Little One

Ключ повернулся в замке с тихим щелчком — металл лизнул металл, и замкнувшаяся тишина квартиры проглотила этот звук, не подавившись.

В час ночи Крис ввалилась внутрь одна. Дима остался на афтепати с Артёмом, бросив на прощание «Я быстро» — фразу, которую она научилась переводить как «вернусь, когда солнце встанет, если повезёт». В прихожей было темно, хоть глаз выколи. Она разулась, не включая свет, нащупала ногой тумбу, скинула ключи — они звякнули, и этот звук показался ей оглушительным, как выстрел в библиотеке. Димкина квартира без Димки была чужой. Слишком чистой. Слишком пустой. Воздух в ней стоял неподвижно, как вода в заросшем пруду.

Она прошла в комнату, не раздеваясь, и рухнула в геймерское кресло. Кожа скрипнула под её весом — жалобно, по-стариковски. Крис откинулась на спинку, уставилась в потолок. Глаза слипались, но в голове гудело — остатки музыки, чужие голоса, смех, запах духов, который въелся в волосы и никак не выветривался. Она ненавидела это состояние: тело просит сна, а мозг работает как испорченный радиоприёмник, переключая каналы каждые две секунды. На столе стояла банка с недопитым энергетиком Димы. Крис взяла её, понюхала — химия, сахар, утро, которого уже не вернуть. Поставила обратно.

Монитор спал. Чёрный глаз, в котором отражалась она сама — растрёпанная, в джинсах на три размера больше, с чёрными кругами под глазами. Красная лампочка на системнике мигала в такт чему-то — может, её пульсу, может, просто тупому ритму этой ночи. Крис нажала на кнопку. Вентиляторы ожили: сначала тихое жужжание, потом уверенный гул, как у просыпающегося зверя. RGB-подсветка вспыхнула — синяя, розовая, зелёная, переливы забегали по стене, превращая комнату в аквариум. Монитор засветился белым, запросил пароль. Она ввела его одним пальцем, ленясь пододвинуть клавиатуру.

Рабочий стол загрузился. Обои — аниме-девочка с кошачьими ушами, нарисованная ею в пятнадцать, с тех пор не менялась. Иконки разбросаны как попало: игры, дискорд, гугл, папка «важное», в которой на самом деле хранились мемы и старые скрины. Крис запустила дискорд по привычке — просто чтобы проверить, кто онлайн. Может, кто-то из старых знакомых по КС ещё не спит. Может, удастся убить пару часов, пока сон не придёт сам.

В правом нижнем углу мигнуло уведомление. Красная единица на иконке «Заявки в друзья». Крис кликнула не глядя.

madk1d кинул заявку в друзья

Никнейм — строчными, аватарки нет, просто серая заглушка. Но она узнала бы этот ник везде. Он мелькал в её рекомендациях в тиктоке, в плейлистах Димы, в комментариях под каждым вторым постом о русском рэпе. Madk1d. Марк. Палец завис над тачпадом на целую вечность. «Откуда он узнал мой дискорд? Зачем ему это? Принять или отклонить?» Она приняла.

На секунду ничего не произошло. Потом в списке друзей появился новый контакт — серый, без аватарки, с зелёной точкой статуса «онлайн». Крис смотрела на эту точку и чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Глупо. Он просто в дискорде. С кем угодно. Не обязательно из-за неё.

Ноутбук издал звук входящего вызова — громкий, резкий, как удар ложкой по стеклу. Крис подпрыгнула, чуть не сбросив банку с энергетиком. Зелёная кнопка пульсировала на экране.

madk1d звонит...

— Алло, — сказала она, принимая вызов. Голос прозвучал хрипло — горло саднило от того, что она не пила воду последние четыре часа.

— Томская, — голос Марка был низким, сонным, чуть насмешливым. Как будто он только что валялся в кровати, смотрел в потолок и решил, что ему скучно. — Ты че не спишь?

— А ты? — ответила она, откидываясь в кресле. Наушники плотно облепили уши, отсекая внешний мир.

— Я спросил первый.

— С чего это, — Крис провела пальцем по краю стола, собирая пыль.

— С того, что ты мелкая и должна спать, чтобы расти, — в его голосе прорезалась усмешка. Крис услышала, как он затягивается электронкой — характерное шипение, короткий выдох.

— Я и так выше тебя буду, — огрызнулась она. — Ты просто боишься, что я тебя перерасту и тогда ты не сможешь смотреть на меня сверху вниз.

