Глава 32
«Плакала наша леди Манобан!
Как стало известно, Лалиса Манобан приглашена в поместье Фойтисов на бал, куда и прибыла сегодня вечером в сопровождении ещё нескольких студентов академии, среди которых его высочество Субин.
Девушка уже несколько лет серьёзно занимается исследованием магических бурь, и, уверены, очень огорчится, когда узнает, что пропустила самую масштабную из них.
Напоминаем жителям Юга: магическая буря — отличный повод для путешествий. Всю эту неделю для вас бесплатно работают стационарные телепорты, пожалуйста, не стесняйтесь ими пользоваться!
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»
Любая разумная хозяйка старается усадить гостей за стол так, чтобы все получали удовольствие от общения с соседями и не скучали, однако у леди Фойтис была своя позиция в данном вопросе - она предпочитала скандалы. Разной степени мощности в важности, но они происходили, провоцировались нарочно, в том числе и рассадкой за столом.
Мы с Чонгуком, например, сидели друг напротив друга и цивилизованно скалились, встречаясь взглядами, по–другому наши улыбки назвать было сложно. И это просто прекрасно! Значит, в обществе ходили правильные слухи о наших напряжённых взаимоотношениях.
А вот Субину досталось место вдали от меня, и это тоже радовало — не нужно было играть ещё и для него. Не радовали меня лишь сосед справа и её величество во главе стола, но ведь не все тридцать три удовольствия сразу. Перетерплю. Да и Чонён сегодня расточала улыбки и явно получала удовольствие от вечера.
Скорее бы бал. Мне хватит одного танца с отцом, чтобы успокоиться или, напротив, встревожиться ещё сильнее.
— Почему вы не едите? Не любите морепродукты? — влез в мои размышления сосед справа, Сехун Фойтис, сын хозяйки. Ужасно несимпатичный, как и его мать, с мышиного цвета волосами, бегающими серо–голубыми глубоко посаженными глазами и с внушительным пузом. Холостяк.
— Я не голодна. Жду танцы.
Улыбнулась вежливо и тут же потянулась к бокалу с водой, чтобы не продолжать диалог, однако мужчину поведение собеседницы не смутило. Хорошо, хоть прожевал свои креветки, прежде чем лезть дальше с разговорами.
— Я слышал, вы сейчас почти не выезжаете в свет.
— Да, это так.
Подержала бокал, сделала глубокий вдох, дождалась реакции амулетов — всё чисто. Сделала небольшой глоток. На вкус вода оказалась с кислинкой. Удивительно, особенно если учесть, что аромата цитрусов я не почувствовала.
Перед глазами всплыла картина. Мы с девочками в гостиной учим уроки, врывается счастливая Соён и кричит: «Я нашла зелье, с которым буду участвовать в конкурсе! Лалиса колбы от Валедиуса будут нашими!»
Зелье это она вычитала в одном из иномирных подарочных учебников, убедила профессоров Хмоль и Куантро помочь с его изготовлением и в тот же день опробовала. И оно привело всех в восторг, ведь у него не было ни цвета, ни запаха, оно легко добавлялось в любые напитки или пищу, действовало быстро и теряло эффект ровно через восемь часов. Абсолютно натуральное, оно готовилось без использования заклинаний, а работало как проклятье — гарантированно.
— У него едва заметная цитрусовая кислинка, поэтому его можно добавлять в компоты, морепродукты, желе и десерты, и никто, ни один даже самый мнительный и бдительный человек ничего не заподозрит.
— И что такого классного в этом зелье? — Джису задала вопрос, который крутился на языке у всех присутствующих. Восторга зельевара мы пока не разделяли.
— Его нужно давать частями, желательно через равный промежуток времени. Например, вот ты ходишь в столовую каждый день в одно и то же время. Тебе нравится, допустим, Дейв. Ты каждый день подливаешь ему в компот десятую часть зелья. Артефакты не распознают угрозы, воспринимая такую дозировку как травяную добавку в чай или специю.
— Вот это да! — первой воскликнула Дженни. — Выходит, если раз в неделю поить ректора зельем... А оно не вредное? Я могу начать сначала, если он не пришёл в понедельник на завтрак, как обычно делает?
— Можешь, — с улыбкой ответила ей Сана. — Оно не вредное. Если нарушается последовательность, просто разлагается.
— А я не поняла. Ты говорила, оно действует всего несколько часов, — включила я педантичность.
