Глава 46
Я поддел краешек бритой шкуры, аккуратно подтянул его к другому и закрепил шов. Только после этого позволил себе выдохнуть, даже не осознавая, что затаил дыхание, пока сосредоточенно сшивал ровный надрез на голове.
Где-то на фоне продолжал ритмично пикать кардиомонитор - значит, пациент еще с нами. Черный пес лежал неподвижно на операционном столе, язык свешивался из пасти, чтобы дыхательная трубка свободно входила в глотку.
Периш стянул маску с лица и устало выдохнул.
- А теперь... часть, которую я ненавижу, - пробормотал он, отвернулся и начал готовить инъекцию пентобарбитала натрия. Я тоже ненавидел вид этого густого розового раствора, но сегодня его использование вызывало волнение.
Через час мы получим либо мертвого пса... либо первое искусственно обессмерченное животное.
Бедный пес мучился от последней стадии рака. Хозяин просил усыпить его, но когда мы предложили альтернативу, согласился без колебаний. Так нашлось решение нашей моральной дилеммы. Мы не хотели ставить опыты на здоровых животных, но для проверки теорий нужны были живые существа.
Если честно, у меня почти не оставалось надежды. Год моей жизни был отдан попыткам сделать смертного бессмертным, и каждый эксперимент, апробация каждой гипотезы заканчивались одним и тем же - смертью. Необратимой смертью.
Сейчас мне двадцать шесть, а Фоллокосту - 167 лет. И я до сих пор не смог подарить своему хозяину формулу, способную сделать его первое поколение химер бессмертным. Ничтожество и неудачник. Это осознание уже давно разъедало меня изнутри.
- Мы близки к цели, - прошептал Периш.
Я стянул медицинскую маску под подбородок и смотрел, как он вводит иглу в лапу пса.
Периш и Силас добровольно отдали часть своего мозгового вещества для наших экспериментов. У бессмертнорожденных воскрешение начиналось именно с мозга, и Силас утверждал, что там же зарождается сестическая радиация. Ключ хранился в нейронах, но расшифровать их генетическую структуру было все равно что попытаться расплести паутину.
Детей-химер я сейчас мог создавать с завязанными глазами - с любым цветом волос, глаз, телосложением. Извергов, стелсов, гениев и ученых... Но все они рождались смертными, старели и могли уйти из жизни навсегда.
Сомнения опять заполнили разум - они неотступно преследовали меня все последние одиннадцать лет. Утешало только знание, что способ точно существует. Скай Фэллон нашел его два столетия назад, еще до Фоллокоста. Правда, унес тайну с собой в белое пламя, и даже своему брату, Перишу, ничего не рассказал.
Ну и пусть. Рано или поздно, я узнаю секрет бессмертия. Мой хозяин не будет хоронить химер первого поколения.
Грустный Периш погладил пса по голове.
- Его ведь все равно бы усыпили... - тихо сказал он. - Но я ненавижу быть тем, кто втыкает иглу. Спасибо тебе, Бандит, за вклад в науку.
Ученый взглянул на часы, а я начал отключать трубки приборов жизнеобеспечения от тела собаки.
Процесс ускоренной тепловой регенерации - или УТР - мог начаться как через пять минут, так и через полчаса. Это было первым этапом воскрешения бессмертнорожденных. Их тело раскалялось, кожа становилась такой горячей, что к ней невозможно было прикоснуться. Именно в этот момент мозг включал механизмы воскрешения. Особенно интересно, что как только организм нагревался до определенной температуры, УТР отключалась, и восстановление органов практически завершалось. Если поместить тело в холод, процесс УТР затягивался, и регенерация продолжалась, но не влияла на увеличение общего времени воскрешения. Это стало полезным открытием для случаев, когда бессмертнорожденному требовалось оправиться от серьезных травм.
Я открыл массу захватывающих вещей о воскрешении бессмертнорожденных. К сожалению, из-за того, что Силас вмешался в разум Периша, тот мало что помнил из исследований немецких ученых. А расспрашивать самого Силаса было себе дороже. Но мне нравилось разгадывать все самому, и я безумно гордился каждым открытием.
Прошло пять минут. Я коснулся сухого носа Бандита, мысленно моля Вселенную, чтобы он начал нагреваться. Периш продолжал поглядывать на часы, и с каждой минутой его глаза все больше отягчались сомнением.
