Глава 47
Без стыда признаю, что боролся с тошнотой от волнения, когда Фальконер приближался к заброшенному городу под названием Железные Башни. Мы не раз пролетали над ним по пути в Кардинал-холл, но мои ноги так ни разу и не коснулись его потрескавшегося асфальта, а взгляд - не задерживался на разваливающихся небоскребах, что до сих пор стояли гордо, сопротивляясь времени, как старые солдаты.
Мне предстояло второй раз побывать в Серой Пустоши, и не в Запределье, которое считалось частью острова Скайфолл, а на материке. На континенте, который когда-то назывался Северной Америкой. Каждый раз, когда я вспоминал об этом, в груди возникало ощущение, будто меня окунули в ледяную воду.
Периш выдал мне винтовку М14 с держателем. Я закрепил тот за спиной поверх серого пыльника, который выбрал сам. Патронташ перекинул через грудь, с левой стороны повесил нож, с правой - пистолет. Завершил образ исследователя Серой Пустоши светлой шляпой.
Волновался я, конечно, как последний идиот, но держал язвительные мысли при себе. Периш хотя бы не осуждал мой мандраж и относился с пониманием. Но вот будь здесь Неро и Сеф, их шуточкам и подъебкам не было бы конца. Сефу всего одиннадцать, а он уже провел немалую часть своей жизни в Серой Пустоши, готовясь к военной карьере.
Двигатели самолета изменили тональность, и вскоре здания Железных Башен начали подниматься к окнам, пока Фальконер плавно снижался на выбранную Перишем площадку для посадки. Перед нами раскинулся пустынный город - разрушающийся, но все еще величественный. Окна превратились в ряды устремленных на нас эбонитовых глаз, по выгоревшим фасадам стекали мраморно-серые и черные разводы. Несколько жилых комплексов стояли с провалившимися балконами, словно криво пришитыми улыбками на перекошенных лицах.
Периш заглушил двигатель, а я открыл раздвижную дверь Фальконера. Пока ученый собирал необходимое снаряжение, я ступил на землю Серой Пустоши и прислушался.
За все эти годы я не забыл наставления Силаса. Надо было позволить местности самой подсказать, безопасно ли здесь. Обратить внимание на запах гнили, присмотреться к затаившимся угрозам. Прислушаться, что подсказывают инстинкты.
Глубокий вдох наполнил легкие не только запахом старого бетона, но и влажной свежестью. В Скайфолле нас накрывало дождями дважды в год, и весенний сезон был самым беспощадным. Сейчас стояла середина осени, ливни случались редко. Последний, судя по всему, прошел здесь прошлой ночью.
Я обошел Фальконер и осмотрел окрестности. Периш посадил самолет на стоянке, когда-то принадлежавшей ряду жилых домов. За спиной тянулись улицы и пригородные коттеджи, а дальше возвышались уцелевшие небоскребы Железных Башен. У одного из них полностью обвалился фасад, словно кожуру с банана сорвали, обнажив тайники квартир, которые в других зданиях остались скрыты.
Мне вдруг захотелось подняться на этот затерянный в туманном осеннем свете маяк. Я решил, что когда стану бессмертным, обязательно исследую его весь, до последнего этажа. Возможно, даже с братьями. Смертными нас Силас ни за что не отпустит в подобное приключение. На самом деле, он понятия не имел, что я сегодня собрался наведаться в Железные Башни.
Не то чтобы я солгал своему королю, нет... Скажем так - не уточнил, где именно мы будем искать место под новую лабораторию.
Вот такой вот я «бунтарь».
За мной захлопнулась дверь, и подошел Периш. Он оглядел заброшенный город, раздувая ноздри - тоже принюхивался.
- Подозрительных запахов нет, - заключил бессмертный. - Но все равно, держись поближе. Я действительно выпускал сюда своих спаек. Возможно, всех уже перебили радзвери или беглые пустынники, так что не стоит расслабляться. Хозяин Силас будет крайне недоволен, если ты умрешь.
Рука непроизвольно коснулась кобуры с пистолетом на поясе. Все химеры, независимо от типа, проходили военную подготовку. Я свою давно завершил и мог пользоваться любым видом огнестрельного оружия. Колюще-режущим владел неплохо. Да, я был городской химерой и не бороздил Серую Пустошь, как Неро, Эллис и Сеф, но за себя постоять был вполне способен.
Периш подошел к канализационному люку, и я помог ему сдвинуть крышку. Затем он снял куртку и протянул мне.
- Я загляну внутрь, а ты накрой меня этим. Дневной свет портит ночное зрение, а мне надо взглянуть, в каком состоянии у них канализация.
Я кивнул. Периш лег на живот и опустил голову в черный проем люка, я накрыл его голову курткой.
- Лучше, чем я ожидал, - голос изнутри эхом отразился от бетонных стен. Из люка тянуло сыростью и кисловатым затхлым запахом. - Правда, лестница сломана.
Он поднялся на колени и посмотрел на меня:
- Я спрыгну и осмотрюсь. Может, и выберусь сам, но ты далеко не отходи. - Затем порылся в светло-бежевой поясной сумке и протянул мне рацию. - Можешь проверить здания, но держись где-нибудь поблизости. Я хочу понять, что здесь можно будет использовать. Обращай внимание на состояние несущих конструкций.
Я снова кивнул, забрал рацию и положил ее в карман пыльника.
- Хорошо. Зови, если что.
Периш исчез в темноте люка, и его ботинки громко шлепнулись о влажный бетон внизу. Я пошел исследовать округу. Любопытство потянуло меня к большому зданию левее от жилого квартала. Оно казалось промышленным, а значит, возможно, там лучше сохранились строительные материалы. Чем меньше придется везти из Скайфолла, тем дешевле. Будучи членом Совета Скайфолла я всегда искал способ сэкономить Коронe бюджет.
