Forbidden object

💿Песня:
Closer — Nine Inch Nails

Кто-то был в моей квартире. И как он, чёрт побери, вошёл без ключа? Мой взгляд метался по комнате, ища ответы. Камеры. Точно. Камеры наблюдения. Они должны были его заснять.

Я бросилась к сумке, дрожащими руками вытащила ноутбук и направилась в гостиную. Села на диван, бросив сумку на пол, а телефон рядом. Положила ноутбук на колени, чувствуя, как сердце колотится.

Это мой шанс. Я включу записи и увижу, кто этот псих. Запустила программу для просмотра видеозаписей с камер, и экран ожил. На нём появились все камеры: коридор дома, входная дверь, прихожая, гостиная, кухня, ванная и спальня. Я начала листать записи по очереди, вглядываясь в каждый кадр, словно от этого зависела моя жизнь.

Сначала всё было пусто. Ни души в коридоре, ни движения. Я моргнула, проверяя, не зависла ли система. Но время текло, часы на записи отсчитывали секунды. Всё слишком чисто. И вдруг — на камере в коридоре — сбой. Экран потемнел, зашумел, полосы помех. Я нахмурилась.

Что за хрень? То же произошло с камерой у входа, затем в прихожей, кухне, гостиной, ванной и, наконец, в спальне. Помехи возникали по очереди, будто кто-то методично отключал их, взламывая систему. Экран мелькал, шум нарастал, изображение рассыпалось в пиксели, а затем исчезало.

Я пересматривала записи, пытаясь восстановить хоть что-то, но ничего. Кто-то знал, как обойти мою систему. Он был в моём доме, и он контролировал всё, не оставив следа. Мой шанс поймать его испарился. Я сжала кулаки, чувствуя, как паника подступает к горлу.

Дыши, Сильвия. Просто дыши...

И вдруг я услышала тихий звук. Я замерла, подняв голову. Он доносился из ванной. Лёгкое журчание воды, как будто ванна переполнена, а вода капает с краёв, стекая по плитке. Кап. Кап. Кап. Монотонное эхо разрезало тишину. Я нахмурилась. Я не оставляла кран открытым. Это точно. Но звук был реальным и настойчивым. Что за чертовщина?

Я отложила ноутбук на диван и медленно поднялась. Ноги предательски тряслись, но я заставила себя идти дальше. Прошла по коридору и остановилась у двери в ванную. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь хоть как-то сбить этот сумасшедший стук в груди. Рука дрожала, когда я взялась за ручку. Чуть помедлила, потом всё-таки провернула её и зашла внутрь.

В ванной было темно хоть глаз выколи. Под ногами ледяной мокрый кафель, и носки тут же промокли, противно прилипнув к коже. Меня аж передёрнуло. Из ванны тонкой струйкой текла вода и расползалась по полу. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что за чертовщина. Не глядя, протянула руку и стала нащупывать на стене выключатель.

Да где же он, в конце концов?! Пальцы скользили по холодной стене, и только когда нервы уже были на пределе, я наконец нащупала выключатель. Щёлкнула, и ванную мгновенно залил резкий свет.

Мои глаза наконец-то сфокусировались на ванне. Она была переполнена, вода слегка колыхалась, а из крана всё ещё медленно капало. Я сделала шаг вперёд, наклонилась и закрутила кран.

— Что за... — выдохнула я, лоб невольно сморщился, пока я пыталась сообразить. — Я же не включала кран.

Я медленно выпрямилась, и холодный кафель тут же пробрался выше щиколоток. И в этот момент кто-то заговорил прямо за моей спиной.

— Привет, Сильвия.

Голос был глухой, тягучий, искажённый... и от этого ещё страшнее. У меня кровь в жилах застыла. Я просто оцепенела, не в силах даже вдохнуть нормально. Краем глаза, в отражении зеркала, я увидела его. Высокая фигура в чёрной мантии, капюшон полностью скрывает голову, а на лице была белая маска, съехавшая набок, с чёрными пустыми глазницами.

Опер... Тот самый серийный убийца, ночной кошмар Нью‑Йорка, стоял прямо за моей спиной...

Я пронзительно закричала, глаза выжгло резью от резко распахнутых век. Челюсть отвисла, немой ужас сковал тело, а по коже пробежала лихорадочная, дикая дрожь. Я рванулась вперёд, чтобы развернуться… и в тот же миг его рука с ножом взлетела вверх, устремляясь прямо к моему горлу.

