Глава 31
Срочные новости! Побег из Сантора!
Как стало известно специальному корреспонденту нашей редакции, леди Лалиса Манобан исчезла вчера вечером и до сих пор не объявилась в академии. Ректор Кранстон отказался комментировать пропажу студентки.
Будем держать вас в курсе расследования.
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»
Следующие две недели мы учились, активно и небезуспешно подлизывались к Монмару, выпросив один не положенный второму курсу учебник для Соён с Саной, и, довольно переглядываясь, наблюдали, как меняется Морт.
Обычно хмурый и сосредоточенный, он всё чаще мечтательно улыбался, практически перестал ругаться и даже предложил нам тренироваться в Седьмой Башне под его чутким руководством и присмотром всего ведьминского факультета, включая, разумеется, предмет его воздыханий.
— Ну что, Чонгук, как успехи у моих девочек? — спросил он как–то с утра. — Ты их сильно не тирань, они вчера с таким энтузиазмом готовились к турниру, что в общежитие их отвозили ведьмы на мётлах.
— Стараются, — ответил боевик, почти не выказав удивления. Так, глаз немного дёрнулся и всё.
— Ну, давайте, занимайтесь. Девочки, вечером жду.
— Да, тренер! — дружно откликнулись мы, не прерывая разминку.
Насвистывая, Морт удалился, мы же дисциплинированно выстроились по росту, ожидая дальнейших распоряжений.
— Почему вы едете на турнир? — спросил он так сурово, словно мы подсидели его родную сестру и выпихнули её из команды участниц, лишив возможности выиграть главный приз.
— Потому что Лалиса в прошлом году обозвала Сантор «академией уродин», — отчиталась Джису.
— Восстанавливать доброе имя академии, — вздохнула Соён.
— Замаливать грехи перед Кранстоном, хотя он этого совершенно не заслуживает, — фыркнула Дженни.
Зелёные глаза боевика уставились на меня. Я тут же гордо задрала подбородок и вернула ему ещё более холодный взгляд.
— Три круга вокруг стадиона, затем к турникам! — последовала команда. — Про турнир можете забыть.
— С чего это вдруг? — возмутились мы.
— Живо! — прикрикнул мужчина, так зыркнув в нашу сторону, что мы не решились дальше спорить. — И без разговорчиков!
Злые и едва не лопающиеся от огромного количества вопросов, мы пролетели немаленькое расстояние со скоростью ведьм на мётлах, проскочили размышляющего о своём Чона и затормозили лишь у турников, где выполнили по очереди разработанный специально для нас комплекс, и лишь тогда, немного успокоившись, подошли к гадкому тренеру.
— Мы всё, — взяла на себя роль переговорщика Джису.
— Всё будет, когда я скажу, — откликнулся боевик. — По пятьдесят приседаний.
— У нас ноги отвалятся! — заупрямилась первая красавица, топнув пока ещё не отвалившейся конечностью.
— Выполнять.
Семнадцать закипающих от злости чайников выполнили и это. Выглядели мы как специальное подразделение особо жестоких убийц, нашедших свою цель. Все с ненавистью смотрели в одну точку. Точка же совершенно нас игнорировала.
По завершении задания Джису посмотрела на меня и жестами показала, что она ни за что не подойдёт и не скажет ни словечка этому гадкому, бесчеловечному типу. Дженни демонстративно повела кулаками, показывая готовность открутить голову самым наглым из присутствующих вместо переговоров.
Пришлось брать огонь на себя.
Я подошла к Чону и замерла по струнке смирно, ожидая или дальнейших указаний или надменного царского «свободны». Однако мужчина молчал. И даже не смотрел на меня, будто выполняя сложные расчёты в уме.
Кашлянула.
Никакой реакции.
— Тренер, — позвала вежливо и спокойно.
Тишина.
— Чонгук, ты издеваешься?
— Чонгук! — возмутилась Джису, присоединяясь ко мне. — Что за шуточки?
— А теперь хорошо подумайте, девушки, что вы сделали не так, — произнёс боевик, смотря в сторону леса, откуда стали появляться первые студенты Морта. Он снова их тренировал на пересечённой местности. Хорошо, нам достался стадион.
— Нарушили субординацию, которую никогда не соблюдали? — уточнила я.
— Вопросительная интонация меня несколько смущает. Вы девушки умные и понимаете расстановку сил. Ведите себя сдержаннее, — отчитал нас Чонгук и, бросив через плечо «Свободны», направился в сторону Морта.