Мы приготовили сыворотку из крови и мозговой жидкости Силаса, сделали надрезы, просверлили крошечное отверстие в черепе пса и ввели раствор в мозговую оболочку, под кору больших полушарий, в спинной мозг и в сердце. Это была наша пятая попытка. Все предыдущие заканчивались смертью.
Год. Целый год я работал, не щадя себя... И помимо того, что изучил воскрешение бессмертнорожденных вдоль и поперек, результатов не добился.
А этот проект не терпел полумер. Либо работает, либо нет.
Когда стрелка часов добралась до отметки в двадцать минут, я отвел взгляд от циферблата, понимая, что мне снова придется сообщить Силасу о неудаче.
С почти зеркальной поверхности металлического стола на меня смотрел взрослый мужчина с короткими светлыми волосами и ярко-фиолетовыми глазами. На лице синяки, шов у линии роста волос - Силас недавно снова запустил в меня бутылкой виски. Рука болела - гипс сняли только вчера.
'Бедный мой хозяин. Как же сильно его терзают душевные муки, если он так жестоко со мной обращается.'
Но когда он выплескивал на меня ярость, изливал обиду, кричал и бил - ему становилось легче. Так что я был рад помочь ему хотя бы так.
- Тридцать минут, - сказал Периш и тяжело вздохнул. - Запишу в журнал. Можешь умыться и возвращаться в Алегрию.
Разочарование сдавило грудь железными тисками.
'Почему я не могу решить эту гребенную головоломку?
Я знаю - чувствую - мы близки к разгадке, но мне не хватает ума, чтобы дотянуться до сути.'
- Если у нас не выйдет... - сказал Периш, когда я поделился своими мыслями. - Мы можем начать создавать бессмертнорожденных. Когда его химеры умрут, у него будет хоть кто-то, кто остается с ним навечно.
У меня скрутило живот. Последнее, чего я хотел - это создавать себе замену. Силасу нужен был я. И я ему предан. Мне совсем не хотелось страдать, видя, как он отдаляется, потому что мы с братьями стареем. Эта перспектива разрывала душу.
Периш положил руку мне на плечо.
- Не кори себя. Всего год прошел, у нас впереди десятилетия. Мы сделаем все, что нужно, чтобы Силас был счастлив.
Братья и сестра бесились от моей преданности Силасу, но Периш понимал меня. В его генетическом тексте тоже были изъяны, и Силас исправил их, когда я был еще ребенком.
- Сделаем, - сказал я, выдавив из себя улыбку. - Тогда до завтра.
Дорога домой тянулась бесконечно. Я смотрел, как мимо проносятся улицы Скайленда, и сердце сжималось. Люди толпились у баров и забегаловок, смеялись, улыбались - как же просто им жилось.
А я... Я был настолько никчемен, что даже не мог осчастливить своего хозяина.
Беззаботные скайфольцы вызывали раздражение, поэтому я поднял взгляд вверх, но тут же опустил его к сцепленным в замок рукам. Мы проезжали мимо небоскреба, в котором когда-то жил Джулиан. Неподвижный исполин из стекла и стали все еще стоял заброшенный, подавляя меня той же гнетущей, властной аурой, которой некогда охмурил его одинокий обитатель.
Этот парень отравил каждую клеточку моего сердца, покрыл его чернильной пленкой, будто сам был пропитан тушью. Больше одиннадцати лет прошло, а мысли о нем все еще накрывали меня, но не ностальгическим туманом... нет. Они вызывали гнев, хотелось громить все вокруг и швырять вещи в стены.
Даже сейчас пульс подскакивал от выбросов адреналина в кровь, дыхание сбивалось, а пальцы судорожно сжимались в клубок с изломанными гранями побелевших костяшек. Не всегда мне удавалось справляться с этим без помощи лекарств. Но я попытался изгнать парня из мыслей при первых признаках заражения.
С глубоким вдохом я стер его имя из сознания и представил, что и кто ждут меня дома.
А по возвращении меня там ждали Финн и готовый чай. Сенгил учтиво поклонился, дал мне время разуться и устроиться на диване, и только тогда вежливо поинтересовался, как прошел мой день.
От плохой новости его улыбка померкла, а в глазах появилась тревога.
- Ты... ты же не скажешь Силасу, надеюсь? - прошептал он. - Тебе не обязательно... ну, он же не спрашивает каждый раз. Просто забудь... об этой неудаче?
Я покачал головой и направился в ванную.
