Церемония
Два дня спустя
— Роза? Ты что-то хотела? — спросила Беатрис, завидев девушку у себя в кабинете, — Разве уроки уже кончились?
Водопьянова молча кивнула. Да, уроки закончились. Охотникам дали всего один день на отдых, а после жизнь вновь пошла обычной чередой событий. Разве только Роза постоянно слышала за спиной какие-то перешёптывания, где очень часто мелькало её имя. Анаган сказал не обращать на это внимания, просто множеству учеников очень нравится сплетничать. Но вот Греймес просто выбешивала Розу, называя её «звездой» и ехидно при этом ухмыляясь.
Водопьянова не стала медлить с прелюдиями, она просто задала волнующий её уже несколько дней вопрос:
— Профессор Энжл, что находится за Границей?
Беатрис на несколько секунд оцепенела, переставая раскладывать в ящики стола документы. Она ожидала чего угодно, но уж точно не этого. Половина учеников вообще не знала ничего о громадном заборе посреди леса, а второй половине было всё равно. Поэтому, вопросов никто и не задавал. Даже направляя Охотников за подсказкой к Границе, Беатрис надеялась на то, что никто не ослушается правила — нельзя переходить за ограду.
— Ох, Роза... — начала директриса, — Это государственные дела, в которые тебе лучше не лезть. Там всё сложно, и ученикам об этом знать запрещено.
— Знаете, я ничего не буду скрывать, — Роза понимала, что за Границей всё-таки следят, и рано или поздно вскроется тот факт, что она нарушила правило, — Когда я убегала от кадета, мне пришлось перелезть через Границу. Там я услышала голоса пропавших Рейнеке Приара и Ройнела Джонса. Это точно были они! Они звали на помощь! Говорили про какой-то замок в скалах у моря! Их точно держат в плену! Их держит в плену Эрукта!
Лицо Беатрис не выражало никаких эмоций. Но у неё в голове со скоростью звука мелькали разные картины, которые показывали ей последствия этих событий. Причём, плохо придётся не только Розе, но и всему преподавательскому составу — мол, дети правил не знают и делают всё, что вздумается.
Потом женщина нервно сглотнула, мысленно сосчитала до десяти и только потом произнесла:
— Так, давай по порядку, — она встала с кресла и принялась ходить по кабинету, — Ты, в целях себя обезопасить, перелезла через Границу, где услышала, как тебе показалось, голоса пропавших Рейнеке Джуниора Приара и Ройнела Юпитера Джонса, так?
Повернувшись к ней, Роза кивнула.
— И больше ты ничего не заметила?
Почему-то девушка решила умолчать о том странном бассейне и взявшийся из неоткуда Путеводной Птице. Видя, что Беатрис сейчас удар хватит, она решила, что информации достаточно.
— Роза, ты не представляешь, какие у тебя начнутся проблемы... Наверняка, Джерард уже давно в курсе того, что ты сделала.
— Так за этой Границей ничего нет! — вспыхнула девушка, — Чего там опасаться?!
— Если так сказали, значит есть чего, — Беатрис устало потёрла лоб, — Я не знаю, что мы будем делать, но если что — будь готова к допросу.
***
Весь оставшийся день Розу не отпускала больная мысль о том, что она сделала что-то незаконное. Да, пусть на Охоте это её мало волновало — там о другом надо было думать, то теперь, в окружении преподавателей и остальных учащихся она задумалась над Границей ещё больше.
Лёжа в кровати, она восстанавливала события того прошедшего дня. Откуда взялась Путеводная Птица? Что это за бассейн? Каким образом она смогла услышать голоса Рейнеке и Ройнела? Слишком много вопросов, которые пока что оставались без ответов.
Из мыслей её вырвал стук в дверь. Отрыв её, она обнаружила на пороге Антона, которые весь буквально сиял от счастья.
— А сейчас наступит мой любимый момент Охоты, — усмехнулся Гашинский, — У нас общий сбор. Ты обязана прийти.
— А не поздно? — она указала рукой на окно, за которым уже стояла непроглядная тьма, — Все уже, наверное, спать легли.
