Глава 44
- Отвези меня домой, - приказал я водителю.
Пока Скайфолл проносился мимо за окном, я смотрел на свое отражение в стекле и искал в сознании хоть какие-нибудь чувства. Любой признак, что я все еще жив.
Но ничего не находил.
Внутри меня ничего не осталось. Все, что когда-то наполняло сердце, теперь валялось на земле втоптанным в грязь. А само сердце - холодное, блеклое, мертвое - превратилось в бесполезную мышцу, ожидающую, когда ее сожрет тот, кто купил кусок плоти за кровавые деньги.
Меня одурачили. Меня использовали. Продолжительные мучения и обман Силаса настолько приковали мое внимание, что тот, кого я добровольно впустил в свое сердце, остался в слепой зоне.
'Джулиан...
Я любил тебя.
Всем сердцем... я любил тебя.'
Словно в тумане, я поднимался по лестнице в Алегрию, не помнимая, что происходит у меня в голове. Почему я не швыряю вещи, не кричу, не ору, не ищу жертву для кровавой расправы - почему я не веду себя так, как вел бы себя любой, кого жестоко обманули и предали?
Потому что внутри меня все умерло.
Осталась только ледяная тишина. И я даже хотел остаться в этом оцепенении навсегда, потому что боялся момента, когда панцирь шока треснет, и мне придется почувствовать все, что пока копится в глубине.
'Если повезет, к тому моменту я буду уже мертв.
Финну будет лучше без меня. Посмотри, что с ним сотворили из-за тебя. И в каких ужасных вещах ты обвинял его незаслуженно.'
Я зашел в лифт и нажал кнопку своего этажа. Подъем был долгим. Цифры сменяли друг друга, пока кабина уносила меня все выше.
Потом лифт замедлился. Остановился.
Шаг, второй, третий...
Я вошел в квартиру и сразу увидел, что дверь в спальню открыта. Первой мыслью пришло, что Джулиан узнал про Финна в больнице. Узнал, что единственный свидетель жив...
Проверил - и да, его не было. От Джулиана остались лишь смазанное пятно крови на одеяле и вмятина от тела, где он лежал.
- Илиш... поднимись, - раздался голос сверху.
Силас.
И в его голосе звучало что-то... предостерегающее.
Но мое отключенное сознание не подало сигнала тревоги. Я пошел наверх без колебаний. Первыми увидел Сефа, Аполлона и Артемиса в манеже посреди просторной комнаты.
Повернул голову вправо, в сторону гостиной, и обнаружил Силаса у дивана.
А за ним сидел избитый до полусмерти Джулиан.
Силас ухмылялся. Он, сука, ухмылялся.
Но я смотрел не на его кривую усмешку, идеально подходящую его чертам, и не в зеленые колючие глаза.
Я впился взглядом в Джулиана. И в отличие от Финна, раздавленного и сбитого с толку мальчика, этот парень, стоило ему увидеть выражение на моем лице, сразу же побелел от ужаса.
- Интересного персонажа я тут обнаружил...
- Заткнись, - огрызнулся я, не дав королю источать свои медовые яды. Мне было не до его манипуляций и игр. Не сегодня.
Я подошел к Джулиану, обойдя удивленного Силаса. Король явно не ожидал, что его новый спектакль завершится так быстро и без оваций.
Джулиан съежился на диване.
- Кто ты, сука? - прошипел я. - Только не смей врать мне.
Джулиан поднял на меня взгляд. Его темно-синие, почти черные глаза тонули в слезах.
- Не знаю, что сказал тебе Финн... но он угрожал мне, если я не...
Я ударил его. По щеке. Его голова резко откинулась, глаза зажмурились, лицо исказилось болью. Парень втянул в себя воздух, будто его выдернули из воды, и прошептал жалобно:
- Ты знаешь кто я, Илиш... Я - Джулиан. Твой парень. Человек, которого ты лю...
- НЕТ, ЭТО НЕ ТЫ! - взорвался я. Схватил его за ворот и встряхнул. - Скажи правду! Хоть раз за все это гребаное время... скажи мне ебаную правду!
Я отпустил его, он согнулся пополам и разрыдался.
- Я люблю тебя, - прошептал он, задыхаясь, в отчаянии. - Это не изменилось. Малыш... я люблю тебя. - Он поднял на меня глаза, по его лицу текли слезы. - Я любил тебя еще до того, как встретил. И сейчас люблю... даже больше. - Он схватил меня за руку, и мне не удалось выдернуть ее. - Я... у меня проблемы. Что-то с не так головой. Оно заставляет меня... делать все это. Но ты можешь мне помочь. Правда ведь? Ты... ты сможешь меня спасти. Мы можем начать сначала...
- По твоему приказу моего сенгила изнасиловали, - прошипел я. - Из-за тебя я убил двух невинных людей. Добрых людей, которые великодушно тебя усыновили. Ты играл со мной, Джулс. Врал мне, манипулировал. Подставил меня под пулю... Зачем? Что было твоей конечной целью, Джулиан? За каким хуем ты все это делал?
