12
От лица Евы
Декабрь белым-бело. Снег валит каждый день, сугробы по колено, школа бесит, но есть ради чего вставать по утрам.
Глеб теперь встречает меня у входа каждый день. Стоит, курит, ждет. Увидит — улыбается.
— Привет, рыжая.
— Привет, Голубин.
Мы идем в класс вместе. Иногда держась за руки. Иногда просто рядом. Пацаны уже привыкли, не дразнят. Слава только иногда подкалывает, но по-доброму.
— Глеб, ты че как привязанный? — ржет он. — Она тебя заколдовала, что ли?
— Заколдовала, — отвечает Глеб и смотрит на меня.
Так смотрит, что у меня коленки подкашиваются.
От лица Глеба
Она теперь всегда рядом. В школе, после школы, в мыслях.
Я ловлю себя на том, что могу просто сидеть и смотреть на неё. Как она пишет, как улыбается, как поправляет волосы. Рыжие, длинные, пахнут табаком и чем-то сладким.
— Глеб, ты че залип? — Артём толкает локтем.
— Нормально.
— На рыжую смотришь?
— На Еву, — поправляю.
— Ох ты ж, — он ухмыляется. — Серьезно всё?
— Серьезно.
Он свистит, но ничего не говорит. А мне плевать. Пусть знают.
После уроков мы идем ко мне. Сидим на кухне, пьем чай, слушаем музыку. Она положила ноги мне на колени и читает что-то в телефоне.
— Ева.
— М?
— Иди сюда.
Она поднимает глаза, улыбается и пересаживается ко мне на колени. Обнимает за шею, утыкается носом в плечо.
— Тепло, — шепчет.
— М?
— С тобой тепло.
Я глажу её по спине, целую в макушку. Волосы щекочут лицо.
— Ты моя, — говорю тихо.
— Твоя.
От лица Евы
Мы идем по парку. Снег скрипит под ногами, фонари светят желтым, никого вокруг. Только мы.
Глеб держит меня за руку. Пальцы переплетены.
— Замерзла? — спрашивает.
— Немного.
Он останавливается, расстегивает куртку и притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его свитер. Тепло, пахнет его парфюмом и сигаретами.
— Так лучше?
— Лучше.
Стоим. Молчим. Снег падает на волосы, на плечи.
— Ева, — шепчет он.
— Че?
— Можно я тебя поцелую?
Я поднимаю голову. Смотрю в его зеленые глаза. В них снег отражается.
— Можно.
Он наклоняется медленно. Осторожно. Как будто боится спугнуть.
Первый поцелуй в губы. Теплый, мягкий, настоящий.
У меня внутри все взрывается.
Мы отрываемся друг от друга. Он улыбается.
— Охренеть, — говорит.
— Ага.
— Еще?
— Еще.
Мы целуемся под снегом, под фонарями, в полной тишине. И мне кажется, что я лечу.
От лица Глеба
Никогда не думал, что буду целовать девушку в парке под снегом. Что буду чувствовать такое.
Она прижимается ко мне, гладит по щеке, улыбается между поцелуями. Рыжая, снежная, моя.
— Глеб, — шепчет.
— Че?
— Ты не пожалеешь?
— О чем?
— Обо мне. О нас.
Я смотрю на неё серьезно.
— Никогда.
Она улыбается и снова целует меня.
Мы идем домой поздно. Провожаю её до бабушки. У подъезда опять целуемся. Не можем остановиться.
— Иди уже, — говорит она. — Замерзнешь.
— Ты первая иди.
— Не хочу.
— И я не хочу.
Стоим, дурачимся, смеемся. Наконец она убегает в подъезд. Машет рукой перед тем, как дверь закрывается.
Я стою и улыбаюсь как дурак.
Снег падает. А мне тепло.
От лица Славы
На следующее утро в школе все уже знают.
— Глеб с Евой целовались в парке! — орет Катя на всю столовую. — Я видела!
Пацаны переглядываются.
— Серьезно? — Артём присвистывает.
— Ага. В снегу, под фонарями. Как в кино!
Слава качает головой:
— Ну Глеб дает. Рыжую охмурил.
— Еву, — поправляет Максим.
— Да знаю я! Еву.
Они смотрят, как мы заходим в столовую. Глеб держит Еву за руку. Оба улыбаются.
— Доброе утро, — говорит Глеб.
— О, влюбленные пришли! — ржет Слава. — Ну как, вкусно целоваться?
Ева краснеет. Глеб толкает Славу в плечо.
— Заткнись.
— Ладно-ладно, молчу.
Мы садимся завтракать. Ева рядом с Глебом. Они всё время касаются друг друга. То рукой, то плечом, то взглядом.
Искрит так, что видно невооруженным глазом.
От лица Евы
— Ты красная, — шепчет Глеб мне на ухо.
— Отстань.
— Не отстану.
Он целует меня в щеку прямо при всех. Пацаны свистят, Катя визжит.
А мне плевать. Пусть видят.
Потому что это моё. Наше.
Снег за окном, тепло внутри, и он рядом.
Идеально.