— Его можно давать хоть год! — воскликнула Соён. — В том и суть! Работают части одного зелья. Важно сварить ровно пятьдесят миллилитров, разделить на несколько частей или влить силой целиком. Работает одно зелье. Пропустил дозу — варишь новое и начинаешь сначала. Когда все части зелья соединяются, включается уже другой механизм и отсчёт восьми часов идёт от последней дозы.
— Чудеса, — пробормотала Момо. — Но интересно.
— Зелье само по себе слабое, но механизм действия вызывает настоящий восторг. Представьте, какое поле для деятельности! Мы решили с профессором Куантро... — с блестящими маниакальным энтузиазмом глазами начала длинный рассказ Сана, но её перебили.
— Что даёт зелье? Любовь, ведь, я правильно поняла? — уточнила Дженни, потирая руки.
— Не совсем любовь. Скорее, возбуждение, напоминающее любовь, — смущённо призналась Соён. — В учебнике написано, что это зелье пили невесты перед брачной ночью, чтобы... ну вы поняли!
Тогда мы рассмеялись и попросили сварить и нам для особого случая, вдруг пригодится. Или как минимум, не помешает. Хоть я и расстроила девчонок тем, что этот вариант зелья выносить на конкурс нельзя, только модицификацию и только с условием, что девочки заявят его как собственное, а не вычитанное в запрещённой контрабандной книге. Впрочем, наших зельеваров не смутила подобная необходимость, они лишь зашушукались в три раза активнее, строя планы.
Сейчас же я всерьёз насторожилась. То, что зелье проникло в наш мир, не удивительно. Я не одна такая хитренькая и умненькая, воспользовалась путешествующими по мирам в личных целях.
Уверена, все эти заклинания давно известны специально обученным людям, вполне вероятно, они ими даже пользуются, не распространяясь. И хоть проносить книги из других миров запрещено, даже художественную литературу, поди удержи людей, чья страсть — знания. Те же Куантро с Хмоль покрывали наше преступление, поскольку, выражаясь юридическим языком, являлись самыми настоящими его соучастницами. Что угодно ради знаний.
Не удивлюсь, если семейка Фойтис давным–давно использует зелье, найденное Соён и Саной. Вот и секрет скандальности её мероприятий, а думали на вино! То-то и на прислуге они показательно не экономят. Все думают, дурной тон и позёрство, а на самом деле тщательно продуманная интрига.
Простенькое зелье добавляют в воду, затем в те же морепродукты и в десерт, допустим. И те, кто всё съел, обеспечивают леди Фойтис успех любого мероприятия. Ведь кто бы что ни говорил, а скандалы и грязные сплетни любит подавляющее большинство, будучи при этом уверенным, что лично им–то точно ничего не грозит. Наивные!
Я прочистила горло и посмотрела на уплетающего морепродукты Чонгука. Тот поднял взгляд и тут же превратил его в ледяной, недовольный — вдруг кто заметит внимание к моей персоне.
Приложила бокал к губам, сымитировала глоток, не размыкая губ, изогнула бровь. Затем положила два пальца на край тарелки, сделав вид, будто смахиваю невидимую соринку. Спасибо, любимый, самый лучший в мире профессор Ожегофф за науку беззвучного общения. Не зря мы с боевиком тогда позорились на всю аудиторию, не зря потом с девчонками хохотали и баловались, запоминая систему жестов Сантора и используя её к месту и не к месту. Пригодилась наука.
Чонгук отложил вилку и ехидно глянул на мою тарелку.
— А вам, леди Манобан, я смотрю, еда в столовой академии больше по душе, чем изысканные яства.
— Она куда более простая, но сытная, потому я совсем не голодна. Удивляюсь, как вы ещё способны наслаждаться пищей после тарелки жареных пирожков.
Я мило улыбнулась и посмотрела на молодого Фойтиса в надежде на поддержку притянутой за уши темы для разговора.
— Обожаю пирожки, — стараясь угодить мне, радостно вступил он в диалог.
— Я тоже, — призналась доверительно. — Но в академии они достаются самым прытким и прожорливым, — с улыбкой поделилась я, бросив взгляд в сторону «потерявшего аппетит» Чона.
Почувствовала, как мама пронзила меня негодующим взглядом точно отравленной стрелой, но прости, родная, так нужно.