Мои руки сами взметнулись вверх и сжали его запястье, обхватив стальные пальцы. В его руке кипела звериная сила, но я впилась изо всех сил, чувствуя, как каждое сухожилие кричит от невыносимого напряжения.

Этот гад дёрнул руку с такой силой, что лезвие сорвалось и полоснуло мне по груди. Блузку порвало, и по плечу мгновенно вспыхнула жгучая линия. Потекла тёплая кровь, но адреналин сразу же заглушил боль криком. Я впилась в него с дикой силой отчаяния, толкнула изо всех сил, и на миг он потерял равновесие. Я рванула прочь из этой проклятой ванной, не оглядываясь.

— Убегаешь от меня? — его искажённый голос догнал меня, и за ним тут же раздался зловещий смех.

Я слышала его тяжёлые, стремительные шаги за спиной. Он убьёт меня! Убьёт! Паника сжала горло, но я хромая неслась к кухне. Влетела внутрь, рванулась к ящику и выхватила длинный кухонный нож с острым лезвием. Развернулась, обеими дрожащими руками крепко вцепившись в рукоять, и выставила его перед собой.

— Ещё шаг — и я всажу его в тебя, слышишь?! — взвизгнула я сорвавшимся голосом, чувствуя, как слёзы без остановки катятся по щекам.

Опер метнулся вперёд быстрее, чем я ожидала, да и вдохнуть не успела. Его руки врезались мне в плечи, с силой отшвырнув назад. Лоб со всего маху ударился об угол кухонного стола, перед глазами вспыхнуло белое. Я рухнула на пол, рёбра отозвались хрустящей, разрывающей болью, а нож выскользнул из пальцев и с лязгом отлетел в сторону.

Крик застрял где‑то глубоко в горле, задавленный его весом. Он придавил меня к полу всей своей массой, выбив воздух из лёгких. Я не могла сдвинуться ни на миллиметр. Маска нависла прямо над лицом, чёрные пустоты глазниц пронзительно впивались в меня, а сквозь пластик доносилось его хриплое, тяжёлое дыхание.

Боль была только началом. Он резко поднял нож и вонзил его в мой бок. Я захрипела, тело дёрнулось в судороге. Кровь хлынула, горячая, густая, пропитывая блузку.

— Ублюдок! — заорала я и замолотила по его лицу трясущимися руками.

Он зарычал — не закричал, а зарычал, как зверь. Снова поднял нож и полоснул по моему плечу. Глубоко, с хрустом. Мышцы разорвались, кожа вспоролась, кровь брызнула на пол. Я захрипела от ужаса и боли.

В отчаянии я вцепилась пальцами ему в шею, нащупала кадык и с силой сжала. Опер хрипло закашлялся, и его хватка на миг ослабла. Я судорожно выскользнула из‑под него и поползла назад, отпихиваясь локтями, оставляя окровавленными ладонями липкие следы на холодном мраморе.

Но он внезапно схватил меня за лодыжку и дёрнул на себя. Я скользнула по мрамору, крик сорвался с губ, а волна паники накрыла с новой силой. Я корчилась, пиная свободной ногой по его рукам и плечу, пытаясь отползти, но он лишь притянул меня ближе, нависая всем телом. Грязные лапы этого мерзавца потянулись к подолу юбки, ткань с треском поползла вверх. Я отталкивала его, выла от ужаса и ярости, и в ответ получила резкий удар по щеке. Голова отлетела вбок, в ушах зазвенело а по лицу растеклось жгучее тепло.

— Отпусти меня! — заорала я, вцепившись в его маску и ударив по лицу кулаком. Удар заставил его отшатнуться. Я воспользовалась моментом, отползла назад, цепляясь за пол, пока он не успел схватить меня снова.

Я босая вскочила на ноги, вся окровавленная, едва держась на одной ноге, и рванула в гостиную. Схватила телефон с дивана и неслась в спальню. За спиной слышались его тяжёлые, размеренные шаги. Я влетела в комнату,  захлопнула дверь и дрожащими пальцами провернула ключ.

Как только замок щёлкнул, он начал бить в дверь. Удар за ударом, дерево трещало под его кулаками. Я тяжело дышала, слёзы текли ручьём, ноги подкашивались. Рука сжимала телефон. Я должна позвонить в полицию.