— Это что сейчас было? — спросила Айрин.
— Намёк, что мы в конец обнаглели? — предположила Соён.
— Мы? С ума сошла, что ли? — возмутилась Дженни.
— Это точно что–то другое! — поддержала Дженни Момо. — Мы ведём себя как заечки, особенно последние две недели.
— Заечки, прыгайте в общежитие, душей всего пять, — решила я закончить этот странный разговор.
Однако он оказался непонятным и бессодержательным лишь для нас. И отправной точкой для цепи остальных событий.
Уже в обед этого дня мы получили первые направления на иномирные практики, вечером меня вызвали к Недди, куда явился лично ректор и выдал свёрнутый вчетверо лист, приложив палец к губам, чтобы не вздумала прочитать его вслух.
Записка оказалась краткой, но содержательной: «Начинаем «лечить» студентов сегодня»
— Господин ректор, я не получила направление на практику в другом мире, — произнесла скромно, как положено нормальной студентке.
— Запросы распределяет специальный артефакт, он же выбирает студентов. Я никак не могу повлиять на его выбор. И раз уж ты обратилась ко мне с этим вопросом, хочу напомнить, что вы должны готовить конспекты для отсутствующих в период практики, а затем помочь им с домашними заданиями. Проконтролируй, пожалуйста.
— Конечно. Всё сделаю.
— Отлично. А, и ещё, Лалиса. Я дал разрешение Субину вывести тебя на бал к леди Фойтис. Через выходные, в родовом поместье Фойтисы устраивают небольшой бал в честь помолвки старшей дочери, я отпустил вас с одной ночёвкой, чтобы вы не нарушали режим в академии поздним возвращением. Твои родители, разумеется, извещены и так же приедут, как и её величество королева Чонён.
— Благодарю вас!
Я не запрыгала от счастья по нескольким причинам: во–первых, неприлично, во–вторых, подобную радость стоит продемонстрировать там, где увидит Субин и соглядатаи, в-третьих, в кабинет как раз вошли те самые студенты, которых мне нужно было избавить от проклятья на крови, а по официальной версии — для стандартного медицинского осмотра перед посещением иного мира.
— Я знаю, что вы не особо ладите с младшим Чоном, но, пожалуйста, не выносите взаимную ненависть на всеобщее обозрение, не позорьте академию, — от дверей дал ещё одну рекомендацию господин ректор, работая на зрителей.
Он дождался моего кивка и испарился, я же усадила парней и в два счёта провела «медицинское освидетельствование» и выдала доступ.
— Я так странно себя чувствую, — заметил один из парней.
— И я.
— Так и должно быть, я сняла спазмы в мышцах, вы чувствуете расслабление и облегчение. Можете идти.
— А...
— Пригласите, пожалуйста, следующую команду, — поторопила я любопытствующих. Вот уж не хватало ещё подробно объясняться с каждым, выдумывать отговорки, включать актёрский дар.
Старший курс состоял из одних парней, как они же мне и объяснили, девчонки повыскакивали замуж за своих однокурсников, не доучившись.
— Но почему? Образование — это ведь важно, — уточнила я удивлённо у пары особо разговорчивых старшекурсников.
— Боевые практики не для девушек, леди Манобан.
— Лалиса, — исправила я.
— Лалиса, — с улыбкой повторил мужчина. — Мы не можем оставить девушек в беде, а девушки обычно неравнодушны к героям. Правила академии не запрещают личные отношения, но запрещают свадьбы и тем более беременность, вот и выходит, что они не доучиваются.
Я рассмеялась.
— Ничего себе, как вы спасаете девушек от боевых практик. Беременностью! Кто бы мог подумать.
— О, нет, это не то, что ты подумала! — воскликнул второй парень.
— Да нет, я всё поняла, просто пошутила, чтобы скрыть смущение, — произнесла доверительно. — Несколько неловко обсуждать подобные вопросы.
Мужчины тоже смутились, вспомнив, что я всё же леди и воспитана в более строгих правилах, а потому пообещали мне подарок из другого мира. Отказываться не стала, обожала редкости.
— Только, пожалуйста, из приличного списка, — по–доброму пошутила я. — Драгоценности не принимаю, а вот лекарственные травы, особенно редкие, буду очень, очень рада видеть.
— Постараемся тебя удивить! — пообещали молодые мужчины и скрылись.