Мы продолжили пустую болтовню с молодым Фойтисом, Чонгук же переключился на своих соседок, и хоть умом я понимала, что делает он это для дела, ведь буквально минуту назад он мог похвастать отличным аппетитом, а теперь отложил вилку и болтает, было неприятно слушать, как он отвешивает девицам комплименты.
Обе его соседки внешними данными не отличались, зато были усыпаны драгоценностями с ног до головы, как говорила наша преподаватель этикета в КАМ, такой стиль одежды назывался: «Наследники обнищавших родов, обратите на меня внимание! Здесь водятся большие деньги»
Особо активная девица подозрительно напоминала моего соседа и я не постеснялась тихонечко уточнить, не его ли это родственница.
— Разумеется! Это ведь моя сестра, Чэён, — довольно громко ответил он, по–настоящему смутив меня. Ну никакой тактичности!
Бдительная мама и здесь проткнула взглядом–копьём, и в этот раз я продемонстрировала ей всю степень своего раскаяния. Всё, мамуля, буду паинькой.
Кухня в поместье Фойтисов потрясала своим разнообразием и изяществом. Каждое блюдо выглядело так, будто кричало: «Съешь меня!», хотя ближе к десерту я склонялась к фразе: «Сожри! Сожри меня, Лалиса», всё же голод давал о себе знать. Пришлось немного помочь организму магией, иначе бурчание в желудке выдало бы с головой его состояние.
К началу танцев я готова была съесть сырого анкилота, закусив монстра любимыми им яблоками. Дамы пили вино, болтали и смеялись, пока мужчины удалились для более степенных и нудных бесед, как выразилась хозяйка поместья. А я не находила себе места. Хотелось побеседовать с мамой, но мы так давно не виделись, не общались, что я могла не сдержать эмоций и выдать себя. Из тех же побуждений мамуля слала мне нежные улыбки, но не подходила.
Мама — не папа. Тот строго взглянет и всё, ты само спокойствие и здравый смысл. При мамуле можно и расплакаться на пустом месте. Выплеснуть накопившееся напряжение. Мама — это уют, спокойствие, безопасность, нежность и бесконечная, бескорыстная, искренняя любовь, не знающая границ.
И всего этого мне явно не хватало, так как лишь подумав об её объятиях, набежали слёзы. И они, как назло, не остались незамеченными.
— О, милая Лалиса! — Ко мне на полном крейсерском ходу приближалась гостеприимная хозяйка. — Красивая, умная наша девочка! Как же мы скучали по тебе!
Любимое панибратство некоторых леди. Смотрите, смотрите все, я на короткой ноге с любимицей света. Благо, хоть её величество Чонён удалилась с отцом и ещё парой советников для приватной беседы в неофициальной обстановке.
— Благодарю вас, леди Фойтис. Я так же скучала по светским мероприятиям. Сами понимаете, обучение и библиотеки — не то же самое, что Ваш Бал! — с придыханием произнесла я последнее «волшебное» слово.
— О, бал будет грандиозным! Её величество позволила нам использовать музыку иномирных композиторов. Она невероятная! Чарующая! Это, конечно, сюрприз, но я не в силах сдержать чувства.
Пока все ахали, охали и расспрашивали хозяйку, отошла в сторону, а затем и вовсе пробралась к балкону. Оценила обстановку — никто в мою сторону даже не думал смотреть — и сбежала на чистый прохладный воздух.
Выдохнула.
Надо же, как быстро я отвыкла от светских мероприятий. Болтающие о всякой ерунде кумушки, завистливо разглядывающие моё яркое платье менее смелые девушки, хищные взгляды леди Фойтис — всё раздражало. С куда большим удовольствием я бы болтала с Монмаром или дразнила мальчишек пирожками, честное слово.
В академии было тепло и уютно, тогда как здесь я словно плавала в море с акулами.
Когда, наконец, её величество освободилась и дала команду начинать бал, заиграла чудесная музыка. Я подняла лицо к звёздам. Да, нужно идти. Да, меня ищут взглядами. А я здесь. Проказничаю! Ну ладно, нарушаю правила приличия в очередной раз. Но если Субин меня пригласит первой, пощады не жди. Все сразу всё поймут. А он пригласит!
Активировала амулет. Ищите меня, ищите. Скажу, что плохо себя почувствовала и ненадолго удалилась. Может, у меня аллергия на морепродукты и иномирные кисловатые зелья, хе-хе.