Я прижалась спиной к дребезжащей двери, стараясь всем весом сдержать натиск с той стороны. Телефон выскальзывал из мокрых пальцев, но я успела набрать 911. Прижала трубку к уху, вдавилась в дверной косяк, упираясь ногами в пол. Губы тряслись, а по лицу катились горячие слёзы.

— Прошу тебя… уходи… — шептала я сквозь сжатые зубы.

Но он не хотел меня слушать. Удары становились всё быстрее и сильнее. Дверь дрожала и гудела, а я ощущала каждый толчок всем телом.

Я метнула взгляд по спальне, но это был тупик. Только эта дверь… и он за ней. В трубке настырно гудело. Да возьмите же, чёрт побери! И вот, после очередного бесконечного гудка, на том конце провода раздался чёткий, невозмутимый голос.

— 911, экстренная служба, офицер Браун на линии. Что у вас произошло?

Я задыхалась, в горле сжимался ком, а грудь судорожно вздымалась.

— Алло... п-пожалуйста... помогите... — прохрипела я, едва веря, что дозвонилась. — Он здесь… он у меня в квартире!

— Девушка, успокойтесь. Говорите помедленнее… Кто «он»? — офицер сохранял хладнокровие.

— Эт… это Опер… — слова захлебнулись слезами, я всхлипнула. — Он пробрался в мою квартиру… он пытается меня убить… Я не понимаю, как он вообще сюда попал!

На линии повисло напряжённое молчание.

— Так вы имеете в виду человека по прозвищу «Опер»? Серийного убийцу?

— Да! Да, это он! В маске, с ножом! И  прямо сейчас ломится в дверь! — прокричала я, подтверждая свои слова.

Дверь вздрагивала от каждого удара, болезненно толкая меня вперёд. Я ощущала, как от натиска дрожат и выгибаются петли. Ещё немного, и всё, сорвётся к чёрту!

— Хорошо, слушайте внимательно. Где вы сейчас находитесь? Какой адрес?

— 250, Западная 57-я улица, — прохрипела я, сжимая телефон в дрожащей руке. — Пожалуйста...

— Вы ранены? — теперь его голос стал мягче и чуть ниже. Офицер пытался вернуть контроль над ситуацией, хотя сам уже начинал осознавать всю её ужасность.

— Он… он напал! У меня кровь… порезы на боку и плече! Я держу дверь… он бьёт по ней… теперь нож… — закричала я, когда лезвие  вонзилось в панель, остановившись всего в дюйме от моего лица.

Я отлетела от двери с истерическим вскриком и тут же ударилась о неё спиной снова, едва удержав в дергающихся пальцах телефон.

— Девушка! Вы в порядке? Что случилось?! — голос Брауна обострился.

— Он проткнул дверь… нож прямо рядом с моим лицом… Я… я чуть не… — слова утонули в дрожи и всхлипах.

— Слушайте! Уходите! Вы должны покинуть квартиру прямо сейчас! — его тон стал жёстким. — Ближайший полицейский участок — 6-й Пресинкт, на Западной 10-й улице. Повторяю — 6-й участок. Выберитесь и идите туда! Попробуйте заманить его в участок!

Заманить. Гениальный план. Только один нюанс — вместо него в участке окажется моя расчленёнка.

Опер ударил так, что дверь с оглушительным грохотом вырвало с петель, и она рухнула внутрь комнаты. Меня сшибло волной воздуха, я споткнулась, телефон вылетел из руки, отскочив Он медленно перешагнул через обломки, наклонил голову, и я снова увидела эту жуткую маску.

Я закричала, но он бросился вперёд и вцепился мне в запястье. Резким рывком потащил к кровати. Я то выкручивалась, то билась и визжала, но его железная хватка не отпускала. Этот монстр швырнул меня на матрас и всем телом навалился сверху, левой рукой больно прижав мои обе руки к постели. А в другой держал нож, весь в моей крови.

Ледяное лезвие упёрлось мне прямо под подбородок. Дыхание застряло в груди, тело окаменело, а в висках бешено стучало сердце. Я больше не кричала, пыталась хоть как-то осторожно втянуть воздух. Он наклонился ближе, и я разглядела мелкие трещинки, расходящиеся от глазницы маски.

