За железным занавесом

‼️Первые несколько глав написаны с повествованием от первого лица. В будущем будут отредактированы и сменены на формат от третьего лица. Извиняюсь за некорректный текст.

"If you want to live, know how to spin" — "Хочешь жить — умей вертеться".

𓍯𓂃 Пожалуйста, в знак поддержки нажимайте на звездочки и оставляйте комментарии, они очень помогут мне!

***

Неожиданно мне на ум пришло это жизненное высказывание. Короткое, но искрометное. Описывало мою ситуацию с головы до пят, ведь сейчас, чтобы выжить, мне приходится не просто вертеться, а бежать из последних сил. Не было времени даже на оглядку.

Я быстро преодолела вход в длинный, с высокими каменными стенами коридор. Внутри этого места исполинские стены казались чудовищными надгробными памятниками, возвышающимися на поросшем плющом кладбище великанов. В голове никак не складывалась информация о том, что это место допустимо могло быть сооружено человеком, ведь впечатление древности не позволяло вообразить воочию их процесс постройки. Но на ум пришли мощные пирамиды, простирающиеся на территории Египта и некогда сооруженные самим человеком. Если и люди создавали это место, то в голове возникает вопрос о мотивах постройки: эпохальные стены прорезались в невероятный масштаб, выглядели мощными и исконными, будто стояли здесь уже несколько веков подряд до начала появления людей. Колоритные домыслы стремительно врезались в голову, подкармливая необузданное воображение всевозможными вещами.

Крики буйных парней я уже не слышала, ведь, долго не думая, заворачивала куда глаза глядели — то направо, то налево, лишь бы убежать в самую даль от них и не особо строя маршрут. Однако сейчас, заворачивая в разные стороны уже неизвестное количество раз, ведь настолько частые были повороты, что я сбилась со счета, на меня нахлынула тревога. Волнение было объяснимым, ведь за каждой новой стеной была идентичная картина с очередными поворотами, а пройденный мною путь был не малым, чтобы уже закончить его. У этого места как будто нет конца.

Словно лабиринт.

До этого Минхо, бежавший вслед за мной и кричавший мне в спину остановиться, лишь мотивировал меня на более быстрый темп. Я так отчаянно пыталась оторваться от преследований и скрыться из виду, что мои старания не остались без результатов. Минхо уже не было слышно, а видно — подавно. Однако, не смотря на это, ноги продолжали нести меня, я бежала ещё дальше, преодолевая повороты, в самую глубину этого места. Но единственное, что я могла видеть на своем пути — это стены. Я остановилась и согнулась пополам, уперевшись руками в колени. Глубоко вдыхая в легкие воздух через рот, я уже не могла держаться на ногах и бессильно присела на холодную землю, прильнув тянущей вниз спиной к стене. На фоне ярких эмоций я не особо чувствовала боль, однако сейчас, успокоившись, я отчетливо чувствую покалывание в каждом миллиметре тела. Плечо нещадно ныло, ранее сочащаяся из него кровь стала сворачиваться, образовывался гной, что смешался с грязью. Мышцы затекли, суставы болели, внизу позвоночника начинались мышечные спазмы, но пока терпимые. И сейчас, пробежав достаточное количество расстояния, давала знать о себе жажда! И голод, черт его побрал бы!

Я тяжело выдохнула и начала массировать ломящиеся икры, ступни начали гореть и пульсировать. Взглянув на свою обувь, я лишь снова убедилась в её не приспособленности для бега или выживания: и без этого тонкая подошва стерлась, теперь каждый камушек или неровная поверхность ощущается куда ярче, чем до этого. Свободное платье не ограничивало передвижение и было вполне удобным, но в нем становилось холодно из-за сквозняка, который здесь проходил. 

Я собрала ноги к груди и прильнула лицом к коленям, мои длинные волосы стремительно рассыпались и укрыли меня с двух сторон одеялом. Я так вымоталась, что готова была лечь прямо здесь: на холодной земле. Но инстинкт самосохранения не давал мне возможности так поступить, заставив в итоге, чтобы я действительно не уснула, встать на ноги. Сейчас я ощущала смешанные чувства: былой страх улетучился и постепенно во мне возрастал новый. Однако усталость накладывала на него пелену, не позволяя ему проявиться также ярко, как первому. Место до чертиков приводило в ужас: с каждым разом, когда мой взгляд падал на каменные стены, они стремились в бесконечность, ввысь, к самому небу, давя на голову и заставляя чувствовать себя ничтожной, мелкой букашкой. Вьющийся плющ в некоторых участках стен цеплялся и обвивал их почти до самого верха. Первая мысль, которая пришла мне в голову при виде растения, что плыло вверх, была взобраться по нему к самой верхушке стены. Однако, не смотря на мой энтузиазм, чисто физически у меня не получилось бы преодолеть даже метр высоты из-за слабости тела. Просторные коридоры с каждым разом, кажется, словно сужались и постепенно я видела, как дневной свет угасает. Я вздрогнула. Не хотелось бы оставаться здесь ночью.