Как и все пустынные дороги, тротуар под ногами был в трещинах и вздыбленных плитах, перекошенных, будто кто-то попытался сложить пазл, не глядя на картинку и не заботясь о совместимости стыков. Даже идти по ней было трудно, не то что проехать на грузовых машинах.
Одна из таких плит торчала над землей, как Скала Гордости из «Короля Льва». Я вскарабкался на нее и прикрыл глаза от солнца, чтобы осмотреться. Через полквартала впереди виднелся перекресток, где машины стояли, будто их намертво заклинило в пробке. Придется перелезать. Еще и столбы с опорами электросети давно поклонились времени. Решив не медлить, я начал пробираться по полосе препятствий к промышленной громаде.
Внезапно мой слух, обостренный мертвой тишиной, уловил учащенный пульс. Сердце колотилось быстро, но не человеческое. Учения военных и биологов не прошли даром - я понял, что существо меньше меня, но не намного, и точно определил направление, где оно засело. Поэтому медленно обернулся к парку черных деревьев.
Вот оно что! Передо мной стоял облученный олень. Должно быть, один из выпущенных Перишем. Молодой самец застыл среди деревьев, примяв копытами редкие пучки желтой травы. Весьма уродливая животина, надо заметить, - кожа серая, без шерсти, вся в коростах и язвах. Глаза - мутные, молочно-белые. Изломанные и скрученные рога казались вырванными из ночного кошмара и больше подходили для фантазий Джека, чем для реальности.
Вернее, для прежней реальности - до Фоллокоста. Сейчас обычный олень, грациозный, с мехом тепло-рыжего окраса и доверчивыми карими глазами, выглядел бы чужим, почти фантастическим существом.
Интересно, за сколько поколений он превратился в это? Я решил позже расспросить Периша, чтобы понять, насколько успешно проходило размножение радзверей. В то время я изучал медицину и естественные науки, а биологию и экологию отложил на попозже, но пылал к ним живым интересом.
Однако даже с моими знаниями было ясно, что этот олень не из первого поколения. Периш вживлял чипы Гейгера всем своим спайкам перед выпуском на волю. А этот бедолага явно испытал на себе последствия облучения.
- Я тебя не трону, - сказал я оленю, проходя мимо. - Вряд ли ты хорош на вкус, выглядишь не очень. Только без обид.
Олень, разумеется, промолчал. Мы какое-то время смотрели друг на друга, пока он не скрылся у меня за спиной. Я продолжил путь к синему зданию. Чем ближе подходил, тем яснее различал выбитые стекла окон вокруг серых металлических дверей.
И кое-что еще... На стене висела вывеска с названием. Вернее, на стене осталась подложка, а сами буквы отпали и лежали на земле, почти полностью поглощенные пеплом и пылью, но все еще читаемые. «Новые западные металлы». Прекрасно. Моя догадка оправдалась: это место отлично подойдет для сбора материалов для лаборатории.
Железный забор вокруг здания давно проржавел и покосился. Я без труда перелез через него. Наделал при этом прилично шума, но имевшийся при мне арсенал оружия внушал достаточно уверенности не беспокоиться об этом.
Неожиданно на окнах здания оказались решетки. Видимо, во время войны люди пытались защитить материалы от мародеров. Или, быть может, позже правительство взяло это под свой контроль. В городе повсюду виднелись признаки военного присутствия: баррикады из мешков с песком на улицах, врытые в землю блокпосты, армейские машины, покрытые таким слоем пыли, что через окна ничего не было видно. Порванные брезенты, когда-то служившие палатками для солдат, теперь превратились в лохмотья, свисающие с остатков опор.
Я как раз размышлял, погибли ли все они в один миг, когда заметил прислоненный к стене скелет. Его одежда превратилась в серые лоскуты, облепившие выбеленные кости. Непонятно, дофоллокостовский это труп или посвежее. В Серой Пустоши до сих пор попадались кости из тех времен, но большинство, полагаю, давно сожрали или растащили падальщики, радкрысы, рейверы и радзвери, которые рыскали здесь до появления чипов Гейгера.
Пройдя мимо скелета, я стал искать вход. Если это склад, должны быть массивные подъемные ворота или что-то в этом роде. Рядом уже виднелись стопки листов металла, возле ржавых остовов погрузчиков - значит, я на правильном пути...
Внезапно воздух прорезал пронзительный визг. Я обернулся, сердце в тот же миг подскочило к горлу. Звук шел оттуда, откуда я только что пришел.
Из-за черных деревьев на потрескавшийся асфальт выбежал серый силуэт. Олень. Он спотыкался и отчаянно пытался удержать равновесие на неровной поверхности, ноги его разъезжались и дрожали от напряжения.
'Но почему он закричал? Периш в него стрелял?'
Ответ явился слишком быстро, и я тут же пожалел, что вообще задался этим вопросом.
Из-за деревьев выбежало второе существо. Оно гналось за оленем... и я видел нечто подобное впервые в жизни.
Это была... собака, только огромная. Под серой, изъеденной язвами кожей на спине перекатывались мышцы при каждом шаге хищника. Масса этого зверя была ужасающей. Когда он поднял голову на свою добычу, я с леденящим душу ужасом понял, что та возвышается над капотом машины, за которой он стоял.
Нет. Это не собака. Это волк. Гигантский облученный гребаный волк.
Я отступил за ржавый грузовик, прижавшись к его корпусу. Достал рацию, медленно поднес ко рту и, выглянув в щель между прогнившими листами металла, прошептал:
- Не отвечай... - голос дрожал. - К северу от улицы, где стоит Фальконер, огромный облученный волк. Помоги мне добраться до самолета.
