За железным занавесом

"Faster, Aurora, Faster!!!" — "Быстрее, Аврора, быстрее!!!".

***

«— Быстрее, Аврора, быстрее!!!».

Я больше не нуждалась во времени на бесполезные раздумья и воображению того, что со мной может приключится, если гривер в конечном итоге найдет меня, а я не успею убежать. Отреагировав на страх и надвигающуюся опасность вполне логичной реакцией, мне более не приходилось стоять вросшими ногами в землю от гнетущего транса и судорожно трястись, как осиный лист. Сорвавшись с места в мгновение ока, оставив после себя лишь облако пыли, я ринулась бежать подальше отсюда. И едва я пробежала пару метров и завернула за первый поворот, как неожиданно передо мной появился Минхо, весь запыхавшийся и нервный. Мы столкнулись друг с другом и я вздрогнула, испуганно отпрянув назад, и прокричала от внезапности. Сердце начало колотиться ещё быстрее, но в итоге я облегченно выдохнула.

— Тише! — прошипел он сквозь зубы. — Не отставай!

Лицо парня транслировало настоящий страх. Это навевало на меня значительно больше ужаса, ведь бурная реакция лишь подтверждала действительно надвигающуюся опасность. Он быстро дернул меня за краешек рукава и за долю секунды пустился наутёк, исчезая в черноте коридора и бросив что-то подбадривающее. Я с нескрываемой тревожностью коротко повернула голову, дабы убедиться в чистоте каменного коридора от всяких чудищ. И облегченно выдохнув, даже не смотря на нервную дрожь, с быстротой молнии сорвалась с места следом за Минхо, который с невозможной скоростью уже миновал длинное расстояние, не теряя ни единой секунды на раздумья и резко заворачивая за повороты. Я еле поспевала за ним и ловить взглядом бегущий силуэт; каждый раз, когда он поворачивал за определенный поворот и исчезал с зоны моей видимости, меня окутывала дикая паника и бег волшебным образом ускорялся, но расстояние между нами — нет. И только находился очередной повод для паники, я стала замечать короткие взгляды, которые он бросал в мою сторону перед каждым новым поворотом и противное чувство отходило на второй план. Душу и сердце одолевал лютый страх, такой же, как холодный северный пермский ветер. Я бы не удивилась, если бы в итоге волосы мои, источающие абсолютный черный цвет, полностью поседели — нервы были на пределе, напряженность тела ощутимо продолжалась с самого прибытия в это место. И запомнилась я себе лишь вечно бегущей, боящейся всего и вся, а ни на тютельку меньше — нервной.

«— Быстрее, Аврора, быстрее!!!», — судорожно повторял мой внутренний голос. Бесконечно повторялись слова в голове, я вкладывала в них всю свою душу, словно читала священную молитву, что придаст мне сил, пока преодолевала такие же бесконечные повороты. Надежда на спасение была только в моих руках и, если судить прямо, в ногах. Дурное предчувствие, что буквально за спиной бежит опасность, в метре от меня, не покидало разум, из-за чего живот больно скручивал.

Хотелось разрыдаться во время бега — болели не просто определенные участки тела, как было ранее, а уже всё целиком. Я ощущала себя одной сплошной раной: ноги гудели, моё изнуренное тело ныло, хотелось обессилено разлечься на холодной земле, всю спину ломило от перенапряжения. Из-за нервного возбуждения и эмоционального напряжения тело не прекращало трястись, физический тремор сильно мешал сконцентрироваться на бесконечном круговороте мыслей, а они были единственными, благодаря которым я до сей поры находилась в бодрствовании. Но в кровь случился выброс адреналина, что придало мне значительных сил на продолжение бега. В то же мгновение я ощутила острую, пронизывающую боль в голове, которая молниеносно распространилась по всему телу. По болезненным ощущениям бок каждую секунду кололи толстой иголкой, рваное дыхание шипами проходило сквозь высохшее горло, но останавливаться было нельзя. Вся объятая ужасом, я не сбавляла ни малейшей скорости, и в итоге почувствовала, как у меня открылось второе дыхание. Повороты казались мне бесконечными, само существование Лабиринта и моё нахождение там уже вызывало табун мурашек, ведь место было до чертиков жутким. Просторные коридоры в моих глазах с каждым разом сужались, а высокие стены стремились в бескрайнюю ввысь, загораживая небо. Вечный полумрак в просторах Лабиринта становился гуще и непроницаемее, у этого места как будто был только вход, а всё остальное — коридоры без намёка на выход.