Найдя в себе силы, я все же встала и умеренным, вялым шагом пошла дальше. И завернув за очередной поворот, мне неожиданно в глаза бросился валявшийся на земле предмет на фоне привычного каменного коридора. Присмотревшись и сначала настороженно не подходя ближе, я смогла разглядеть в находке нож. Он был в кожаном чехле коричневого цвета и лежал прямо перед новым поворотом. Я очень обрадовалась находке, ведь нож в этой ситуации как нельзя кстати! Подбежав к нему, я нагнулась и подняла предмет с земли, начав крутить в руках и внимательно рассматривать со всех сторон. На потертом кожаном чехле на обратной стороне было вырезано небрежными буквами «Джордж» не самым, конечно, красивым почерком. Поток бесконечных мыслей проносятся в моем сознании. И некоторые из этих мыслей представляются мне абсолютно лишенными смысла!

«— Что с ним произошло?», — я аккуратно погладила большим пальцем вырезанные буквы. Тоска по неизвестному мне человеку проникла в моё сердце. Мне было искренне жаль его, даже не смотря на то, что я точно не знала — жив он или нет.

Я вынула нож из чехла и медленно взгляд проплыл от кожаной рукояти к заточенному острию. Стальной клинок был зеркально отполирован и мой взгляд завис на собственном отражении. На полных, побледневших и высохших губах отчетливо виднелась красная разорванная полоса. На бледной, что сильно контрастировала с черными волосами, мягкой коже виднелись маленькие ссадины и царапины. Не густые, но и не тонкие брови прямой формы. Ровный, невысокий лоб. Впалые щёки. Полукруглые, с необычным острым вырезом глаза обрамляли густые, длинные ресницы. Я остановила особый взгляд на глазах, уделяя им пристальное внимание, в неподдельном изумлении мои губы распахнулись. Радужные оболочки сразу двух глаз были не идентичными, как обычно и бывает у всех людей, а совсем наоборот, знатно отличались друг от друга. Правый глаз сверкал приглушенной голубизной с сероватым отливом, напоминая кристально чистое пресноводное озеро. В это же время левый глаз источал зеленоватым оттенком блёклого шалфея, в котором просветами медного отлива мелькали вдоль всего зрачка маленькие крупицы. Склеры глазных яблок имели нездоровый голубоватый оттенок, также были еле заметные покраснения. Лицо в целом показалось мне маленьким, с ярко выраженными скулами, мягкими чертами лица и острым взглядом. Я приятно удивилась наличием гетерохромии. Незнакома для меня была даже собственная внешность, что звучала крайне прискорбно. А что оказалось более удивительным, так это моя юность. Я не ожидала, что посмотрев на своё отражение, увижу совсем детское лицо. К тому же такое болезненное.

Закончив с самолюбованием, мой взгляд проплыл дальше по земле. Я сглотнула, когда я увидела в метре от меня валявшийся клочок ткани серого цвета. Крепче схватив нож, я медленно подошла к нему и, присев на корточки, кончиками пальцев подняла ткань с земли, чтобы лучше рассмотреть её. Сейчас, присматриваясь, это больше походило на разорванный кусок грязной майки. Вся в земле и пыле, но повернув её другой стороной, я неожиданно вздрогнула и бросила ткань обратно на землю, отскочив на шаг. Кровь. И встревоженно взгляд прошелся по всему коридору: через пару метров был виден ещё один кусочек такой же ткани, совсем рядом с ним валялся мужской ботинок. На земле были явные капли свернувшейся и почти засохшей, но такой же яркой крови. Я выпучила глаза и начала очень тихо дышать, боясь, что меня кто-то может услышать. Я прошла дальше вглубь неизвестного коридора и прямо к его единственному повороту. В ушах появился звон, кровь во мне бушевала, как море при непогоде, а сердце должно было уже выпрыгнуть из груди от такого настырного биения.

Это было действительно опасно и импульсивно в какой-то мере, но любопытство одержало вверх надо мной. Если я буду бояться, то хочу хотя бы знать — чего, или, что более страшнее — кого. В голову сразу пришел Джордж, чьё имя было вырезано на чехле ножа. Действительно ли в итоге все с ним хорошо? Смотря на эти обрывки одежды и чужую обувь, мне стало очень-очень страшно.

«— Все ли будет хорошо со мной?», — собственные мысли угнетали меня, подпитывая страх. Чем меньше я стараюсь думать о чем-то плохом, тем более настойчиво эта вещь стучится мне в мозг.

Мне было чертовски страшно идти дальше за этот поворот. Волосы встали дыбом, поджилки начали трястись и неприятный мороз прошелся по коже. Я резко остановилась у стены, по правде говоря, начав колебаться в собственном решении. Это были абсолютно равные шансы на сразу два исхода — плохого или хорошего. В голову пробралась даже мысль о том, что Джорджа мог кто-то растерзать, если судить по клочкам одежды и потерянным вещам. Возник вопрос:

«— Кто?!».

