Глава 40
Мои глаза распахнулись, через секунду проснулся Финн и начал озираться, будто не до конца понимая, где находится. Когда я сел на постели, его голова скатилась с моей руки, и я услышал задушенный писк мальчика.
Стук повторился. Или это наши сердца бились в панике, эхом отдаваясь в стенах? Ночные визиты никогда не сулили ничего хорошего. Я напрягся - вдруг Силас услышал нас и теперь стоит за дверью, пьяный, как обычно?
- Что случилось? - спросил я у двери, бросив взгляд в сторону гардероба. На секунду всерьез подумал спрятать туда Финна.
Но в этом не было необходимости.
- Эм... Илиш... - это был Гаррет. Что-то с детьми? Нет. Они сегодня с Киррелом и Тайлером, а у Гаррета утром встречи.
Что же тогда?
Брат неловко прокашлялся, за дверью.
- Просто... ну... - 'Да скажи ты уже, Гаррет.' - Перед Алегрией собрались люди. И... они требуют встречи с королем.
Я посмотрел на часы. Два тридцать ночи. Раньше, чем я думал, но мы пошли в аптеку около девяти, может, чуть позже.
- Пусть себе требуют! - раздраженно буркнул я, щелкнув выключателем лампы. Свет обжег глаза, резанул по зрачкам. - Я не король. Силас дома... пусть разбирается...
Мой голос оборвался, грудь сдавило.
- Это... иммигранты, да? Пустынники?
'Блядь. Похоже, мой недавний срыв сейчас тяпнет меня за задницу.'
Гаррет снова прочистил горло и уже высоким, каким-то извиняющимся голосом ответил:
- Да... они пришли из-за того, что ты... ну, вроде как убил кого-то? Там есть один парень, он науськивает остальных. Они угрожают тиенам, и Силас сказал, что ты будешь с этим разбираться.
'Силас так сказал?
Что ему известно?'
Паника, как холодная ртуть, проникла в кости и осталась там. Я не знал, чего опасаться больше: самого факта, что Силас об этом знает, или того, что он может сделать. Накажет ли он меня за убийство паразита из Пустоши? Вряд ли. Ему до них нет дела. Но вот использовать это как предлог, чтобы поизмываться надо мной, вполне в его духе.
'Ой, блядь, как будто этому ублюдку нужен предлог.
Так или иначе... мне придется с этим разобраться.'
- Сейчас выйду... - Я провел рукой по лицу и спустил ноги с кровати. - Спи дальше.
Финн выглядел недовольным, но, как и подобает послушному сенгилу, лишь кивнул и снова улегся.
- Разбуди, если я понадоблюсь, хозяин, - с хитрой улыбкой пробормотал он. - В том числе... для снятия стресса.
Я натянул одеяло ему на лицо. Финн тихо хихикнул, но больше ничего не сказал.
Переодевшись в свежий костюм с галстуком, я открыл дверь и столкнулся нос к носу со своим встревоженным братом.
Или, точнее, Гаррет был встревожен, пока не заглянул мне за плечо и не просиял, как ребенок.
'Надо было все-таки засунуть Финна в шкаф.'
- Пахнет сексом! И... - ноздри химеры-ученого раздувались, как у охотничьей собаки. - Смазкой! Надо принести тебе нормальную смазку. У меня есть потрясная - с охлаждающим эффектом. Я всегда так распаляюсь, когда мы с Тайлером... А с Неро - о, я удивляюсь, как мы еще матрас не сожгли! Брат, пожалуйста, умоляю, возьми нас с собой в следующий раз! Или хотя бы меня?
Я стиснул зубы, пока он вертелся вокруг меня, как избалованный пудель при виде хозяйки.
- Пожалуйста, Илиш! Я никому не скажу, честно. Только мы - без посторонних.
- Гаррет... - натянуто произнес я, в голосе звенел лед. - Ты правда считаешь уместным говорить такое, когда разбудил меня посреди ночи, чтобы я разбирался с отбросами?
Я поднимался по лестнице, он семенил следом.
- Просто... так здорово, что ты наконец-то этим занимаешься, - проговорил он обиженно, почти с укором. - Это... знаешь, это очень сблизило нас с Неро и с Силасом. А ты всегда такой отстраненный, будто ненавидишь нас. А близость... ну, для меня это было бы важно.
- Сейчас не время для таких разговоров, - отрезал я. - Это был первый раз, и произошел он только потому, что я убил одного нахального пустынника.
Гаррет быстро обогнал меня, мы уже были в коридоре. Лицо его застыло в изумлении.
- Так ты... опять убил?
- Ага, - мрачно подтвердил я.
Тайлер сидел на диване с Артемисом на руках. Сенгил выглядел напряженным, но я не мог понять, связано ли это с событиями на улице или с чем-то другим.
Гаррет выслушал мой краткий пересказ того, что произошло после аптеки и медленно кивнул.
- Тогда понятно. Насколько я знаю от организаторов иммиграции... пустынники, похоже, совсем не понимают, кого и насколько стоит бояться. И сейчас этот мини-бунт, по сути, из-за одного человека. Говоришь, остальных ты оставил в живых?
