Глава 5
А наутро я сбегаю из комнаты еще до того, как Грейнджер проснулась. Прохладный душ и тщетные попытки привести себя в порядок. Но хоть патлы стали отдаленно напоминать волосы. И одеться успел, пока она не видит. Что ж, не такое уж и плохое начало дня.
Грейнджер просыпается от того, что почтовая сова слишком громко ломится в окно. Как назло, в окно спальни. „Пророк" и писулька от Поттера, что он закрутился с делами и в ближайшую неделю не объявится. Вот и славно. Значит до приезда Лавгуд и Лонгботтома у меня есть время смириться с неизбежным.
Даю Грейнджер зелья, иду готовить завтрак. Она присоединяется ко мне через несколько минут - накрывает на стол. Будем считать, что поделили обязанности.
После завтрака она спускается вместе со мной в лабораторию, и я - уже машинально - начинаю пояснять, что и почему делаю. Она слушает и старается не мешать, но потом не выдерживает и вываливает на меня целый ворох вопросов. Значит, точно выздоравливает.
Время в лаборатории пролетает незаметно. Пора обедать, и тут Грейнджер меня снова удивляет - наверное, ей это ее здоровое питание за пять месяцев совсем поперек горла стало - ей хочется гамбургер, колу и картошку фри из Макдоналдса. Шутит? Нет, серьезно. Кажется, ей и самой странно. Ну да ладно. Эта маггловская отрава есть на Кингз-Кросс, аппарировать туда не сложно. И в возрасте Грейнджер мне это казалось вполне сносной едой, особенно картошка с кетчупом. Но только я категорически против колы - у нее такой состав, что я не могу поручиться за то, что эта дьявольская смесь не ослабит действие зелий.
Когда мы с Грейнджер садимся за стол, у меня полное ощущение, что кто-то свихнулся. Или я, или мир. Первое реальнее, второе, пожалуй, предпочтительнее. От этой трапезы безумием несет за версту, но мне почти весело - Грейнджер начинает рассказывать забавные истории о том, как впервые водила в такие места Лонгботтома и Лавгуд. Эти двое и так вместе смотрятся колоритно, а уж в маггловской забегаловке...
А потом она как-то замирает почти на полуслове, взгляд становится напряженным, словно она что-то вспомнила. Что-то, чего она опасается.
- Сэр, я правильно понимаю, что мне до мая лучше самой не колдовать?
- Думаю, да. Это нигде не указано точно, но я бы не экспериментировал. Тем более, это всего два месяца.
Она кивает и отворачивается к окну, а когда поворачивается обратно щеки у нее просто пунцовые:
- Сэр, мы можете сделать для меня одну вещь? Одно заклинание... Я вам поясню, как...
Чувствую какой-то подвох, но определить какой именно не могу.
- Какое заклинание? - спрашиваю суше, чем хотелось бы.
- Э... тест на беременность, - выпаливает она и краснеет еще сильнее.
Чувствую себя так, словно мне дали под дых со всей силы. А потом еще залепили пощечину. До кучи. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, и я опираюсь ими на стол. С голосом же удается справиться. Почти.
- Я же давал вам противозачаточное зелье, - произношу я холодно, стараясь унять клокочущую внутри злость.
- Но ведь оно не всегда помогает...
- Оно помогает всегда. Когда сварено нормально.
- Сэр, я... Мне кажется странным, что меня вдруг потянуло на такую еду. Я хотела бы проверить.
Проще доказать свою правоту. Иначе она все равно не успокоится.
- Хорошо. Показывайте ваше заклинание.
Она показывает, дотошно объясняя все детали. Ничего сложного. У меня получается с первого раза - вокруг Грейнджер возникае сноп белых искр, который тут же гаснет. Она облегченно выдыхает.
- Белые - значит не беременная. Красные означали бы мальчика, зеленые - девочку.
Раздраженно передергиваю плечами. Плевать мне на эти подробности.
- Извините, я не хотела вас обидеть.
Я так и понял. А проверка - это от большого ко мне доверия. Равно как и у Минервы. Одно слово - гриффиндорки.
- Сэр, я не сомневаюсь, что вы один из лучших Зельеваров. И если вы можете приготовить Хрустальное зелье, то и противозачаточное у вас очень качественное...
И именно поэтому нужно было меня протестировать. Прекрасно. Просто замечательно.
- Понимаете, я думаю, что тут дело не в том, кто готовит зелье, а в его изначальных свойствах.
Криво усмехаюсь. Она могла бы выдумать что-то поубедительнее.
- У Молли Уизли большой опыт с такими зельями. Но вы же сами знаете, сколько у нее детей...
- Потому что Артур скорее удавится, чем потратит деньги на качественное зелье, - говорю я со злостью. - Гораздо проще купить какую-то дешевую халтуру и судить по ней о свойствах зелья. Из того что вы на начальных курсах превратились во что-то странное, следует не то, что оборотное зелье работает как может, а то, что вы взяли кошачью шерсть вместо человеческого волоса.
- Да, но остается еще взаимодействие с другими зельями. И в случае употребления его вместе с Хрустальным, вероятность зачатия двадцать процентов.
