Little One

Москва вечером пятницы была похожа на рану, из которой вместо крови сочились огни.

Крис и Милана сидели на парапете у памятника Пушкину — бетон был ещё тёплым от дневного солнца, но воздух уже тянул прохладой, той осенней свежестью, которая пробирается под футболку и щекочет позвоночник. На Тверской было людно — девушки в коротких платьях, несмотря на холод, парни в дорогих пуховиках, туристы с картами, местные с кофе на вынос. Кто-то играл на гитаре у входа в подземный переход, голос у него был сиплый, как у старого радиоприёмника.

Крис сидела, поджав одну ногу под себя, вторая болталась в воздухе, кроссовкой описывала дуги. На ней были широкие чёрные джинсы с потёртостями на коленях, которые она носила ещё в Томске — ткань выцвела на сгибах, стала мягкой, как старая простыня. Белая футболка-оверсайз спадала с одного плеча, оголяя бретельку кружевного чёрного топа под ней. Волосы распущены, тяжёлой чёрной волной падают на спину, лезут в лицо, когда ветер дует с Моховой. Она машинально откидывала их назад, но они снова падали, цеплялись за губы, щекотали нос.

Милана сидела рядом, почти в той же позе — как отражение в мутном зеркале. Та же широкая одежда, та же небрежность в движениях, но волосы — светлые, почти белые, выгоревшие на летнем солнце, собраны в два дурацких хвостика, которые торчали в разные стороны, как антенны. Глаза — серые, с длинными ресницами, крашенными тушью в три слоя. На ней была розовая толстовка с капюшоном, натянутым на голову — молния расстёгнута до груди, виден край чёрного топа. Губы блестели от бальзама — вишня, дешёвая, приторная, пахнущая, как та сахарная вата, которую продают в парках.Милана бросала курить полгода назад, но когда рядом была Крис, она срывалась. Сейчас стояла, прислонившись спиной к холодному камню, и смотрела, как её подруга затягивается в который раз.

— Докуривай уже, — сказала Милана и поправила выбившуюся прядь из хвостика — волосы были тонкими, скользили в пальцах. — Обещала ведь бросить.

— Завтра брошу, — Крис выдохнула дым вверх, наблюдая, как он растворяется в вечернем небе — сером, подсвеченном снизу огнями города. — Сегодня пятница.

— Завтра суббота, — Милана закатила глаза. — Будет повод начать с понедельника.

— Вот с понедельника и начну, — Крис улыбнулась, но улыбка была кривой, невесёлой. Она затушила бычок о каменный парапет — оранжевый огонёк моргнул и погас, осталась тёмная точка, пахнущая гарью. Сунула окурок в пустую пачку — мусорить не хотелось, хотя Москва и так выглядела как помойка. — Ты меня уже бесишь с этим.

— А ты меня — своим дымом в лицо, — Милана отступила на шаг, хотя ветер дул в другую сторону. — Воняешь вишней.

— А ты как дешёвая карамель, — Крис сунула пачку в карман штанов и пригладила волосы — ладонь прошлась от макушки до затылка, разглаживая спутанные пряди. — Пошли кататься, а то скоро стемнеет.

Скейты лежали у их ног — два чёрных деки с разноцветными подвесками. Миланин был весь в розовых стикерах с котами и единорогами — она клеила их сама, старательно выравнивая края. Крис — чистый, чёрный, только царапины от старых падений на граффити. Крис спрыгнула с парапета — приземлилась на полусогнутые ноги, кроссовки стукнули по асфальту. Подхватила скейт с земли, провернула его в руке — подшипники зажужжали, колёса крутанулись, сверкнув пластиком.

— На бетонку? — спросила Милана, поднимая свой скейт. Она поправила хвостики — один торчал вверх, второй в сторону, но ей было плевать.

— Погнали, — кивнула Крис, оттолкнулась ногой и покатила вперёд.

Ветер ударил в лицо — холодный, пахнущий бензином и чьими-то духами. Волосы разметались, полетели назад, закрыли обзор на секунду. Крис пригнулась ниже, чтобы уменьшить сопротивление, и нажала на хвост дэки, подпрыгивая через трещину в асфальте.

— Давай, Крис, — крикнула Милана сзади. — Покажи как в Томске каталась

— Без понятия, как в Томске катаются, — крикнула Крис в ответ, не оборачиваясь. — Но они сейчас увидишь, как падать больно

— Ты оптимистка, блять!

— Я реалистка.

Она рассмеялась — коротко, хрипло, смех утонул в шуме машин и чьих-то криках. У памятника Пушкину было свободно — туристы расступились, когда увидели двух девчонок на скейтах, несущихся прямо на них. Крис вильнула влево, объезжая мальчика с мороженым — он охнул и прижал рожок к груди, как будто спасал от ядерной атаки. Милана проскочила справа, крикнув «Извините!», хотя парню было лет двадцать.