- Да, - спокойно ответил я. - Мужчина и женщина. Сколько их там, и почему с ними до сих пор не разобрались тиены?
- Тиены на месте, следят за порядком. Силас приказал им не вмешиваться, - отозвался Гаррет. Я оглядел квартиру - ни следа нашего хозяина. Похоже, он нараздавал приказов и скрылся. Хотя... дверь в его спальню была закрыта. Впрочем, такое бывало часто.
- Но окончательное решение за тобой, - добавил Гаррет. - Так сказал хозяин Силас. Скажи только слово - и Талбот перестреляет их на месте одного за другим. Но тебе стоит поторопиться. Если беспорядки затянутся, то привлекут ненужное внимание, а народ и так на взводе из-за этих иммигрантов. Толпу нужно разогнать немедленно. Возможно, СНС уже не остановить.
- Мы контролируем СНС, - заметил я, проходя через гостиную к бару. Схватил хрустальный графин с любимым виски Силаса и хлебнул прямо из горла. После чего передал графин Гаррету и направился к двустворчатым дверям, ведущим в коридор и к лифту.
Внезапно эти двери распахнулись прямо перед моим носом, и в проеме появился Силас - бодрый, словно и не три ночи на дворе, с проснувшимся Сефом на руках. Мои ноги в тот же миг будто налились свинцом и вросли в пол. Но, к моему удивлению, в следующее мгновение я вернул себе контроль - разум прогнал панику, тело подчинилось, дрогнувшее лишь раз сердце сохранило нормальный ритм.
Я устоял. Впервые успешно справился со своей реакцией на короля. И пусть внутри сгорал от гордости, но был сильно потрясен, что смог сохранить контроль над собой рядом с ним.
- Силас, - спокойно произнес я. Мгновенно очистив разум от всего постороннего, вошел в роль принца. Да, меня тревожило, как он воспримет произошедшее, особенно если узнает, что я убил пустынника... но то, что я чувствовал, и то, что он увидит, - разные вещи. - Ты хочешь, чтобы я занялся этими паразитами?
Если Силас и удивился моему хладнокровию, он, как и я, этого не показал. Король всегда носил маски. Похоже, теперь и у меня появилась своя.
Он вошел в квартиру, передал Сефа Киррелу, а сам вернулся ко мне.
- Значит, ты убил одного из них? - спросил он.
Увиливать, а тем более врать, не в моей натуре. Я решил говорить прямо:
- Он проявил неуважение. Принял меня за элиту, когда я задал вопрос, и...
Силас поднял руку, прервав:
- Не нужно объяснений, любимый.
Я сдержал потрясение, лицо мое оставалось непроницаемым.
- Если у тебя была причина убить - этого для меня достаточно. Но, как Деккер, ты сам уберешь за собой, верно?
- Да, хозяин. Займусь этим немедленно.
Зрачки Силаса расширились - ему понравился мой ответ. И будь я хоть трижды им изнасилован, хоть тысячу раз сломлен, как бы он ни издевался над моим телом, но всякий раз, когда я вызывал в нем удовлетворение, я чувствовал чертову гордость.
Силас подошел ко мне ближе и, подняв руку, нежно провел по моей щеке.
- Секс действительно усмиряет моего маленького зверя, да? - прошептал он. У меня перехватило дыхание, и это, увы, я не смог контролировать. Мне предстояло еще много работы над собой... слишком много.
- В следующий раз, милый мой, смой с себя сперму, - добавил он с ленивой усмешкой. - Я почувствовал запах Финна с порога.
Мои челюсти сжались, но я проглотил гордость. Она будто обросла иголками и царапала глотку изнутри.
- Прошу прощения, хозяин, - произнес я. - Мы заснули сразу после... А Гаррет пришел неожиданно. Я не успел привести себя в порядок.
И вот тогда - впервые - я заметил в глазах Силаса тень удивления. Думаю, он ожидал, что я взорвусь, сорвусь... а я даже не огрызнулся.
И мне понравилась его реакция. Застать короля врасплох - какое изысканное лакомство!
- Да, мой любимчик, наверное, вымотал бедного мальчика, - прошептал он с усмешкой. - Мне всегда нравилось наблюдать, как двое девственников познают друг друга. Такие неумелые, неловкие... но первобытные инстинкты...
Он сунул руку под мою рубашку, провел пальцами по животу, коснулся засохшей спермы... поскреб.
- ...они направляют вас, не так ли, любимый?
Затем скользнул за пояс, к лобковым волосам, к которым прилипли последствия нашей с Финном страсти. Растер и их.
- Да, хозяин, - процедил я.
Он вынул руку из моих трусов и улыбнулся. Мне его улыбки всегда казались жуткими - чаще всего глаза в такие моменты оставались пустыми... или, наоборот, светились безумием. Как сейчас.