- Я обещал сообщать ему о результатах каждой операции. - В ванной насобирал из блистеров горсть таблеток - за последний год курс медикаментов значительно расширился - и запил их водой из-под крана. - Это неизбежно... и я не хочу, чтобы Периш рассказывал. Он опять на нем сорвется.
- Но тогда он сорвется на тебе! - выпалил Финн.
Сжав стакан до угрожающего хруста, я обернулся, удивленный неожиданной вспышкой сенгила. И парень почему-то не потупился, а уставился на меня совиными глазами.
- Ты уже принял таблетки? - Он метнул взгляд на часы и выругался сквозь зубы. - Нужно было подождать... дай мне хотя бы Неро позвать, чтобы он пошел с тобой наверх.
Финн не выносил, когда Силас накидывался на меня. Даже спустя годы он так и не привык к этому.
- Почему... ты так расстраиваешься? - спросил я. - Ты же знаешь, это моя жизнь.
Плечи Финна мелко задрожали. Я вышел из ванной и обнял его.
- Ничего... прости, - пробормотал сенгил, шмыгая носом и вытирая глаза. - Давай я позову Неро, пожалуйста?
Мне хотелось отчитаться Силасу побыстрее, но раз Финну было так важно, чтобы Неро пошел со мной...
- Хорошо, - сказал я. Финн облегченно выдохнул. - Но тогда поторопись. Я только что выпил вечерние таблетки.
Этого сенгилу было достаточно. Он молча кивнул и рванул к лифту.
Я собирался подождать его, но пришлось пойти в гостиную, чтобы присесть, потому что голова уже начинала кружиться. Обычно побочные реакции ограничивались легкой слабостью и сонливостью, но иногда накатывало такое бессилие, что ноги подкашивались.
Таблетки мне по прежнему доставляли без опознавательных знаков, запаянными в серебристые блистеры и подписанными по дням недели. Я никогда не спрашивал, что это, и Силас не объяснял. Главное, что они помогали и держали меня в норме.
Я сел на диван и включил телевизор, наслаждаясь редкой тишиной вечера. Раньше я много времени проводил в одиночестве, но с тех пор как появился Финн, у меня почти не оставалось времени побыть наедине с собой. Не говоря уже о том, что теперь мы жили в водовороте маленьких химер, даже Феликс обосновался у нас, после того как возникли проблемы с его приемной семьей.
Мне не мешало общество Финна. О том, чтобы снова завести отношения, не было и речи, а с Финном я не чувствовал себя одиноким, к тому же он помогал мне справляться с неконтролируемым желаниями тела. У меня был до смешного слабый сексуальный аппетит, но иногда порывы плоти все же возникали.
Мои братья из первого поколения спали со всеми парнями, которых находили привлекательными. Неро, даже встречаясь с Вински уже год, все равно регулярно приводил домой «игрушки» для них обоих. Гаррет недавно расстался с каким-то скайфольцем и залечивал разбитое сердце, затаскивая в постель любого симпатичного мальчишку, который имел неосторожность ему улыбнуться. Мне было за них стыдно. Я придерживался более высокой...
Потяжелевшие веки внезапно опустились, голова запрокинулась на спинку дивана. Сонливости не было, напротив, я был бодр, но мир вдруг поплыл, словно я сидел в раскрученной карусели.
'Снова побочная реакция... Почему так происходит?'
Я встал, чтобы налить себе воды, и тут взгляд зацепился за нечто странное.
Ручка на двери, что вела в коридор и к лифту, закачалась и задребезжала. Я застыл, сбитый с толку, и отступил, когда дверь распахнулась.
'Точно, Финн же пошел за Неро.'
Проигнорировав обоих, я пошел на кухню за водой.
Но вдруг чья-то рука легла мне на плечо. Моя голова медленно, будто на заржавевших шарнирах, повернулась. Неро рассматривал меня, нахмурив брови.
- Что с тобой? - спросил он. Ладонь изверга совсем не нежно шлепнула меня по щеке. - Он под кайфом?
- Нет, это лекарства, которые Силас заставляет его пить, - тихо сказал Финн. - Просто подожди... Силас позвонит в течение двух часов и прикажет ему подняться наверх. И он не вернется до утра.
- Наверх?.. Разве он... не добровольно теперь ходит к нему перепихнуться?
- Добровольно ли? Мне тошно от того... как он соглашается.
Я посмотрел на Финна, нахмурившись.
- О чем вы... говорите...?
- Смотри, - Финн продолжил громче: - Илиш, пойдем со мной в спальню.