— А я и не смотрю, — ответил он. Пауза. Выдох в микрофон — она почти почувствовала запах ментола. — Я смотрю на тебя снизу вверх. Ты просто не замечаешь, потому что нос задрала.

Крис закатила глаза, хотя он не видел. Потёрла переносицу — усталость давила на глаза, но спать расхотелось. Совсем.

— Скучно, — сказал Марк после короткой паузы. — Погнали в КС.

— В два часа ночи?

— А во сколько ещё? Днём я работаю, мелкая. Студия, интервью, эти ваши... танцы с бубном. Ночью я свободен как ветер.

— Ты как ребёнок, которому не купили игрушку, — Крис усмехнулась, сжала мышку. Пальцы легли на кнопки на автомате — тело помнило.

— А ты как бабка, которая ворчит и не даёт детям играть, — ответил он. — Давай, Томская. Покажи, чему ты научилась за две недели в Москве. Или там только сидр пить научилась?

— Иди нахуй, — сказала она без злости. Просто потому что это было правильным ответом.

— Иди нахуй, — ответил он. — Кидаю инвайт. Не позорься.

Крис открыла стим, приняла приглашение. Карта — Mirage. Классика. В лобби уже трое рандомов — два парня с никами на кириллице и один с арабской вязью, которую она не разобрала. Марк зашёл в голосовой чат команды — его ник madk1d загорелся зелёным в левом углу. Крис сидела в кресле, поджав ноги, колени почти у подбородка. На ней всё ещё были джинсы на три размера больше — широкие штанины свисали с краёв кресла, как шторы. Топ чёрный, сбился набок. Волосы рассыпались по плечам, спутанные, пахнущие чужим дымом и её собственным шампунем.

— Всем привет, я ваш папочка на сегодня, — сказал Марк в общий чат. Голос ленивый, наглый, со сна. — Слушаемся меня — выигрываем. Не слушаемся — идёте нахуй.

Один из рандомов засмеялся — нервно, как будто не понял, шутка это или нет. Второй сказал: «Кто ты такой?» Марк ответил, и в его голосе проскользнула та самая уверенность, которая заставляла девочек писать «сними трусы» в комментариях:

— Человек, который вытащит тебя из сильвера, так что рот закрыл и играй.

Крис закатила глаза, но улыбнулась. У неё во рту пересохло — она взяла банку с энергетиком, сделала маленький глоток. Химическая сладость обожгла нёбо. Поставила банку обратно на стол, рядом с мышкой. Сделала глубокий вдох, расправила плечи.

Первый раунд начался.

***

Они играли три часа подряд.

Крис забыла про время. Забыла, что за окном ночь, что Дима не вернулся, что у неё под глазами круги, как у енота. Монитор светил в лицо — синий, белый, красный, вспышки выстрелов, взрывы гранат. Пальцы на мышке вспотели, резина скользила. Она вытирала ладонь о штаны между раундами, но через минуту снова становилось влажно. Шея затекла от того, что она сидела в одной позе — вжавшись в кресло, подтянув колени к груди. Глаза щипало. Она тёрла их кулаками, как маленькая, но не останавливалась.

Марк оказался хорошим игроком. Не просто «играю десять лет» — а реально, профессионально хорошим. Он знал карты так, как Крис знала свою клавиатуру — каждую трещинку, каждый угол, каждый тайминг. Он предсказывал врагов за пять секунд до того, как они появлялись.

— На В идёт пачка, — говорил он спокойно, почти скучающе. — Трое. Один с AWP. Ты, Томская, иди через мид, обойди их с тыла.

— А ты? — спрашивала она, уже двигая мышку.

— А я их отвлеку. Буду орать в чат и прыгать, как ёбаный клоун. Они на меня отвлекутся — ты заходишь.

— Ты идиот, — сказала Крис, но побежала через мид.

— Работает же, — ответил Марк.

Это сработало. Крис зашла с тыла, сняла двоих, пока Марк прыгал за ящиком и материл врагов в голосовой чат на русском, английском и каком-то третьем языке, которого она не знала. Когда раунд закончился, он заорал в голосовой чат команды:

— Есть! Видела? Видела, блять, как я их развёл?

— Это я их сняла, — ответила Крис. Голос спокойный, но внутри — маленькая, глупая гордость. — Ты просто орал.

— Я создавал шумовую помеху! Это важная стратегическая роль! — Марк говорил громко, и от этого голос в наушниках слегка искажался — становился металлическим, чужим.