- Я не знаю! - закричал Джулиан, вцепился в волосы и с силой дернул. - Со мной... со мной в детстве происходили ужасные вещи. - Его глаза метались по комнате, он тяжело сглотнул, а потом снова посмотрел на меня. - Директор Харрис... он... он творил со мной всякое дерьмо... по ночам...
Ложь.
Снова ложь.
Он опять пытался манипулировать мной.
На этот раз толкнув под удар милого, уважаемого человека, который любил его почти по-отечески. Только чтобы спасти свою шкуру.
Увидев отвращение на моем лице, Джулиан разразился рыданиями.
- Помоги мне вылечиться, Илиш. Пожалуйста... помоги мне стать лучше.
Он опять схватил мою руку, но я резко вырвал ее. С надрывным «Нет!» он вцепился в мою рубашку, когда я отвернулся.
- Илиш, прости меня. Прости! - кричал он. - Я люблю тебя. Люблю... это правда. Пожалуйста, Илиш. Я тебя люблю!
'Любишь?'
- Единственное, что в наших отношениях не было ложью... - прошептал я. - Это моя любовь к тебе.
- НЕТ! - заорал Джулиан. Он начал истерично рыдать, схватил меня за руку, дернул вниз, потому что рухнул на колени.
- Умоляю тебя... пожалуйста. Пожалуйста, ты мне нужен. Я не смогу жить без тебя. Я убью себя, если ты уйдешь. Мы предназначены друг для друга! Только не Финн, блядь! Финн не заслуживает тебя. Он слабый, жалкий трус, и он тебя НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ!
Я отдернул руку, вырываясь из его хватки, и произнес с расстановкой:
- Убирайся. И больше никогда не попадайся мне на глаза.
Его отчаянные крики и плач превратились для меня в пустое эхо в мертвой комнате.
Я развернулся, чтобы уйти из гостиной... но тут мой взгляд зацепил Силаса.
Король стоял в углу, скрестив на груди руки, и сверлил меня ледяным взглядом.
Его поза и надменное презрение что-то подожгли во мне. Тогда это показалось лишь искрой раздражения... Но я не знал, что то было зажженной спичкой, летевшей в переполненный бензином топливный бак.
- Хочешь что-то сказать? - холодно бросил я.
Глаза Силаса распахнулись, желваки заиграли под кожей.
Размытым пятном, словно призрак, он скользнул ко мне и влепил пощечину.
- Не смей так со мной говорить...
Я ударил в ответ.
Ладонь взлетела сама по себе. Щеку обожгло неожиданной затрещиной, и я... просто, блядь... ударил его. По лицу.
Его голову своротило в сторону, точно так же, как у Джулиана. Но если Джулиан после посмотрел на меня сокрушенным, полным боли взглядом, то Силас, когда медленно повернулся обратно... уставился на меня черными глазами.
Нестерпимая, сводившая с ума боль обрушилась на голову. Словно в самом центре мозга взорвалась мина, и взрыв пронесся сквозь череп в лоб. Вопль вырвался из легких, ноги подломились, и я рухнул на пол.
Мозг... его будто вырывали из черепа, как старый скотч от бумаги. Я вцепился в волосы, крича Безумному Королю, чтобы он остановился. Но боль все не утихала.
А потом...
Она прекратилась так же резко, как появилась.
Я лежал на полу, изломанный, как тряпичная кукла, задыхался и глотал кровавые сопли. Джулиан с дивана смотрел на меня в ужасе, прижав ладони ко рту. Трое малышей замерли за синим бортом игровой зоны: Сеф цепляясь за край, выглядывая из-за него, а близнецы неподвижно сидели рядом, уставившись на меня.
- Иди в комнату Илиша. И не выходи, - тихо приказал Силас.
Джулиан послушно встал и пошел прочь, не отрывая от меня испуганных глаз.
- Вот тебе обязательно нужно меня разочаровывать, да, Илиас? - прошептал Силас. Я приподнялся и сел на колени. Он начал медленно обходить меня кругами. Сколько раз мы оказывались в таком положении? - Стоило мне подумать, что между нами что-то еще может наладиться...
Очередная атака на мой мозг. Перед глазами вспыхнули разноцветные огни, и я вновь закричал. Такой адской боли я не испытывал никогда.
Когда она наконец ушла, я сдавленно застонал, и меня вырвало на ковер.
- Знаешь, любимый... - начал он. Я перекатился на бок и попытался подняться... тщетно. Рухнул обратно. - Я знал, что ты что-то от меня скрываешь, но на этот раз решил дать тебе свободу. Пошел против своей природы. Отпустил поводья контроля... потому что видел, что моя холодная химера наконец-то счастлива, что бы она там ни делала за моей спиной.