Я затаил дыхание. Глаза, как прицелы, фиксировались только на радзвере. Он теперь стоял не за, а перед машиной. Олень застыл на Скале Гордости, где я сам был всего полчаса назад.
- Что ты сказал, Илиш? Повтори, я не расслышал.
Голова волка дернулась в мою сторону. Уши прижались к черепу.
'Вот дерьмо.'
Я выхватил автомат. В груди все сжалось, дышать стало трудно. Когда я направил на него ствол, зверь начал двигаться. Медленно и размеренно, как хищник, не сомневающийся в своей победе. Олень тем временем метнулся прочь.
- Илиш? Ты меня слышишь?
- Периш, блядь, заткнись! - прошипел я, зная, что он все равно не услышит. Ствол подпрыгивал в трясущихся руках. Я прицелился и нажал на спусковой крючок, не забыв напрячь ноги в ожидании отдачи.
Раздался резкий хлопок. Пуля вонзилась в асфальт рядом с волком, подняв столб серой пыли.
'Блядь. Автомат не в режиме очереди. Надо было...'
Затянутые мутной пленкой глаза блеснули, и волк рванул вперед, вздымая за собой шлейф пыли. Паника накрыла меня с головой. Я выругался и снова нажал на спуск.
Пуля ударила в заднюю ногу зверя. Кровь брызнула в облако пыли. Волк споткнулся и рухнул мордой в землю с глухим, собачьим визгом.
Не успел я выдохнуть, как что-то тяпнуло меня за ступню, дернуло на землю и тут же принялось трепать за ногу. Послышалось сдавленное рычание.
Я обернулся.
Второй волк. Он зажал мой ботинок в своих огромных челюстях, прокусив кожу, так что виднелись белые полосы носков. Радзверь яростно тряс головой, рыча и фыркая. Теперь, когда облученная махина находилась всего в полуметре от меня, я в полной мере осознал ее гигантский размер.
Этот гребаная псина была мне по грудь. Лапы размером с мои ладони. И она буквально волокла меня по асфальту, пытаясь оторвать мне ступню.
Куда подевались сраные химерьи инстинкты? Почему я не сопротивляюсь? Почему замер, как идиот, с бесполезным пистолетом возле таких-же бесполезных яиц и, видимо, мозгов?
И вдруг появился проблеск надежды. Волк на секунду расслабил челюсти, и я выдернул ногу из его пасти. С трудом поднялся, повернулся лицом к зверю, и мы уставились друг на друга.
Я понял, что мне конец, когда из переулка слева выскочил еще один. Черный. Опустил голову, прижал уши и оскалился. Его низкое рычание отдавалось вибрацией по моим ребрам, словно в грудную клетку поместили сабвуфер.
Еще один гребаный рык - я резко обернулся и увидел третьего. Раненого моей пулей. Недобитый зверь тяжело дышал, кровь стекала по серой безволосой шкуре. Они окружали меня. Я поворачивался на месте, не желая подставлять спину ни одному из них. Они знали, кто здесь добыча, и скалились, высунув языки, словно ухмылялись. Их рычание продолжало сотрясать мою грудину.
В какой-то момент, когда я снова повернулся к раненому волку, кто-то из его собратьев прыгнул мне на спину, повалив вперед. Я успел только резко вдохнуть, как почувствовал, что голову и шею придавило к земле.
Где-то в панике кричал мое имя Периш.
Но ученый был слишком далеко.
'Он не успеет мне помочь. Сейчас челюсти сомкнутся, и я уйду в место, где даже Силас не сможет меня достать.
Вот и все? Это конец?'
Внезапно раздался треск автоматной очереди. Придавивший меня волк взвизгнул и рухнул сверху.
Второй выстрел грянул над головой, и еще один мутант упал замертво рядом. Его череп с глухим треском ударился об асфальт, и кровь с ошметками мозгов брызнула мне в лицо.
Третий выстрел уже не казался неожиданностью. Раздался визг, потом шлепок тела об асфальт. Я попытался повернуться посмотреть, кто так метко стреляет. Но туша мертвого волка не давала пошевелиться.
- Илиш! Илиш! - голос Периша звучал все ближе. И ужаса в нем слышалось все больше. Думаю, ученый уже представлял, как ему придется признаваться Силасу, что он притащил меня в Железные Башни, и меня тут сожрали.
Я хотел крикнуть, что жив, но из-за веса зверя на спине не мог даже вдохнуть нормально. Через секунду топот ботинок стих возле моего уха, но тяжелое дыхание почти оглушало.
Периш с усилием столкнул с меня тушу. Ухнул:
- Ёб твою... Блядь, парень, скажи, что это не твоя кровь?
Подождите. Обычно он не так резко не выражался... Это он? Тот самый Периш? После стольких лет?
- Не моя. Наверное, - выдохнул я.
Хотелось зацепиться за этот момент, поговорить с ученым, понять, вернулся ли прежний Периш, но для этого было ни место, ни время.
Периш поднял меня на ноги. Я обвел взглядом переулки:
- Здесь кто-то есть. Они подстрелили всех троих.
Потом посмотрел на волков с разнесенными черепами. Надо отдать должное - стрелок был хорош.
Периш побледнел. Его ледяные глаза метались по сторонам. Даже если прежний Периш и показался, то он уже исчез.
- Вряд ли они дружелюбны, - прошептал ученый. - Нам нужно к самолету. Сейчас. - Он поднял мой автомат, продолжая осматриваться. - Давай, Илиш. Бежим!
Я не стал спорить. Мне и самому хотелось убраться отсюда к чертовой матери. Мы понеслись назад и, запрыгнув в самолет, захлопнули люк.
- Какого хуя это вообще было? - рявкнул я, когда мы уже поднялись в небо. Антисептик нещадно жёг раны от укуса на ступне и царапины на спине.