- Знаешь, почему ты взял своего сенгила этой ночью? - спросил король мягко. Облизал свои пальцы, демонстративно глядя мне в глаза. Я видел в них вожделение, каждую грязную мысль похотливого изврата. Он хотел меня. Я петлял по темному лесу, зная, что повсюду скрыты хищники. Но один неотступно крался за мной, готовый броситься, как только я сорвусь на бег.
'Сохраняй спокойствие. Ты справишься. Ты сильный. Ты не ничтожество.
Ты способен на равную игру. Ты уже отсрочил клонирование его Ская. Можешь пройти и это, не сорвавшись.'
Урок длиною в пятнадцать лет: каждый раз, когда я сопротивлялся, каждый раз, когда пытался защититься от его грязных прикосновений, от лукавых подколок и откровенных издевательств, - он наказывал меня. Жестоко и унизительно.
Настоящий признак безумия - снова и снова делать одно и то же, ожидая иного исхода.
Мне нужен был новый подход... И вот он, наконец, нашелся.
- Да, хозяин, думаю, я понимаю, - ответил я. - Каждый раз, когда я лишаю кого-то жизни, меня охватывает возбуждение... и жажда крови. Это свойственно химерам?
Силас провел ладонью по моей щеке. Улыбка его источала удовольствие. Он вел себя как чеширский кот, извивающийся у ног, задрав хвост и гортанно мурлыча.
- Да, мой холодный зверь, - произнес он хрипло. - Мы заметили это у Неро, как только он достиг половой зрелости. Стоит моим монстрикам повзрослеть, в них просыпаются химерьи инстинкты.
Средний и указательный пальцы скользнули по линии моей челюсти, затем по кадыку.
- И когда они убивают... особенно если убийство кровавое... - внезапно Силас схватил меня за пах. Я с трудом сдержал протестующий возглас. - Их охватывает жажда...
Он наклонился ближе, опаляя горячим дыханием мое ухо.
- ...и единственное, чего они хотят - жестко трахаться.
Я почувствовал, как его губы коснулись моего уха. Он поцеловал его, медленно, с пугающей лаской.
Сдержанность ускользала из-под контроля. Но нет... Я должен был победить.
'Я обязан победить.'
- Именно это и произошло со мной, хозяин, - ответил я спокойно, почти без эмоций. - Возможно, когда я покончу с этим недоразумением, ты расскажешь мне и о других инстинктах химер... Тех, что могут быть мне полезны.
Силас отстранился, но его рука на моем паху осталась. Массируя мои поджавшиеся яички и вялый член, другой рукой он мягко зачесал мне волосы назад.
- Совру, если скажу, что мне не по душе этот твой облик... такой расслабленный, спокойный. Подожди, милый.
Он отпустил меня и пошел к гардеробной, где хранились наши куртки и обувь.
И, конечно, не преминул бросить по пути бомбу.
- Думаешь, трахать своего сенгила было горячо?.. Подожди, пока мы с твоими братьями не заглянем к тебе в спальню. О, мы отлично проведем время.
Моя челюсть сжалась. И хотя я все еще считал это победой, в глубине души начал закрадываться вопрос, не вырыл ли я себе только что могилу?
- Сделай все, что нужно, чтобы прогнать этих пустынников с площади у входа, золотой мой, - сказал Силас. Я бросил на него взгляд, челюсть ломило от напряжения. Он покопался в шкафу и вытащил... мантию? - Если хочешь, можешь убить их. Только прибери бардак, который устроил.
Дверца шкафа захлопнулась, король подошел ко мне с серебристой накидкой, в центре которой был вышит пурпурный карракэт, и накинул ее мне на плечи.
- У тебя получится. Я в тебя верю.
Он застегнул застежки, расправил ткань и с улыбкой, в которой не было ни капли презрения, ни тени злобы - лишь искренняя, пугающе неподдельная доброжелательность, откупил на шаг, заложив руки за спину.
Я вышел из квартиры один и спустился на первый этаж Алегрии. Пока цифровой дисплей в кабине лифта отсчитывал этажи, внутри меня бурлили мысли и чувства.
С одной стороны, я был сбит с толку, но и горд тем, что Силас позволил мне самому разобраться с проблемой. Но с другой... опыт общения с Безумным Королем держал в напряжении и не позволял избавиться от убежденности, что это может быть ловушкой.
Хотя, даже если это так, мне все равно некуда деваться. Не мог же я просто показать Силасу средний палец и вернуться в свою комнату. Нет, так или иначе, придется решать проблему самому.
'Пустынников следует проучить. И я, пожалуй, выберу кнут, а не пряник.'
На дисплее замигало слово «Вестибюль». Двери лифта разошлись, выпуская меня в просторный роскошный вестибюль Алегрии. В центре уже установили круглый трехъярусный фонтан, увенчанный высеченным из гранита карракэтом. Все помещение выглядело богато: панели из темного дерева по низу стен, синие обои с витиеватыми узорами - по верху. Потолочные резные плинтуса и белые колонны, как в древнеримских дворцах, придавали месту королевское величие.