Силас схватил меня за волосы, рывком заставив смотреть ему в лицо:
- Я больше никогда не повторю этой ошибки.
Он дернул, и я услышал - да, буквально услышал! - как сотни волосков вырываются из кожи с сухим треском.
- Ты не просто плюнул мне в лицо. Ты позволил какому-то жалкому, отвергнутому сенгилу переиграть себя, управлять тобой, сделать из тебя пешку. Сенгилу, в которого ты, судя по всему, влюбился.
Он сухо рассмеялся.
'Не трогай меня, Силас. Только не сейчас. Не сегодня.
В любой другой день, только не сегодня.
Я не могу играть в твои игры, Силас. Не сегодня.
Пожалуйста...
Мне только что вырвали сердце.
Я только что осознал, что человек, которого я любил... был обманщиком. Манипулятором. Фальшивкой.
Только не сегодня.'
- Ты - жалкий, никчемный кусок дерьма, Илиш, - прорычал Силас.
Он толкнул меня, я покачнулся и попытался встать.
- И это стало особенно очевидно после того, что я только что увидел. Ты был слеп, как крот, ты просто... несусветный идиот...
'Не сегодня, Силас.
Оставь меня в покое. Просто... дай мне один день передышки.'
Но боль вернулась.
Я вновь закричал, вцепившись в края дивана, чтобы удержаться на ногах хотя бы согнувшись.
- Ты даже не понял, что тебя водит за нос какой-то выброшенный, никому не нужный сенгил. Он просто помыкал тобой, как какой-то собачонкой, - фыркнул Силас. - Ты вовсе не химера-гений... Ты - тупой имбецил, который готов влюбиться в любого, кто скажет ему пару ласковых слов.
Он склонился ближе, зашипел мне в ухо:
- Прямо как Райан.
Мои челюсти сжались.
И когда боль начала стихать, оставляя после себя тупую пульсацию в висках, я вдруг понял - во мне что-то нарастает. Что-то поднимается из самых глубин.
- Прямо как Кристо.
'Я же сказал, Силас - не сегодня.'
- И как Финн, да? Как скоро ты решишь, что безумно в него влюблен? - Силас тихо усмехнулся. - Ты предсказуемый идиот, Илиш. Провал моей генной инженерии. Что дальше? На следующие лет пять опять запрешься в своей комнате, довольный своим жалким существованием? Именно этого мне стоит ждать от тебя, верно?
Он наклонился еще ближе, слова его сочились ядом:
- Ах нет, подожди. Паническая атака. Как же без нее? Ну же, Илиш! Где это прерывистое дыхание? Где паника в глазах, когда твой бесполезный мозг крутится по спирали, и ты уже ничего не понимаешь? Ну же, Илиш. Давай сюда свою сучью паничку... чтобы я мог отправить тебя обратно гнить в твою гребаную...
Я кинулся на него.
Словно раненый зверь на последнем издыхании, я рванулся вперед, навалился на короля и с ревом повалил на пол. Он ударился о ламинат с глухим стуком, а я сел сверху и начал трясти его, стуча головой об пол, крича в лицо слова, которых даже не осознавал.
В голове не было ни одной мысли, ни одного рационального зернышка, способного осознать критичность моего состояния и ужас последствий. Все сгорело дотла. Во мне ничего не осталось.
'Я бессилен.
Я бессилен.
Нет.
Нет, Илиш.
Ты не бессилен.
Ты просто ссышь проявить свою силу.'
Я закричал.
Шея Силаса гнулась, будто резиновая, голова моталась, как у болванчика, под затылком раздавались чавкающие звуки. Но зеленые глаза полыхали яростью. Король царапал мои руки, разрывал кожу ногтями, а я продолжал долбить его черепом об пол.
Затем события разворачивались стремительно, но время как будто замедлилось ровно настолько, чтобы в памяти запечатлелось каждое из них.
Глаза Силаса почернели. Едва первые острые щупальца боли пронзили мой мозг, руки, все еще впивавшиеся в плечи короля, с силой швырнули его обратно на пол. От удара естественная изумрудная зелень поглотила черноту в его глазах, и ментальная атака на мою голову оборвалась.
На долю секунды – нет, даже меньше, но замедлившееся время растянуло этот миг в минуты, – я разглядывал в его глазах собственное очевидное безумие.
Следующее, что я осознал – моя ладонь накрывала один его глаз...
... а пальцы другой руки уже впивались в глазницу второго.
Веки Силаса судорожно сжались, и вопль, вырвавшийся из его широко распахнутого рта, вызвал во мне неожиданный порыв сексуального влечения. Накрытый этой волной порочной мании, я просунул пальцы глубже, между влажной сферой и твердым костяным ложем черепа, и вырвал глазное яблоко. Его руки отчаянно цеплялись за мои предплечья, сдирая кожу клочьями.
Если бы он знал, что со мной творит боль... он бы остановился.