Они доехали до «Бетонки» — так они называли бронзовую статую в сквере за Тверским бульваром. Небольшая площадка, выложенная плиткой, с лавочками и фонарями, которые светили жёлтым, но тускло, как будто экономили электричество. Стены соседних зданий были расписаны граффити — огромные буквы, драконы, чьи-то лица. Кто-то из местных художников оставил подпись внизу, но Крис никогда не вчитывалась.

Она остановилась, развернулась на месте — колёса противно скрипнули по плитке — и села на скамейку, положив скейт между ног. Милана пристроилась рядом, откинулась на спинку, запрокинула голову. Фонарь над ними светил прямо в лицо — Крис видела, как пляшут тени под глазами подруги.

— Устала, — выдохнула Милана, не открывая глаз. — Ты вообще отдыхать умеешь?

— Это и есть отдых, — Крис достала новую сигарету, зажала в губах. Чиркнула зажигалкой — огонь лизнул табак, она затянулась, чувствуя, как горечь заполняет лёгкие. — Не ной.

— Я не ною, — Милана открыла один глаз, посмотрела на подругу. — Я констатирую. Ты как белка в колесе. То скейт, то сигареты, то кс, че по доте?

— А ты? — Крис выдохнула дым в сторону, чтобы не в лицо подруге. — То парикмахерская, то косметолог, то этот твой Никита... Как он там? Отсосал тебе вчера или только обещал?

Милана села ровно, видела как крис усмехнулась.Не самый тактичный человек,но с ней весело,поправила хвостики — один всё ещё торчал вверх, она придавила его ладонью, но он снова встал.

— Он сказал, что хочет подождать, — Милана скрестила руки на груди. — Типа, уважает меня.

— Уважает? — Крис усмехнулась, покачала головой. — Ты серьёзно? Ему восемнадцать, Милан. Он тебя уважает за то, что ты не даёшь. Как собака, которая не может достать кость.

— Ты циничная, — Милана толкнула её плечом — несильно, по-дружески, но Крис качнулась в сторону.

— Я реальная, — Крис поправила равновесие, положила ногу на скейт, пнула его вперёд — он откатился к фонарному столбу и звякнул о металл. — Он тебя через месяц бросит, когда поймёт, что ты не даёшь. Или ты дашь, и он тебя бросит через месяц, когда поймёт, что больше не интересно.

— Ты такая добрая, — Милана сжала губы, но уголки их дёрнулись вверх — она сдерживала улыбку. — Прямо солнышко,а ниче то, что мы с 7 класса вместе?

— Солнышко, блять, — Крис затянулась в последний раз, затушила сигарету о подошву кроссовка. Окурок сунула в пачку — шелест бумаги. — Ладно, проехали. Расскажи лучше, что у тебя на завтра.

— Ничего, — Милана пожала плечами. — Хочешь, в кино сходим? Там новый ужастик.

— Я не люблю ужастики, — Крис пригладила волосы — они спутались на затылке, пальцы застревали в узлах. — Там всегда побеждают тупые блондинки, которые спотыкаются на ровном месте.

— А ты кто? — Милана посмотрела на свои светлые волосы, потом на Крис. — Я блондинка, между прочим.

— Ты исключение, — Крис усмехнулась, толкнула её в ответ. — Ты быстрая на ногу. Убежала бы от маньяка.

— Я бы дала ему пизды, — поправила Милана. — И убежала бы уже потом, когда он лежит.

— Вот поэтому я тебя и люблю, — Крис встала, потянулась — хрустнули позвонки, руки ушли вверх, футболка натянулась на груди, оголив полоску живота. — Ты такая же бешеная, как я. Только волосы дурацкие.

— У тебя дурацкий вкус, — Милана встала, подхватила свой скейт. — И характер дурацкий.

— Зато мы красивые, — Крис оттолкнулась и покатила в сторону бульвара. — Погнали, пока фонари не погасли!

Они катались ещё час. Крис гоняла по площадке, прыгала через бордюры, разворачивалась на пятках, рискуя свернуть шею. Милана была аккуратнее — она боялась упасть, потому что завтра у неё была фотка для поста в инстаграме, но всё равно пыталась повторять трюки подруги. Иногда они просто сидели на лавочке, пили воду из одной бутылки на двоих, смотрели на прохожих и обсуждали их, не стесняясь в выражениях. Милана смеялась высоко, звонко, закидывая голову назад — хвостики тряслись, как у взволнованной лошади. Крис улыбалась краем губ, смотрела на неё и думала, что в Москве, оказывается, можно найти кого-то, кто не бесит.

Милану она встретила давно.Еще 3-4 года назад,та пришла на танцы впервые, Милана уже занималась год, но обе ничего не знают, но энергичные до треска.Ходили вместе, пизды получали вместе, ушли вместе.

— Смотри, — Милана дёрнула Крис за рукав, кивая в сторону выхода из метро. — Какие тачки. Охуеть.

Крис посмотрела. Белый «Порше» припарковался у бордюра, из него вышел парень в чёрной кожаной куртке, огляделся, поправил волосы. Дорогой, пафосный, воняет деньгами на километр.

— Обычная тачка, — Крис отвернулась. — У Димки друзья на таких ездят.