'Однажды я восстановлю небоскреб, где живет Джулиан. И мой превзойдет этот в десять раз. Возможно, если я и дальше буду радовать Силаса... он позволит мне жить отдельно. Личное пространство, без...'
Выстрел снаружи прервал мои мысли. Я резко развернулся к источнику звука - и пламя ярости разгорелось в груди. Группа пустынников явно пыталась прорваться мимо пары тиенов, охранявших вход в Алегрию.
Я решительно направился к дверям посреди входной группы с пуленепробиваемыми стеклами от пола до потолка. За спиной скрипнул выдвижной ящик стойки ресепшен. Обернувшись, я заметил, что Хайме - администратор Алегрии, мужчина лет тридцати - направляется ко мне с пистолетом в руке.
- Они... Хозяин Силас приказал тиенам не убивать их, - торопливо заговорил он, бросая нервные взгляды в сторону пустынников за стеклом. - Но они вооружены, хозяин Илиш.
Вооружены? Интересно... У Силаса были строгие законы по всем округам. Оружие не разрешалось носить вне дома без особого разрешения. И пустынные крысы точно его не имели. В Моросе правила соблюдались не так строго, но тот факт, что они осмелились прийти с оружием в Скайленд... уже отправлял их прямиком на Стадион.
- Спасибо за информацию, Хайме, - сказал я, взял у него пистолет и сунул за пояс, хотя знал, что он мне вряд ли понадобится.
Оставив Хайме нервно топтаться в холле, я пошел к стеклянным дверям. Уверенным шагом, расправив плечи, натянув на лицо ледяную маску. Пустынники меня еще не заметили - были слишком увлечены, приставая к тиенами, которые, казалось, с трудом сдерживались, чтобы не изрешетить этих полудурков пулями.
Однако один из тиенов заметил мое приближение, и меня неприятно задело, что на его лице не отразилось ни малейшего облегчения. Напротив, я уловил короткую вспышку раздражения. Тиены ждали Силаса, но никак не меня. Хотя кто мог их в этом упрекнуть? Что я из себя представлял? Мальчишка, который ночами выползал из Алегрии избитым и истекающим кровью. Совсем не Король, Уничтоживший Мир. Для них я был никчемным принцем и боксерской грушей Силаса.
'Но этой ночью все будет иначе.'
Я толкнул одну из стеклянных дверей и вышел на мраморную площадку перед входом. Лакированные кожаные туфли громко стучали по камню, и звук моих шагов разнесся под крытой частью входа в Алегрию.
Все десять пустынников разом повернулись ко мне... И когда друг убитого и стоявшая рядом женщина увидели, что к ним вышел тот самый избалованный отпрыск знати, их рты непроизвольно раскрылись.
Я впитывал их шок и с внутренним удовлетворением отметил, как зачастили их сердца. Остальные пустынники, которые не участвовали в стычке, с недоумением смотрели то на них, то на меня, вопрошая глазами, какого хрена появился тот, кого они совсем не ждали.
- Я - принц Илиш Деккер, наследник Скайфолла и первая родившаяся химера короля Силаса Деккера, - произнес я холодно. Затем повернулся к остальным пустынникам - семь мужчин и еще одна женщина, которая, судя схожим чертам, приходилась родственницей свидетельнице моего беспредела. - Это я убил того пустынника сегодня вечером. Хотя ваши друзья, похоже, решили, что я всего лишь выскочка из элиты.
Да, вот оно. Я наблюдал, как на их лицах распускается пестрая гамма выражений - от шока до ужаса, как трое из них резко развернулись и исчезли за белыми колоннами, бросившись вниз по лестнице.
- Стойте, - приказал я. - Если не хотите получить пулю в спину, советую вам вернуться. Вы не уйдете, пока я вам не разрешу.
Друг убитого мной нахала неприятно осклабился. Парадоксально, но передние резцы и пара боковых зубов у него были более светлого оттенка желтого, чем остальные, как будто он нашел в Серой Пустоши отбеливающий зубной порошок, но использовал его кое-как. Пустынник кипел от ярости. И, признаться, его гнев снова распалял во мне жажду крови, которую усыпила близость с Финном. Покорность - это, конечно, прекрасно, но сопротивление... оно будоражило хищные инстинкты химеры. У меня даже заныло в паху.
О да. Я становился монстром. И мне это нравилось.
Женщина тоже была в бешенстве. Скрестив руки под выпирающей грудью, туго обтянутой затасканной майкой, она испепеляла меня взглядом. Лишь на секунду оглянулась на троих мужчин, возвращающихся с поджатыми хвостами. Им тоже достался ее гнев - я практически услышал, как щелкнул кнут.
- С какой стати вы решили, что вправе заявиться сюда среди ночи не только досаждать моим тиенам, но еще и требовать встречи с Королем Мира? - спросил я, не повышая голос, но сохраняя властный тон. Ни тени страха. Ни единого атома, способного породить страх. Наоборот, во мне бурлили энергия, мощь и ощущение контроля, напоминающие феерию эмоций, которые наполняли меня, когда я был с Финном. - С чего это вы, пустынные крысы, решили, что имеете право требовать аудиенции у короля?