А в мою светлую голову пришла коварная мысль — воспользоваться служебным положением в личных целях. И в интересах Арратора, конечно, но это если совсем обобщить или потерять совесть.
Боевые маги курсируют между мирами достаточно часто, а старшие курсы бывают в редких, закрытых для нас, второкурсниц, мирах. Вот и буду допрашивать их по возвращении, вдруг что и услышу. И от подарков отказываться не буду. Никогда не знаешь, что может пригодиться.
Реализовать задуманное оказалось легко и просто — молодые люди радовались возможности пообщаться с юным и симпатичным лекарем, охотно рассказывали мне безобидные мелочи о мирах, в которых были, привозили небольшие подарочки, в том числе и травы, за которые Соён с Саной грозились носить меня на руках и зацеловывать, не в силах выразить приличнее свой восторг.
Коллекция подарков разрасталась с каждым днём. В основном, это были безделушки, которые мы с девчонками с огромным энтузиазмом исследовали и любовно обустраивали на специально выпрошенной у кастеляна полочке. Но иногда, после тактичных намёков, попадались и настоящие сокровища.
Например, учебники по зельям. Их подарили сразу три, и все — из разных миров. Счастью не было предела! Особенно, когда оказалось, что большинство трав нам знакомо.
Соён с Саной почти не спали, но ходили счастливые и постоянно шушукались, а затем и вовсе стали пропадать в лаборатории с профессором Хмоль и экспериментировать, даже получили официальное разрешение не посещать вечерние тренировки, полностью сосредоточившись на своей специализации.
Когда я принесла им два мешка, под завязку набитых пучками различных растений, к шабашу этих зельеведьм присоединилась ещё и профессор Куантро. С тех пор и лекции и практикумы обе преподавательницы вели с ещё большим энтузиазмом и восторгом. Хотя и прежде казалось, куда уж больше? Но нет, если люди влюблены в свою работу, нет предела человеческой и профессиональной радости.
— Зря ты им всё отдала. Нужно было и себе отщипнуть, — жадничала Дженни.
— У нас слишком мало времени, чтобы проверять всё самостоятельно. Куантро с Хмоль протестируют эти учебники и травы в два счёта, ещё и девочкам нашим доступ дадут, что, собственно, уже и произошло. Кроме того, они нас теперь нежно любят. А травок добудем ещё, если нужно. Не волнуйся, — утешила её я.
— Может, и ведьмам немного выдать тогда из следующих поставок? — не отрываясь от учебника по начертательной магии спросила Айрин. — У них есть свой подход к травам, вдруг он сработает.
— А это мысль! — обрадовалась я.
— Ни за что! — хором прокричали Соён с Саной, одинаково выпучив глаза. — Это всё наше! Травы — нам! Лалиса! Мы твои подруги, а не они!
Их пришлось успокаивать уже куда дольше, объяснять и уговаривать, кое–как сошлись на том, что я буду делить травы под их чутким присмотром, потому что ведьмам они не доверяют, но и, справедливости ради, себе тоже.
— Это ведь временно, да? И ради благой цели? А потом всё будет доставаться нам, да? — постоянно бубнили они мне на ухо.
Я едва держалась, чтобы не просветить их о скоротечности бытия. Подарки мы получали до поры до времени, пока ректор не проведал о моей наглости и не обязал студентов приносить разные полезности ему или кастеляну. Или ещё кому–нибудь, но не нам!
Кажется, жадность заразна.
День пролетал за днём, бал приближался. Я ждала его с огромным нетерпением.
По согласованию с руководством академии нас с Субином должны были доставить в поместье Фойтисов за полчаса до начала мероприятия и ни минутой раньше.
К моему ужасу, вечернюю тренировку ради такого случая никто и не подумал отменить, более того, Хосок сообщил, что я буду до последнего работать в лекарском крыле, так что одеться, накраситься и сделать причёску мне придётся в любезно выделенных леди Фойтис личных покоях.
Полчаса на сборы к балу!
Полчаса!
Сказать, что это издевательство — ничего не сказать. Единственный бал за полгода и такие условия! Сплошные стресс и несправедливость!
Когда я рассказала об этом девочкам, Дженни вызвалась пойти и разобраться с ректором и его методами лично, однако её порыв, хоть и был приятен, всё же пришлось остудить.
— Девочки, до зимнего бала я должна излечить максимальное количество студентов и сделать это как можно более незаметно. Сами понимаете, стандартная комиссия перед практикой в другом мире — самое подходящее время. Так что деваться некуда. Совпало не очень удачно, но что поделать?