— У тебя брат — рэпер, — Милана закатила глаза. — У меня брат — обычный дизайнер в этой Москве.Мы не равны по социальным лестницам, Крис.

— Социальная лестница — это когда ты поднимаешься по страховке, а она сраная, — Крис достала последнюю сигарету из пачки — белую, мятую, фильтр помят. — Я не богатая, Милан. Я просто живу у брата.

— Богатая духом, — Милана улыбнулась, коснулась её плеча. — Это главное.

— Завались, а, — Крис убрала руку подруги, не грубо — устало. — Пойдём лучше кофе купим. У меня язык к нёбу прилип.

Они зашли в маленькую кофейню на углу — стеклянная дверь, деревянные столики, запах зёрен и молока. Крис взяла капучино с двумя сахарами, Милана — латте с сиропом, от которого у Крис начинала болеть голова. Сели у окна, смотрели на улицу — за стеклом проплывали люди, машины, собаки на поводках.

— Как твой брат вообще? — спросила Милана, грея руки о кружку. — Не напрягает?

— Как обычно, — Крис отпила кофе — горько, обжигающе, язык защипало. — Занятой, уставший, иногда бесит. Но он есть, и это уже хорошо.

— А его друзья? — Милана подняла бровь. — Тот, блондин? Mad...

— Марк, — Крис допила кофе залпом — обожгла горло, но сделала вид, что так и надо. — А что с ним?

— Ничего, — Милана пожала плечами, сделала глоток латте — над кружкой поднялся пар, запахло карамелью. — Просто ты говорила, он... как его... мудак, но красивый.

— Он мудак, — Крис поставила пустую кружку на стол — та звякнула о дерево. — И это не комплимент.

— А я и не говорю, что комплимент, — Милана облизала пенку с губ — розовый язык, белая полоска осталась на верхней губе. — Просто интересно.

— Не интересно, — Крис встала, подхватила свой скейт. — Пошли, уже поздно.

На улице стемнело окончательно. Фонари горели в полную силу — жёлтые, оранжевые, иногда белые, как прожекторы. Небо стало тёмно-синим, почти чёрным, звёзд не было — только самолёты, мигающие красными огнями, ползущие по невидимым трассам. Крис замерла на секунду, запрокинула голову, посмотрела на одну такую точку — она двигалась медленно, как мечта, которая не сбывается.

— Че застыла? — Милана толкнула её плечом. — Пошли к бетонке, там сядешь на такси. Или Дима заберёт?

— Дима, — Крис пожала плечами, снова оттолкнулась скейтом и покатила вперёд.

Они доехали обратно до памятника, сели на ту же скамейку. Народу стало меньше — кто-то ушёл в клубы, кто-то по домам, только редкие прохожие и пара туристов с картами, которые всё ещё искали гостиницу. Крис достала телефон — экран вспыхнул, показал время: 22:57. Три минуты до полуночи.

— Скоро одиннадцать, — сказала она. — Мне, наверное, пора.

— Давай ещё пятнадцать минут, — Милана прижалась плечом к её плечу — тёплая, пахнущая вишнёвым бальзамом и кофе. — Я скучать буду.

— Ты и так каждый день со мной, — Крис не отодвинулась, но и не прижалась в ответ. Просто сидела, чувствуя тепло подруги через ткань футболки. — Мы завтра увидимся.

— А вдруг нет? — Милана улыбнулась — грустно, почти по-настоящему. — Вдруг завтра конец света?

— Тогда сегодня будем курить до последнего, — Крис достала пустую пачку — смяла её, бросила в урну. Та звякнула о металл, упала на дно — глухо.

Телефон завибрировал.

Крис посмотрела на экран — Дима. Зелёная иконка вызова, его фото — чёрно-белое, нахмуренное, как будто он позировал для обложки альбома.

— Алло, — сказала она.

— Приезжай, — голос Димы короткий, резкий, как выстрел. Фон — шумный, кто-то орёт на заднем плане. — Я скинул адрес в телегу.

Трубка замолчала. Дима сбросил.

Крис посмотрела на экран — уведомление в Telegram: точка на карте, какой-то клуб в центре. «Mutabor». Она узнала это название. Белые буквы на чёрном, средневековый шрифт.

— Что там? — спросила Милана, заглядывая в телефон.

— Не знаю, — Крис убрала айфон в карман, встала со скамейки, подхватила скейт. — Дима зовёт.

— Опасно, — Милана усмехнулась, поправила хвостики — они давно уже развалились, висели тряпками.

— Всегда, — Крис кивнула, поджала губы. — Пока, Милан.

— Давай, Крис, — Милана чмокнула её в щёку — быстро, по-дружески. — Без хуйни.

Крис усмехнулась и пошла к выходу. Скейт под рукой, телефон в кармане, сигарет больше нет. В голове — голос Димы, короткий, как удар.

Приезжай.

Она не знала, куда. Не знала, зачем. Но ноги уже несли её в тот клуб,точнее рядом с ним, а мысли — куда-то в сторону белых букв на чёрном.