Я взяла себя в руки и вынула нож из чехла, вытянув руку с ним перед собой, заранее страхуясь, чтобы быть готовой к даже плохому исходу. Но при этом надеясь всеми фибрами души на то, что все происходящее в голове — лишь моя буйная фантазия. Едва я сделала первый шаг, чтобы свернуть за пугающий до ужаса поворот, как услышала вдалеке странный звук. В долю секунды я вскинула голову и посмотрела назад, в черноту каменного коридора. У меня перехватило дыхание. Откуда-то из глубины Лабиринта исходил зловещий шум — непрерывное жужжание с металлическим лязгом, повторяющийся каждые несколько секунд и напоминающий скрежет трущихся друг о друга ножей. Внезапно раздался протяжный вой и еще какое-то звяканье, напоминающее звон цепей

То небольшое количество отваги, что у меня было в запасе, начало стремительно улетучиваться. Показалось, что ноги приросли к земле. На секунду шум становился громче, после чего к нему примешивались странные щелчки; пришло на ум, что подобный звук могут издавать длинные ногти, барабанящие по стеклу. Сочетание непонятных звуков производило гнетущее впечатление и желание узнать о том, что было за этим поворотом, узнать о участи Джорджа и моё любопытство — всё рассеялось, как дым. Буквально секунду я стояла, как оторопелая, к горлу подкатил ком. Сердце стало колотило с такой силой, что я отчетливо слышала каждый стук в ушах и появился неосознанный страх того, что нечто также может его услышать.

Больше никаких секунд на раздумий, никаких оцепенений и никакого любопытства. Я без промедления, больше не теряя ни единой секунды, молниеносно тронулась с места, побежав в обратную сторону. Самое главное — подальше отсюда. Ноги сами несли меня восвояси, в голове возникали миллион различных мыслей, что заставляли меня бледнеть, как мел. Лоб покрылся холодной испариной, меня бросало то в жар, то в холод. Мерзкое ощущение тревоги сосало под ложечкой, я пустилась в самый быстрый бег, на который была способна. По памяти я преодолевала несколько поворотов, бежала сквозь каменные коридоры и неожиданно резко остановилась. Пульс участился, я растерянно начала вертеть головой в разные стороны, точь-в-точь как ребенок, потерявший из виду свою маму. Мечась на месте, я пришла в дичайший ужас: я не знала куда мне идти.

Живот сильно скрутило от переизбытка эмоций, глаза начали наполнятся слезами. У меня не было права на ошибку, ведь одно неверное движение и я точно никогда отсюда не выберусь. Голова начала идти кругом, тело предательски задрожало и даже не смотря на то, что ужасающий звук давно прекратился, он продолжал на репите воспроизводиться в голове, наводя сильный страх. Меня окутывала паранойя; казалось, что если я замедлю темп, то обязательно меня поймают и тогда все — исход летальный. И сейчас, остановившись перед разными поворотами, я прочувствовала весь спектр всевозможных отрицательных эмоций. Но времени на выбор я себе не дала: решила полностью довериться интуиции и поставить на произвол судьбы собственную жизнь. Неуверенность в выборе всё равно оставалась, но я без замедлений ринулась с места под тягой сильного страха. Завернув за выбранный поворот, я без оглядки помчалась прочь. Звон в ушах заглушал и без того тихое место, я слышала лишь свое рваное дыхание и громкие стуки сердца.

Внезапно меня рывком потянули назад за изгиб локтя, от неожиданности я собиралась звонко завопить, но в следующий миг крупная ладонь сильно зажала мне рот и тело грубо прижали к стене. Я зажмурила глаза от страха и начала вырываться из сильной хватки. Сердце бешено колотилось, я чувствовала холодок, что резко прошелся по коже. В то же время руки мои словно жили отдельной жизнью: я быстро, на автомате вытащила из чехла нож и выставила его перед собой, выглядело это так, будто до этого мне приходилось проворачивать заученное движение постоянно.

— Успокойся! — громкий шепот донесся до ушей, и, резко распахнув глаза, я моментально перестала вырываться и дергаться.

Спасибо всему сущему, всему гребанному миру! Это был Минхо! И я никогда не подумала бы, что могу так обрадоваться ему, ведь некоторое время назад в страхе пустилась в побег. Но, черт возьми, как я была рада встретить именно его в этой ситуации, именно человека, а не какого-нибудь монстра, что без раздумий сожрал бы меня или растерзал на мелкие кусочки. Нет уверенности, что парень меня не убьет, но его внешний вид был явно приятней, чем у монстра, которого я уже успела представить в голове. Парень второй рукой крепко держал мою вытянутую руку с ножом, режущая кромка коснулась его шеи и легонько царапнула. Но не смотря на совсем не значительный надрез, алая жидкость тонкой стремительной струей покатилась вниз, к воротнику его голубой рубашки. Я ослабила хватку руки с ножом и когда он отпустил моё запястье, то она вовсе расслабилась и опустилась вниз, выронив нож на землю. Ноги подкосились и еле держали вмиг ослабшее тело, дрожь от волнения не прекращалась. Парень вытянул указательный палец ко рту и нахмурил брови:

— Ш-ш! — шикнул он. — Сейчас я тебя отпущу, но только ты без своих выкрутасов.