— Причёска — не проблема, — выступила Момо. — У меня есть чудо–средство из другого мира, оно даже законно ввезённое, так что спокойно возьмёшь с собой. Или я уложу тебе волосы, там дел минут на десять максимум, у меня рука набита. Потренируемся заранее на твоих волосах и всё.
— А макияж? Мы не можем здесь её накрасить, ведь 瑟琳娜 придётся идти через всю территорию Сантора, а это прямое нарушение правил, — напомнила Соён.
— Если вас будет переносить Чонгук, можно попросить сделать это от двери женского общежития, — заметила Джису.
— Скорее всего, мы встретимся в кабинете ректора и уже оттуда перейдём. — Я развела руками.
— Тогда сделаем традиционный вариант «отсутствующего» макияжа, пока Момо будет вить тебе локоны, а ты уже добавишь цвета там, у Фойтисов, если останется время, — решила Дженни. — Хотя твоя главная задача — не поражать всех своей красотой, а разобраться во всём этом безобразии и нас спасти. Информационный вакуум меня нервирует. Папа отчего–то не отвечает на мои вопросы, мама пишет о балах и моде, брат вообще забыл о моём существовании — целый месяц ни ответа, ни привета.
В день икс, как назло, не заладилось абсолютно всё, что только могло не заладиться, мы даже умудрились поспорить с Недди, хотя обычно работали душа в душу. Она настаивала, чтобы я подлечила одну девочку, я же боялась раскрыть дар, особенно в условиях полувоенного положения.
— Ты обязана, Лалиса! Дар даётся нам свыше не для того, чтобы мы его заперли и позволяли людям страдать. Её исключат, если она не выйдет отсюда здоровой.
— Недди, ты знаешь, мне нельзя! — горячилась я. — Нельзя! Запрещено!
— Святая Эйри! Ну когда ты начнёшь принимать решения, не оглядываясь на родителей? — в сердцах высказалась моя наставница и, бросив на мою только что ею же излеченную ногу полотенце, торопливо выскочила за дверь.
Слова упали на благодатную почву.
Я и без того много думала о том, что не использовать дар — это преступление. Пойти на сделку с совестью ради того, чтобы выжить, не так просто, когда тебя с пелёнок учат дышать ради Арратора и его людей. А для такой правильной девочки, как я, — вдвойне тяжело.
Но вместе с тем, понимала, что деваться некуда. Излечить девушку не проблема, но не «привет» ли это от её величества? Недоверчивая, подозрительная и жестокая фурия запросто может проверить меня дополнительно таким вот образом. Доверять нельзя никому.
Что же касается родителей, а больше даже отца и старшего брата, двух главных интриганов семьи, я действительно жила их идеями и интересами. Я их разделяла. И всегда ставила интересы семьи выше собственных.
Это правильно. Это хорошо. Так должно быть.
И да, я знала, чего хочу. Или вернее: кого. Но ведь нельзя. Нельзя.
Лечить нельзя.
Любить нельзя.
Врать нужно и можно. Такова участь аристократии. Мы — винтики огромного, хорошо отлаженного механизма.
Мне не исполнилось и двадцати, а на моих хрупких женских плечах уже гранитная скала обязанностей и ответственности. Я почти не отдыхаю, не расслабляюсь и не получаю от жизни удовольствие.
И это я ещё, хвала Эйри, не принцесса или королева!
Ужас в том, что вне зависимости от успеха предприятия, дальше будет только хуже. И время, проведённое в КАМ и Санторе, я буду вспоминать как самое очаровательное, весёлое, восхитительное и относительно свободное.
Прав ли Хосок в том, что я рождена для того, чтобы править? Что я не смогу жить жизнью простой жены и матери, аристократки, леди–учёной? Что мне всегда нужен будет адреналин от придворных и политических интриг, как ему самому?
Чем дальше, тем больше я в том сомневалась.
Но нам с Чонгукуом не оставили выбора. Мы — дети двух сильнейших родов Арратора. И сами — сильнейшие. Семья младшего Чона со стороны матери обеспечит поддержку соседнего королевства при смене власти. Я смогу раскрыться и тем исцелю огромное количество людей. Полезно для короны и страны? Полезно. Как ни крути, более подходящего союза не сыскать.