Ступни горели от скоростного и продолжительного бега, но в одно мгновение, когда нога моя сделала новый шаг, неожиданно её свело судорогами и она окаменела, выпрямившись, а тело, некогда поддерживающее равновесие благодаря крепко стоящим ногам, тут же всем весом стремительно полетело вперед из-за наклона. Я не успела опомниться, не успела даже сгруппироваться во имя избежания особо сильных травм, потому что доля секунды — и я приземлилась на землю, проехав по ней ещё дополнительный метр.

— А-а-а-а-ай!!! — закричала во всё горло, взвыв раненным зверем. Боль пронзила тело, и я еле нашла в себе силы повернуться сначала набок, а затем — на спину. Не знала, за какую часть тела хвататься, потому что болело всё целиком, из-за чего я просто обняла себя руками, зажмурив глаза, из которых сквозь противную боль лились самые горькие слёзы. Колени и локти невероятно сильно горели и щипали, кажется, я нехило содрала с них кожу. Уже раненное плечо заныло от прикосновений с землей. Но оказалось, что самая сильная боль была в подбородке, ведь секунда — и он невероятно сильно разболелся, из-за чего я резко приложила к нему руки и почувствовала сочившуюся кровь из новой раны, которая от прикосновений лишь сильно начала жечь.

Я пыталась трезво оценивать ситуацию и осознавала, что усилий потребуется немало, и ещё семь потов сойдет с меня, прежде чем мы добежим до конца Лабиринта. Мне хотелось уже сдаться, ведь сил на бег не было ровно настолько, насколько не хватало сил, чтобы просто подняться с земли. Но взяв себя в руки под тягой безмерного страха, я с помощью последних оставшихся сил перекатилась вновь на живот и, уперевшись ладонями в землю и поддерживая вес своего тела, попыталась встать с земли. И перейдя в полусогнутое положение, осталось совершить последний рывок, чтобы полностью встать на ноги, но неожиданно равновесие пошатнулось и я обессилено свалилась на бок. Зашипев сквозь зубы, я неподвижно лежала и неосознанно начала закрывать свои разноцветные глаза. Внезапно я почувствовала, как погружаюсь в собственный разум, смотря на внешний мир через слабую пелену. Я старательно цепляла туманным взглядом чистое небо, исполинские стены, вьющийся к небу зелёный плющ, но понимала, что разум медленно заходит в забвение, теряя связь с реальностью. Глаза сильно щиплет и они просто молили меня о том, чтобы я побыстрее укрыла их тяжелыми веками, иначе сетчатка разорвется от жжения. Я ощущала истощенность моего организма, чувствовала, как тело способно функционировать благодаря последним усилиям, что я прикладываю. Однако всему всегда приходит конец.

Перестав жадно хватать воздух, я начинала медленно погружаться в дремоту. Минхо, о котором я ранее думала и которого так боялась потерять из поля видимости, забылся, как мимолетная мысль. Гривер, который не выходил у меня из головы и которого я боялась больше смерти — бесследно исчез из мыслей. Всё на мгновение забылось, словно происходящее — страшный ночной кошмар, который скоро завершится. Но стоило мне смириться с поражением и возможной смертью, стоило до конца скрепить увесистые веки — тело рывком подняли с земли и от неожиданности я распахнула глаза. Перед лицом появился взволнованный Минхо, я опешила на секунду, испугавшись, а парень тем временем сначала приподнял меня, поставив в сидячее положение, а затем — придерживая ослабшее тело — принялся сильно трясти, таким образом пытаясь привести в чувство.

— Хэ-эй, Салага! — голос его зашёл в уши и прошелся по всему телу, как электрический заряд.

Я действительно хотела что-то сказать, может быть, сказала бы, что мне чертовски паршиво и умереть было бы уже не так жалко, если бы я не была настолько утомлена и выжата, как лимон. Но мой внешний вид был красноречивее всяких слов и парень это заметил, когда встретился с моим пустым взглядом. Его мрачный взор прошелся по всему моему лицу, больше похожему на лицо мертвеца, которого до смерти хорошенько отмутузили, он взглянул на мои волосы, которые как никогда были похожи на старый и грязный веник, взглянул на израненное тело, на котором одежда больше смахивала на половую тряпку. И больше никаких слов или криков, никакой тряски, потому что схватив мою руку, он молча закинул её себе на шею и начал придерживать другой рукой меня за рёбра. Минхо неожиданно резко поднялся вместе со мной в стоячее положение, сам на секунду удивившись такой легкости, и я почувствовала, что повисла на парне, словно елочная игрушка. И немного наклонившись вбок, чтобы ноги мои касались земли, он начал идти быстрым шагом. Я переставляла ноги, как могла, но можно было даже особо не стараться, ведь парень буквально тащил меня сам. Голова моя покачивалась в разные стороны, в темп быстрой ходьбы, длинные волосы упали на лицо и покачивались точь-в-точь как лошадиный хвост, закрывая любой обзор. Но я прекрасно уверена, что смотреть было не на что, потому что там были лишь одни привычные для взора коридоры и каменные стены. В голову пришла внезапная мысль, которая заставила меня отрезветь:

«— Минхо вернулся за мной?!», — почему-то прозвучало крайне нелепо в моей голове, понимаю, что время не для глупостей, но вспоминая его преследования — это кажется уже не таким странным. Воспринимая все в край и боясь всего и вся, я совсем не рассматривала варианты, что Минхо, что все парни в том странном месте, возможно, не желали мне ничего плохого, и всё, что произошло со мной — моя вина. Преследования азиата были лишь попыткой побыстрее вытащить меня из этого чертового, как оказалось, Лабиринта, в котором ещё и непонятные твари обитают! Погоня парней всей оравой — тоже своего рода защита от того же Лабиринта! Все шло к тому, чтобы я не совалась в этот Лабиринт и чтобы ничего со мной не случилось. И когда осознание пришло ко мне и смело всё: страх, предубеждение, осторожность, я и не заметила, как по щекам моим стремительно покатились солёные слёзы. Мне было страшно, бесспорно, я боялась этих людей. Боялась факта, что все эти люди парни, а я — девушка. Боялась того факта, что у меня амнезия и я попала в неизвестное место, окруженное четырьмя стенами, за которыми находился настоящий Лабиринт и в котором, как оказалось, ещё и кишат монстры, что разрывают людей на части. Тревога и излишняя осторожность не позволяла мне до конца принять безопасность, но осознание, что меня пытаются огородить от опасности и спасают — заставляло сердце странно сжиматься.

— Сто-ой, — наконец-то набравшись сил и еле слышно всхлипнув, вполголоса выдала я с заметной хриплостью, будто спала двадцать часов подряд, но парень не остановил свой ход, а лишь пошёл чуть медленнее, ожидая моей следующей реплики. — Спасибо.

Азиат после моих слов сразу остановился, тяжело дыша из-за непрерывного движения и ничего не отвечая. Я сглотнула, не решаясь посмотреть ему в лицо и впервые благодаря всё сущее за то, что глаза мои были прикрыты волосами, хотя недавно они мне так мешали. Я не заметила, как глаза парня увеличились в искреннем изумлении и как он посмотрел на меня сверху задумчивым взглядом.

Молчание, которое образовалось между нами, начало отчасти напрягать сразу обоих, но мне в свою очередь было нечего сказать, поэтому голос подал Минхо, наконец-то вырвавшись из раздумий:

— Ещё раз так сделаешь, меня можешь не ждать. Уж точно во второй раз за тобой не рвану. — слова парня звучали остро, но неожиданно согревали. Он будто понял всё — мои эмоции, мысли, страхи. Без лишних слов. Ведь на самом деле мне было неизвестно про то, что прожила я — прожил каждый обитающий в этом месте парень. Каждый сталкивался со страхом, с лифтом, с незнанием. Мне было неведомо об этом, потому что я поставила особый акцент на себе и своей жизни, но Минхо об этом хорошо знал. Знал, потому что когда-то тоже был Новичком. Совсем не понимала, что на самом деле это общая боль. Мне показался наш маленький разговоров чем-то сокровенным, ведь слова давались с трудом не только мне одной. И больше ничего не сказав и не получив мой ответ, Минхо больше не стоял на месте и пошел дальше, продолжая путь и двигаясь только вперед.

— Давай я сама пойду. — неожиданно для азиата сказала я, когда впервые почувствовала смущение от таких тесных прикосновений и слишком близкого расстояния с парнем, а ещё очевидную неловкость после извинений.

Сбоку донеслось фырканье.

— Давай в следующий раз поиграешь в героиню-одиночку, сейчас молча иди. — тут же выдал парень, в голосе которого прозвучали легкие нотки раздражения.