Глаза друга убитого расширились:
- Да мне плевать, кто ты там, принц или избалованный пиздюк. Так с людьми не разговаривают. Ты, сука, убил моего брата и хочешь, чтоб мы тебе за это аплодировали? Я хочу поговорить с королем о тебе. Он должен выставить тебя на площадь и выпороть при всех!
Публичная порка? Я покачал головой, усмехнувшись.
- Ах, какой у нас тут герой. Только вот когда я поджаривал твоего братца, вы с той бабой едва пикнули. Разве что визжали, но визг, прости, я словами не считаю.
Пустынник втянул носом воздух, весь задрожал от ярости. Тут я заметил у него за поясом пистолет, у женщины тоже рукоять торчала из поношенной сумки. Остальные, похоже, были безоружны, но в одежде могли быть спрятаны ножи.
- А ты сам, смотрю, храбрец, - процедил он. - Особенно когда за спиной стоят два амбала с автоматами.
Я скрестил руки на груди и глянул на охранника слева от себя:
- Прогуляйтесь вокруг Алегрии, оба, - приказал я. - Меня не пугают непослушные поросята.
Тиен посмотрел на меня удивленно, но так, чтобы пустынники не увидели. Наткнувшись на мой жесткий взгляд, коротко кивнул и двинулся к мраморным ступеням, ведущим к газону перед небоскребом и круговой развязке. Второй молча пошел за ним. И вот я остался один с десятью пустынниками.
Ну, почти один. За стойкой администратора Хайме, скорее всего, ссался от страха.
Но у меня уже появился план. И в нем не было ничего, чего стоило бы опасаться.
- Так что? - спросил я холодно. - Вы собираетесь отвечать на мой вопрос? Или слухи о крайне низком интеллекте пустынников вовсе не слухи? Я спросил, с чего вы взяли, будто имеете право врываться в небоскреб королевской семьи посреди ночи? И почему решили, что можете безнаказанно тревожить наших охранников?
Я бросил взгляд за их спину - оба тиена оборачивались каждые несколько секунд, будто гадая, почему вообще меня послушались. Без сомнения, если со мной что-то случится, король Силас лично сдерет с них шкуру.
- Мы хотим говорить с королем, - рявкнул мужчина.
Он стоял впереди остальных, очевидно, лидер этой ищущей справедливости шайки. Честно говоря, я и сам не понимал, зачем остальные пришли - они выглядели так, будто вот-вот блеванут от страха. Клянусь, двое вообще казались жителями Скайфолла, возможно, из Мороса или, может, уже из Никса, но все равно - скайфольцами.
- Мы хотим поговорить с ним о тебе и о твоем поведении, - процедил главный.
Я фыркнул и прикрыл рот ладонью, не сдержав смеха.
- Серьезно? - сказал я с нескрываемым весельем. - И вы думали, что добьетесь этого вот так, вломившись сюда посреди ночи?
Пустынник упер руки в бока. Только это явно не было обычным жестом. Угли гнева разгорелись во мне ярче, когда этот лохматый, с тускло-русыми волосами и выцветшими глазами ублюдок нарочито провел ладонью по пистолету на поясе. Он пытался запугать меня. Какое нахальство даже подумать, что ему это удастся.
- Нам так сказали, - буркнул кто-то сзади.
Мои глаза метнулись за спину разгневанного пустынника. Низкий, коренастый мужичок с залысинами и кустистыми бровями. Когда наши взгляды пересеклись, он съежился. Этот точно больше не хотел здесь находиться здесь.
- Кто сказал? - резко спросил я.
Пустынник развернулся, в ярости сжав кулаки.
- Заткнись, - рявкнул он. - Я сказал, что сам этим займусь. Это моего брата, блядь, заживо поджарили током. Моего младшего брата убила эта гребаная мутантская тварь!
Мое терпение лопнуло.
- Скажи еще хоть одно неуважительное слово в моем присутствии, - прошипел я, и гнев, как пауки, пополз по горлу, - и весь Скайфолл будет смотреть, как я отрываю твою долбаную тупую башку от тела. И повернись ко мне, когда я с тобой говорю. А если ты еще раз тронешь свое оружие...
Пустынник повернулся. Его глаза налились кровью и чуть ли не вылезали из орбит.
И тут он потянулся к пистолету.
Инстинкты сработали молниеносно, я даже не ожидал. Все вокруг замедлилось, будто время споткнулось и медленно поползло вперед.
Я сократил расстояние между нами в два шага. Пустынник уже поднимал пистолет, при этом на лице его читалась безумная решимость. Остальные за его спиной заахали, кто-то выругался. Я схватил 10-миллиметровый ствол, второй рукой обхватил его шею и пустил через пальцы ток.
Но я не убил его. Только оглушил, как скотину электрошокером, прицельно пустив заряд в яремную вену. Мужик рухнул на землю, а пистолет остался у меня.