Поговорить бы откровенно с Чонгукуом, но из него слова лишнего не вытрясешь. Он связан клятвами сильнее большинства, ведь по долгу службы слышит, видит, знает куда больше остальных. Да и характер драконий. Те всё гребут под себя, да в защищённую пещеру. И информация — не исключение.
Может, на балу удастся перемолвиться словечком? Но как? Мы ведь снова или игнорируем или ненавидим друг друга, чтобы не нервировать её величество.
Закончив с работой в лекарском крыле я в прямом смысле слова полетела в общежитие. Натренированный благодаря занятиям Тляна полезный и нужный навык левитации, брюки вместо коварной юбки и волшебный браслет на запястье позволяли мне хулиганить и иногда заходить домой через окно. После двух ударных тренировок, трёх часов на ногах в лекарском крыле и целого дня занятий ноги иногда отказывали. А если час посидеть в библиотеке и дать мышцам остыть — вообще пиши пропало, только магией и спасались.
Душ, парфюмированный, слабо мерцающий порошок на тело, чёрное ученическое платье, причёска, лёгкий макияж. Хоть здесь всё прошло без запинки. Мы действовали слаженно и в чёткой, заранее отрепетированной последовательности, как настоящая маленькая женская армия.
— Успели! — радостно воскликнула Джису. — Потанцуй там за нас всех. И посмотри, как себя ведёт герцог Чон с молодыми девицами. А то, может, и у меня будет повод вырваться на бал и проследить за своей собственностью, — расхохоталась она зловеще.
— Будет исполнено, — с нервным смешком ответила ей. — Но про герцога всё же лучше так не шутить.
— Мне до зимних каникул нужно определиться со стратегией и подготовиться к непростому разговору с отцом, а меня штормит. Я его светлость почти два года не видела, — призналась Джису, но тут же одёрнула себя. — Так, мы вообще тут тебя на бал собираем. Не отвлекаемся! Будь там умничкой!
— Веди себя достойно и строй глазки мужчинам, подразни своего дракона, если он будет, — посоветовала Айрин.
— И лучше ничего не ешь, — вставила Соён. — Балы леди Фойтис имеют дурную репутацию.
— Да, я слышала, много случаев «случайных», то есть хорошо спланированных свадеб. Винят алкоголь, но всё же следи и за едой, — поддержала Минни идею Соён.
— Всё, пойдём отведём тебя к ректору, а то так и от зависти умереть можно, — засуетилась Дженни, беря меня за руку. — Ох, как хочется потанцевать, сил нет.
— Я для дела, девочки.
— Да понимаем. Хорошо, у нас есть пять резервных мест на зимний бал благодаря твоему членству в жюри конкурса красоты, — расхохоталась Джису. — Кто не получит зачёт, всё равно имеет допуск. Всё, девочки, в путь!
Мы в полном составе прибыли в вотчину леди Бон, где нас ожидали мужчины: господин ректор, Субин, Кай, Сухо и Чонгук.
Сердце радостно дрогнуло, хоть я старалась и не смотреть на «любимую драконью рожу». Сам же боевик выглядел по–деловому строго и в мою сторону даже не глядел, больше общался с ректором Кранстоном.
— Субин, смотри за нашей девочкой! — напутствовала Дженни. — И не пейте там вина, оно у Фойтисов коварное, можно попасть в неловкую ситуацию.
— Будет исполнено! — Его высочество, дурачась, отдал честь и подмигнул девчонкам.
Одетая в простое платье на фоне разряженных в парадную чёрную форму мужчин я чувствовала себя немного неловко, но деваться некуда. Все мои бальные платья украшены таким количеством артефактов, что доверять их почтовой службе академии родители не рискнули, оставлять единственную и любимую дочь без защиты — ещё опаснее. Так что в полчаса на сборы у леди Фойтис входило и переодевание.
— Кай, Сухо, Чонгук, — ректор привлёк внимание троих мужчин, — вы мне головой отвечаете за Лалису. Глаз не спускать!
— А Субин? Его безопасность для нас всегда в приоритете, — возмущённо уточнил Сухо.
— А Субин будет под присмотром её величества. Она в десятый раз за неделю передумала и десять минут назад решила почтить мероприятие своим визитом. То–то Фойтисы обрадуются! — хохотнул Кранстон. — Даже не уверен, что им сообщили.
— Через стандартный телепорт? — Чонгук вытаращил глаза. — Или это вы так уведомляете, что у меня сегодня напряжённый рабочий вечер?