- А, это... диконы, - отозвался Периш с нервным смешком. - Красивые, да? Представляешь, они сами такими стали. Я только пару поколений подправил, чтобы сделать крупнее.
Я моргнул и взвыл, всплескивая руками:
- Зачем?!
Периш пожал плечами:
- Хотелось посмотреть, что получится.
Я застонал и провел руками по лицу, вдыхая запах спирта от антисептика. Сквозь туман за иллюминатором уже прорезались небоскребы Скайфолла, мерцая очертаниями окон. Теперь, когда сердце больше не пыталось проломить грудную клетку, в голове возник другой вопрос.
- Ладно... а кто, блядь, пристрелил этих диконов? - спросил я, повернувшись к Перишу. - Они... спасли мне жизнь.
Периш нахмурился.
- Думаю, иммигранты из Пустоши, которых не пустили в Скайфолл, осели здесь. Или те, кто еще не добрался до города... не знаю. В любом случае, они оказались непривычно добры, чтобы спасти тебя. Большинство пустынников, которых я знал, прикончили бы тебя ради мяса.
Это правда.
- Может, через пару недель вернусь туда с тиенами... отблагодарю их как-нибудь, - пробормотал я, начав перебинтовывать ногу. Вовлекать Лиама в это я точно не собирался - он бы пошел к Силасу, или получил бы наказание. Чем меньше людей узнают об этом инциденте, тем лучше. Финн и так будет в бешенстве. - Знаешь, будет полезно завести связи с местными, чтобы они не возмущались, когда начнется строительство лаборатории.
- Ты так дипломатичен, - усмехнулся Периш. - Я бы их пристрелил, но делай как хочешь. - Он бросил взгляд вниз - под нами плескалась вода. - И ни слова Силасу о том, что тебя чуть не сожрали. Помнишь, что стало с тем, кто в последний раз вывозил тебя в Серую Пустошь?
Да... Это не прежний Периш. Но... я его и не видел, верно? Возможно, невротичный ученый просто выругался со страха.
Прежний Периш почему-то больше не появлялся с тех пор, как меня исправили. У меня, конечно, возникали предположения о причинах, но я быстро выкидывал из головы. Вот еще, ослушаться Силаса ради Периша. Мой хозяин не должен злиться.
Если Периш снова будет просить помочь ему... придется сказать Силасу.
Но пока я не собирался нарываться на неприятности.
Как и следовало ожидать, услышав мой рассказ о событиях в Железных Башнях, Финн пришел в ужас. А потом еще неделю не давал мне прохода, и его прилипчивость достигла каких-то новых, ранее невиданных высот. К счастью, Силас удовлетворился объяснением, что я подвернул лодыжку на лестнице. Царапины на спине легко скрывались под обычной одеждой. Вылазка в Железные Башни осталась нашей с Перишем тайной, и мы продолжили разрабатывать проект новой лаборатории Скайтеха в мертвом городе. Да, возможно, идея была рискованной, учитывая, какой агрессивной экосистемой обросла заброшенная территория, но ресурсы поблизости и то, что Скайфолл находился всего в нескольких минутах полета, перевешивали потенциальные опасности. Да и Серая Пустошь в целом не была безопасным местом.
Мы с Перишем собирались озвучить нашу идею за воскресным семейным ужином. Каждое воскресенье королевское семейство собиралось в квартире Силаса. Приходили даже химеры, отданные на воспитание скайфольцам. Силас в такие дни бывал в хорошем настроении - особенно после пары бокалов - и это было подходящее время, чтобы осторожно подкинуть ему новую затею.
- А еще в это воскресенье - день хотелок! - радостно напомнил Артемис, имея в виду ежегодную традицию, которую ввел Силас. Если тебе больше десяти, раз в год можно было попросить что-то особенное, и с одобрения короля Декко начинала выпускать желанный предмет или продукт массово. Иногда Силас отказывал, но если несколько лет подряд долбить его одной и той же «хотелкой», появлялся шанс добиться успеха. Именно так Неро вернул в обиход сухие завтрака «Lucky Charms».
После нашей вылазки в Железные Башни прошло пять дней. Я еще прихрамывал, но одолжил у Гаррета трость, чтобы исполнять свои обычные обязанности в Скайфолле. Сегодня я сопровождал младших химер на экскурсию в Аграрный Небоскреб Декко - или, как мы его называли, АНД.
Со временем Аполлон должен был сменить Гаррета на посту президента Декко, а тот - перейти в Скайтех. Сейчас президентом Скайтеха числился Периш, но только номинально - компанию в основном вел Совет и сам Силас. Перишу лучше всего работалось в лаборатории, а не в бесконечных собраниях и бумажной волоките. Однако, Силас настаивал, чтобы во главе крупнейших корпораций мира стояли члены семьи.
Аполлон и Артемис были созданы, чтобы помогать в управлении Скайфоллом, и оба показывали задатки будущих лидеров: были невероятно умны, в совершенстве овладели скрипкой и фортепиано, свободно вели беседы на латыни со мной и Силасом. И главное - их характер. Спокойные, послушные, любознательные, с врожденной тягой к обучению и искусству, которые давались им легко благодаря терпению и усердию.
В этом они были похожи больше на меня, чем на Силаса.
- Вот бы мне тоже можно попросить... - грустно произнес Вален. Его розовые глаза казались фиолетовыми в красно-синем спектре светодиодных фотоламп, тянущихся над рядами растений.