— В этом и прикол. Пошли, нельзя такое пропускать!
***
К удивлению Розы, Раннер привёл её не в спортзал, где обычно и тусовались Охотники, а в столовую. Тут было темно, лишь на одном из столов горели несколько подсвечников. В их слабом свете она смогла разглядеть остальных участников команды — Эрана, Анагана и Айдана.
Садясь на скамейку, Роза спросила:
— И что это за шабаш?
— Э, вообще-то у нас это называется послеохотка, — сказал Гардаан, — Шабаш — это у ведьм. На послеохотке мы просто сидим, ничего не делаем и празднуем, так сказать.
— Ага, тоже мне праздник, — фыркнул Эран. — Сигареты в этом Белограде хрен достанешь, не то, что алкашку...
— Успокойся уже, — Айдан пересел на скамью рядом с Розой, закидывая ноги на стол. — Тебе даже шестнадцати нет.
— И что с того?
— Успокойтесь оба, — оборвал их Анаган. — Давайте лучше по-нашему, а?
Роза сначала не поняла, что значит это «по-нашему», но как только парни начали исполнять это, она поняла.
Каждый из ребят выставлял указательный и средний пальцы буквой «V», приставляя их к друг другу. Рядом сидящий Айдан слегка толкнул Розу, будто говоря, что ей нужно сделать то же самое. В итоге у них получилась пятиконечная звезда.
— За победу, — сказал Эран.
И все стукнулись кулаками.
Такой жест Розе не очень понравился, после него костяшки пальцев немного побаливали от удара, но сам ритуал её удивил. Оказывается, послеохотка — это не только сидение в темноте.
— Так, ну а теперь давайте в «Камень-ножницы-бумага». Кто проиграл, тот и проставляется, — усмехнулся Гашинский.
В итоге небольшой минутной игры последним оказался Эран, который выбросил «бумагу», которую разрезали «ножницы» Анагана.
— Ладно, ладно, щас достану, — недовольно протянул Маркал.
Вставая из-за стола, он куда-то ушёл. В темноте не было видно, в какой коридор он свернул.
— Он всегда такой злой, когда проигрывает? — спросила Роза у всех сразу.
— Он даже когда выигрывает недовольный, — послышался голос откуда-то слева.
Спустя несколько секунд тусклые свечи осветили фигуру парня. Он был высокий, выглядел взросло — лет так на двадцать. Он быстро заправил чёрные, как смоль, волосы за уши и оглядел присутствующих.
— Такие люди и без охраны, — усмехнулся Антон. — Илюха!
Оставшиеся трое парней подбежали к подошедшему, так же стукаясь кулаками.
— Ну, как живёшь-то? — Гардаан легко толкнул черноволосого в бок.
— Я-то нормально, — сказал парень. — К экзаменам готовлюсь, то, сё... А я вижу, вы новым Снеггером обзавелись. Я не особо следил за Охотой. Домой ездил, пока уроков не было. Познакомите, а?
— Роза Водопьянова, — сама представилась девушка, вставая со скамьи и протягивая руку парню.
— Илья Толмачёв, — он крепко сжал руку Розы, а та ещё крепче.
Девушка вспомнила про то, что Айдан ей когда-то сказал, что Роза заняла место другого Снеггера — Ильи, который ушёл из команды то ли из-за разногласий с Эраном (удивительно, правда?), то ли из-за подготовки к выпускным экзаменам. Ну да, он с последней — пятой ступени. Ему лет восемнадцать, не больше.
— Неужто, сама Избранница? — Илья улыбнулся.
— Не называй её так, она бесится, — усмехнулся Гараев.
— Ничего я не бешусь.
— Бесишься, бесишься, — это Эран вернулся за стол, ставя на гладкую поверхность несколько тёмных стеклянных бутылок. — Садитесь, бухнём хоть нормально.
Все, включая Илью (который поймал на себе недоверчивый взгляд Маркала) сели за стол. Бутылок было только пять, но Толмачёв достал не понять откуда бутылку пива. Ну, ему, по крайней мере, можно.
