ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Послевкусие поцелуя в библиотеке жгло губы Ирины еще долго после того, как они покинули поместье Ляховых. Весь обратный путь она просидела, глядя в окно автомобиля на мелькающие огни ночного города, не слыша того, о чем говорил её отец с Артемом. В её ушах все еще вибрировал низкий, бархатистый голос Григория, а на коже, казалось, остался след от его раскаленных пальцев.
Прошло три дня. Три дня томительного ожидания, которые закончились коротким сообщением на её телефоне: «Сегодня в восемь. За тобой заедет Анар. Твои вещи уже перевезены».
Это было не приглашение. Это был факт. Переезд в дом Григория означал окончательную сдачу позиций.
Когда черный внедорожник Анара затормозил у её подъезда, Ирина уже ждала. Артем Никитин стоял рядом, его лицо было бледным от сдерживаемой ярости. — Ира, если что-то пойдет не так... один звонок. Плевать на договоры отцов, я вытащу тебя, — прошептал он, помогая ей сесть в машину. — Не стоит, Артем, — тихо ответила она. — Теперь это моя жизнь.
Дом Григория отличался от поместья его отца. Это был современный пентхаус, занимающий два последних этажа небоскреба в самом центре столицы. Стекло, бетон, минимализм и панорамные окна, из которых город казался россыпью драгоценных камней под ногами бога.
Анар провел её внутрь и молча указал на массивную дверь из темного дерева в конце коридора. — Григорий Алексеевич ждет вас в спальне.
Ирина сглотнула. Её сердце забилось в бешеном ритме. Она медленно пошла по мягкому ковру, чувствуя, как каждый шаг приближает её к неизбежному. Когда она толкнула дверь, её встретил полумрак, разбавленный лишь светом городских огней и парой тусклых ламп.
Григорий стоял у окна спиной к ней. На нем не было рубашки — только темные джинсы, низко сидящие на бедрах. В тусклом свете его мускулистая спина казалась вылитой из бронзы. Широкие плечи, четкий рельеф мышц, уходящий вниз, к узкой талии. Он медленно обернулся, услышав её шаги.
В его руке был стакан с виски. Зеленые глаза в темноте казались кошачьими, светящимися опасным интересом.
— Ты пришла, — констатировал он, делая глоток. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая мощь. — Я думал, придется посылать за тобой Анара с наручниками.
— Я держу свое слово, — Ирина остановилась в центре комнаты. На ней было тонкое шелковое платье на бретельках — единственное, что она решилась надеть под плащ, который теперь остался в прихожей.
Григорий медленно поставил стакан на столик и начал сокращать расстояние между ними. Его шаги были бесшумными, хищными. Когда он подошел вплотную, Ирина почувствовала жар, исходящий от его обнаженной груди.
— Ты дрожишь, — он протянул руку и коснулся её плеча, медленно спуская бретельку платья вниз. — Чего ты боишься, Ира? Того, что я сделаю с тобой? Или того, что тебе это понравится?
Он наклонился, вдыхая аромат её волос у самого виска. Его губы едва коснулись её кожи, вызывая каскад мурашек. — В этом доме нет правил, кроме моих. И сегодня мое первое правило — ты должна забыть всё, чему тебя учили. Здесь есть только я и ты. Твое тело и моя воля.
Григорий обхватил её за талию, рывком притягивая к себе так плотно, что она почувствовала каждую мышцу его живота. Его рука скользнула по шелку платья вниз, собирая ткань в складки, пока ладонь не коснулась обнаженной кожи её бедра.
— Ты такая хрупкая, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде больше не было холода — там бушевал пожар. — Словно из фарфора. Мне хочется сломать тебя... и собрать заново, но уже по-своему.
Он подхватил её под бедра, и Ирина инстинктивно обхватила его ногами, вскрикнув от неожиданности. Григорий в три шага преодолел расстояние до огромной кровати и опустил её на шелковые простыни, мгновенно нависая сверху.
Его поцелуй был сокрушительным. Он не просил разрешения — он забирал то, что принадлежало ему. Его язык властно ворвался в её рот, сплетаясь с её собственным в танце, полном первобытной страсти. Руки Григория больше не были осторожными. Они исследовали её тело с жадностью человека, который долго ждал своего трофея.
Шелк платья затрещал, когда он одним резким движением сдвинул его вверх. Его ладонь, горячая и грубая, накрыла её грудь, заставляя Ирину выгнуться навстречу его прикосновению.
— Смотри на меня, — приказал он, отрываясь от её губ. — Я хочу видеть твой взгляд, когда ты поймешь, что теперь ты моя. Каждым вздохом, каждым стоном.
Он спускался поцелуями всё ниже — к шее, к ключицам, задерживаясь на ложбинке между грудей. Ирина чувствовала, как её сознание затуманивается. Всё, что имело значение раньше, исчезало. Был только этот мужчина, эта комната и нарастающий жар внутри, который обещал либо сжечь её дотла, либо подарить невиданное ранее блаженство.
— Григорий... — сорвалось с её губ, то ли протест, то ли призыв.
— Тише, — выдохнул он против её кожи. — Мы только начинаем. У нас впереди вся ночь. И я не остановлюсь, пока ты не выучишь вкус моего имени на своих губах.
———
подписку на тгк ogbudaxea