях, магией пользоваться было категорически запрещено, но я в два счёта вычислила, в какой стороне эпицентр и уверенно потянула любимого за руку в маковое поле, над которым заметно потрескивало.
— Магические бури — удивительное явление, и у меня есть подозрение, что они не природного происхождения. К примеру, ты знал, что во времена архов и до их прихода никаких магических бурь не было?
— Нет. Но я и не интересовался, если честно, у меня другой профиль.
— Да никто особо не интересуется. Все думают, раз есть обычные природные бури, то и магические — нормальное, закономерное явление, ведь наш мир не техногенный.
— Именно. Тогда почему ты уверена в обратном? То, что нет более ранних сведений, не обязательно подтверждает их отсутствие. Возможно, магические бури не регистрировали или регистрировали в храмах, допустим. Их данные нам не доступны.
— Это вам не доступны данные из храмов, а у меня они есть, — рассмеялась тихонько. — Среди жрецов немало учёных, мы все делимся найденной информацией и предоставляем друг другу образцы материалов для исследований, если есть возможность. Кстати, вы можете выписать себе пару научных журналов и тоже быть в курсе, это совсем не секрет. Но лучше не стесняться общаться с храмовниками, они знают куда больше простых смертных и рады делиться информацией, просто обычно их все побаиваются и не лезут.
— Спасибо. Может, спецотделы в курсе, но я на всякий случай уточню, вдруг наши аналитики упустили этот канал информации. Кстати, раз уж вы делитесь даже образцами почвы, зачем мы здесь? Получила бы свою колбу от кого–нибудь из вашей секретной секты любителей бурь.
Я так на него посмотрела, что дальнейшие вопросы застряли в глубине мужской глотки. Ужас какой! Ну почему меня вечно окружают непонимающие люди?
Выдохни, Лалиса, и ответь спокойно. Не ори.
— Потому что я хочу увидеть всё своими глазами.
Фу–у–у-х! Удалось!
Помню, на брата я в такой же ситуации орала минут пять, он был в глубоком шоке и долго надо мной потешался. Вместе с остальными членами семьи, разумеется. Растём над собой, отлично.
— Тебе не сложно идти в туфлях по траве? Может, взять тебя на руки и понести?
— Благодарю за заботу, но я в подходящей обуви, тебе под платьем не видно.
— Можно посмотреть? — тут же оживился мужчина, бодро шагая рядом и наклоняясь, вроде как в попытке учинить непотребство.
Выразительный взгляд стал ему ответом. Точно у них только одно на уме, когда дело касается женских ножек.
Так, сосредоточься на ощущениях, Лалиса, не думай об этом очаровательном драконе. Эпицентр бури совсем рядом.
Тело наэлектризовалось, одежда неприятно липла к телу, конец наспех заплетённой косы распушился, да и сама коса выглядела неопрятно и смешно из–за выбившихся и вставших дыбом волосинок.
— Нужно было взять с собой Дженни, она неровно дышит к электричеству и чувствовала бы себя здесь превосходно.
— Не думаю, что это хорошая идея. С её темпераментом и легкомысленностью мы тут же попали бы в ловушку. Не забывай, большинство магически одарённых даже не осознают, когда пользуются силой, потому и убегают в безопасную зону на время, про детей — вообще молчу. Вот твоя Дженни в данном случае — балованный ребёнок. Увидела бы созвучную стихию, потеряла бы концентрацию и попала в ловушку, а буря — это буря, одна длится деть, вторая три, пятая — месяц. Опасно.
— А может, и надо её потерять, чтобы понять, как работает механизм явления. Я бы с удовольствием рискнула и оказалась запертой в ловушке. Взять запас провианта на месяц, мешки для сна и наслаждаться.
— Я бы сказал: «Надеюсь, ты это не серьёзно», но понимаю, что это не так. Ты думаешь, безопасно сидеть в ловушке и ждать, пока закончится всё это действо?
— Не уверена. Но у меня есть одно подозрение, я выдвинула его ещё будучи совсем ребёнком и его даже восприняли всерьёз, но не смогли доказать. Мне кажется весьма показательным, что единственная магия, которой можно пользоваться внутри бури — твоя любимая, портальная. Только её буря воспринимает как родственную. Бён немного помог с исследованиями, но переносил меня только с кем-то из братьев, а те шагу не давали ступить, хотя я уверена, что смогу найти самое сердце бури.