Я могла бы сказать что-то, быть может, даже съязвить, но вместо любого препирательства я покорно замолчала, на что черноволосый лишь хмыкнул. Темп заметно ускорился и я подметила это, потому что рука начала сильно ныть из-за неудобного положения, а ребра болеть из-за сильного захвата парня и тряски. Но неудобство отметила не только я, ведь Минхо было явно некомфортно вечно наклоняться вбок, чтобы не уронить меня и давать возможность моим ногам имитировать шаги. Поэтому, не стерпев больше ни секунды, он резко остановился, тут же сказав:

— Лезь мне на спину.

В изумлении я ничего не ответила, немного расширив глаза и сразу вскинув голову. Но кареглазого парня ничего не смущало, потому что, не теряя времени, он тот час спустил со своей шеи мою пульсирующую руку и убрал ладонь с рёбер. Я в пару движений сразу уложила лохматые волосы за уши, открывая лицо, чтобы лично лицезреть воочию всю глупость этой картины, а Минхо уже присел на корточки ко мне спиной, показывая всю её мощь и широту, и буркнул:

— Запрыгивай! — махнув рукой и не оборачиваясь, бросил парень.

А я стояла, как вкопанная, в самом деле не зная, что сделать и как поступить. Лезть на спину — это такая шутка? В голову неожиданно просочилось воспоминание, что именно я шутила о том, что он — конь, однако такой исход событий я явно не ожидала.

— Особое приглашение нужно? — через плечо возмутился азиат. Он бросил на меня короткий, но усталый взгляд, уже запарившись ждать пока я вылезу из собственных раздумий.

«Нет, седло, — неожиданно прозвучало в собственной голове. Шутка тупая и неуместная до мозга костей, мысленно я даже подметила удачливость, что она не вырвалась из моего рта, а лишь мимолетно прозвучала в мыслях. Шутить лучше не стоит, особенно в такой критической ситуации, где мы на грани жизни и смерти. Ещё немного страшновато было из-за того, что если я действительно не буду держать язык за зубами, то Минхо меня здесь может бросить на съедение и убежать, сверкая пятками. Хотя это лишь мои загоны. — Как ты можешь шутить вообще?», — мысленно поругала себя я, отбросив любые думы на второй план.

— Хэй, долго ещё?! — напомнил о себе Минхо, повернувшись корпусом и с кислым лицом возмутительно проворчав: — Не хочешь на спине? Тогда ложись, я тебя по земле поволочу, тебе же не впервой!

Стёб не прошел мимо ушей и явно задел меня, из-за чего я слегка пораженно вскинула брови, но ничего не сказала, хотя лицо моё сделало всё без лишнего содействия со ртом.

Я призадумалась: если бежать, закинув руку на шею парня, то в итоге больше всех устанет Минхо, а при всём этом нам нужно передвигаться быстро, ведь гривер где-то недалеко от нас навевал жуткий ужас. Но и в таком абсурдном положении — как залезть ему на спину — были свои минусы. Но призадумавшись, я осознала, что для того, чтобы выбраться из этого чёртого Лабиринта, моей физической силы уж точно не хватит, ведь её предел сейчас на нуле, а в предложении покататься на спине у моей стороны значительно больше плюсов. В тоже время мне не хотелось нагружать моего спутника, меня в какой-то степени смущало предложение и вводило в странное чувство. Но раз Минхо предложил — ему явно будет легче. Юноша повернулся в исходное положение и я неожиданно чуть ли не прыгнула ему на спину, отчего он ахнул, буркнув при этом:

— Ну ничего себе.

— Не урони меня, — напомнила о ценности пассажира, приказав или попросив — не совсем ясно.

— Расслабься, Шнурок, — Минхо подхватил меня за сгиб колено и резко встал, из-за чего я крепче прильнула к нему всем телом и руки сцепились между собой, обвив его шею.

«— Что за «Шнурок» вообще?», — мысленно поинтересовалась я, но спрашивать не стала.

И парень тронулся с места. Мне показалось или бежал он весьма быстро, тем более с грузом на спине. Я подпрыгивала на нём, будто действительно скакала на лошади, и сильнее прижималась, дабы не упасть, ведь такая скорость и покачивания не внушали особой безопасности от падания и не давали никаких гарантий.

«— Я на своих двоих медленнее бегаю», — подметила я особую скорость и выносливость парня. В какой-то момент он прервал бег, тяжело дыша, и подбросил меня повыше, сильнее сжав меня под сгибы ног, и побежал дальше. 