Я согласна кивнула ему. Мои блестящие из-за накатившихся слёз глаза и жалобное выражения лица позабавили парня. Он хмыкнул и медленно убрал ладонь со рта, выпрямив спину и сразу возвысившись надо мной. Прикоснулся двумя пальцами к небольшому надрезу на своей шее и ухмыльнулся, взглянув на алое пятно на коже.

— Острый у тебя ножик, — начал он и посмотрел мне в глаза, — С ним ты точно любого расчленишь, — саркастично прошептал Минхо, стоя вплотную ко мне. Он нагнулся и поднял ножик, затем ловко покрутив его в одной руке и рассматривая с ложным интересом. — Нравиться шататься везде, как угорелая? Что, услышала вой гривера и сразу так я тебе не таким страшным показался?

А я стояла, как вкопанная, зажатая между стеной и парнем. Лицо моё выражало полнейший ужас, я была в изрядном смятении. Сейчас уже всё мне казалось каким-то кошмаром и то, что сказал Минхо, было чистейшей правдой. Конечно, не про «шататься везде, как угорелая», на что я обязательно закатила бы глаза, если бы не была напугана, как мелкий зверек. Я была невероятно рада видеть его, ведь переносить страх в одиночку было куда ужаснее. Встречу монстра и, быть может, брошу его на съедение, а сама убегу. Бегаю я оказывается неплохо. Особенного от кого-то.

«— Неизвестное нечто, что издавало такие отвратительные звуки — это гриверы? Или очередная нелепица, которую несут все эти люди? Неужели я потеряла вместе с памятью и значение некоторых слов?», — мысли работали в таком же темпе, как и всегда. Страх не улетучился до конца: тело до сих пор продолжало немного дрожать. И с моих глаз по новой покатились слёзы. Мандраж, растерянность, тревога — меня переполняли всевозможные отрицательные эмоции, охватывая с головы до пят и медленно сжимая основания горло. Осознание возможной смерти наводил дичайший ужас, а незнание выхода из ситуации угнетали разум, что и без этого переполнялся всевозможными мыслями. Мне не было сложно принимать решение в критической ситуации. Мне было сложно понять, правильные ли мои поступки или нет, ведь я совсем ничего не знаю. Неизвестность — мой главный страх.

Минхо тем временем стоял и изучал моё лицо. Он заметил, как по щекам моим покатились слёзы, и фыркнул на это, сделав пару шагов назад и устало вскинув голову.

— Все новички ведут себя тупо, но ты — тупейшая из всех, — парень внимательно посмотрел мне в лицо и прищурил глаза, направив с расстояния в меня нож, будто это указка. А я зависла, пустым взглядом смотря в одну точку и никак не отреагировав на его слова. Голос парня прозвучал в голове вкупе со звоном и они оглушались на фоне собственных мыслей. Но спустя секунду я вырвала себя из тревожных раздумий и подняла свой взор на Минхо, нахмурив брови, — Зато отваги в тебе не счесть, но это ума не прибавляет. Хоть живая, а то вообще вышло бы смешно. — всё, что он успел мне сказать, будто специально было сформировано так, чтобы я испытывала странные эмоции. Он то оскорбляет, то успокаивает, то говорит ещё прочую ересь. Биполярное расстройство? Хочется послать его и ответить ему более колко, чувствую, как у меня постепенно теряется терпение из-за навалившихся на голову бед. Но при этом не ушедший страх заставляет меня прикрыть рот. Все-таки я не знаю, как отсюда выбраться. А он может знать.

Я взяла себя в руки и уверенно смерила его холодным, полным серьезности взглядом, спросив:

— Ты знаешь, как выйти отсюда?

Парень насмешливо хмыкнул и посмотрел в сторону. А затем обратно на меня. Его данное положение словно забавляло с каждым разом все сильнее и сильнее, пока в это же время я чуть ли не трясусь от страха. В глазах его загорелись явно не сулившие ничего хорошего огоньки азарта, а брови он вскинул. Выражение его лица кричало о том, что он не собирается нормально отвечать на мой вопрос.

— Зачем же? Тебе здесь явно по душе, раз так рвалась сюда! — тон был издевательским, улыбка на лице — бесящая. Он артистично вскинул руками, а затем скрестил их у груди, наклонив голову вбок и улыбнувшись с такой лучезарной улыбкой, что его глаза превратились в две полоски, а необычной формы ямочки прорезались на щеках.

Я окончательно вспылила. Мрачно нахмурив брови, я сильно сжала руки в кулаки, тяжело выдохнув. Моя заветная мечта — выбраться отсюда. Я всегда только об этом и мечтаю, чтобы выбраться из какой-нибудь глухомани и выжить, чёрт подери! Надо мной сама судьба смеется: меня закинули в смертельный лифт, хорошенько до этого отмутузили, что аж телом не могла подвигать нормально, память потеряна, личность — тоже, а единственное, что действительно меня порадовало за всё это время — имя. И если бы все было просто вот так, но потом просыпаешься еле как и обнаруживаешь, что тебя окружили несколько десяток парней. В страхе убегаешь от них и видишь собственными глазами, что находишься на квадратной поляне, а вокруг — гигантские стены. За тобой погоня! В миг показалось, что всё это обман зрения, но потом оказалось, что обман — это прощелина в стене, которая выглядела, как выход, и на которую я так понадеялась. И сейчас приходится бегать по этим бесконечным коридорам в поисках выхода и спасения от какой-то твари, что издает звуки потуже любого исчадия. В итоге напоролась на человека, который может знать выход, а он — чушью мается.