Вырванный глаз Силаса смотрел на меня в немом шоке, зрительный нерв болтался между моими окровавленными пальцами, как отвратительный хвост. Король подо мной орал так, будто его резали, и пронзительный визг не умолк, потому что я впился пальцами во вторую глазницу и выдрал оставшийся глаз.
Силас прикрыл лицо руками, алая влага сочилась по вискам и окрашивала светлые локоны в насыщенный красный. Его рот шевелился. Но я слышал лишь крик. Бесконечный, душераздирающий вопль.
Я рассмеялся, глядя на два глазных яблока, лежавшие в лужице крови на моей ладони. Бессмертный король теперь беспомощен. Он больше не может использовать свои ментальные силы против меня. Силас превратился в обычного блондина ростом метр семьдесят пять, с симпатичным личиком и субтильным телосложением.
'Я сильнее его. Крупнее физически.
Все под моим контролем.
Не его.
Моим.'
Силас попытался подняться и схватить меня, шевелил губами, но я не слышал его слов. Я отвесил ему пощечину тыльной стороной ладони, затем подбросил одно глазное яблоко в воздух и поймал.
И смеялся. Безумно, истерично смеялся, рассматривая изуродованного короля: из пустых глазниц текли кровавые слезы, черты исказились гримасой боли, руки тянулись ко мне, цеплялись. Его губы все так же беззвучно двигались, но до меня доносился лишь крик. Он кричал, и кричал. Бесконечно и омерзительно визгливо.
Но нет, я слышал не вопли Силаса.
Тот крик рвался изнутри – это ломался мой собственный разум. Реквием по человеку, который держался из последних сил, но теперь наблюдал, как его рассудок утекает сквозь пальцы, красные от крови.
Я запихал один глаз в рот Силасу, другой швырнул в сторону.
Затем поднялся с короля. От улыбки засохшая кровь на моем лице потрескалась. Я снял брюки.
За ними – нижнее белье.
Потом стянул штаны и боксеры с Силаса.
- Знаешь... Теперь я отлично понимаю, почему тебя это заводит, – произнес я голосом ледяного, зловещего спокойствия и начал медленно обходить его по кругу.
Король извивался на полу, и его трепыхающееся под ногами тело возбуждало меня неимоверно.
Этот тощий блондинчик больше не король, а всего лишь обычный человек. Ох, как он корчился, словно муха с оторванными крыльями. Его руки метались, то упираясь в пол, чтобы поднять обессиленное болью тело, то беспомощно тянулись ко мне в немой мольбе. Он продолжал что-то говорить мне. Что? Не знаю, я его не слышал. Не слышал ничего вокруг. Лишь крик... непрекращающийся крик заполнял мою вселенную.
Но в конце концов... Разве не все мы умираем с криком?
Я улыбался, кружа вокруг Силаса. И когда он вновь попытался подняться, пнул его под ребра. Король рухнул на пол и перекатился на живот.
- О да, я понимаю, почему тебе так нравилось подчинять меня и доминировать, – произнес я тем же обманчиво-сладким тоном, каким он часто разговаривал, когда я страдал у его ног. – От этого и впрямь получаешь... кайф, да?
Я рассмеялся. Он опять попробовал встать, я цыкнул и покачал головой. Поднял ногу и обрушил стопу на его гениталии. Этот удар вызвал вторую волну возбуждения. Топтать ботинком то, что причиняло мне столько боли... это щекотало потаенные уголки, только недавно вытащенные из мрачных провалов моего сознания.
Поддавшись этой эротической жажде, я повторил удар, затем опустился на колени возле Силаса и вцепился в его яички.
Я сдавил их, точно так же, как Силас делал со мной, и высокий, пронзительный визг заставил меня громко застонать.
Да... тот самый крик. Он был восхитителен.
- Теперь я король, Силас, – глухо процедил я, перехватил его руку, занесенную для удара, и так же, как его член с яйцами, уже посиневшие и распухшие в моей руке, сжал его кисть, пока не почувствовал, как ломаются кости.
Затем я потянулся к стене и выдернул спиральный провод настенного телефона, сбросив трубку на пол. Начал обматывать мечущиеся руки Силаса, пока не связал их как следует.
Губы Силаса продолжали шевелиться, брови над пустыми глазницами выражали отчаянные эмоции. Я улыбнулся. Эйфория этого момента и сладость власти затопили меня похотью, похожей на непрекращающийся оргазм. И поскольку желание было слишком велико... я снова ударил короля по лицу.
Затем я встал, перешагнул через одну его ногу и опустился на колени, нависнув над лежащим на спине телом. Сжал свой член, твердый как камень в предвкушении того, что должно было случиться. Затем, сплюнув на ствол для какого-то подобия смазки, прижал его к заднему проходу Силаса.
И рванул бедрами вперед. Теплое тело подо мной забилось, рот тирана все так же зиял беззвучной пропастью с белой кромкой зубов. Но еще один удар по лицу утихомирил его настолько, чтобы задница подо мной не ерзала, и я смог войти в него.