- Хватайте его! - завопил он, задыхаясь, выплевывая слова. - Думаешь, ты лучше меня?! - Он закашлялся. - Хватайте его! Нас десять, блядь, тупые вы ублюдки! ВПЕРЕД!
И вдруг выстрел прорезал воздух. Мою руку дернуло назад, будто кто-то врезал по ней кулаком.
Я опустил глаза. Шок на время вытеснил все мысли. Рваная дыра в рукаве и кровь.
Мертвая тишина воцарилась перед входом в Алегрию. Никто не шевелился. Застыл даже тот, кого я только что обезоружил.
Я смотрел на рану. Кровь начала капать с согнутого локтя. Затем мой взгляд медленно пополз к группе пустынников.
Женщина стояла, целясь мне в грудь, взгляд ошеломленный, как у ребенка, случайно разбившего стеклянную вазу. Видимо, она сама не верила, что нажала на спусковой крючок.
Через мгновение ее храбрость испарилась. Или что там побудило глупую бабу выстрелить в принца-химеру. Она выронила пистолет и еще до того, как металл глухо стукнулся о мрамор, уже развернулась и кинулась к лестнице.
Следом бросился мужик, которого я ударил током.
Не знаю, где скрывалась ярость все это время, но вернулась она с удвоенной силой. В компании с жаждой мести. Я почувствовал, как губы сами собой растянулись в зверином оскале, а пальцы сжали пистолет так, будто хотели переломить ствол.
'Они ответят за это. Эти убогие, жалкие животные пожалеют, что их матери вообще раздвинули ноги.'
- Догнать их, - рявкнул я оставшимся восьмерым. Они таращились на меня, как школьники-недоучки на учителя алгебры. - Если вы, придурки, не хотите встретиться с Гладиаторами Легиона на Арене, приведите их обратно. Быстро.
Колебаний как ни бывало. Все, включая вторую женщину, развернулись и помчались к лестнице. Я двинулся за ними, готовый застрелить любого паразита, который посмеет попытаться сбежать. Перескакивал через три ступени, наблюдая, как волки рассыпались клином, преследуя пустынников.
Рука почти не болела, чувствовалось только тупое жжение, но запах крови ощущался отчетливо. Казалось, что пуля прошла по касательной - не смертельно. Для меня этого было достаточно.
Вдалеке, под холодным светом уличных фонарей, я увидел их. Две тени разбежались у дороги, всего в двадцати шагах от фонтана на круговой развязке. Мужчина свернул направо, женщина - налево.
Я усмехнулся. Они выглядели, как два оленя, которых стая волков отогнала от стада. Хищники тоже метнулись в разные стороны, чтобы вернуть альфа-самцу его ужин.
Ярость, которая до этого сжимала в тисках сердце, потихоньку остывала. Злость никуда не исчезла, но бурные реакции, присущие обычным людям в гневе, словно испарились. Не было желания кричать или крушить все вокруг, чтобы мир узнал о моем душевном состоянии. Никаких порывов к безрассудным поступкам. Нет, внутри меня происходило нечто совсем иное. Я был по-прежнему зол, но стал спокойнее. Умиротвореннее. Я полностью контролировал себя.
Раздался женский визг, и, подняв взгляд, я увидел, как один из восьми пустынников грубо швырнул беглянку на землю. А «брат» обозначил свое присутствие отборным матом, когда пятеро моих преданных волков скрутили его и тоже повалили в грязь. Было в этом зрелище что-то... завораживающее. Что-то опасно сладкое - наблюдать, как они безоговорочно мне подчиняются.
Кажется, я впервые вкусил амброзию власти, и теперь жаждал ее еще сильнее.
Я неспешно шагал вниз с бледной, почти равнодушной улыбкой на губах. Вышел на круговую развязку, прошел мимо фонтана, брызги которого мягко падали на отполированный мрамор. Мимо синих и алых - цветов Легиона и Короны - тюльпанов. А в это время нервы щекотали мысли о том, что я сделаю с двумя беглецами.
Когда я подошел ближе, оба уже стояли на коленях. У женщины на лице наливалась кровью свежая ссадина. Перед каждым встал один из пустынников - достаточно близко, чтобы ни один не посмел даже думать о побеге.
- Мутант сраный! - прошипел брат убитого мной. В голосе его слышалась истерика, но сквозь нее уже проступало отчаяние и, возможно, осознание неизбежного. Он знал, что умрет, и хотел успеть высказать все, что думал, пока тьма не сомкнула на нем свои объятия. - Мы пришли сюда за новой жизнью. За гребаным началом с чистого листа. Его звали Дэвид Сигоа, у него было двое детей, ублюдок ты хренов. Мы сбежали от жесткости Пустоши, а ты, мразь...
Он задохнулся, когда один из моих людей пнул его в спину, и зажмурился от боли.
- И чего вы ожидали? - произнес я ледяным тоном. - Даже такие недоумки, как вы, могли бы догадаться, насколько глупо вламываться в небоскреб короля и требовать встречи. Ваша тупость меня поражает. - Я покачал головой и перевел взгляд на женщину. - А ты...
- Нас обманули! - выкрикнула она вдруг.