Мы находились в одном из производственных секций АНДа - настоящей вертикальной ферме, где сельхозпродукция выращивалась в полностью закрытых помещениях. Металлические стеллажи поднимались на десятки метров ввысь, упираясь в потолок. На каждой полке зрели овощи и фрукты - конкретно в этой комнате росла морковь, но по всему зданию можно было найти весь популярный дофололокостный ассортимент: морковь, горох, брокколи, салат-латук, огурцы, клубника, бананы, черника и многое другое. Каждый вид досконально изучили наши агробиологи, чтобы предоставить растениям именно то, что им необходимо: где-то требовалась почва, где-то нет, а новая система орошения сократила потребление воды на 90% по сравнению с традиционным земледелием. Внутри здания также находились настоящие ульи, соединенные системой трубок, чтобы пчелы могли перемещаться между этажами. Этот небоскреб был предметом гордости Силаса и Периша - и благодаря ему Скайфолл процветал.
И не только ему. На материке и на Мертвых Островах возвели большие комплексы, где выращивали основные культуры - в зонах, свободных от радиации, чтобы пчелы могли выживать и там. Кукуруза, картофель, рис, пшеница, яблоки разных сортов, персики, лимоны, груши. Урожая все еще не хватало на всех, и свежие фрукты и овощи оставались дорогим удовольствием, но королевская семья, конечно, получала все самое лучшее.
- А что бы ты попросил, Вален? - поинтересовался Феликс. Пятилетний изверг с каштановыми волосами и темно-зелеными глазами встал на цыпочки, пытаясь разглядеть морковку, проклюнувшуюся из земли. Аполлон подхватил его за бока и поднял повыше.
- Брюссельскую капусту! - с жаром воскликнул Вален. - Она похожа на маленькую капустку! Такая милая. Я хочу ее съесть.
Я не смог сдержать улыбку. До Фоллокоста дети устраивали истерики из-за овощей. Теперь же дети апокалипсиса мечтали о них. Каждый раз, когда в мультиках или фильмах кто-то из детей с отвращением отодвигал тарелку с брокколи, Силас и химеры из первого поколения в один голос называли таких детей глупыми. А химерята, слушая нас, кивали и повторяли, что тупо отказываться от таких ценных продуктов. Немного внушения - и вот они уже с гордостью считали себя умнее капризных (и мертвых) детей с экрана.
Детей так легко направлять. Особенно если они души в тебе не чают.
- А я снова попрошу «Corn Pops»! - воскликнул Сеф. - В прошлом году Силас мне отказал, но я надеюсь, в этот раз согласится.
Мы дошли до железной двери и вышли из морковной секции. Было облегчением покинуть душную комнату - я не завидовал ученым, которым приходилось работать там каждый день.
- А я попрошу скрипку Страдивари! - воодушевленно заявил Аполлон. - Неро говорил, что полетит в Нью-Йорк. Там наверняка где-то в музее есть настоящая.
Сеф насмешливо фыркнул.
- Скрипок у нас и так полно, - сказал он. Удивительно, но мальчик тоже овладел этим инструментом. Возможно, потому что Неро играл на скрипке, и Сеф боготворил его. Неро первым и начал учить его музыке. - Играй на любой. Разницы никакой.
Аполлон выглядел так, будто его оскорбили.
- Никакой? Ну, может быть, и никакой для черни вроде тебя.
Черни? Кто-то перечитал средневекового фэнтези. Игнорируя их перепалку, я отступил к стенке лифта, пока вся малышня набивалась в кабину. Аполлон и Сеф продолжали спорить о ценности коллекционных музыкальных инструментов, и, что неудивительно, Артемис тут же встал на сторону брата-близнеца, чтобы вдвоем отбиваться от Сефа. Я знал, чем все закончится - так же заканчивались все мои споры с Неро: я загонял его в угол словами, выставляя дураком, а он, не умея проигрывать, пускал в ход кулаки. Или что похуже.
Лифт начал спускаться. Я взглянул на часы и решил, что поведу детей домой пешком, заодно дам им выплеснуть избыток энергии. До здания Декко всего полчаса ходьбы, и на улице стояла хорошая погода, так что транспорт я вызывать не стал.
Как и ожидалось, Сеф в конце концов сорвался - толкнул Аполлона и обозвал его выебистой сучкой. Артемис немедленно толкнул Сефа в ответ, а Аполлон уже замахнулся, целясь извергу в лицо... но тут я кашлянул.
Все трое обернулись и уставились на меня глазами, круглыми, как монеты. Будто за две прошедшие минуты они напрочь забыли о моем присутствии прямо здесь, с ними в лифте. Но одного взгляда оказалось достаточно - мальчики тут же затихли.
Лифт остановился, и крошечные пальцы Джека скользнули в мою ладонь. Я опустил глаза - серебристоволосый стелс смотрел на меня с робкой улыбкой. За последний год он еще больше ко мне привязался. И стал более замкнутым. Ему все чаще нравилось играть одному у себя в комнате в моей квартире. В какой-то момент это меня беспокоило - я помнил, как с возрастом сам все меньше тянулся к другим. Но потом решил не вмешиваться в естественное развитие детей и проявление их индивидуальности, даже если видел в их поведении тревожные паттерны. Если эти же паттерны когда-то сыграли против меня, не исключено, что для них все сложится иначе.
Например, Аполлон и Артемис не унаследовали моей замкнутости. Экстраверты по темпераменту, они всех сражали харизмой Силаса. Король, конечно, периодами бывал нелюдим, но корону интроверта по общему признанию у меня никто не отнимет.
Когда двери лифта разъехались, маленьких химер встретили служащие с пластиковыми контейнерами, полными нарезанных фруктов и овощей. Младшим - поменьше, Аполлону, Сефу и Артемису - порции побольше. Венцом детского счастья стал баллончик взбитых сливок к фруктам - от первого же пшика они завизжали, как кошки, услышавшие открывающуюся банку с лакомством. Во время образовательных экскурсий маленьких принцев часто баловали угощениями и подарками. Детям вручали столько вещей, к тому же не всегда полезных, что Силас затребовал сначала все согласовывать с ним. Иначе они бы каждый раз возвращались домой с пакетом сладостей в одной руке и котенком или щенком - в другой. Представители элиты Скайфолла давно поняли, что лучший способ угодить Силасу - это осчастливить его химер. Обычно на это закрывали глаза, но я не раз использовал их подобострастие как оружие против тех, кто пытался особо усердно подлизаться.