— Это что? — спросила Роза, наблюдая затем, как в бутылке плескалась тёмная жижа.
— Неужели опять «Чёрный флаг»? Эран, повторяешься, — сказал Илья, делая глоток из своей бутылки.
— Так что ж ты этот «Чёрный флаг» пил без остановки? — так же ехидно ответил ему Капитан.
Роза осмелилась и всё-таки сделала глоток. На вкус это было как кока-кола с чем-то кислым. Вполне неплохо.
Видя недоумение на её лице, Айдан пояснил:
— У нас в Эделии есть такой фрукт — цестел. Он выглядит как голубой лимон. Кислый, но очень вкусный. Вот Эран и делает «Чёрный флаг» из цестела и газировки.
— Это лишь разновидность «Флага», — сказал Гардаан. — Там могут сочетаться множество ингредиентов. Этот вид — самый простой. Но есть ещё и те, которые к основе добавляют ещё и виноградный сок... Это вкусно, не смотри так на меня.
Роза улыбнулась. Да уж, она никогда бы не подумала, что можно пить газировку вместе с лимоном и виноградом. Оказывается, это вполне реально.
— У меня ещё и «Смерть новичка» есть, но я его не стал брать по этическим соображениям.
Илья (единственный из всех собравшихся) прыснул.
— Знаешь, Белка, я думал, что ты не стал записывать тот рецепт, — смеялся Толмачёв. — Я тебе в твою первую игру его продиктовал.
— Белка? — спросила Роза, забывая про минутную обиду со «Смертью новичка».
— А что ещё можно образовать от Белянских? — спросил Илья.
— Ничего не понимаю...
Эран закатил глаза, но всё же принялся объяснять.
— Если ребёнок рождается от союза жителей разных Карманов, то ему даётся два имени и две фамилии, которые соответствовали бы месту жительства. Если родители разводятся, то ребёнок берёт те имя и фамилию, которые будут привычны жителям какого-либо Кармана.
— Проше говоря, — сказал Анаган. — Эран у нас может быть и Александром Белянских. У него мать с Земли.
Теперь Роза всё-таки поняла, откуда у Эрана компьютер с сигаретами и газировка. Он наведывается на Землю, к матери.
— Я как узнал, сразу стал называть его Белкой, — улыбнулся Толмачёв. — А что, весело же.
Они ещё около получаса сидели, вспоминая всякие смешные случаи на Охоте. Особенно Розе понравилась та история, когда они всей командой грохнулись с обрыва в море (это было неподалёку от Семи Ветров). Тогда они мокрые, замёрзшие — просто валялись и смеялись в голос.
Но их веселье не длилось долго. В зале неожиданно зажглись лампы, от чего у Розы зарябило в глазах.
— Я разве не запретила устраивать такие сходки?
Только заслышав голос Беатрис, ребята быстро спрятали бутылки под стол. Особенно прытким оказался Илья. Ещё бы, протащить алкоголь в школу.
Беатрис спустилась со второго этажа по лестнице и подошла к ребятам.
— Между прочим, вас ждут в Орхияре на церемонии, — сказала она.
— А кому взятку дать, чтоб не идти? — поинтересовался Гашинский.
— Никому, Антон. Собирайтесь.
Роза заметила, что Беатрис уже переоделась. На ней было длинное белое платье с открытыми плечами, которое невероятно шло директрисе. Она тоже там будет. Все там будут.
***
Дресс-кодом каждой команды была одежда в цвет толстовки. У Девианта — красный, у Башни Облаков — чёрный, а у Белограда — белый. Они ведь Снежные Барсы, как-никак.
Сейчас вся команда стояла в небольшой комнатке в спортзале, наблюдая за тем, как Эран доставал со стеллажа коробку. Открыв её, он сконфузился. Ему уже осточертели эти нелепые белые костюмы, которые они носили несколько лет подряд, иногда меняясь вещами, потому что те становились либо маленькими, либо неожиданно большими. А для Розы платья не было вообще.