Я очень часто поворачивала голову и осматривала коридор, потому что искренне боялась увидеть за нами погоню, особенно в лице страшного гривера. Я его не видела лично, но по ощущениям казалось, что совсем наоборот, ведь его страшная морда автоматически появлялась перед глазами в самой страшной вариации, с каждым разом становясь более жуткой. Искренне верила, что такие адские звуки не способно издавать что-то менее устрашающее. Но такой исход был бы куда приятней. Неожиданно мой взгляд зацепился за плющ, на правой стороне стены, в зарослях вечнозеленого растения мелькнуло еле видимое красное свечение, такое же, как при первой встрече с Минхо в Лабиринте, когда я убегала от гривера. И, если меня не подводят уши, до слуха донесся стрекот, совсем как у кузнечиков, но громкое дыхание парня и легкий звон в ушах навевали сомнение на действительность звука. Я принялась пристально всматривалась в свечение, сильно напоминающее лазерный прицел, воображая возможные варианты его значения, но непритворно удивилась, когда красная точка последовала за нами. Мои глаза округлились в ошеломлении, на ум после этого не пришли никакие догадки о том, что это вообще такое. И я бы дальше продолжила гадать и всматриваться в еле видимую красную точку, быть может, даже спросила бы у Минхо о ней, если бы, заворачивая за поворот, мы неожиданно не столкнулись непонятно с чем, ведь вылетело оно изо стены со скоростью света.

— Минхо!

Неожиданно появившийся парень из противоположной стороны коридора, ростом такого же, как и Минхо, налетел на второго и на меня в придачу, чуть не сбив с ног моего спутника, отчего я в порыве испуга спрыгнула со спины парня и, изумленно пропищав, быстро отошла назад. А Минхо громогласно прокричал какое-то ругательство и отпрянул на пару шагов назад в сторону, еле удержав равновесие, и сразу вскинул голову, со страхом во взгляде посмотрев на причину остановки активно продвигающегося маршрута. Сердце быстро забилось сразу у нас двоих.

— Какого кланка ты в Лабиринт попёр! — новоприбывший парень, отойдя от испуга, внезапно стал разъяренным, напоминая дикого зверя. Его светло-русые волосы намокли и прилипли к высокому лбу, пропитанная потом одежда не слишком выделялась чистотой: темно-серые брюки карго впитали в себя всю пыль, а некогда белая футболка с короткими рукавами обнажала большие мускулистые руки, которые не замедляя схватили азиата за шиворот голубой рубашки.

— Ник, урод кланкорожий!!! — заорал Минхо, сразу отцепив руки русого от своей одежды, и бросил на него самый раздраженный взгляд. — Я чуть в штаны не наложил!!! — заорал черноволосый.

— Тебе правила напомнить?! — тут уже орал незнакомец, задав азиату риторический вопрос. Неожиданно он опять подошел к Минхо и схватил того за шиворот, испепеляя яростным взглядом. Я в непонимании и оцепенении от страха глядела то на первого парня, то на второго, не зная, что мне делать. Судя по разговорам, они были знакомы.

— Я же не знал, что Салага реально решит побегать в Лабиринте! — Минхо раздраженно оторвал от своей одежды руки парня уже во второй раз, бросив на него злобный взгляд. Незнакомец отошел на пару шагов, его крепкая грудь тяжело вздымалась и в глазах медленно угасал огонек гнева. Он взъерошил волосы и уперся руками в колени, согнувшись пополам. — А сам-то нафига прибежал, я уже собирался выбегать!

— Убедиться, что вы, шанки, не подохли здесь! — рявкнул во все горло новоиспеченный парень, выпрямившись и строго глядя на Минхо с нахмуренными бровями. Но тут незнакомец, названный Ником, неожиданно перевел свой пронизывающий взгляд серо-голубых глаз с азиата на меня и я незаметно застыла под такой напористостью, встретившись с его двумя льдинками.

Не заметила, как непроизвольно выпрямила спину и от его взгляда захотелось уменьшится в размерах или исчезнуть с глаз долой, хотя он на меня ещё не начал кричать. Взгляд его неожиданно расслабился, свирепость в глазах испарилась и он смущенно отвёл свои очи, тут же с показательной внимательностью посмотрев на циферблат наручных часов, и рявкнул:

— Быстрее, скоро врата закроются!