Мне действительно сейчас хочется расплакаться, побиться в истерике и громко завопить. Терпение уже явно походит к концу. Но самообладание не покидало меня и я сразу остыла, придумав вместо взрыва эмоций что-то явно поинтересней.

— Тебе тоже кажется, раз поперся за мной, — око за око, зуб — за зуб. Я с такой же милой и невинной улыбкой, как и он, наклонила голову вбок, параллельно ему, и отзеркалила его позу: скрестила руки на груди и оперлась на правую ногу.

Минхо на секунду опешил, явно удивленный и задетый таким стебом, но мигом взял себя в руки. Бросил на меня оценивающий взгляд и вздернув подбородок.

— А ты не пальцем делана, да? — и хмыкнул.

Я устало выдохнула и опустила голову.

— Ты знаешь, как выбраться отсюда? — повторила я вопрос. Чувствовала себя попугаем. Мой тон был спокойным, ведь я подавляла в себе возрастающую злость, но трудно было скрывать нервозность из-за того, что парень продолжал нести неуместное препирательство. Он уже в который раз обвел меня оценивающим взглядом и в заключение, что больше всего выводило меня из себя, хмыкал, подливая масло в огонь.

— Не задавай мне такие нелепые вопросы, — неожиданно Минхо закатил глаза и цокнул языком, покачав головой в стороны и пронзил напоследок меня невыносимо осуждающим взглядом. — Я здесь в качестве принца на белом коне, спасаю принцессу, но такой что-то здесь не видно! — и очень демонстративно начал выискивать взглядом, выставив руку над глазами и крутя голову в стороны, специально не смотря на меня.

— Хорошо, молодец, — я одобрительно покачала головой. — А где сам принц? — и также подчеркнуто начала выискивать «принца», глядя в разные стороны и выставив руку над глазами. Минхо такому поведению уже не удивился, вскинул брови и выжидающе смотрел на меня. Я с вызовом посмотрела ему в глаза.

Вдруг позади Минхо молниеносно пролетела блёклая красная точка света, у меня не получилось даже разглядеть её, ведь в следующую секунду она скрылась в листве плюща. Это сильно напомнило мне лазерный луч. И в этот момент я пошла на попятную, меня неожиданно стукнуло в голову, словно электрический заряд прошелся по всему телу и следом меня облили ледяной водой. На ум вновь пришла мысль о моем положении. Тревога, что на некоторое мгновенье покинула меня, дабы дать возможность продемонстрировать свой острый язык, к сожалению, вернулась. Я слегка отпрянула назад и прильнула спиной к стене, пустым взглядом стеклянных глаз смотря сквозь парня и задумавшись. Страх встретить то чудовище и умереть от его лап будто напрягала только меня. Эта летающая точка словно напомнила мне о реальности, в которой я нахожу. В тоже время показалось, что у меня окончательно голова кругом пошла и мне померещилось движение и свет. Минхо в это время стоял и молча смотрел на меня, изучая каждое изменение в выражении лица. Его словно не напрягало, что где-то там, совсем недалеко от нас, бродит наша возможная причина смерти, если мы не возьмем руки в ноги и не свалим отсюда подальше прямо сейчас.

Я подняла глаза на лицо парня, что излучало полное недоумение, и, сглотнув, спросила:

— Минхо, ты знаешь где выход?

Глаза парня слегка увеличились, лицо его сделалось удивленным. Я не понимала такой его реакции. Что конкретно в моих словах показалось ему неожиданным и его так удивило? На самом деле, было ожидаемо услышать от него какой-нибудь подкол или очередную околесицу, что так нравится ему, судя по всему, нести. Однако удивление — нет.

И неожиданно он хитро улыбнулся, прищурив глаза.

— Откуда знаешь моё имя?

И теперь очередь делать такое удивленное выражение лица и выпучивать глаза была моей. Я была уверена, что в этот момент у меня глаза вылезли из орбит. Молчала, около пяти секунд держа немую паузу.

— Тебя это сейчас волнует?! — окончательно вспылила, схватившись руками за голову, что сейчас взорвется от всего происходящего. Впервые злость захлестнула меня настолько, что начала вытеснять страх и отчаяние.