— Мда уж, и в чём мы пойдём? — спросил Гардаан.
— Вырежем из этих костюмов белый флаг и гордо понесём впереди — типа мы сдаёмся, — горько усмехнулся Айдан.
— У меня есть предложение получше, — Роза повернула голову и увидела опиравшуюся о дверной косяк Астру.
— Ну и что же ты предлагаешь, Кристиан? — назвал её по фамилии Маркал.
— О, тебе понравится.
Водопьянова никогда бы не подумала, что Астра может так легко прийти на помощь, да ещё и помочь с одеждой. Но сейчас главной задачей было просто вынести весь этот официоз и вернуться в Белоград.
***
Орхияр поражал Розу. Она будто находилась в русском городе в XVIII-XIX веке. Все было почти что так, как она представляла. Небольшие дома, мощёные мостовые, повозки, в которых ехали на церемонию приглашённые гости. Барсы же уже шли по прямой дороге от ворот до небольшого замка, который служил школой для богатых детей.
Они медленно шли первыми, ведь они победили на этой игре. За ними шли ученики Башни Облаков, а замыкали строй кадеты. Но всё внимание было приковано к одежде Барсов. Она была нестандартной, Астра постаралась на славу (умеет же девчонка колдовать!). Вместо пиджаков и платья, на Охотниках были белые мундиры с рукавами-обозначениями (такими же, как на толстовках). Спереди мундиры были короче, чем сзади. Там был красивый шлейф, разрезанный на части.
По бокам от дверей замка уже толпились ученики школы. На них всех была дорогая одежда, что не мудрено — их родители могли себе такое позволить. Но Роза не видела среди них взрослых учеников — лишь те, кто ненамного младше её. Хотя, это было последней мелочью, которая её волновала. Куда больше неудовольствия ей доставляли сотни прикованных взглядов. Вся мужская половина собравшихся внимательно оглядывали Розу. Ей хотелось просто растаять, испариться в воздухе. Жаль, что она не умела так делать.
Главный зал, где проводилось празднество, был огромным, просто гигантским. Окна завещаны тяжёлыми портьерами, на потолке блистали около десяти хрустальных люстр, каждая, кажется, килограмм по двести минимум. По бокам зала стояли накрытые столы, которые буквально ломились от количества еды. Водопьянова заметила, как парни косо поглядывали в сторону горы яств, но самой есть ей не хотелось.
В конце зала на помостах Роза заметила Беатрис, Эдониса и Каторину. Но впереди всех них стоял высокий мужчина с прилизанными рыжими волосами и серыми, как грозовое небо, глазами. На нём был надет строгий костюм, одной рукой он опирался на трость.
— Джерард, — шепнул ей на ухо рядом стоящий Анаган.
Как только Гардаан ей сказал это, Царь Эделии сразу же перевёл взгляд на Розу. Ей стало не по себе.
Когда все Охотники встали в прямую линию, а гости встали по периметру зала, Джерард кашлянул и громко сказал:
— Дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить окончания межшкольного соревнования — Охоты и поздравить победителей!
По залу прошли громкие аплодисменты. Водопьянова даже убедилась тому, как громко он говорил. Но Царь поднял вверх ладонь, и шум прекратился.
— В этом году победителями стала команда Белограда — Снежные Барсы!
Зрители вновь закричали, поздравляя победителей. Девушка скосила взгляд, осматривая кучку красиво одетых детей, которые что-то ей кричали, но что — в такой какофонии было не разобрать.
— Поэтому, предлагаю поднять тост за их победу!
В руку Джерарда влетел бокал тёмного красного вина. В руки Беатрис, Эдониса и Каторины тоже. Каждый взрослый гость получил по бокалу вина, а у детей в стаканчиках плескалось что-то на подобие апельсинового сока.
Одновременно с Джерардом выпили все, кому налили, скажем так. Но самим Охотникам пить запретили. По крайней мере, так сказала Беатрис.
Но всеобщее внимание привлёк звонкий женский голос, доносящийся откуда-то из начала зала:
— У меня тоже есть тост.