'Пора идти в спальню.'
Я скинул ладонь Неро с плеча и послушно пошел в комнату.
- Пиздец... - прошептал Неро. - И это все из-за таблеток?
- Началось около трех недель назад, - прошептал Финн. Я сел на кровать и уставился в пол. Мне было плохо. Лицо почему-то стало мокрым. - Я заметил, что добавились таблетки другой формы... но тоже со...
- ...стертыми названиями, - закончил с ним Неро. - Королек из него совсем овощ сделать хочет?... Зачем? Братан уже итак гребаный послушный робот... Он хочет с концами угробить нашего Илиша.
Финн сел рядом со мной и тихо всхлипнул. Мне не нравилось, когда он плакал, поэтому я положил руку ему на плечо и погладил.
- Неро, должен же быть какой-то способ, - проскулил Финн. - Уговорите Силаса на операцию... Это же не он. Я люблю его, но... - сенгил посмотрел на меня, и тропическая синева его влажных глаз пронзила мне сердце, - от него осталась только пустая оболочка.
- Способ-то, может, и есть... но, увы... Силас - наш хозяин, - голос Неро дрогнул. - Пока он не решит вернуть его... если вообще решит... этот Илиш - все, что у нас есть.
Финн сжал зубы. В его глазах вспыхнула ярость. Я откровенно завис на выражении его лица, такого чуждого мягким чертам. Гнев не шел этому ангельскому созданию.
- Это Джулиан во всем виноват, - произнес сенгил глухо, с хрипотцой в голосе. - Я каждый день благодарю судьбу, что его больше нет.
'Джулиан?'
Мой разум нырнул в глубины вязкой, как патока, памяти и выловил его лицо. Только в дурмане от лекарств я позволял себе вспоминать его черты, его прикосновения, запах...
То, как с ним я чувствовал себя... живым.
- Не говори о нем при Илише, - прошипел Неро Финну. - Почему мы вообще это обсуждаем при нем? Он все расскажет Силасу.
Финн покачал головой, а потом рукавом вытер что-то с моего лица.
'Похоже, у меня текут слюни. Странно.'
- Он ничего не запомнит, - сказал Финн. - От Силаса возвращается и на следующий день даже не упоминает, что был у него или что делал. Он все забудет.
- А слюни и сопли чего текут?
- Похоже, побочный эффект его лекарств, - Финн снова вытер мне лицо. - Поможешь мне...
После этого мой разум начал расплываться. Я улавливал лишь обрывки происходящего, словно кто-то включил блендер и запустил туда мое восприятие. Времени не существовало. Я не ощущал себя. Словно робот, застрявший в режиме ожидания, а двое человек рядом листали руководство пользователя.
В какой-то момент зазвонил телефон. Помню, Неро и Финн спорили брать трубку или нет. Телефонная трель звучала снова и снова. Бесконечно. Пока, наконец, не смолкла. Кто бы ни пытался дозвониться, он больше не перезвонил.
И в это время мой блуждающий разум коснулся вещей, к которым в нормальном состоянии я не осмелился бы приблизиться даже краем мысли. Мне вспомнился Кристо, и сердце заныло от тоски по сенгилу, убитому почти двадцать лет назад. Мой преподаватель Райан Бритен, извращенец и педофил - теперь я это понимал. Кошмары с его криками и запахом жареной человечины до сих пор иногда меня мучали, но вины за его смерть я больше не испытывал.
Джулиан... Самая свежая рана в искалеченном сознании. Прошло одиннадцать лет, а я все еще отчетливо слышал запах мокрой травы, когда мы бежали по заднему двору в глухую ночь. Все еще ощущал его влажное тело под собой в тот единственный раз, когда мы занимались любовью с проникновением. Даже если это длилось мгновение, я помнил, каким наполненным было мое сердце. Так было только с ним.
Однако эти воспоминания не оставались чистыми и светлыми. Стоило сосредоточиться на них, и они начинали сочиться ядом, словно сжатая в руке губка, пропитанная токсичными химикатами. Отрава вытесняла все нежные чувства, что он когда-то вызывал, и разъедала сердце яростью, болью и тоской.
Но я бы не сказал, что это плохо. Как бы странно ни звучало - на фоне моего мертвенно ровного эмоционального фона, вспышки злости приносили почти облегчение, перерыв в серой монотонности. Даже спустя столько лет синеглазый парень все еще мог заставлять меня чувствовать.