- Держитесь рядом, - окликнул я мальчишек, когда они выскочили на улицу. Пока мы были в здании, небо заволокло серыми тучами, и солнце скрылось. Кажется, к вечеру обещали дождь, но из-за этого не стоило отменять короткую прогулку. Даже если мальчики промокнут - переживут, не сахарные. Немного подмерзнуть им не повредит, чтобы жизнь совсем уж медом не казалась.
- А можно мы побежим вперед, поиграем в парке, пока вы с черепашками догоните? - крикнул Сеф. Аполлон и Артемис шли рядом с ним, все трое - задом наперед.
- Хорошо, - кивнул я. - Но если мне придется звать вас дважды, такого больше не повторится.
Позади раздался капризный скулеж Валена, а за ним и Феликса.
- Сеф, возьми Валена с собой, только подними на руки. Феликс может бежать сам, но ты, Артемис, держи его за руку.
Про Джека можно было не говорить - я знал, что он с ними не пойдет.
Пятеро маленьких химер унеслись вперед, а я остался с Джеком. Он так и не отпустил мою ладонь, а свободной рукой медленно проводил по бутонам цветов, проходя мимо клумб перед зданиями.
- Ты никогда не играешь с ними. Почему? - спросил я.
Джек пожал плечами и продолжил касаться лепестков тюльпанов разных цветов.
- Пожатие плечами - не ответ, - резко сказал я. - Когда Силас или кто-то из первого поколения задает тебе вопрос, ты должен на него отвечать.
Он поник - не съежился, но явно проявил покорность.
- Мне просто больше нравится гулять с тобой, - ответил он тихо. - Я не знаю почему. Но если мне разрешают, я лучше так сделаю.
Что ж, от шестилетнего ребенка это, пожалуй, самый честный и осознанный ответ, который я мог ожидать.
Дальше мы шли вдвоем, молча. Вдали уже виднелся парк Саншайн со своими древними кленами. Их листья как раз начинали менять цвет с зеленого на алый. Скайфолл был прекрасен в любое время года, но именно осень с ее желтыми, оранжевыми и красными красками всегда умиротворяла мою эстетическую сторону. Хорошо, что убирать листву с травы в парке не моя работа.
- На нас все смотрят, - тихо сказал Джек.
Я огляделся. Действительно. Прохожие бросали на нас взгляды. Один лавочник даже выглянул из окна, но, встретившись со мной глазами, тут же уставился на буханки, которые раскладывал на витрине.
- Не каждый день они видят принцев Скайфолла, - ответил я, вспоминая, как мне самому было неуютно, когда люди на улицах ахали, как я вырос, или восхищались цветом моих глаз. Сейчас, правда, все изменилось. Горожане стали куда осторожнее. За двадцать лет страх перед Силасом только усилился, и теперь жители предпочитали держаться в стороне и не попадаться ему на глаза. Как и мне. Люди редко решались заговорить со мной - знали, что я равнодушен к их дежурным комплиментам. Они просто глазели издалека.
- Все равно... - пробормотал Джек, сильнее сжав мою руку. - Вот когда мне исполнится десять, я это и попрошу. Чтобы все перестали пялиться на Джека.
Я усмехнулся:
- Если это для тебя так важно, можешь загадать это как желание.
Тут я заметил, что он внимательно рассматривает красные и фиолетовые розы.
- Если хочешь, можешь сорвать одну. Поставишь у себя в комнате. Фиолетовая подойдет твоему интерьеру.
Джек остановился и коснулся пальцами лепестков красной.
- Но тогда они умрут, - прошептал он. - А умирать должны только уродливые. Потому что тогда я смогу сделать их красивыми.
Это было... странно.
- Что ты имеешь в виду? - спросил я. Но едва слова сорвались с губ, как память подкинула наш разговор на Стадионе в прошлом году. Юный стелс рассказывал, что убивал крыс и выкладывал из их внутренностей арт-проекты.
Джек посмотрел на меня с досадой, словно не понимал, как я могу быть таким тупым, что не улавливаю его странную логику.
- В мире много уродливых существ, - терпеливо объяснил он. - А мне нравится делать их красивыми. Хозяин Силас говорит, что однажды я буду делать это с бессмертными химерами и с ним тоже. Но пока могу только с уродливыми животными.
- Я помню, ты рассказывал мне про мелких грызунов. Ты все еще этим занимаешься? В подвале?
Он покачал головой.
- Где же ты теперь делаешь уродливых созданий красивыми? - спросил я. Вряд ли у себя в комнате. Я часто туда заходил, потому что юный натуралист то и дело тащил домой кузнечиков в банках. До сих пор в носу стояла душная вонь запеченных насекомых, когда он однажды забыл банку на подоконнике под солнцем.
Джек виновато усмехнулся - и я сразу прищурился.
Потом он прикрыл ладонями рот и прошептал:
- У себя в комнате. Я их фотографирую, а потом отдаю трупики Бинго.
Он делает снимки... и отдает тушки нашей собаке?
- Значит, твои художественные проекты теперь запечатлены на пленке? - Мальчишка был странный. Очень странный.
Джек не успел ответить.
Едва он открыл рот - раздался выстрел, раскатистый, как удар грома. Я вздрогнул, а Джек вскрикнул.
'Какого хрена...
Парк. В парке стреляют.'
Я даже не позволил себе задуматься, как это вообще возможно. Первой мыслью пришло, что я обязан добраться до мальчиков, убедиться, что с ними все в порядке, а потом увести их к чертовой безопасной матери. Или к отцу.