- Откуда вы взяли такую чушь?!
- Из „Занимательной Алхимии". Я ее выписываю уже почти два года.
- Бесполезное чтиво. Они настолько перемешивают факты, что от них остается только шелуха для развлекательного журнала.
Грейнджер смотрит на меня недоверчиво, словно сопоставляя мой авторитет с авторитетом журнала. А может она и вправду поверила в эту чушь из „Занимательной Алхимии" и бреду, что несет Молли? Может, она и не хотела меня уязвить? И не считает меня подонком?
- Сэр, извините. Я правда не хотела вас обидеть.
Медленно киваю. Хотелось бы мне ей верить. А что если...
- Мисс Грейнджер, неужели вы судили обо всем только по заметке, которую когда-то прочти в каком-то журнальчике? Я не верю, что вы так и не прочли труд Феорота Шотландского.
- Прочла, но...
Значит, все-таки прочла. Мило. И после этого говорит, что не собиралась меня обидеть.
- Я успела прочесть все, кроме введения. Там были какие-то пустые рассуждения - истории тех женщин, на которых было то же самое проклятье. Типичная „желтушка". Я ее оставила на потом, но не успела.
Пока она говорит, я пристально смотрю ей в лицо. Нет, не врет. Действительно, не прочла. Идиотка.
- Мисс Грейнджер. „Желтушка" - это тот журнальчик. А у Феорота Шотландского описаны факты. Перетасовав которые, писаки и получили двадцать процентов, причем слегка округлив.
Ловлю себя на том, что перешел на лекторский тон. Ладно, тем лучше. Ей полезно... просветиться.
- Случаев, когда проклятие такого вида снимали Хрустальным зельем, зафиксированно одиннадцать. Безусловно, их было гораздо больше, просто такие вещи, как правило, стараются не афишировать. Началось все с Лиона Орлеанского. Ему, кстати, приписывают родство со Слизерином, но я склонен не доверять тем источникам. Так или иначе, этот волшебник преуспел в темных искусствах. И не преуспел в личной жизни. Та, которую он выбрал себе в жены, наотрез отказывалась идти с ним под венец, и он хотел сломать ее гордость с помощью проклятья, на изобретение которого в паре с Хрустальным зельем он потратил не один год. Но женщина предпочла умереть, чем сдаться на его милость. Рецепт зелья выкрал ученик Лиона - надеялся, что ему повезет больше, чем учителю. Тоже не вышло - родители девушки поймали незадачливого зельевара, выпытали у него секрет зелья и заставили сварить, но к жертве не подпускали. Девушка прожила недолго. А рецепт зелья и заклятье стали известны многим темным волшебникам.
Криво улыбаюсь:
- А теперь начинается самое интересное. Собственно, сами случаи, когда зелье помогло. В восьми случаях зельевары честно выполнили свою работу, получили щедрую плату и убрались восвояси. Один случай - когда у жертвы и до проклятья был роман с зельеваром, их повенчали наспех, за несколько часов до того, как она погрузилась в морок. Противозачаточное зелье тут не использовалось - получить наследника хотели как можно быстрее. А в двух случаях были так называемые нежелательные беременности. Исключительно по умыслу зельеваров. Конеролд Шервудский был из старинного, но обнищавшего рода и хотел поправить свое положение женитьбой на богатой наследнице, раз уж подвернулся такой случай. Родители девушки были слишком набожными, чтобы убить внука - на это он и рассчитывал. А прижитый на стороне младенец - позор для рода. Так что все сложилось для этого зельевара вполне удачно. Ленидору Йоркскому повезло меньше - он был хоть и талантливым зельеваром, но не мог похвастаться ни деньгами, ни родословной, зато хотел поживиться таким же образом, как Конеролд. Ленидора убили сразу же, как зелье подействовало. Девушку упекли в монастырь. В обоих случаях и мотив, и умышленность ошибки с зельем были налицо. И эти два случая дают те пресловутые двадцать процентов. К которым вы с легкостью приписали и меня.
- Я не знала...
- Зато мотив у меня был бы вполне явный. Вы - герой войны, удостоившаяся ордена Мерлина, я - освобожден лишь условно и мне нужно как-то восстанавливать репутацию. Вы - симпатичная двадцатилетняя девушка, я...
Зло усмехаюсь, вместо продолжения фразы.
- Мистер Снейп, я не хотела вас обидеть. Честно! Ну почему вы мне настолько не верите...
Кажется, я перегнул палку - у Грейнджер дрожат губы, вот вот расплачется.
- Отчего же, верю. Просто считаю необходимым пояснить, как ваша просьба выглядела с моей стороны.
Она кивает, но в глаза мне не смотрит. Мерлин, да я меньше всего хотел сейчас с ней ссориться.
Какое-то время мы сидим в тишине, а потом она просит чуть слышно:
- Почитайте вслух.
Улыбаюсь, даже не пытаясь скрыть облегчение, и продолжаю читать „Об огне деревянном, угольном и воздушном" с того места, на котором остановился вчера.