— Твоя роль — быть идиотом, и ты справляешься отлично, — сказала Крис. Она повела плечом, сбрасывая напряжение.

— А твоя — сидеть в розовых штанах с кошками и нажимать на кнопки. Тоже неплохо получается.

Крис замерла. Палец застыл над левой кнопкой мыши. Она перестала дышать на секунду — может, на две.

— Ты запомнил мои штаны? — переспросила Крис. Она вдруг поняла, что смотрит на своё отражение в тёмном экране — растрёпанная, в этом самом топе, с дурацкой улыбкой, которую она не могла спрятать.

— Я запоминаю важную информацию, Томская, — сказал он. — Например, что ты носишь Hello Kitty. Это компромат на всю жизнь.Он опять затянулся электронкой

Они проиграли следующий раунд. Потом выиграли. Потом дважды проиграли подряд — из-за того, что один из рандомов решил поиграть в героя и выбежал под перекрёстный огонь. Крис сжала зубы так, что свело челюсть. Пальцы на мышке задрожали — не от страха, от злости. Марк молчал целую минуту — в наушниках было тихо, только его дыхание, ровное, спокойное, как у хирурга перед операцией.

— Какой же ты даун, — сказал Марк в общий чат. Не зло — скорее устало, как учитель, который в сотый раз объясняет теорему и видит, что класс всё равно не понимает. — Зачем ты пошёл туда? Там же три ствола!

— Сам ты даун, — огрызнулся рандом. Голос у него был противный — высокий, с металлическими нотками, как будто он говорил в банку из-под колы. — Твоя подруга вообще в стену смотрит, а не играет.

Крис сжала мышку так, что костяшки побелели. Внутри всё закипело — она открыла рот, чтобы ответить, но Марк опередил.

— Слушай сюда, мудила, — голос Марка стал низким, спокойным, и это было страшнее крика. Таким голосом говорят, когда решение уже принято и спорить бесполезно. — Она сняла за эту игру пятнадцать врагов. Ты — шесть. Ты понял? ШЕСТЬ. Ты вообще как сюда попал? По блату? Или мамка задонатила?

— Ты че такой резкий? — спросил рандом. В его голосе проскользнула неуверенность — тонкая, как трещина во льду.

— Я резкий, потому что устал от даунов, которые бегут в мид и дохнут за две секунды, а потом предъявляют тем, кто их вытаскивает, — Марк говорил медленно, чеканя каждое слово. Крис слышала, как он дышит — ровно, глубоко. — Ты ещё раз откроешь рот на неё — я тебя найду. И приеду. В гости. С чаем.

— Ты блефуешь, — сказал рандом. Но голос дрогнул.

— Проверь, — ответил Марк и усмехнулся.

В чате повисла тишина. Второй рандом тихо засмеялся и сказал: «Ладно, парни, хватит, играем дальше». Крис не сказала спасибо. Она вообще не из тех, кто говорит спасибо. Но она почувствовала, как напряжение отпустило плечи.

— Погнали, Томская, — сказал Марк в голосовой чат. — Не отвлекайся на мудаков.

— Я и не отвлекалась, — ответила она. Голос прозвучал глухо — она не узнала его.

— Врёшь, — сказал Марк.

— Заткнись, — ответила Крис. И улыбнулась. Временно.

Они играли до шести утра.

Крис потеряла счёт времени где-то после четвёртого часа. Монитор светил в лицо — теперь уже не резал, а ласкал, как старая лампа, к которой привык. Глаза покраснели — она видела их отражение в тёмном стекле, когда отворачивалась от экрана. В комнате было темно, только подсветка системника переливалась,бесила.Квартира молчала — Дима так и не вернулся, и это было даже хорошо. Не нужно было никому объяснять, почему она сидит в наушниках в шесть утра и улыбается в пустоту.

Марк курил электронку — она слышала шипение, короткие выдохи. Что-то пил — стук кружки о стол, глоток, пауза. Иногда он молчал подолгу, и Крис казалось, что он уснул прямо в наушниках, но потом он говорил:

— Слева, Томская, слева, твою мать.

И она дёргала мышку, успевала, убивала.

В пять утра он сказал:

— У тебя реакция, как у моего бати.

— У тебя тактика, как у ёбаного первоклассника, который забыл дома учебник, — ответила она, даже не поворачивая головы.

— Зато мы выигрываем.

— Это не благодаря тебе.

— А кому?