И я вошел. Ворвался разом на всю длину практически на сухую и сразу же почувствовал влажность. К моему восторгу, подозрения подтвердились, когда я вынул член и увидел кровь.
Поэтому я снова вогнал его внутрь и, с довольным оскалом на лице, не сводя глаз со слепого короля, корчащегося подо мной, начал трахать его так быстро, как только могли двигаться мои бедра.
'Власть. Прекрасная власть. Как же я люблю твой аромат. О, ты станешь моей зависимостью, не так ли? Я отведал твоей сладости, и теперь ты увенчаешь меня своим королем. Хотя бы на этот вечер.
Я больше не буду слабым. Я больше не позволю мужчинам контролировать меня. Пользоваться мной.'
Губы сжались, жар ударил в лицо.
'Калечить меня.
Насиловать.
Уничтожать.
Никогда больше.
НИКОГДА!'
Следующее, что я осознал – я избивал его. Вцепился одной рукой в ворот его рубашки, другой наносил удары по лицу, пока сам орал на него. Что я кричал? Что из меня рвалось?
Какой контроль?
Его я давно утратил.
Кажется, пришла очередь рассудка.
- ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО! – орал я королю в лицо, все еще погруженный в него по основание, его дырка сочилась кровью мне на промежность. – Я любил тебя. Я, блять, боготворил тебя. Я хотел быть во всем похожим на тебя. - Ударил снова, среди крови, что он выплевывал, мелькнули белые осколки зубов. – Ты сделал это. ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО! - По моим щекам текли слезы, мгновенно высыхавшие от жара пылающего лица. – Для тебя это все игра. Мы все для тебя игрушки. Но я – нет. Я – НЕТ! - Я начал трясти его, теряя последние остатки самообладания. – Я, блядь, живой человек. Я НЕ ТВОЙ ЕБАНЫЙ РАБ!
Еще удары. Боль пронзила кулаки, все тело. Чувства возвращались.
А я не хотел, чтобы они возвращались.
Если они вернутся... я почувствую все, от чего бежал.
Предательство Джулиана.
'Джулиан... Джулиан... как ты мог?
Издевательства Силаса. Ядовитые слова, которые он выплевал в меня.
Моя жизнь - жалкое существование. Я - ничтожество.
Нет. Я сильный. Я сильный. Я имею власть.
Я не слабый. Не слабый.
Я не могу быть слабым. Я больше не позволю им так поступать со мной.
Я вернул контроль над своей жизнью. Ты не можешь ее забрать. Не можешь!'
- ИЛИШ! – голос Силаса, истеричный, надтреснутый и хриплый от бесконечных криков вдруг прорвался сквозь какофонию криков и мыслей. – ИЛИШ, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!
Он пытался достучаться до меня, как и все время до этого.
И в этот раз мой обезумевший разум почему-то решил впитать его голос.
Король вцепился в мою рубашку, перекручивая ткань, от отчаяния слова вырывались изнуренным стоном:
- Илиш... унеси детей из комнаты! Какого хрена ты творишь это у них на глазах?
Я смотрел на него. Сознание постепенно возвращалось, и теперь я ощущал, как тяжело поднимается и опадает моя грудь, как отчаянные всхлипы вырываются вместе с каждым рваным выдохом.
Я перевел взгляд в сторону и увидел Сефа. Малыш стоял, одной ручкой держась за край манежа, а в другой сжимал окровавленное глазное яблоко. Аполлон и Артемис сидели рядом, наблюдая за нами.
'Они все видели. И они все запомнят.
Точно так же, как запоминал я.'
Обмякший член выскользнул из Силаса. Возбуждение исчезло, словно его и не было. Оставив короля на полу истекать кровью и задыхаться, я подошел к детям.
Сеф поднял голову, улыбнулся и с детской непосредственностью протянул мне глаз Силаса. Близнецы тоже смотрели на меня, такие одинаковые, и внешне, и по любопытству на личиках, что казалось, будто в глазах двоилось. Радужки фиолетовые, как у меня. Но форма, разрез глаз, взгляд - от Силаса. А вот нос, уши и линия челюсти - мои.
'Половина от меня, половина от Силаса.
Очень скоро они станут безумцами. Точно такими же, как я.
Вот что их ждет.
Принцы для всего Скайфолла, но в этой стальной клетке - рабы тирана.
А если им и удастся бежать и найти любовь за пределами этой небесной темницы...
Их сердца будут растоптаны. Так же, как мое.
У этих детей нет будущего.'
Я отвернулся и подошел к комоду возле телевизора. Выдвинул верхний ящик... и достал один из нескольких пистолетов Силаса.
'Но не мне решать их судьбу.
В моих руках только мое будущее.'
Выдвинул барабан, пересчитал патроны, закрыл и передернул затвор.
'И Джулиана.'