— Второе.
Дженни толкнула меня бедром, шепнула: «Будь осторожна, что–то мне это всё не нравится», только подбросив дров в костёр моих сомнений.
— Время, — безэмоционально напомнила леди Бон.
— Да, бегите, ребятки, смотреть тошно, как вы идёте танцевать без нас, — вздохнула Джису.
Наскоро попрощавшись с девчонками, вошла в арку телепорта. Чонгук открыл его сразу на жилой этаж дома Фойтисов и постучал в ближайшую дверь, откуда почти сразу птичкой выпорхнула мама.
Я и пикнуть не успела, как меня втянули в небольшую, роскошно обставленную комнату, в четыре руки облачили в любимое зелёное платье, украсили фамильными драгоценностями и только после этого обняли.
— Милая, я так скучала! — выдохнула мама. — Как ты?
— Я в центре магической бури, мам. Страшно, неприятно, непонятно, но получаю удовольствие.
— Дело ли — изучать магические бури. Лучше бы замуж вышли и нам ребёночка родили, — пробухтела член нашей семьи, любимая нянюшка Руфи. — Дома теперь тишина гробовая.
Я едва сдержала слёзы. Как же я по ним скучала! И ведь мамуля взяла её с собой специально, чтобы меня порадовать. Хоть несколько мгновений в кругу родных и близких, по–настоящему любящий и преданных — что может быть лучше?
— Руфи, полно тебе, — пожурила мама. — Дай девочке отдохнуть.
— А то ей кто даёт отдохнуть. Всю жизнь учат, учат, заставляют что–то делать, — продолжала бурчать нянюшка, кружа по комнате. — Ни детства у нашей малышки не было, ни юности, одни учебники и полигоны. Одно дело — мальчишек гонять, но не нашу же куколку. Она такая нежная, хрупкая, о ней заботиться нужно, а не в почти военные академии засылать. Вон, как похудела.
Мама смущённо улыбнулась. Спорить с нянюшкой бесполезно, у неё всегда на всё своё мнение. Но за то и любим.
— Так, как ты, Руфи, никто о нас не позаботится, — дипломатично заметила я, подкрашиваясь перед зеркалом.
— Чего это не позаботится? Выходи замуж за дракона, будет тебе всё: и бури магические, и бури страсти...
— Руфи! — воскликнула мама.
— Но не некромант же! Сердце за птичку нашу болит, — со слезами на глазах обернулась к нам нянюшка. — Тебе ведь нравился тот мальчик, ты сама говорила.
Я тут же оказалась рядом. Обняла пожилую, бесконечно любимую нянюшку, зашептала слова утешения. От неё, как и прежде, пахло мёдом и мятой, а ещё — духами, что я ей подарила. Тоскует. По–настоящему, по–простому, по–честному.
Я сделала глубокий вдох, заряжаясь этими искренними, глубокими чувствами и незаметно для Руфи просканировала и подлечила её тело. Нечего мне тут болеть! Ишь!
— Лалиса, пора идти, — напомнила о времени мама. — Милая, будь осторожна. Мне не нравится, что тебе выделили отдельные покои вдали от нас и других девочек.
— Как так?
— Распоряжение Хосока. Твоя комната зажата между покоями его высочества и молодого Риварда. Сказали, из соображений безопасности. Но на сердце неспокойно. Неправильно всё это.
После ночёвки под открытым небом бок о бок с несколькими мужчинами я уже не воспринимала соседство противоположного пола как нечто ужасное и непристойное. Комнаты разные? Разные. Защиту поставлю? Поставлю.
— Не волнуйся. Уверена, его светлость всё предусмотрел и проконтролировал, чтобы я ночевала в безопасности. Он перед отбытием из академии поручил парням меня охранять, — успокоила я взбудораженную нарушением приличий мамулю. — Главное — лишний раз не афишируй, пусть все думают, что я в соседней с вами комнате или на девичьей стороне. Или вообще в Санторе!
— Ты так изменилась, милая. Лалиса, чуть не забыла, ещё одно, — уже у двери вспомнила родительница, — Хосок велел передать, что по официальной версии все девушки были приглашены на бал, обязательно им сообщи.
— А приехала я одна, так как девчонки получили направления на практику в другой мир? — догадалась я.
— Да.
— Отлично, спасибо. Пойдём, мам, нас ждут.
— Лишь бы не неприятности.
— Да уж. Но как без них?