Я снова посмотрел на мужчину - тот теперь уставился в трещины между плитками под ногами.
- Обманули, говоришь?
- Принц Илиш... - вмешался лысеющий мужичок, выступив вперед. - Я... я могу кое-что прояснить. Я тут только потому, что... нам пообещали за это награду. Выслушайте меня, пожалуйста.
Мне не особо хотелось его слушать. Но любопытство взяло верх.
- Говори, - процедил я.
Мужчина неловко переступил, будто ноги ему не подчинялись.
- Я торчал у паба, когда этот парень выскочил из переулка и начал орать, что ты убил его брата. Пока он бушевал, появился другой - молодой - и заявил, что видел все своими глазами. Сказал, что у него есть... инсайдерская информация о вас.
'Обо мне? Любопытно.'
- Продолжай, - приказал я холодно.
- Он говорил, что королю Силасу все труднее вас контролировать. Что вы... опасны и непредсказуемы. И что Силас наградит нас, если мы... расскажем о ваших действиях. Этот парень всех нас завел, назвал вас психом, которого давно пора остановить, и... мол, за это будет награда. Вот почему мы здесь. Мы хотели донести на вас Силасу. Вот и все.
Я уставился на него. То, что он говорил... чушь несусветная.
- Кто из вас нес эту херню? - ядовито спросил я, оглядывая всех по очереди.
- Он был с нами в начале, - продолжил тот же мужчина с залысинами. - Но ушел, как только вы появились. Я просто... хочу домой. Мне не нравится кровь и насилие. Мне нужны были деньги.
- Да уж, - проговорил я тихо, сузив глаза. - Вот ты сейчас произнес это вслух... и тебе самому не кажется, что это совсем не похоже на слова короля Силаса?
Он смутился, переступил с ноги на ногу:
- Нет...
- Да мне плевать! - взвизгнул тот, что стоял на коленях. Рядом с ним женщина уже всхлипывала. - Мне плевать, что нас наебали. Ты убил моего брата, ублюдок, и заплатишь за это. Если не я, то мои сыновья, если не они, то моя родня в Анвиле обязательно убьет тебя! - В его глазах блеснули слезы. - Ты - тварь, демоническое отродье. Ты ничем не лучше своего поганого короля. Мы живем в аду сраной Серой Пустоши из-за мрази, которую вы называете королем...
Я с размаху врезал ему ногой в грудь. Он завалился на бок, едва не впечатавшись лицом в асфальт.
- Вы идиоты... он всего один, - прохрипел пустынник лежа. - Всего один! Вы можете взять его прямо сейчас! ХВАТАЙТЕ ЕГО!
Я поднял глаза и осмотрел всех по очереди не моргая. Слова пустынника застыли в холодном ночном воздухе, как стеклянные осколки, но никто не шелохнулся. Ни намека на героизм - или, скорее, на безрассудную глупость. Ни вспышки ярости, ни жажды мщения за якобы учиненные королем проблемы. Все до одного отвели взгляд от моего пылающего взора и остались на своих местах.
Мужчина повернул голову. И когда понял, что никто не двигается, в его глазах проступила боль, искренняя, как у брошенного ребенка:
- Билл? Карен? Гарри?.. - прошептал он. - Мы же вместе ехали в Скайфолл... Дэвид... Дэвид у твоей матери работал, Карен. Билл, ты ведь был на моей гребаной свадьбе!
Один из пустынников, в потрепанной кепке, помрачнел, сжав губы.
- Прости, Терри... - пробормотал он. - Мне о своей семье надо думать. Мы... мы ведь говорили тебе, в Скайфолле все иначе. Мы предупреждали: здесь мы должны им подчиняться...
- Да чтоб ты сдох! - взорвался Терри. - Он же хренов пацан! И к тому же один, идиоты! Убейте его! Пока его труп найдут, мы уже доберемся до Железных Башен. Ради всего святого, Билл! Ты дашь ему меня убить?!
Билл, женщина по имени Карен и мужичок с залысинами переглянулись, потом посмотрели на меня. Я встретил их взгляды спокойно, без малейшего страха, мысленно призывая пустынников попытаться. Отчасти даже хотелось проверить справлюсь ли я сразу со всеми. Потестировать химерьи способности и инстинкты в бою, так сказать.
Это могло бы быть весело.
Но нет... Паразитам нужно преподать урок.
Показать... кто здесь вправе раздавать приказы.
И кого они послушают?
Правильно. Принца Илиша.
- Терри, а ты и правда тупица, - усмехнулся я. - Так ты от них ничего не добьешься. У тебя нет власти, чтобы заставить их хоть пальцем пошевелить. - Он посмотрел на меня с выражением, в котором смешались отчаяние и животный страх. - А вот у меня есть. И знаешь, я, пожалуй, преподам тебе один важный урок. Догадываешься, какой?
Я шагнул вперед, наклонился и, подражая унизительной манере Силаса, похлопал Терри по щеке. Тот резко отдернул голову, и я рассмеялся.