Прошло несколько секунд с того момента, как я раздраженно выпалила свою последнюю реплику. Минхо все также стоял, как будто ничего не слышит, но внимательно при этом смотрел мне напрямую в глаза. На лице его больше не было той раздражающей, игривой улыбки. Лишь спокойный, нечитаемый взгляд. Я пришла в бешенство от его молчания, от того, что вообще встретила этого, как я успела его обозвать в голове, «недоумка»! Если все дальше так пойдет, то я точно никогда отсюда не выберусь. А оставаться с ним — ещё более страшная пытка. Единственная помощь, которую я могу получить — от себя. И тогда мне нужно уже начинать действовать, а не прохлаждаться здесь с парнем, которого, кажется, совсем ничего не заботит. Я быстро подошла к нему и собиралась выхватить из руки нож, но он вцепился в него мертвой хваткой. Я раздраженно фыркнула, потянув на себя его руку, чтобы освободить предмет от цепких лап, но ничего из этого хорошего не вышло. Я лишь из-за неосторожности случайно прошлась ладонью по режущей кромке.

— Черт! — громко прокричала я.

Действительно потеряв самообладание, сжала в другой руке кожаный чехол от того самого ножа, что так понравился Минхо. Или скорее больше понравилось кáпать мне на нервы. В следующую секунду я уже была крайне раздраженная и на эмоциях, неожиданно для себя, и необдуманно, очень-очень импульсивно швырнула этот чехол прямо в лицо Минхо, что невозмутимо до этого стоял. Он явно удивился моей выходке, а я, не смея больше терпеть ни секунды наедине с этим надоедливым парнем, бросилась дальше по коридору, преодолевая путь размашистыми шагами. Хотелось рвать и метать — всё неожиданно начало раздражать меня. Во мне источала настоящая злоба и решительность, что казалось, что повстречайся мне на пути то чудище, что издает такие мерзостные звуки — я решусь надрать ему зад и кто кого бояться будет.

Минхо посмотрел мне в след и закатил глаза. Он быстро сократил расстояние между нами и опять, черт возьми, по-хозяйски схватил меня за раненное предплечье и сжал его, повернув мой корпус к себе лицом. Меня жутко бесило сейчас абсолютно всё! Особенно разность в физической силе, что позволяло ему вертеть мною, как угодно.

— Ай! — я громко вскрикнула и в заключение прошипела сквозь зубы. Грубо скинула руку парня с себя и одарила его злобным взглядом, но Минхо, явно разозлившись моему поведению, бросил нож на землю и топорно схватил меня за оба предплечья двумя руками.

— Хватит выделываться, — он сам начинал выглядеть раздраженным. Бросил на меня твердый взгляд и нахмурил брови.

— Это кто здесь выделывается?! — я начала вырываться из его сильной хватки. — Когда не нужно — из тебя словесный мусор так и льется! А когда нужно — язык проглотил? А? — я специально говорила остро и провокационно, чтобы выпустить собственный пар. Страх перемешался с гневом, кровь во мне яростно бурлила, как лава в вулкане перед мощным извержением. В голове промелькнула мысль об осторожности с незнакомым парнем, но злость следом заслонила её и язык готовился говорить что-то ещё более ядовитое.  

«— Знает ли он вообще выход из этого дурацкого Лабиринта?! Или всё, можно попрощаться со своей только начавшейся жизнью и забытой тоже? Вот и сказочки конец, а кто слушал — молодец?!», — мысли, как всегда неизменно быстрой, стремительной струей просачивались в голову и наводили ещё большую суету в запутанной ситуации. Навевали бóльший страх.

Минхо устало закатил глаза и раздраженно выдохнул, стиснув зубы. На скулах заигрались желваки. Неожиданно его данный вид напомнил мне нашу первую встречу, когда он выбегал из лабиринта весь уставший и кислый, выжатый, как лимон. Следом парень стрельнул в меня своим гневным взглядом.

— Слушай, Салага, ты~

Я действительно не понимала механизм собственных действий — всё происходило само по себе. Будто захотела — сделала. Или мною управляли, по сценарию ход событий шел своим чередом. Злость на почве страха возрастала во мне в таком количестве, что хотелось метать молнии и гром. Совершать импульсивные поступки, чтобы уняться и остыть. Поэтому я резко, не дав Минхо возможности сказать ни слова больше, плюнула ему прямо в лицо. В следующий секунду глаза мои увеличились в размер двух блюдец от удивления из-за собственной проделки. А лицо Минхо вмиг помрачнело, он закрыл глаза в моменте, когда слюна со лба спускалась к глазу. Выглядела сцена крайне эпично, будто замедленная съемка. Мне казалось, что лицо его постепенно заливалась багровой краской, а из ушей выходил горячий пар. Он по-настоящему разгневался, как вскипевший чайник, начиная судорожно трястись. Отпустив моё правое предплечье, медленно поднес свою руку к лицу и вытер слюну тыльной стороной ладони, на которой у него была обвязана кожаная и обычная ткани. Я задержала дыхание.

«— Не перегнула ли я палку?», — пронеслась мысль в голове.

Вдруг тотчас парень неожиданно прижал меня к стене и сильнее сжал мои предплечья. Я вскрикнула от изумления. Ладони его всё сильнее стискивали предплечья и вызывали дикую боль, складывалось впечатление, что он сейчас раздавит меня. Но я терпела, исподлобья глядев на разъяренного парня, что возвышался надо мной и испепелял своим свирепым взглядом. Я сразу догадалась, что наломала достаточно дров и Минхо меня сейчас может даже хорошенько избить, потому что вид был у него не самый лучший.