Академия Сантор действительно меня изменила, стремительно и кардинально. Я стала увереннее в себе, физически крепче, спокойнее, избавилась от лишней мнительности и чувствовала себя на голову выше многих девчонок моего возраста.
Ещё бы избавиться от маячившей на горизонте короны...
Мысль заставила замереть. Впервые я честно призналась себе, что вовсе не хочу быть королевой, не хочу груза ответственности и желаю ускользнуть от почётной роли посаженной на трон куклы. Ведь по–другому вряд ли получится в ближайшие лет сто точно.
Против своих родителей мы с Чонгуком пойти не сможем, а те ни за что не откажутся от власти. Да, поддержат, помогут, посоветуют. Но и выхватят узды, воспользуются нашей неопытностью, перетянут на себя всё, что смогут. Самое смешное — что и из благих побуждений тоже.
Совесть подняла голову, укорила за некрасивые, неправильные мысли. Играть против семьи, когда она играет за себя и за свою страну — предательство. Мы обязаны. Мы должны. Это наш долг.
Расправив плечи, вышла из укрытия. Прятать в голову в песок и предаваться фантазиям бесполезно, нужно действовать.
Субин танцевал с хозяйкой дома. Отлично. Папа — с мамой. Чонгук — с соседкой по столу.
Хорошо, я не дракон, иначе могла бы выдохнуть дымком или сразу всепожирающим пламенем.
Нашла глазами Сухо. Вот ты–то мне и нужен. Степень лицемерия при общении с соучеником не зашкаливала, и я могла немного перевести дух перед большой игрой в хорошую, послушную короне, милую девочку.
Да и танец с Сухо — вполне приличен, и точно понравится Субину и его матери. Безопасная компания для невесты принца, предсказуемая и правильная.
Мы немного подурачились во время танца, похохотали, обсудили общих знакомых, а затем меня сдали лично в руки принцу. Кто бы сомневался.
— Ваше высочество, — присела я как порядочная леди.
— ЛалисаСерена, к чему эти церемонии? Мы ведь... — Его высочество сделал паузу и мы оба смогли оценить идеальную тишину вокруг — подслушивают, негодяи! — учимся вместе, а в Санторе принято неформальное общение. Зови меня Субин.
— Не могу! — призналась чуточку истерично и, бросив взгляд в сторону стайки незамужних леди, прошептала, зная, что все желающие прекрасно услышат мои слова: — Меня обольют вином, поставят десяток подножек и скажут, что я была ужасна в зелёном, точно ваши любимые зомби, ваше высочество.
Принц расхохотался, пригласил меня на танец, а я вдруг поняла, что не чувствую от него знакомого нам всем неприятного запаха. Совсем. От Субина пахло роскошным, идеально подходящим его характеру парфюмом, от волос шёл тонкий запах специального воска. Мои браться пользуются таким же.
Хорошо мужчинам! Душ принял, надел чёрный костюм с белоснежной рубашкой, пригладил волосы воском — готов красавец. Нам же, девушкам, нужно было готовиться с утра. И даже магия не особо помогала. Точнее, она помогала прекрасно, но могла и здорово подставить. Завитые и закреплённые магией волосы запросто могла распустить какая–нибудь «доброжелательная» личность. Прецеденты были. А демонстрировать распущенные волосы — вопиющее неприличие! Один лишь муж имеет право видеть женские волосы во всей их красе. И только хулиганки вроде Таяны могли на пару секунд смутить ректора подобной выходкой.
— Ты обворожительно выглядишь! Тебе очень идёт зелёный, — завёл Субин стандартную беседу.
Обожаю этикет! Иногда он здорово спасает. Вот бы он ещё вспомнил, что мы не в академии и обращение «вы» куда уместнее, но кто делает замечания членам королевской семьи? Не я.
Когда не знаешь, о чём говорить, или не хочешь беседовать, всегда есть рекомендации, что делать и как себя при этом вести. С Субином, конечно, машинально общаться было нельзя и даже чревато, а вот с остальными кавалерами — вполне. Я стоически танцевала почти со всеми желающими, потихоньку подбираясь в сторону отца.
— Добрый вечер! — поздоровалась с его компанией.
Чон Хосок сегодня был в истинном обличье. Красивый мужчина. Видный. Статный. И безумно страшный. От него веяло древней, мощной, грозной силой и он, в отличие от моего отца, её не скрывал. И тем подавлял.