— Мне теперь тоже стало интересно. Как ты чувствуешь, где эпицентр? Идёшь, куда тянет?
— Да. Сегодня я почему–то особенно хорошо понимаю, куда идти, словно мне что–то помогает. Раньше такого не было.
— Браслет архов, Лалиса. Это единственный новый артефакт, остальные у тебя давно.
— Кстати, ты сказал, что на мне несколько твоих артефактов, тогда как я знаю только о браслете. Что ты имел в виду? — спросила я, внимательно глядя под ноги. В траве стали попадаться камни и я боялась подвернуть лодыжку.
— Только после свадьбы, это тайна рода.
— Хорошая отговорка — обиженно пробурчала я.
— Лалиса, у тебя ведь тоже есть от меня секреты. Семья — это семья.
Я засопела носом, но не могла не согласиться с его доводами. Любовь любовью, но мы не можем предать доверие родных и близких. Повезло ему, что я такая понимающая.
— Это защитные артефакты или ты за мной следишь?
— Тебе не кажется, что есть некоторая взаимосвязь между озвученными вариантами? — уточнил Чонгук.
— Давно?
— Да.
Посмотрела на этого бессовестного, благо уже расцвело и я смогла убедиться, что чувства вины полудракон не испытывает вообще. Что не удивительно, учитывая специфику наших отношений. Два с половиной года он сходил с ума, заливаясь зельями, которые помогали отчасти или не помогали вообще. Любой найдёт себе оправдание.
— Не стану тебя ругать, понимаю. — Я сжала его ладонь. — Да ну что за булыжники?! — разозлилась, едва в очередной раз не подвернув ногу.
— Кстати, тебе не кажется, что эти камни подозрительно выглядят в чистом поле? — вдруг заметил Чонгук.
— В эпицентре всегда остаётся воронка, вокруг которой разбросаны цветы, травы, минералы, иногда вода и ракушки. Всякое бывает. Говорят, несколько лет назад даже нашли мёртвую женщину. Меня, конечно, не пустили. Папа категорически запретил, я с ним потом месяц не разговаривала. Но, конечно, это всё слухи. А жаль, ведь тогда моя теория по порталам подтвердилась бы и никто больше не смеялся и не подшучивал надо мной.
— Хочешь, открою тебе одну тайну? Тебе понравится! — вдруг заговорщически предложил боевой маг.
— Хочу! Даю слово, что сохраню секрет, — сразу уточнила, понимая, что он узнал его по долгу службы. - Если нужно, когда выйдем, поклянусь.
— Твоя теория верна, Лалиса. Лин Акройд и есть та «мёртвая женщина». Об этом не знают даже у нас в ведомстве, потому это не государственная тайна, а моя личная. Я тогда был студентом, в первый раз, - хохотнул мужчина, - и меня срочно вызвали по тревоге в одну небольшую подгорную деревушку. Во время твоих любимых бурь с гор часто сходят лавины и оползни, так что мне было велено срочно эвакуировать жителей деревни и даже скот, а затем вернуть их. Вот тогда я и нашёл её. Она, кстати, дама в возрасте, так что не ревнуй. Это я на всякий случай предупреждаю, когда ты дойдёшь до этой мысли, - поспешил успокоить меня Чонгук.
Вот это да! Я натурально открыла рот, не в силах сдержать эмоций. В глубине души я всегда знала, что права. Всегда! Но до чего восхитительно убедиться в том!
— Я давно заподозрила, что она работает на ваше ведомство, а выходит, на тебя лично? - Любимый кивнул. - Такая скандальная подача новостей хорошо отвлекает людей. Ну и, ничего по–настоящему важного она ведь ни разу не рассказала, никак не сдала нас с тобой, а ведь мы — весьма своеобразно общаемся. На её месте я бы по три раза в день писала что–то вроде: «Война сильнейших родов!», «Ярость и лёд! Ненависть на грани!», «Зомби и призрак потворствуют преступной любви невесты принца!» и тому подобное.
— Да ты, я смотрю, можешь подрабатывать журналистом, — рассмеялся мужчина. — Отлично получается. Смотри, изумруд. О, ещё один.
Я достала мешок и принялась сноровисто складывать туда «образцы»; не долго думая, Чонгук присоединился ко мне.