«— Какая догадливая!», — иронично подметила я, уже тысячу раз успев пожалеть об импульсивном поступке. Костяшки его пальцев побелели, и если ещё чуть-чуть приложить физической силы — он может с легкостью разорвать мне кожу.

— У тебя точно с головой все в порядке?! Что-то не похоже, балда стебанутая! — остервенело прокричал он прямо мне в лицо. Я плаксиво простонала и выставила руки перед собой, затем слабо толкнув его в грудь.

— Хватит, отпусти меня! — в этот раз получилось ударить его по груди сильнее, но его цепкие руки на моих предплечьях вызывали боль и ограничивали движение. Сам он от моих стараний не почувствовал ничего.

— Безмозглая! — он продолжал кричать мне прямо в лицо со всей своей злостью, которая в нем бушевала.

Не удивлюсь, что сейчас он сможет сломать мне кости и раскрошить их в мелкие кусочки, если продолжит и дальше сжимать предплечья с такой нереальной силой. Я даже мысленно удивилась, что человек способен причинять настолько ужасную физическую боль! От нетерпимости на глазах появились слёзы, всё тело хотело изворачиваться из-за болезненных ощущений, однако вцепившиеся намертво руки не позволяли двинуться ни на сантиметр. Глупость моего опрометчивого поступка моментально повлёк последствие, мысленно я решила больше не поступать столь необдуманно и безрассудно. Если в конечном итоге жива останусь, а что не менее важно — целой и невредимой.

— Отпусти, мне больно! — громко процедила я сквозь зубы.

Слёзы ручьем покатились из зажмуренных глаз, обжигая раскрасневшиеся девичьи щёки. Терпеть боль было крайне невыносимо, захотелось съежиться где-то в углу, окончательно разрыдаться в край и завыть раненным зверем. Слабые судорожные рывки сопровождались активным дёрганием руками, в то время как сжатые зубы с такой плотностью прилегли друг к другу, что в конечном итоге, кажись, измельчатся в мелкий порошок. Ноги резко подкосились, я чувствовала, что если бы не захват Минхо, я бы давно повалилась на землю. Но лучше бы я действительно просто повалилась на землю, чем терпела сильные телесные повреждения.

«— Не могу уже...».

Уже морально я приготовилась превратиться в скомканный клочок бумаги или лишиться рук, но внезапно, к моему превеликому облегчению, хватка ладоней на предплечьях неожиданно расслабились. Я этого не увидела, но Минхо посмотрел на свои руки, крепко схватившие меня, и на его лице отразилось смущение. Я сразу облегченно распахнула глаза, что до этого настолько сильно жмурила, из-за чего образовывалась потемки в поле зрения на фоне пелены слёз. Тело безудержно опустилось на пол и завалилось набок, я еле сильно стиснула зубы и съежилась, сворачиваясь в калачик. Слабо покачивалась вперед-назад, еле задевая спиной стену, и ожидала окончательное прекращение пульсирующей боли или её ослабление. И спустя пару мучительно долгих секунд тело немного расслабилось и рваное дыхание пришло в норму. Сразу воспользовалась возможностью и со всей источаемой во мне злостью разноцветные глаза устремились наверх, стреляя невидимыми лазерами.

Лицо Минхо не было столь разгневанным, как долю секунды назад. Быстрая смена его настроения навела меня на мысль, что ему действительно приходится страдать биполярным расстройством, в это же время он бесстрастно вскинул брови и устремил на меня невероятно пронизывающий ледяной взгляд темно-карих глаз, что казался таким таинственным и далёким. Но для меня он был далеко не приятным или завораживающим, а не более, чем раздражающим. Наши переглядки напоминали эпичное противостояние огня и льда.

— Больной придурок, — ничего более, кроме мыслей в слух.

— Больная верблюдица, — парировал парень, возмущенно закатив карие глаза кверху.

Проигнорировав последнюю его реплику и демонстративно сделав вид, что колкие слова прошли мимо ушей, я поднялась с холодной земли. Минхо, стоявший рядом, сразу заметил моё движение и отошел на пару шагов назад, держа приличную дистанцию. Раздраженная я демонстративно принялась стряхивать пыль с одежды, в это время напротив стоящий парень оценивающе проходился по каждому моему движению. Я чувствовала его сверлящий взгляд, но старательно делала вид, что он меня не заботит. Приведение внешнего вида в порядок немного затянулось, я повторно стряхивала с себя невидимые пылинки, отвлекая себя бессмысленным занятием, ведь сказать было совсем нечего.

— Я говорил, без глупостей, — первый голос подал парень, которому уже остервенело играть в эту напряженную молчанку. — Если хочешь выйти из Лабиринта.

Я не удержала громкий смешок.

— Я-то хочу, — подняв голову и легким движением руки убрав волосы с лица, уверенно смерила его взглядом. — А сам-то?