Я подхватил Джека и помчался в парк. Бежал так быстро, что казалось, ноги не касались земли.
Много лет назад в подобной ситуации к нам мчался Силас. Теперь я понял, почему тогда решил, что он умеет летать.
Послышался плач Валена. Мое сердце оборвалось. Я пересек улицу, перепрыгнул через цепь металлического ограждения, и стал искать их глазами.
Сначала я увидел Валена. Вокруг него начали собираться люди. Он плакал, и перед ним на траве лежал человек.
Потом я заметил остальных. Сеф уже бежал к Валену, Аполлон не отставал, Артемис остался с Феликсом позади.
- Что случилось?!
'Они вроде бы целы... но что, блядь, здесь произошло?'
Я сбавил шаг и вскоре остановился вовсе.
Мужчина у ног Валена... был мертв.
Затылок пробит, глаза выдавлены из черепа. Кровь и мозги заляпали траву, как и грудь Валена.
Я обернулся к Сефу. Тот, похоже, прочитал выражение моего лица - застыл, как напуганный сурикат, и побледнел.
Но мне было не до испуга ребенка.
- Говори. Немедленно, блядь. Что тут произошло? - рявкнул я.
Оглядел парк в поисках маньяка с оружием... Но никого. Только ошарашенные лица зевак.
- Я не знаю! - выкрикнул встревоженный Сеф. - Я услышал выстрел, и какой-то мужик... он упал, он держал Валена. Он... - Юный изверг побелел еще сильнее. Взглянул на меня, вдруг резко развернулся и бросился в сторону Алегрии.
Я рванул за ним, кипя от злости. Догнал за пару шагов, схватил и развернул к себе.
- Он что?! - прорычал я. - Говори, тупой щенок. Что он делал?
Сеф залился краской.
- Думаю... он хотел... хотел его забрать.
Я отпустил Сефа и под взглядами толпы подошел к застреленному. Перевернул его на спину.
На вид - обычный житель Скайфолла. Если не считать, что его кровь и мозги теперь украшали траву парка Саншайн. Мужчина лет тридцати с небольшим, в очках. Мне незнаком.
Я снова осмотрелся. Где легионеры? Где хоть один тиен с их бушмастерами?
Никого.
- Найдите тиенов и вызовите комиссара Талбота, - приказал я толпе, не обращаясь к кому-то конкретно. Мне было все равно, кто быстрее добежит до участка или ближайшего патруля. - Расскажите, что произошло. И все вы, каждый, останетесь здесь и дадите показания. По одному.
Я поднял Джека и Валена, Сефу велел нести Феликса, и мы быстро направились обратно в сторону Алегрии.
Вздохнуть свободно я смог лишь за стеклянными дверьми Алегрии. Меньше всего мне хотелось тащить детей к Силасу, но я знал, что он уже в курсе и захочет сам убедиться в их целости.
Так и случилось. Двери лифта только распахнулись, а Силас уже несся по коридору. Он тут же выхватил Валена у меня из рук и поставил перед собой на пол.
- Ты не ранен, малыш? - спросил он. Я щелкнул пальцами и указал на дубовые двери - Сеф, близнецы и Феликс поспешили в квартиру. Джек остался у меня на руках, вцепившись в мои плечи так, словно отпускать не собирался.
- Не ранен, - тихо ответил Вален. - Я просто хотел помочь ему найти щенка. А потом... у него голова взорвалась, и он меня уронил.
Глаза Силаса, как и мои, резко расширились.
Объяснение было только одно. Валена пытались похитить.
- Как ты это допустил? - прошептал Силас. На миг я подумал, что он обращается к Валену, но пылающий зеленью взгляд поднялся и вцепился в меня. Король угрожающе прищурился. - Почему-то какой-то человек почти увел моего ребенка у тебя из-под носа?
Я застыл, как последний трус. Просто окаменел.
- Сеф попросил отпустить их вперед, поиграть в парке, - начал объяснять я. Горло сжалось. - Мы с Джеком шли следом. Я услышал выстрел и прибежал. Не прошло и двадцати секунд.
Пока я говорил, Силас поднялся с пола. Его глаза сверкали.
- Поставь Джека, - холодно приказал он.
Я подчинился, зная, что будет дальше.
И оказался прав: стоило мне поднять голову, как только я опустил мальчика на пол, Силас ударил меня так сильно, что голова откинулась и ударилась о стену позади. Джек и Вален закричали, а я почувствовал, как из носа потекла теплая жидкость.
- Из-за тебя моего ребенка чуть не украли! - закричал Силас. Он ударил меня снова, на этот раз сбив с ног. - Ты не должен был спускать с них глаз!
- Это не его вина!
Я прищурился, пытаясь сфокусироваться. Аполлон и Артемис стояли в дверном проеме, держась за руки, вызывающе и непоколебимо, как статуи богов справедливости. Смотрели на короля гневно.
- Если парк настолько опасен, что мы не можем играть в нем без присмотра, - выкрикнула Артемис, - это ТВОЯ проблема, а не Илиша! Ты - король! И ТЫ виноват, если допустил, чтобы Скайленд стал небезопасным!
Только позже я по-настоящему оценил, что именно эти двое - самые вежливые и послушные из всех - встали на мою защиту. Но тогда я думал лишь об одном: Силас выбьет из них все дерьмо за дерзость.
И вновь оказался прав. Король резко обернулся, и лица близнецов исказились в ужасе.
Стоило ему броситься в их сторону, как я уже поднимался на ноги. Я схватил Силаса и удержал, прекрасно понимая, что буду за это расплачиваться.
Силас развернулся и начал бить меня, снова свалив на пол. Несколько минут я терпел удары, терял сознание, приходил в себя и смутно различал детский плач, крики хозяина и собственное хриплое, булькающее дыхание.