Интересно, понравится ли он Дженни вот в таком виде?
Что–то мне подсказывает, она будет в восторге.
Десять минут выслушивания комплиментов, ещё десять — на общение в режиме «вопрос- ответ», и я смогла, наконец, украсть отца для танца.
Даже хорошо, что мне не удалось это в начале бала, ведь после такого «диалога» я буду совершенно разбита.
Мы улыбнулись друг другу.
— Я так скучала, пап.
— И я скучал по тебе, дочь. Ты замечательно выглядишь, хоть и похудела. Глаза сияют.
— Рада выбраться на бал и увидеть вас с мамой, и Руфи, и всех–всех–всех, — защебетала я весело улыбаясь и настраиваясь.
— Её величество лично выдала допуск вашей КАМовской группировке. Надо же, как совпало — все на практике, а ты нет, — поддержал папа легенду моего присутствия на балу, прекрасно осознавая, что за нами следит и подслушивает далеко не один человек. — Но лично я этому рад.
— Жаль, братья не прибыли.
— Эти паршивцы бегают от девчонок, не хотят жениться, — хохотнул отец.
Я опустила шуточку о том, что они обычно бегали ЗА девицами, но от брака. Папа не оценит, да и не очень прилично, и перевела тему на погоду.
Отчего–то отец напрягся, посмотрел на меня подозрительно и предложил потанцевать без лишних слов.
Я тут же улыбнулась, решив, что он создал нам алиби для окружающих. Мы долго не виделись и должны были болтать и смеяться, как это всегда было. Хотя интуиция царапнула изнутри — отец или умолчал о чём–то важном или в чём–то меня заподозрил. Жаль, сейчас не время разбираться.
Я раскрыла сознание и выплеснула на него весь массив информации и своих размышлений. Закрылась. Хватит ли танца, чтобы он успел рассортировать, осмыслить, проанализировать данные? Однако я плохо знала своего отца. С его опытом и особенностями работы, с учётом того, что о многом я ранее сообщала в письмах, через несколько мгновений полетел поток инструкций и сведений:
«Найди способ проверить Субина даром. Никто и никогда, кроме вас, только в Санторе, не чувствовал от него никакого запаха. Возможно, это связано с удалённостью от Чонён. Оцени, сможешь ли вылечить его при поддержке родовых артефактов. Не только наших»
Кивнула. Почувствовала лёгкую тошноту. До чего тяжело так общаться! Как отец умудряется контролировать весь этот процесс, ума не приложу.
«Твои догадки о происхождения парня верны. Он сын Ожегоффа. Незаконнорожденный. Мы пока точно не знаем, что сделала Чонён, чтобы его принял королевский родовой артефакт»
Попыталась обратиться к отцу, предположить, что из–за отсутствия наследника у короля Феликса сын профессора пока воспринимается артефактом, как сильнейший из рода, потому и принимает. Но сил не хватило. Да и отец следом озвучил эти же мысли.
«Держись подальше от младшего Чона, Лалиса. Как бы вы ни ругались, связь нарастает. Когда вы находитесь на расстоянии меньше метра, я её чувствую. За столом вы сидели на критическом расстоянии. Не вздумай с ним танцевать»
Я слабо кивнула. В горле пересохло. Голова начала кружиться. Заметив это, отец подпитал меня своей силой. Почему–то именно она помогала сильнее всего. Улыбнулась с благодарностью и любовью, папа ответил тем же. Со стороны мы, должно быть, мило смотримся.
Думала, тема Чонгука исчерпана, но папа — это папа...
«Целоваться возле библиотеки — это, Лалиса, самое бестолковое, что вы только могли придумать. Даже побег в наше ведомство — и тот куда безопаснее. Не красней! На нас смотрят. С девочками дружите. Мы не ожидали, что вы так споётесь, это отлично»
Попыталась задать вопрос, но мне всегда давалось это с трудом. Старший брат специально меня натаскивал, уделял почти ежедневно по часу времени, но семейный дар не откликался. Видимо, свой лимит я выбрала лекарским и актёрскими дарами, они были самыми сильными и забивали остальные.
«Отец! Что вы решили?» — только и смогла выдавить из себя.
Папа вновь поделился энергией, но планами делиться не спешил и только, когда зазвучали последние аккорды, послал сообщение: «Ты — будущая королева, Лалиса. Как бы ни развернулись события, я посажу тебя на трон»