- Блядь... ИЛИШ! - раздался голос.
Я обернулся и увидел, как в комнату забегают Неро и Гаррет. За ними - Эллис. За их спинами в коридоре маячили искаженные ужасом лица сенгилов.
'И нам лучше быть мертвыми.'
Внезапно меня сбили с ног. Я упал лицом в ковер с такой силой, что удар выбил воздух из легких. За спиной началась суматоха; руки сжали мои запястья, заломили их назад, послышался щелчок - надели наручники.
Кричали. Эллис, Неро, Гаррет - все одновременно. Спорили, орали друг на друга, выплескивали миру свой ужас и панику, прижимая меня к полу. Дети рыдали, добавляя еще больше хаоса в стены королевской гостиной.
А я? О чем я думал, вдыхая пыль мягкого ворса?
Ни о чем.
Внутри не осталось ничего.
Ни духа, ни воли, ни даже искры жизни.
Мужчины, которых я впускал в свое сердце, использовали меня, издевались, манипулировали, насиловали, ломали... И в итоге довели до пика. Разбили так, что мой рассудок рассыпался в пыль.
- Заприте его в кладовке в коридоре, - раздался голос Силаса. - Закройте дверь. Гаррет, принеси зеленую таблетку из моей аптечки. Эллис, постарайся найти мои глаза.
Меня рывком подняли с пола и поставили на ноги.
Много дней провел я в темноте. Комната, которую всегда называли «кладовкой в коридоре», была чем угодно, но не кладовой. По гробовой тишине я понял, что ее строили для содержания пленников. Ни звука не просачивалось сквозь стены, ни полоски света из-под двери. Только серо-синие оттенки ночного зрения подсвечивали мне слева стеллаж со стопками полотенец, да несколько забытых бытовых приборов. К сожалению, ни одной бутылки с химией для уборки, чтобы покончить с собой.
'Как только меня выпустят отсюда, просто дойду до балкона и спрыгну.
Как же хочется улететь отсюда подальше...
А если боги не дадут мне крыльев - пусть хотя бы даруют смерть.
Смерть - это тишина и покой.
Со смертью все закончится. Я больше не буду ощущать эту дыру в груди. Боль от вырванного сердца не будет сотрясать тело. В смерти они не достанут меня.
Назад дороги нет.
Не после всего этого. Многие мосты сожжены ими, оставшиеся поджег я сам.
Семья без меня в большей безопасности, а я буду счастлив без них.'
Спустя неведомо сколько времени комнату озарил слепящий свет. Сколько прошло дней? Я не знал. Да и какая теперь разница?
Я прищурился на темный силуэт в дверном проеме. Он подошел, поднял меня и подхватил под руку.
Я узнал эти руки.
Неро. Мой брат-изверг поднял меня.
- Пошли, братишка, - прошептал он.
Я был поражен - в его голосе не было злости, только грусть.
- Ты можешь идти?
Глаза медленно привыкали к свету. Меня выводили в гостиную.
Я жмурился, а когда распахнул глаза - увидел Силаса, яркий свет вокруг его тела неприятно резанул по сетчатке. Король стоял прямо передо мной, полностью исцеленный своим бессмертием, и смотрел на меня с выражением, будто унюхал что-то отвратительное.
- Отведи его к Лиаму, - тихо произнес он. - Подними на руки.
- К Лиаму?.. - переспросил Неро растерянно.
Финн окликнул меня по имени. Я начал искать его взглядом. Мне нужно было поговорить с ним. Попросить прощения.
С ним творили ужасные вещи, и я должен был быть рядом, помочь залечить раны физические и душевные. Все остальное в моей жизни могло быть неопределенным и рушиться, но забота о сенгиле не подвергалась сомнению.
- Илиш! - Финн внезапно оказался рядом, схватил меня за плечо и потряс. - Очнись... хозяин, пожалуйста... пожалуйста, приди в себя.
Он метнул взгляд в сторону Силаса, вздрогнул и исчез из поля зрения. Неро подхватил меня на руки, ладонь сенгила скользнула с моего плеча.
'Прости, Финн. Я все исправлю.'
Неро внес меня в лифт. Силас стоял рядом, глядя на меня со знакомым презрением. Но теперь оно не вызывало во мне никакого отклика. Я привык. Мы начали ненавидеть друг друга слишком давно.
Теперь мне было все равно.
- Надеюсь, хоть на этот раз ты убьешь меня? - спросил я устало.
Взгляд короля вспыхнул. Силас тоже вспомнил свою неудачную попытку в прошлом году.
Но ответил Неро. Он крепче обнял меня и выдавил:
- Братан, не говори так... Я понимаю, сейчас все дерьмово... но день за днем... станет легче... все наладится.
- Мне уже не стынет легче, брат, - прошептал я. - Я навечно останусь во тьме.
Неро всхлипнул, и когда заговорил снова, его голос ломался.