Каково было моё облегчение, когда незнакомец, одарив меня суровым взором с опасным блеском, тут же перестал смотреть мне прямо в глаза. Он громогласно прокричал нам обоим и сразу же удалился за поворотом, откуда он и выбежал. Я облегченно выдохнула и расслабилась, но рядом стоявший азиат был крайне внимателен и не упустил возможности съехидничать:

— Рано радуешься, — я сразу перевела взгляд на парня. — Бежать можешь или понести?

— Я сама, — воодушевленно ответила я.

— Не отставай, — подмигнув, Минхо побежал в след за русым.

Моё лицо мгновенно искривилось в кислую мину от жеста парня, но в голову внезапно ударило кое-что другое:

«— Какие врата закроются?», — искренне не понимала я, на секунду задумавшись над словами незнакомца по имени Ник, а затем сорвалась в бегство в след парням. Я успела немного отдохнуть благодаря Минхо, но ушибы и прочие раны не переставали болеть. Особенно болело плечо, ему нехило досталось ещё в лифте.

— Быстрей! — заорал впереди бежавший Ник, повернув голову.

Я в нескрываемом удивлении вскинула брови, когда заметила внушительное расстояние между мной и парнями. Либо они бежали невероятно быстро, либо я двигалась со скоростью улитки. Неприятная липкая тревога нахлынула, когда я вновь вспомнила о гривере, и скорость бега увеличилась совсем на чуть-чуть. Я заметила, что Минхо довольно быстро подстегнул парня и выровнялся с ним на одном расстоянии, тогда и почувствовала сумасшедший страх отстать. Ступни сильно болели из-за вечного бега, но для того, чтобы выжить — мне нужно только бежать. Я всевозможными силами, что у меня остались, ускорила свой изнурительно-неровный бег, теперь не отставая от парней на целые пару метров.

«— Быстрей, Аврора, быстрей!!!» — словно заезженная пластинка, повторял мой внутренний голос, пропитанный целеустремленностью. Три незначительных слова придавали на удивление значительных сил. Поднятие духа было важным аспектом для продолжения борьбы, ведь при таком изрядном расстоянии оставалось только верить в себя и свои силы, дабы выйти из плачевного положения, в котором находишься. И, конечно, спастись самой. Свою жизнь.

— Быстрее, А-аврора, бы-ыстрее, — уже вслух шептала я себе под нос.

На предельной скорости такого быстрого бега на мгновение я почувствовала ощущение полёта, словно я парю в воздухе. Мои размашистые шаги были метровыми и больше напоминали длинные прыжки, но ведь в такой ситуации всё равно на качество бега, если сейчас самое главное — скорость. Ветер свистел в ушах, из-за неправильного дыхания бока безумно разболелись так, будто их протыкали насквозь ножами, а через горло с каждым новым вдохом проходил воздух с колючками, которые приносили ужасный дискомфорт. По всему разгоряченному телу стремительно лились капли холодного пота, всё моё некогда белое платье пропиталась потом и он смешался с землей. Движущиеся силуэты Минхо и Ника становились всё меньше и меньше, и я прекрасно осознавала, что отстаю, но когда они сделали крутой вираж за новый поворот и пропали из виду, а я была ещё в начале коридора — волосы мои непроизвольно встали дыбом, а сердцебиение участилось в миллиард раз. На меня нахлынула паника, дышать стало очень сложно, в глазах резко начало двоится. Но тело продолжало работать в бешеном темпе на автомате — ноги передвигались со скоростью света. По щекам неконтролируемо полились ручейки слёз от нахлестывающих эмоций, что переходили через край.

Наконец добежав до поворота и преодолев его, передо мной неожиданно вырос Ник с самым взволнованным выражением лица и я от внезапности появления русого подпрыгнула на месте, не скрывая испуг.

— Быстрей, быстрей!!! — заорал голубоглазый парень, весь вспотевший и сильно взволнованный. Он резко схватил меня за запястье и, сорвавшись с места, просто потащил за собой, с каждым разом набирая скорость повыше. Парень бежал не медленнее того же Минхо, бегущий силуэт которого я успела зацепить впереди. Азиат часто поворачивался в нашу сторону и в один момент прокричал:

— Быстрее, шанки!!!

Минхо исчез за новым поворотом, а Ник после его крика ощутимо ускорился, бег его превратился в настолько быстрое передвижение, отчего я находилась между тонкой гранью, чтобы взлететь или свалится на землю. Но поспевать за ним на удивление получалось, русый разительно помогал мне достигать бóльшую скорость и поднажать, потягивая меня за собой. Мы мчались со скоростью ветра, холодный воздух ударял по нашим лицам и завернув за поворот в след Минхо, появилась самая приятная взору картина, потому что коридор, к которому мы свернули — был последним. Прямо передо мной в глубине уходящего вдаль коридора что-то смутно промелькнуло. И в самом конце, в пол сотни метров расстояния, светился выход из паганого Лабиринта, и, если меня не подводят уши, доносился еле слышный гомон из неразборчивых криков. Я увидела толпившихся у входа парней, которые брыкались и орали во всю голосину, но не переступали черту:

— Быстрее!!!