— Такое уже однажды было в Даррагаре, — прыгая весёлой козочкой по камням, рассказывала я. — Есть некоторая цикличность бурь. Она не работает на сто процентов точно, но всё же закономерность определённо существует, именно потому я и подумала про портал. Жаль, ещё никто никогда не смог до него добраться.
— Драгоценности отвлекают? — ехидно встряхнул тяжёлым мешком мужчина.
— Да нет, я же говорю: такое случается очень редко и минералы падают разные, да и их можно собрать потом, после бури. Раз уж нам с тобой так повезло, упускать возможность было бы глупо. Тем более, все эти камни — заряженные под завязку накопители.
— Я чувствую, — прижимая сокровище к себе, едва не мурлыкала драконья часть моего любимого.
— Твоя татуировка, между прочим, тоже не из простых камней, так что все эти камни достанутся портальщикам Арратора.
— То есть, я их забираю? — не веря своему счастью спросил Чонгук.
— Есть ещё Бэкхён, — напомнила жадине–дракону. — Придётся поделиться.
— Выдашь ему пару камней и хватит с него. Ты должна думать о будущем, — едва не поглаживая мешок с сокровищем, заявил Чон. — Скорее всего, наши дети будут обладать моим даром, как самым сильным. Нечего разбрасываться подарками судьбы. Вдруг на всех не хватит.
Я расхохоталась. Не зря говорят, что драконы теряют власть над эмоциями, когда видят сокровища. У Чонгука таких слабостей было не много — я и артефакты.
— Судя по количеству камней, ты хочешь вырастить в детской небольшую армию, — всхлипнула я, утирая набежавшие слёзы. — Между прочим, я очень сильный лекарь, так что, может, мой дар победит. О! - осенило меня вдруг. - А мне можно будет пообщаться с Лин?
- Только после свадьбы, - довольно ответил интриган и соблазнитель.
- Ты не оставляешь мне выбора. Придётся действительно выйти за тебя, - с наигранной грустью произнесла я.
- Именно так, моя дорогая. Я ценю твои ум и рассудительность, и очень уважаю, но это единственный вопрос, в котором даже слушать тебя не буду! Всё предрешено. Ты — моя.
- Драконище! - Не удержалась и показала ему язык. - Мне не нужен выбор и ты это знаешь, не обязательно повторять это по пятьсот раз.
Взяв эмоции под контроль и вспомнив, что дома ждут и нервничают мои братья, продолжили путь. Я рассказывала Чонгуку, что знала о бурях и, наконец, объяснила, что до эпицентра добраться никто не смог из–за того, что его просто не смогли обнаружить. Или он внутри бури не чувствовался, или все ходили кругами, но факт остаётся фактом — везунчиков за всю историю существования мощного и страшного явления не нашлось. Или они не выжили.
— Мне кажется, нам нужно идти вон туда, — в какой–то момент заметил Чонгук.
— А мне — что вон туда. — Указала я в противоположную сторону.
— Ты сама говорила, что единственная доступная магия — портальная, давай доверимся моему дару.
— Чонгук, меня тянет туда. Сильно. Я уверена, эпицентр — там. И артефакты ведь не будут врать, ты сам говорил, что они помогают. Браслет!
— Это обманка. Там повышенная концентрация силы, значит, по твоей же теории это внешний круг портала.
— Уверен?
- Разумеется.
Мои глаза зажглись восторгом. Вот и разгадка! Всего–то и стоило — привести внутрь магической бури правильного мага. И как я раньше до этого не додумалась? Ладно я. Но остальные? Умнейшие мужи Арратора, начитанные храмовники, мудрые драконы — никто не дошёл до такой простой идеи за столько лет!
Не зря отец любил повторять, что истина часто лежит на поверхности, тогда как большинство копает вглубь.
— Да. Порталы устроены особым образом. У них есть три круга: два внешних и один внутренний. Все три круга аккумулируют энергию, но между ними есть слабо заряженное пространство. Мы сейчас между первым и вторым кругом, в условно безопасной зоне. Тебя тянет назад, туда, где больше энергии, из-за того, что мы пока ближе к внешнему кругу. Это минус ношения артефактов, которые всегда выбирают насыщенное силой поле. Когда подойдём ко второму кругу, браслет заставит тебя бежать к нему со всех ног, потому что там ещё больше силы, в нём аккумулируется основная энергия, с помощью которой открывают порталы. Третий круг — это уже сам телепорт до активации.
