11
От лица Евы
Декабрь. Первый снег. Холодно, но внутри тепло.
Я иду по школьному коридору. В руках телефон, в ушах музыка. Навстречу — они. Вся компания стоит у окна, курят в форточку (учителей нет, можно).
Глеб среди них. Светлые волосы растрепаны, в руках сигарета, смотрит куда-то в сторону.
Я приближаюсь. Сердце бьется ровно. Спокойно.
— О, рыжая идет! — слышу голос Славы.
— Ева, — поправляет его Артём.
— Да знаю я. Ева идет!
Я прохожу мимо. Смотрю прямо перед собой. И на секунду, поравнявшись с Глебом, поднимаю руку.
Ногтями по его плечу. Тук-тук-тук.
Три раза. Легко.
И иду дальше. Не останавливаясь. Не оборачиваясь.
Но краем глаза вижу — он смотрит на меня. По-особенному. Не как на друга. Не как на "своего пацана".
Пошло. С вызовом. С голодом.
У меня мурашки по спине.
Я выхожу на улицу, в холод, и улыбаюсь.
Знак работает.
От лица Глеба
Мы стоим, курим, Слава шутит про свои отклонения(по нему видно). Я слушаю вполуха, думаю о своём. О ней.
И тут она проходит.
Рыжие волосы развеваются, в ушах наушники, смотрит перед собой. Красивая, спокойная.
Проходит мимо. И вдруг — ногтями по плечу. Тук-тук-тук.
Я поворачиваю голову. Смотрю на неё. Она уходит, даже не оборачивается.
Но я знаю — это для меня.
Я смотрю на неё по-особенному. Не скрывая. Пусть видит. Пусть знает, что я чувствую.
Она скрывается за дверью, а я всё стою и смотрю.
— Глеб! — Слава трясёт меня. — Ты че завис?
— Ниче, — отвечаю. — Всё пучком.
— А че смотришь так?
— Просто.
Он не понимает. И не надо.
Я затягиваюсь сигаретой и улыбаюсь.
От лица Славы
— Пацаны, вы видели? — Слава аж подпрыгивает. — Рыжая по плечу Глеба постучала! А он на неё как смотрел!
— Как? — Артём не понимает.
— Ну... по-особенному. Я таких взглядов не видел у него.
— Может, показалось?
— Да ни хера не показалось! Там искрит, я же говорю!
— Слав, успокойся, — Максим закатывает глаза. — Пусть люди разбираются.
— Но это же Глеб! И рыжая! То есть Ева!
— И что?
— Ну... странно это.
— Ничего странного, — Коля пожимает плечами. — Они давно вместе тусят. Может, больше чем тусят.
Слава открывает рот, закрывает, потом машет рукой:
— Ладно. Чё я вообще парюсь? Их дело.
Но смотрит им вслед с интересом.
От лица Евы
Вечером мы сидим у Глеба. Пацаны разошлись по домам, мы одни.
— Чаю? — спрашивает он.
— Давай.
Он ставит чайник, садится рядом. Молчим. Но молчание уютное.
— Слышь, Ева, — говорит он вдруг.
— Че?
— А зачем ты сегодня по плечу постучала?
Я смотрю на него. Он смотрит в ответ. В глазах — вопрос, но не тупой, а живой.
— А тебе понравилось? — спрашиваю вместо ответа.
— Понравилось.
— Ну значит, затем.
Он усмехается. Тянется и гладит меня по щеке. Тепло.
— Ты странная, Ева.
— Знаю.
— Но мне нравится.
— Мне тоже.
Чайник закипает. Но мы не идем на кухню. Сидим и смотрим друг на друга.
Искры летят. Между нами.