А ведь он умер. Исчез.
Я открыл глаза и понял, что лежу на диване в своей квартире, только та плывет и искажается, словно я смотрю на нее из-под толщи воды. Голова раскалывалась, пот струился по телу. Самочувствие - отвратительное. Судя по свету, пробивающемуся из щелей закрытых штор, наступило утро.
Неро сидел рядом, в одной руке держал сэндвич, который обнюхивал мой кот Дейв, во второй - пульт от телевизора. Из кухни тянуло ароматом крепкого кофе, на экране шли утренние новости. Похоже, изверг ночевал у меня.
- Наконец-то проснулся. Доброе утро, пупсик, - произнес Неро, дожевывая хлеб с ростбифом. Он потянулся и ощупал мой лоб. - Вроде в норме теперь. Тебе вчера типа плохо стало. Бутер хочешь? Я заказал шесть. Два уже съел.
Я покачал головой.
- Нет... я... - потер глаза, пытаясь сфокусироваться. - Что было вчера вечером?
Неро протянул мне чашку кофе. Я кивнул и поблагодарил, потом отхлебнул так много, что обжег горло. Повернув голову, увидел спящего Финна, свернувшегося калачиком рядом со мной.
- Ну, ты... выпил таблетки и вырубился, - тихо сказал Неро. - Те самые таблетки... которые Силас заставляет тебя принимать
'Мои вечерние таблетки?'
- Они мне помогают, - сказал я, пригубив еще кофе. - Стабилизируют, так сказать. Я принимаю то, что дает Силас...
- Послушай себя! - закричал вдруг Неро. Финн вздрогнул и распахнул глаза. - Ты, блядь, не видишь что-ли... как он промыл тебе мозги?!
Я вскочила на ноги, тревога взорвалась мощью атомной бомбы.
- Силас спас меня! Он не промывал мне мозги, - выпалил я. - А ты бы хотел, чтобы я свихнулся от депрессии и покончил с собой? Чтобы мной пользовались?
- Я бы хотел, чтобы ты был Илишем.
- Я и есть Илиш! - выкрикнул я. - А вы все - эгоистичные ублюдки, раз хотите, чтобы я снова страдал. Силас был прав насчет вас всех.
В ярости - насколько это было возможно при подавленных эмоциях - я умчался в ванную. Нужно было готовиться к рабочему дню. У меня целый мир на плечах.
А еще мне нужно было убежать от этого разговора. Он приносил только боль, разочарование и бередил старые шрамы.
Силас говорил, что мои братья и сестра не желают мне добра. И оказался прав.
В тот же вечер я рассказал Силасу о нашем провале с Бандитом и получил ожидаемую реакцию. Король бил меня, орал, швырял мне в голову бутылки. Я возвращался в свою квартиру, оставляя за собой дорожку из капель крови. Хуже всего, что он сорвался на глазах у детей. Вален и Джек заплакали. Аполлон и Артемис умоляли его остановиться, за что получили пощечины. Сефа удерживал Киррел, иначе мой маленький защитник бросился бы на Силаса с кулаками.
Финн, естественно, разревелся, увидев меня, и принялся за отработанную до автоматизма процедуру: промыл раны, обработал, перебинтовал. Хотя, в этот раз пришлось еще и зашивать. Финн проходил стажировку у Лиама, чтобы после окончания службы сенгилом стать врачом. И, надо сказать, накладывал швы он уже почти так же хорошо, как наш семейный доктор.
Ужинал я один, в своей квартире. Не было настроения встречаться с домочадцами. Было опустошение после взбучки Силаса и стыд за свою очередную неудачу.
Я опять не мог обещать братьям и сестре бессмертие. Возможно, никогда не смогу. Может, Периш прав, и в будущем мне придется создавать бессмертнорожденных химер, чтобы они заняли наше место. Хотя, если с клонами из ДНК Ская столько проблем, не исключено, что создать бессмертных клонов вообще невозможно.
- Я могу создать бессмертнорожденного из ДНК Силаса хоть сейчас, - бормотал Периш на следующий день. Он сидел за ноутбуком и просматривал код, сравнивая ДНК Силаса с ДНК Ская в поисках так называемого «золотого руна».
Видите ли, мы уже давно выделили участки в геноме Силаса, которые были изменены искусственно, и при создании химер отсеивали их, оставляя то, что назвали «сырой клон» - чистую основу, на которую затем накладывали нужные улучшения и особенности внешности, которые хотели видеть в будущих братьях.