- Это не навсегда... Мы... мы найдем тебе нового парня. У меня есть друзья, может, кто-то... кто-то... - Капля слезы упала мне на грудь. Я проследил, как она оставила за собой влажный след.
Лифт остановился. Силас вылетел из кабины вперед нас, рукава черной рубашки и штанины брюк развевались. Я вдруг понял, что он оделся во все черное. Словно на похороны.
'Неужели мое желание сбудется? Меня положат на стол, воткнут шприц с розовой жидкостью и усыпят, как неуправляемую псину? Так в каменном королевском сердце еще теплится искра сострадания?..'
- Я люблю тебя, - прошептал Неро. И тут до меня дошло еще кое-что.
Сердце Неро металось в груди, как пойманная птица.
Изверг боялся.
- Что он собирается делать? - спросил я с той же притупленной безжизненностью.
- Не знаю... - прошептал Неро. - Но я никогда раньше не видел его таким.
Мы подошли к двери, которую я помнил всегда запертой. Теперь она была открыта. Изнутри доносился холодный голос Силаса, обращенный к другому человеку.
Но не к Лиаму.
А к Перишу.
И комната оказалась... операционной.
Во мне вспыхнули первые проблески дурного предчувствия. Белая комната, в центре - хирургический стол, он раньше не использовался, от него пахло сталью. Его окружали аппараты, некоторые были мне незнакомы, но даже знакомые выглядели переделанными.
На лотках лежали инструменты... скальпели, иглы, зажимы, нити...
...и костная пила.
- Что ты задумал... - прошептал я. Мурашки страха побежали по коже. Мое дыхание сбилось. - Силас... что ты собираешься сделать?..
- Неро, можешь идти, - произнес Силас ровно, тем временем подкручивая тумблер на небольшом приборе. - Положи его на стол. Тебе еще нужно подготовить самолет, чтобы мы проводили нашего дорогого Джулиана в его последний путь.
'Последний путь?
Он убьет его. Неро убьет Джулиана.'
Неро сжал меня крепче. Я поднял голову и посмотрел на брата - в глазах цвета индиго застыла тревога, исчезла обычная агрессия и хищная угроза. Изверг всерьез за меня волновался.
- Хозяин... - прошептал он еле слышно. - Что ты собираешься с ним сделать?
Неро прижимал меня к себе, и, как бы ни стыдно было признавать, но в эти секунды я ощущал щемящее чувство защищенности. Будто я важен, меня ценят и любят.
Мой мир рушился, но химеры, мои братья и сестра, переживут даже конец света.
- Неро, я отдал тебе приказ, - холодно сказал Силас. Он отвернулся от аппарата, бросив на моего брата убийственный взгляд, и прошел мимо нас к Перишу, который мыл руки в раковине хирургического кабинета. - Ты можешь ослушаться и лечь рядом с ним. Или можешь положить Илиша на стол.
'Неро защищает меня, когда может. И я тоже буду его защищать.'
- Послушай его, - сказал я брату. Его лицо исказилось от муки неизбежного выбора. - Ты же знаешь, он все равно добьется своего, сколько бы ты ни сопротивлялся. А если из-за меня с тобой что-то случится, мне станет только хуже.
Неро тихо всхлипнул, но кивнул. Послушно он поднес меня к операционному столу и осторожно усадил на край.
- Я тебя люблю, - прохрипел он.
- Я сказал, оставь его, Неро! - рявкнул Сайлас. - Повернись и убирайся.
- И я тебя люблю, - ответил я. Храбрость на моем лице была лишь маской. Я умирал от страха, но не хотел показывать этого младшему брату. Он и так уже не раз видел меня испуганным... однако сегодня мне хотелось, чтобы ему было чуть легче.
Неро опустил голову, ссутулился и вышел из комнаты. Слезы капали с его подбородка на линолеум... я смотрел ему в спину, пока ты не скрылась за стеной коридора.
Периш закрыл дверь и повернулся.
Глаза бессмертного ученого сверкали искрами безумия - неотъемлемый атрибут его новой, изломанной личности. Периш подошел к плоскому монитору и начал что-то набирать на клавиатуре под ним.
Я помню, каким он был раньше.
Помню, как его глаза излучали силу и собственную волю. Периш был великим человеком - летал по всему свету, привозил редкости, которые иначе бы канули в небытие. Став старше, я понял, что уважаю того человека и хочу ему помочь, а не просто ждать, как посоветовал Джоэл.
Меня рвало на части от осознания, что Силас сломал великого ученого. Порезал его мозг... за то, что тот...
Внутри все резко сковало льдом.
До меня дошло, зачем я здесь.
'Он сделает мне ту же операцию, что и Перишу.
Силас покромсает мой гребаный мозг. Подчинит меня себе.'
Паника накрыла, как лавина. Сердце от ужаса чуть не вырывалось из груди. Я соскочил со стола и бросился к двери.