— Минхо, бегите!!!

— Торопитесь!!!

— Бегите быстрее, Ник!!! Минхо!!!

— Быстре-е-е-ей!!!

— Быстрей, Салага!!!

В животе моём словно парили бабочки от радости в перемешку с счастьем, что переполнили меня при виде выхода. Но при этом тело стало сильнее дрожать, а ноги подкашиваться. Я дернула свою руку, освободив её от захвата Ника, на что он сразу повернул голову во время бега с вопросительным выражением лица. Я кивнула ему, мысленно давая сигнал, что всё хорошо. Парень коротко кивнул мне в ответ и продолжил бег.

Неожиданно воздух пронзил оглушительный грохот, по Лабиринту прошелся раскат грома, а земля под ногами начала содрогаться. Я резко вкинула голову, зрачки в страхе уменьшились и взглядом я принялась разыскивать причину такого звука, словно землетрясение началось прямо в эту секунду. Глаза мои чуть не вылетели из орбит, когда я увидела движение левой стены, которая, скрежеща камнем по камню и высекая снопы искр, заскользила вправо, отгораживая свет от нас троих. Разбрасывая осколки камней и поднимая тучи пыли, по земле ползла стена. Её запирающие штыри, последние из которых находились на такой высоте, что, казалось, могли вспороть небо, медленно приближались к отверстиям, расположенным на торце противоположной стены. Я засмотрелась, как завороженная, на каменную громаду, скользящую по земле вопреки здравому смыслу. Честно, мне до сих пор до конца не верилось, что это не сон.

«— Ворота... закрываются!!!», — только сейчас мне удалось догадаться о значении слов Ника и такую спешку парней. Чертовы стены закрываются и если мы не успеем, то... останемся в Лабиринте!!! Всё тело пробила мелкая дрожь, внутри всё заледенело от собственных выводов. Я понимала, что должно произойти, но не знала, хватит ли мне сил справиться с этим. Я снова посмотрела в просвет в стенах и помертвела — стены смыкалась между собой со стремительной скоростью.

Парни впереди меня бежали, что есть мочи, и я успела зацепить взглядом, что Минхо преодолел стены, проскользнув в ещё свободный проём за границу Лабиринта. Я ощутила мгновенную радость за него, но в тоже время боялась не успеть самой. Казалось, каждый мой шаг мог стать последним. Я совсем не ожидала такого поворота событий, и обычно для таких новостей мне понадобилось бы время, чтобы прийти в себя, но сейчас драгоценные секунды были важнее любой мысли. До Ворот оставалась еще добрая сотня футов. Левая стена неумолимо приближалась, и мне даже почудилось, что чем сильнее я желала, чтобы она замедлилась, тем быстрее она ползла. До полного закрытия Ворот оставались считаные секунды. Шансов на то, что мы с Ником успеем выбежать были наравне с теми, в которых мы не успели.

До выхода оставалось примерно шестьдесят футов, в проеме виднелся тусклый свет. Настоящий гомон из неразборчивых криков, что так рьяно адресовались нам с Ником, пересилили звук смыкающихся стен. С такой мощью кричали парни, что заглушали любой звук.

— Ник, быстрее!!!

— Врата закрываются, беги-и-ите-е!!!

— Быстрей, Салага!!!

Шипы на торце правой стены походили на гигантские руки, которые тянулись к глубоким пазам напротив, словно пытаясь скорее в них погрузиться и обрести покой. Воздух наполнял оглушительный скрежет камней. Оставались считанные метры.

«— Я не успею», — пессимистично была настроена я, но продолжала вкладывать в бег всю свою энергию и молить всевозможное силы извне о помощи.

Пять футов.

Ник, бежавший впереди меня, успел проскользнуть в уже зауженное отверстие между движущимися стенами. Они с такой стремительностью соединялись друг с другом, издавая истошный грохот, будто были примагничены.

Четыре.

Я понимала, что если я хочу жить — выбора у меня нет, кроме как успеть сделать отчаянный рывок и пройти финишную прямую. Кровь внутри меня бешено забурлила, в голову ударил адреналин, придавший мне невозможных сил.