— Умоляю… отпусти… — выдавливала я дрожащим шёпотом, слёзы текли по щекам, а я не могла отвести от него взгляд. — Отпусти меня…

Опер неспешно отвёл лезвие от горла, но тут же заменил его маской, прижав её холодную плоскость к изгибу моей шеи. Я вздрогнула от мерзкого прикосновения пластика к пульсирующей коже. Любая моя попытка вырваться только заставляла его прижиматься ко мне ещё плотнее. А потом он провёл ножом по ткани моей блузки, разрезая её и оставляя на коже тонкие, жгучие линии.

— Нет! — вырвалось у меня, когда до меня дошло, что он собирается сделать.

Моя рука нащупала рукоять ножа, всё ещё зажатого в его руке. Сердце застыло. Я вцепилась в его запястье, пытаясь вывернуть руку, пальцы скользили по перчатке, но я не сдавалась. Он рычал, сопротивляясь, его сила, чёрт возьми, казалась нечеловеческой! Я впилась ногтями в кожу через ткань, дергая нож на себя, чувствуя, как мышцы горят.

Наконец, с отчаянным рывком, я вырвала лезвие из его хватки и, собрав всю силу, вонзила его в его плечо. Он зарычал — низкий, звериный звук, полный боли и ярости. Его тело рухнуло на меня, тяжёлое, как скала, давя на рёбра, лишая дыхания. Я стиснула зубы, оттолкнула его изо всех сил, и он с грохотом упал на кровать.

Дрожащими руками я схватила телефон с пола и, не оглядываясь, вылетела из спальни. В прихожей на ходу распахнула дверь и выскочила наружу. Хромая, вся в крови, я неслась по коридору к лифту. За спиной грохотали его шаги, он бежал следом, даже с раной в плече.  Этому психопату вообще плевать на боль?

В коридоре пара соседей с детьми увидели меня — босую, в разорванной блузке, задранной юбке, с кровью на руках и лице. Их глаза расширились, когда они заметили Опера. Женщина закричала, схватила детей и втащила их в квартиру, захлопнув дверь. Другие соседи, шедшие к своим дверям, бросились врассыпную. Все боялись его.

Я оглянулась и поняла, что он уже почти догнал меня. Я рванула ещё быстрее, перестав чувствовать боль в плече и боку. Добежала до лифта и начала яростно долбить по кнопке.

Ну же… давай… быстрее!

Двери разъезжались чертовски медленно, будто издеваясь. Я смотрела, как он приближается, и сердце лишь сильнее колотилось. Наконец лифт открылся, я влетела внутрь и вбила кнопку первого этажа. Двери начали закрываться, и я с дрожащим выдохом почувствовала облегчение. Он не успел.

Но я ошиблась. Когда до полного закрытия оставался всего дюйм, его руки вцепились в двери, пытаясь разжать их. Я закричала и начала лупить по его пальцам телефоном, сдирать их, толкать его голову, лишь бы он отстал. Он не сдавался. Тогда я пнула его руку — раз, другой, третий...

Да он вообще живой? Ему что, не больно? Удары сыпались один за другим, я била то одну руку, то другую. На последнем ударе, когда лифт резко дёрнулся, его пальцы соскользнули, и двери закрылись.

Я стояла, глядя на дверь, тяжело дыша. Нажала кнопку первого этажа ещё раз, словно это могло ускорить лифт. Прислонилась к стене, глядя в потолок, пытаясь выровнять дыхание. Он чуть не убил меня. Раны горели, кровь сочилась из бока и плеча. Блузка была в лохмотьях, одно плечо оголено, мини-юбка задрана. Но хотя бы выжила.

Лифт остановился, двери открылись. Я вывалилась в холл, хромая. Прохожие замерли, их взгляды были полны ужаса. Я выглядела как жертва бойни. Кто-то ахнул, кто-то отвернулся. Я не обращала внимания. Подошла к улице, подняла руку и остановила такси. Молодой водитель, увидев меня, побледнел.

— Куда, мисс? — спросил он.

— 6-й Пресинкт, Западная 10-я улица, — прохрипела я, садясь на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, и машина тронулась.

Я откинулась на сиденье, чувствуя, как кровь пропитывает ткань. Водитель бросал на меня взгляды через зеркало, но молчал. Я сжала телефон, глядя в окно.

Опер не настолько глуп, чтобы прийти за мной, зная, что я уже на направляюсь в полицию.