Но Силас был готов. То ли услышал, как бешено забилось мое сердце, то ли догадался, что я все понял. В один миг мои конечности застопорились прямо в движении. Рука застыла протянутой к дверной ручке, ноги - в прыжке, и с криком бессильного отчаяния я рухнул на пол.
- Не делай этого! - закричал я, страх пожрал последние крупицы показной храбрости. Я не хотел становиться таким, как Периш. Не хотел быть безвольной марионеткой. - Не делай этого со мной! - Начал всхлипывать, пытаясь заставить руки и ноги работать, чтобы подняться с пола. - Ты уже достаточно меня мучил! Разве тебе не хватило?!
- Мне не хватило? - повторил он за моей спиной. Такого льда в голосе короля я еще не слышал. - Илиас... да я сыт по горло.
Он схватил меня за волосы и резко дернул голову назад. Я всхлипнул, попытался подняться, но рухнул на колени.
Силас грубо пихнул меня чуть ли носом в пол. В поле зрения появились носы его ботинок.
Возвышаясь надо мной, он досадливо щелкнул языком, и холодная ладонь скользнула мне под подбородок.
- Знаешь, малыш... - Я дернул головой, зажмурился, пока он вытирал мои слезы. - Все эти годы я пытался добиться твоей любви... Столько ночей рыдал в постели, зная, что ты меня ненавидишь... Понимаешь, дорогой, я всегда думал, что проблема во мне. Я винил себя за то, что оттолкнул тебя...
Он резко сунул что-то мне в руки.
Я опустил взгляд.
Мандарин. Моя плюшевый кот из детства.
Я выбросил его в прошлом году в очередном припадке гнева и отвращения к Силасу.
- Но когда я кричал тебе, умолял остановиться... умолял не насиловать меня на глазах у твоих младших братьев... Я кое-что понял. - Он сжал мою челюсть и резко дернул вверх, заставив меня смотреть в его бездонные черные глаза. - Проблема... в тебе. Не во мне. Только в тебе.
Он обернулся к Перишу и улыбнулся, как ни в чем не бывало:
- У нас все готово, любимый?
- Код уже введен... - ответил Периш.
'Код?'
- Осталось только уложить его на стол...
- НЕТ! - закричал я, вскочил на ноги, попытался оттолкнуть Силаса, но он схватил меня.
Через секунду к нему присоединился Периш. Вместе они потащили меня к операционному столу - я дергался, вырывался, бился изо всех сил всем телом, как загнанное в клетку животное. И когда понял, что мне не одолеть двоих... я закричал. Звал единственного, кто, возможно, еще слышал:
- Неро!!!
Но он не пришел.
Меня с грохотом швырнули на хирургический стол, и хоть я боролся до последнего, одну за другой они зафиксировали мои конечности ремнями с липучками.
- Силас... не делай этого со мной! - кричал я.
Стол был прочно вмонтирован в пол, я брыкался, дергал корпусом из стороны в сторону, но тот даже не покачнулся.
- Просто убей меня. УБЕЙ МЕНЯ!
Силас появился надо мной, как ангел смерти. Яркие лампы над ним создавали ложный нимб над головой короля-демона. В его руке жужжала машинка для стрижки. Он поднес ее к моей голове. Пряди светлых волос посыпались на сбитое белоснежное покрывало стола.
- Убей меня... Сделай нового. Вырастишь его правильно. Он будет таким, каким ты хочешь... - умолял я.
Периш возник рядом, поднял наполненный шприц.
- Пожалуйста... Силас... убей меня. Прошу тебя... убей меня! - орал я. Никогда не чувствовал такого ужаса, как в тот момент. Животный парализующий страх начисто смыл даже последние крохи достоинства.
- Хозяин... - всхлипывал я, дыхание сорвалось с ритма, я уже задыхался. Паника затапливала мозг, и я понимал, что меня настигает худший приступ в моей жизни. - Прости... Хозяин, прости меня. ПРОСТИ!
Дыхание стало прерывистым, хриплым, захлебывающимся. Я больше не мог даже молить о пощаде своего разума.
Как только Периш прикрепил датчик сердечного ритма к моей груди, монитор сразу же разразился частым, тревожным писком. Ученый быстро отключил звук, но я успел краем глаза зацепить частокол выбросов кардиограммы.
'Вот и все.
Это конец.'
Последняя осознанная мысль меня как Илиша Деккера.
'Как до него достучаться? Что еще я могу сказать?'
Свет начал меркнуть, дыхание замедлялось, как в последних сценах фильма, когда экран уже чернеет. Пока я хрипло вдыхал остатки воздуха, Периш надел мне на лицо кислородную маску.
Бессмертный ученый, первая жертва этой операции Силаса, посмотрел мне в глаза, нависая над хирургическим столом. Я увидел в его взгляде...
Это был он...
Дядя Периш.
- Прости, - прочитал я беззвучное по его губам.
И меня накрыла тьма.
Конец 1 тома книги 3.5