Три.

Безумная гонка за жизнь напоминала настоящее кино, а сцена, где я выбираюсь из смертельной опасности, выглядела, как замедленный эпичный момент, заставляющий кусать локти и молчать в мучительном ожидании.

Два.

Я резко ускорилась и рванула вперед, в последнюю секунду проскальзывая мимо шипов. В первый момент в душу закрался противный страх и захотелось отступить, потому что не было никакого желания превратиться в сдавленную лепешку, но страх оставаться в этом Лабиринте был намного мощнее.

Один.

Последний рывок — и мою руку резко схватили, со всей силой вытянув из крепких объятий каменных стен, которые в следующую секунду со страшным грохотом сомкнулись, и их гул, отразившись от увитого плющом камня, эхом прокатился по воздуху, словно сатанинский хохот.

«— Я смогла».

Вокруг меня собралась огромная толпа парней, они активно кричали мне что-то неразборчивое, перебивая друг друга, но я впала в состояние транса, любые звуки заглушал сильный звон, появившийся в голове. Упав на колени, глаза мои сделались стеклянными, на душе было странное ощущение и после пережитого я не могла понять, закончилось всё или нет, потому что дрожала как не в себе. Я не могла надышаться — вбирая в легкие как можно больше воздуха, всё равно чувствовался его недостаток, будто сам он пуст, а из-за этого казалось, что я задыхаюсь. Неожиданно мою руку потянули с такой силой, пытаясь поднять с земли, но не рассчитав силы, я должна была отлететь от стены на несколько метров, однако вместо этого я резко опрокинулась назад, будто была переклеена к стене, ударившись головой о камень. Я громко закричала от боли, отцепив свою руку от чужой, и сразу схватилась за голову. Препятствие не позволило мне отойти на метр от стены и, обернувшись, я лично лицезрела кончики своих волос, застрявшие между каменными глыбами, намертво сцепившимися между собой.

— Волосы!!!

— Не тяни, придурок, её волосы застряли!!!

— Её волосы придавило!

— Тащите ножницы!!!

Хором, во всю голосину орали парни с сумасшедшей громкостью, толпившись вокруг меня густой массой. Неожиданно подошедший плотный чернокожий парень, с отросшей бородой и волосатыми руками, заорал на всех, предупреждая расступиться. Парни тотчас бросились в разные стороны, освобождая пространство, и только тогда я увидела длинный нож в его руках. Незнакомец резко замахнулся, из-за чего я зажмурила глаза в испуге и почувствовала липкий страх оттого, что он может задеть меня, но следом вес тела больше не поддерживался благодаря застрявшим волосам и я приземлилась на землю, которую мне дружелюбно освободили парни, сразу расступившись.

— Ты ей чуть башку не отрубил!

— Же-е-е-есть, зачем так много срезал, тупой?!

— Она чуть коньки не отбросила, Фрай!

— Блин, шанк, она же девочка, зачем так много отрезал!

— Да ладно, вон у неё сколько волосищ осталось!

Остатки сил лопнули, как мыльный пузырь. Распластавшись на земле в нелепой позе, мне больше не хотелось стараться принимать устойчивое положение или вставать на ноги. Вся боль вернулась в мгновении ока, на обмякшем теле не было здоровых частей, болело всё — от пят до головы. Чувство паршивости налетело не только внешне, но и внутренне: все органы сжимались между собой и хотелось вывернуться наизнанку.

«— Что со мной было бы, оставшись я там?», — глупый вопрос встал, как гром средь ясного неба.

Доля секунды — равна жизни. Я не имею точного представления, что со мной могло бы произойти, оставшись я позади каменных стен, в Лабиринте без выхода и с убийцами-гриверами. Само собой каменные стены, длиной в тридцать метров, уже были чем-то фантастическим, однако их движение — из ряда вон. Но мрачная уверенность в возможной погибели подтвердилась мною без тени сомнения, и тогда по всему телу прошелся неприятный холодок.

«— Я бы умерла», — констатировала факт, когда в голову взбрела предательская мысль.

Единый миг и на глазах появилась плотная пелена крокодильих слёз, а в следующую секунду эмоции переполнили меня и я громко разрыдалась в голос, уткнув лицо в землю, и не постеснялась никого из присутствующих. Мне было всё равно на взволнованных мальчишек, крутящихся вокруг меня в открытом волнении.

«— Я почти умерла...».