Выражение лица Минхо мгновенно изменилось после моих слов, он одарил меня на секунду заинтересованным взглядом, но затем взор его стал туманным. Я сглотнула. Стало слегка страшно, ведь не хотелось, чтобы он меня и побил. В моих словах не был содержан плохой скрытый смысл или что-то неприятное, что может задеть парня, однако реакция у него была весьма странная. Конечно, мысленно я понимала, что для дерзости и язвительности уже нет места, если я не хочу умереть здесь, одна, без знаний о пути к выходу, ведь единственный мой ключ к свободе — тот самый Минхо. Искренне не понимаю, что за представление устроила на почве невозможного страха, но просить о помощи было сложнее, чем плюнуть в лицо. Совсем не знала собственный характер настолько же, насколько и парня напротив. Во мне ярко проявлялась импульсивность, но что более забавно, так это то, что в Минхо она тоже присутствует.

Зрительный контакт, который мы непредвиденно установили по глупой случайности, продолжался с особой странностью и мерным образом превращался во что-то абсурдное. Минхо, тот самый, что несколько минут назад взорвался, как ядерная бомба, сейчас спокойно одаривал моё лицо нечитаемым взглядом, плывя от глаз — до носа, от носа — до губ, а затем резко переводил взор обратно на разноцветные глаза, сталкиваясь с их хозяйкой неловкими взглядами. Это выглядело смущающие и непонятливо: беспричинное молчание и многоговорящие взгляды. Что оказалось самым удивительным и сразу поразило меня, так это собственные мысли. Бредово, но я даже удумала извиниться перед ним за прокол, который совершила. Усталость или страх действует так на меня — неизвестно. Наш безмолвный диалог глаз был очень загадочен и непонятен даже для нас, его главных участников. И, грубо говоря, нелеп одновременно.

— Эм... — звук вышел изо рта сам по себе, когда неловкость перешла все грани.

Минхо как будто ушатом ледяной воды облили, он сразу нахмурился и резко повернул голову в сторону, делая максимально важный вид и выискивая что-то, что неизвестно ему самому. Я прикусила губу, больше не зная, что сказать.

— Я знаю, что я красавчик, — неожиданно заговорил Минхо, посмотрев на меня с подозрительным прищуром. — Но так открыто пялиться — некрасиво. — и склонил голову немного вбок.

Я от таких высказываний чуть воздухом не поперхнулась, глаза могли мгновенно превратиться в две монетки, а челюсть — упасть куда-то на землю. Но я удержала спокойное выражения лица, ограничивая проявление эмоций. Снисходительно вскинула брови с толикой высокомерия во взгляде и пронизывала его озорное выражение лица насквозь.    

«—Дурак», — подумала я.

Внезапно наша на некоторое мгновенье спокойная обстановка и игра в гляделки оборвались из-за громкого, протяжного звука. Мы резко окаменели, поняв, «кто» мог издавать в Лабиринте, где ни единой живой души нет, кроме нас, столь злостный вой. Большая непросвещенность давала моей бурной фантазии представлять самые чудовищные варианты внешнего облика «нечто», что ранее назвали гривером. В глубине Лабиринта раздался резкий треск, за которым последовал ужасающий скрежет, напоминающий звук сминаемого металлического листа. Навострив уши, наши лица мгновенно исказились в ужасе, мы вытаращили стеклянные глаза и уставились в невидимую точку, сквозь друг друга, вслушиваясь в каждый проходящий мимолетный звук. Сердце тотчас забилось в бешеном ритме не только у меня. Но когда до слуха донёсся истошный рев, а затем — металлический лязг вместе с жужжанием, у меня перехватило дыхание. Я молниеносно отскочила от стены и резко вцепилась пальцами в закатанный рукав рубашки такого же испуганно парня. Краем глаза мне удалось заметить, что Минхо сжал кулаки с такой силой, что ногти вонзились в его шершавую, грубую кожу. Мы синхронно вскинули голову и посмотрели в сторону звука, в глубину ещё более темного, чем прежде, каменного коридора Лабиринта. Минхо нахмурил брови и мрачно продолжал смотреть в черноту коридора своим объятым страхом взглядом, желваки на его лице напряглись. Я побледнела и выпучила глаза, очевидный страх был виден на моем лице, как на открытой книге. Вроде никого, но звуки — жужжание, завывание, лязг — слышались все громче.

— Быстрей, — я не успела опомниться, как Минхо коротко дернул меня за плечо и в моменте исчез с поля зрения, рванув с места.

А я с места не смогла сдвинуться ни на миллиметр из-за накатившего ужаса, ноги как будто приросли к земле. Оцепенение от страха не проходило, я почувствовала, как одеревенела каждая мышца моего тела и как я превратилась в неподвижную статую. На лбу мгновенно появилась холодная испарина. Стоило дьявольскому шуму повториться вновь с такой бешеной громкостью, будто само исчадье Ада, жаждущее крови, находится за самым ближайшем поворотом, сердце забилось в самом бешеном ритме, вселяя неподдельный ужас. У основания горла образовался ком, я быстро заморгала и, словно по мановению волшебной палочки, обратилась в безудержное бегство.

***

𓌉◯𓇋  тгк: diaryofmysoulll