Но с ДНК Ская все оказалось куда сложнее. В теории, она ничем не отличалась от ДНК Силаса. Но когда из нее создавался клон, эмбрион погибал на ранней стадии развития. Очевидно, его смерть означала, что клон не бессмертнорожденный. Возможно, то же самое случилось бы и с точной копией самого Силаса, но проверить это мы не могли. Нам не нужен был нежеланный клон короля.
По крайней мере, пока.
- Ты действительно можешь клонировать Силаса? - спросил я Периша. Теперь мы оба смотрели в экран его ноутбука, сравнивая строчки генетического кода. Меня все еще поражало, как бессмертный учетный оцифровал весь процесс клонирования и создания химер. Он буквально превратил кровь в бинарный код. Создать химеру было теперь столь же трудно, и так же просто, как написать алгоритм для сложной программы. Готовый код загружали в аппарат с биоматериалом, машина вводила его в сперматозоиды и яйцеклетку, проводила оплодотворение, и получившийся эмбрион переносили в стальную мать. Наши будущие братья буквально росли у нас на глазах с первых секунд зачатия.
Периш был гением, это не подлежало сомнению. И меня до сих пор печалило, что он имел неосторожность настолько вывести из себя нашего хозяина, что пришлось перекроить его память. Если бы он повел себя иначе, то его гениальность давно бы превысила все мыслимые границы. Но, увы. По крайне мере, он все еще мог работать... и обучать других.
- Могу, - отозвался Периш, не отрываясь от экрана. В светло-голубых глазах мелькали строки данных. - И думаю, когда-нибудь придется это сделать.
Карандаш в его пальцах не останавливался не на секунду. Бесконтрольные компульсии были одним из побочных эффектов вмешательства Силаса в мозг ученого.
- Когда Силас не получает того, чего хочет... страдает весь мир. - Периш скривился, оглядывая свою лабораторию. - Здесь слишком тесно для всех этих проектов, что он на нас навесил.
- Мы можем переехать в одну из лабораторий в Серой Пустоши, - предложил я. - Я не против ненадолго выехать из Скайфолла.
Не против - это мягко сказано. Мне почти хотелось убраться подальше от своих братьев и их бесконечных намеков, что Силас неоправданно жестоко исправил недостатки в моей натуре.
Но Периш покачал головой:
- Слишком далеко. Я тут подумывал открыть лабораторию поближе. Но за пределами Скайфолла, чтобы никто не мешал. И чтобы детишки не бегали тут и не лапали мои вещи своими липкими ручонками, - он хмыкнул. - Может, в Железных Башнях? Всегда хотел побывать там.
- Железные Башни?
Заброшенный город неподалеку от Скайфолла, достаточно близко, чтобы с его берега были видны высотки по другую сторону пролива. Он располагался на материке, недалеко от фабричных городков.
- Я пролетал над ним, конечно, но никогда не осматривал с земли. Там кто-то живет?
Периш покачал головой.
- Нет. Я выпустил туда своих спаек, так что, если поедем - нужно быть осторожными. Но материалов там хватит для строительства. Рабочие смогут найти пригодный металл. В больницах и на стройках много всего осталось... У них там старая канализация - ее тоже можно использовать...
Голова Периша качалась, будто ученый каждым аргументом убеждал самого себя.
- Да. Мне нравится эта мысль... Нравится. - Он взглянул на меня и улыбнулся. - Хочешь выбраться из Скайфолла на денек? Осмотрим город, вдруг найдем подходящее место.
Поехать в Железные Башни? Сначала мне это не понравилось. Далеко, неизвестно что нас там ждет... Но чем дольше я думал, тем больше понимал, что мне действительно хочется уехать из Скайфолла, хотя бы ненадолго. После всего, что произошло, и стресса из-за провала одного из самых важных заданий, что дал мне Силас... И вчерашнего вечера с Неро и Финном...
- Хочу, - ответил я. Периш заметно оживился. - Я из заброшенных городов только Крейг видел... и-то больше десяти лет назад. Так что, считай, в настоящей Серой Пустоши вообще не бывал.
Периш усмехнулся, грызя своя карандаш.
- Да, Железные Башни - это уже Серая Пустошь, но Скайфолл оттуда видно, - сказал он повеселев. - Для начала пойдет. Ладно. Завтра поедем. Сменим картинку заодно. А-то от этого кода уже глаза режет.