Когда король ушел, я не мог даже пошевелиться. Просто пытался дышать, лежа в полусознании, обернутый пульсирующим саваном боли.
Маленькая ладошка коснулась моей головы. Я открыл глаза. Надо мной стоял Джек, держа какие-то цветные прямоугольники... сначала я подумал, что это стикеры для заметок. Но нет - это были детские пластыри из аптечки в ванной. Мальчик пришел оказать мне первую помощь - посильную шестилетнему ребенку.
- Спасибо, Джек, - прохрипел я. Грудную клетку будто вдавило внутрь, каждое выдох давался с трудом. - Вызови лифт.
Он кивнул и выполнил просьбу. Я ползком дотащил свое избитое тело до лифта. Джек молча зашел следом.
- Приведи Финна, - попросил я, когда лифт остановился. У меня так кружилась голова, что идти самостоятельно я даже не пытался. Джек снова кивнул и убежал. Спустя несколько секунд двери распахнулись, и из них пулей вылетел Финн.
- Что случилось?! - вскрикнул он. Почему он все еще спрашивает? Силас случился. Всегда Силас. Хотя предполагалось, что я отведу детей в Аграрный Небоскреб Декко, а с королем встреч назначено не было.
- Просто помоги мне зайти, - сказал я, когда он подхватил меня под руку и помог подняться. - Мне нужны обезболивающие и стакан чего-нибудь покрепче.
- Я могу налить покрепче. Я миллион раз наливал Неро, - сказал Джек и умчался. Мы с Финном доковыляли до квартиры.
Я опустился на диван, и если бы не боль, наверное, нашел бы забавным, как Джек с серьезной моськой протянул мне стакан с виски и сигарету. Я обхватил фильтр губами, и юный стелс молча чиркнул «Зиппо» со столика. Разумеется, всем этим вещам его научил Неро.
- Спасибо, Джек, - пробормотал я и перевел взгляд на Финна, который уже принес аптечку в гостиную. Два опиоида были благополучно запиты виски.
Пока Финн обрабатывал мои раны, я рассказал ему, что произошло. Мой эмпатичный сенгил слушал довольно эмоционально, реакции кадрами сменялись на симпатичном личике, когда я с горечью сокрушался, насколько виноват, и что Силас имел все основания наказать меня. Я не должен был разрешать Сефу увести детей в парк. Всего несколько секунд без присмотра - и маленького принца мог увести какой-то извращенец или мятежник.
Это было моей ошибкой. Я допустил непростительную оплошность и заслуживал гораздо более сурового наказания. Если уж на то пошло, Силас еще пожалел меня.
Странно, но вместо того чтобы ужаснуться тому, что я оправдываю Силаса, Финн молчал. Просто хмурил аккуратно подщипанные русые брови.
- Кто-то выстрелил в потенциального похитителя... - прошептал он, вытирая кровь с моей шеи. - А несколько дней назад кто-то расстрелял диконов, которые окружили тебя...
Я покачал головой.
- Это никак не связано. Просто совпадение. Наверняка стрелял легионер или тиен. Завтра они объявятся, чтобы получить благодарность Силаса.
Я говорил с уверенностью, но сам в это не верил. Дважды за одну неделю... кто-то за мной следил?
Может, у меня снова появился тайный поклонник? Если он хотел привлечь мое внимание - ему это удалось. Вот только, к несчастью, я стал слишком циничен, когда дело касалось мужчин. И если он рассчитывает на что-то большее, чем рукопожатие и благодарность от короля... его ждет большое разочарование.
Но это не важно. Потому что это не так. И подобные мысли - неуместны.
Кто-то в Железных Башнях увидел, что я в опасности, и решил вмешаться. Скорее всего, это я помог им - заманил сразу троих псов-диконов в одно место, где их удобно было перестрелять. Тупой скайфолец оказался полезной приманкой - вот его и пощадили. А история с парком... стрелок скоро явится за наградой, и дело закроют.
- Все равно будь осторожен, - сказал Финн. Он стер последние следы крови и отбросил в сторону белое полотенце, которое теперь пестрело всеми оттенками красного и розового.
Я сухо усмехнулся:
- Осторожность? Кто бы это ни был, он, по сути, мне помог. Может, в следующий раз мне повести себя еще безрассуднее, и он покажет себя?
Финн метнул в меня красноречивый взгляд. Он всегда был заботлив до паранойи. Хотя, если честно, за эти годы я предоставлял ему немало поводов.
- Просто... пожалуйста, будь осторожнее, ладно? - повторил он тихо, и в аквамариновых глазах на миг промелькнула тревога.
- Ближайшие недели я буду работать с Перишем в лаборатории Скайтеха, - напомнил я. - Безопаснее места не придумаешь. И с Силасом тоже постараюсь видеться как можно чаще.
После этих слов Финн заметно приуныл.
- Мне нужно вернуть его доверие после того, что случилось, - добавил я. - Мне... мне плохо, когда он разочарован во мне.
Финн тяжело выдохнул и закрыл глаза. Я ждал, что он начнет переубеждать, но сенгил молча обхватил меня руками.
- Со мной все в порядке, - сказал я, сбитый с толку его внезапным объятиями. - Что не так?
Он шумно выдохнул и сжал меня сильнее. Я почувствовал, как слеза капнула мне на лопатку.
- Ничего, хозяин, - ответил он наконец и отстранился. Затем встал, вытер глаза. - Я приберусь здесь... А потом, может, поиграем в приставку? Джек, хочешь проиграть?
Я молча смотрел на Финна, не понимая, что это сейчас было. А Джек уже радостно подскочил с места:
- Хочу! Давай в Спайро! - и юный стелс рванул в свою комнату.