— Мне.

— Ах, ну да, — он усмехнулся. Крис услышала, как он откинулся на спинку стула — скрип кожи, металла. — Конечно. Китти Вейв — лучший игрок в мире. Просто спряталась в розовых штанах и ждёт, когда её заметят.

— Заткнись.

— Сам заткнись.

— Сам.

— Сам.

— Марк, ты как ребёнок, — сказала Крис. Она откинулась в кресле, посмотрела в потолок. Там плясали тени от RGB-подсветки — синие, розовые, зелёные.

— А ты как бабка, — ответил он. — Усталая, злая, ворчишь. Пенсию тебе пора оформлять.

— Потому что ты бесишь!

— А ты бесишься!

Крис засмеялась. Коротко, хрипло — смех вырвался сам, без спроса. И услышала, как он засмеялся в ответ — в наушниках, у самого уха. Этот смех был низким, тёплым, и он заполнил всю комнату, всю тишину, все четыре стены.

В половине шестого они выиграли последний раунд. Счёт 16:14. На экране всплыла надпись «ПОБЕДА», и Крис почувствовала, как что-то разжалось у неё в груди — тугой узел, который она не замечала последние несколько часов. Она откинулась в кресле, сняла наушники — они повисли на шее, и мир сразу стал громче: за окном запели птицы, где-то проехала машина, в соседней квартире зашумела вода. Крис провела рукой по лицу. Волосы слиплись от того, что она постоянно их трогала. Шея затекла. Плечи ныли.

— Всё, — сказала она, надевая наушники обратно. — Я спать.

— Сдаёшься? — спросил Марк. В его голосе не было подкола — просто вопрос.

— Не сдаюсь. Просто у меня нет твоего графика — я могу спать сколько хочу.

— Я тоже могу.

— А студия в девять?

— А, блять, — Марк выругался тихо, почти беззлобно. Крис услышала, как он провёл рукой по лицу — шорох щетины о ладонь. — Да, студия. Забил.

— Иди спать, Марк.

— Не хочу.

— Я не твоя нянька.

— А кто?

Крис замерла. Посмотрела в окно — там уже серело, крыши домов проступали из темноты, как рисунок на проявленной фотографии.

— Никто, — ответила она. — Просто человек, с которым ты играешь в КС в два часа ночи.

Марк помолчал. Крис слышала его дыхание — ровное, спокойное. Потом он сказал:

— Ладно, Томская. Спасибо за игру.

— Не за что.

— Ты могла бы сказать «пожалуйста».

— А ты мог бы не звонить мне в два ночи.

— Но ты же взяла трубку, — сказал он. И в голосе — не насмешка, не лень, а что-то другое. Тёплое. Почти нежное. Как одеяло, в которое кутаешься зимой.

Крис закрыла глаза. Прижала наушники плотнее к ушам, хотя можно было уже снять.

— Потому что ты бы названивал, пока я не взяла бы, — сказала она.

— Тоже верно, — ответил он.

Зелёная точка «madk1d» погасла. Сначала сменилась на «не беспокоить», потом на «оффлайн». Крис сидела в кресле, смотрела на экран, где дискорд показывал пустой список голосовых каналов. За окном светало. Серое небо, мокрые крыши, редкие машины на пустой дороге. Где-то вдалеке завыла сирена — скорая, полиция, неважно. Город просыпался без неё.

Она встала. Подошла к окну. Прислонилась лбом к холодному стеклу — на лбу осталось влажное пятно от её дыхания. В наушниках всё ещё пахло ментолом и табаком. Ей показалось. Или нет.

Крис закрыла глаза и простояла так минуту. Две. Пять. Потом пошла в душ. Не раздеваясь? Нет, в этот раз разделась. Стянула топ, розовые штаны с Hello Kitty.Встала под горячую воду, закрыла дверь кабинки и стояла, просто стояла.

В девять утра Марк поехал на студию. Крис узнала об этом в два часа дня, когда проснулась от вибрации телефона. Одно сообщение в дискорде.

madk1d: Ты вчера норм играла.

Крис посмотрела на экран. Сощурилась от света — солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, падая жёлтой полосой на пол. Набрала ответ:

kitty_wave: Ты вчера норм орал. Только голос не сорви.

madk1d: Не сорву. Я профи.

kitty_wave: Профи по горловому?

madk1d: Крис,завались а.

Она отложила телефон. Уткнулась лицом в подушку. И улыбнулась. Временно. Как всегда.