Второе кольцо мы увидели воочию довольно быстро. Несмотря на то, что уже полностью рассвело, мы вновь оказались в полумраке и шли в ещё большую темноту. Под ногами дрожала земля, в воздухе то и дело летали электрические разряды, несчастные маки клонились к земле, а мы шли вперёд, в густую темноту. Вдвоём.
— Не уверена, что рискнула бы пойти туда одна, — призналась шёпотом.
— Это портал между мирами, Лалиса. Я уже его чувствую. Он рядом и он скоро откроется.
Мы посмотрели друг на друга, не скрывая восторга. Два сумасшедших, объединённых единой целью.
— Именно поэтому я сейчас верну тебя домой и приду сюда один, — закончил мысль Чонгук.
— Что?! Ни за что!
— Лалиса...
— Я уже почти двадцать лет Лалиса! Даже не вздумай!
— Лалиса, это небезопасно. Здесь нельзя пользоваться магией и я не уверен, что смогу тебя защитить. Мы не знаем, чего ждать. Я приведу специалистов и...
— Я и есть специалист! — рявкнула яростно. — Я! Я сто лет изучаю магические бури и не позволю тебе лишить меня возможности собственными глазами убедиться в правдивости моей теории!
— Лалиса...
— Ни за что не прощу, если ты это сделаешь! — быстро проговорила, пока он не перенёс меня домой. — Ни за что и никогда!
Мужская рука на моём запястье превратилась в силки. На лице мага заиграли желваки. Злится. Бесится. Но сдерживается ради меня.
— Ты меня простишь. Со временем, — принял решение он.
— Нет! — закричала во всю силу голосовых связок.
И в то же мгновение оказалась дома. Слёзы брызнули из глаз. Не помня себя, набросилась с кулаками на мерзкого, злого, бесчеловечного негодяя! Г, злого, проклятого мага!
— Верни меня назад! Верни! — верещала я не своим голосом.
— В этом все женщины. Правда, обычно они показывают все грани характера после свадьбы, — дал ехидный комментарий мой старший братец, но сейчас было откровенно не до него.
Мой любимый мужчина не сопротивлялся. Стоял скалой и смотрел куда–то за мою спину, молча ожидая, когда я угомонюсь. Однако мне было наплевать, даже если там королева, король и вся их свита. Я лютовала до тех пор, пока не выдохлась и не прижалась к нему же, своему обидчику.
Чонгук обнял меня, погладил по голове как маленького, обиженного ребёнка, которым я себя и чувствовала.
— Лалиса, даю слово — если порталы в бурях безопасны, я лично отведу тебя за ручку в самый его эпицентр, — пообещал он.
С приглушённым стуком упал на пол холщовый мешок, набитый драгоценностями. Жалобно звякнули склянки, когда Чонгук отцепил их от моего пояса, пристегнув к своему.
— Я хотела посмотреть, — всхлипнула я, подняв на него наверняка покрасневшие и безумно несчастные глаза.
— Только когда я проверю, насколько это безопасно. Я не могу позволить тебе так рисковать.
— Не ходи, — изменила я политику. — И пусть. Ну их, эти бури. Кому они вообще нужны? Не дай Эйри, перенесёшься в другой мир! Без меня.
— Мне послышалось? — не скрывая недоверия спросил младший братец. — Она серьёзно променяла бури на Чона?
— Похоже на то, — согласился с ним второй по старшинству брат. — Вот она - любовь.
— Нет, Лалису простой любовью не пронять. Бури она любит явно сильнее. Это связь истинной пары, детки, — авторитетно заключил наследник славного рода и мой любимый старший брат. — Всё, Лалиса, отлипай от него, пусть идёт. Ты до конца жизни будешь локти кусать, что он этого не сделал, если сейчас проявишь слабость. Он не простой боевой маг, а лучший из агентов ведомства, так что лучше тебя оценивает обстановку, тебе там не место, уймись.
— Да, Лалиса. Сходи лучше на кухню, вели подать завтрак, займись делом, — поддержал младшенький.
Змеёй метнулась в его сторону, ухватила за ворот, как делала, когда он был на порядок ниже меня, открыла рот, чтобы рявкнуть, что кое–кто слишком много на себя берёт, но почувствовала арку перехода.
Обернулась.
— Я вернусь, — пообещал Чонгук.
И скрылся.