- Урок в том, что семья Деккер властвует над всеми вами. Безоговорочно. Абсолютно. И с полной отдачей.
Я выпрямился, отступил назад и с довольной улыбкой впитывал напряжение, сгустившееся над ними, как электричество перед грозой.
- А теперь - наглядная демонстрация. - Я прочистил горло и сцепил руки за спиной. Мой взгляд обратился к восьми пустынникам, окружавшим пленников. - Вы ведь все из Серой Пустоши, не так ли?
Все кивнули, даже те, кого я поначалу принял за скайфольцев. Видимо, в своих землях они занимали высокое положение. Увы, здесь оно не значило ничего.
- А ваш округ? Морос или Никс?
Большинство пробормотали «Морос», двое, одетые поприличнее, промолчали.
Мужчина, заваривший всю эту кашу, раздраженно цыкнул, закрыл глаза и взревел в бессильной ярости. Впрочем, чего еще ожидать от того, кто ждет собственной смерти? Женщина, та и вовсе не переставала всхлипывать с тех пор, как выстрелила в меня.
'Ах, как мимолетна храбрость... Тупой сучке следовало целиться получше.'
- Отлично, - протянул я и начал медленно расхаживать вокруг жертв, не переставая улыбаться. - И вы, пустынники... вы ведь любите человеческое мясо, да?
Они непонимающе уставились на меня, и я подавил смешок, махнув пренебрежительно рукой.
- Я тоже, не поймите неправильно. Но нам его приносят... расфасованным и промаринованным. Никогда не доводилось отведать арийской плоти прямо с кости.
Беглянка-неудачница вдруг попыталась вскочить. Я подошел к ней и с размаху ударил ногой в лицо. Ее крик рассек глухую тишину ночи и замер вдали вибрирующим звоном. Кровь хлынула из носа и рта. Женщина рухнула на спину и затряслась на земле в приглушенных рыданиях.
- У меня к вам просьба, - обратился я к восьмерке. - Видите ли, сегодня мне захотелось... чего-то особенного. Я слышал, печень - самая вкусная из свежих органов. Мне хотелось бы угостить свою семью. - Я отошел от скулящей бабы. - Первый, кто принесет мне их печень, получит для своих детей полную стипендию в Университете Скайтех. А если дети еще малы, то... ну, скажем, пять тысяч долларов.
- Да чтоб тебя черти в аду насухую драли! - закричал Терри. Его спутница завыла с новой силой. Боже, какие же женщины громкие. И голоса у них такие визгливые и неприятные. Когда Эллис закатывала истерики Силасу или кому-то из братьев, хотелось удавиться, лишь бы избежать этой слуховой пытки.
Поэтому я ударил орущую бабу еще раз - точнехонько в залитое кровью горло. Она откинулась, захрипела, закашлялась, ее пальцы с розовым лаком на ногтях судорожно сжали шею.
Но даже когда я отступил, никто не шелохнулся. Все таращились на меня в тупой нерешительности. Затем восемь пар глаз обратились к двум стоявшим на коленях приговоренным.
Однако меня их смятение нисколько не злило. Стоило всего лишь немного подождать. Когда один сделает первый шаг, остальные последуют за ним.
- Две печени - две награды, - протянул я беззаботно и кивнул на их ремни. - У вас есть ножи, а у меня - вся ночь впереди.
Я скрестил руки на груди и наблюдал за их метаниями.
Терри сжал зубы и шумно выдохнул, раздув ноздри.
- Они этого не сделают, псих! - закричал он, но каждое слово звенело от паники. Я практически видел ореол ужаса, окутывающий без пяти минут мертвеца. - Мы... мы, пустынники, мы держимся...
И тут дамбу прорвало.
Парень лет двадцати восьми, до этого почти все время молчавший, подошел к Терри сзади, занес нож. Терри увидел, как мой взгляд поднялся над ним, как уголок губ тронула ироничная ухмылка, и обернулся. Раздался крик ужаса, и нож вонзился в спину.
Терри закричал вновь - пронзительно, от боли. Парень, нанесший удар, резко выдернул нож, и, как я и ожидал, это стало спусковым крючком. Остальные ринулись следом.
Вот вам один из ярчайших проявлений стадного мышления. Никто не хотел быть тем, кто первым совершит аморальный поступок, но стоило одному переступить черту, как следом потянулись остальные - будто бы он расчистил им дорогу.
Лезвия сверкнули под холодным светом уличного фонаря - за ножи схватились и мужчины и женщины... Я наблюдал за ними с ледяным удовлетворением. Они окружили Терри, и стальные вспышки серебряным ливнем полились на его тело. Вскоре воздух наполнился ни с чем не сравнимым, теплым ароматом свежей крови.
Крики пустынника оглашали ночное безмолвие центральной части Скайленда. Недавние соратники накинулись на товарища, словно стая оголодавших стервятников. Несколько человек вырвались из гущи и метнулись к женщине. Та умоляла о пощаде и причитала что-то про детей, которые ждут ее дома. Внезапно она завизжала, будто резаная. Что, вероятно, так и было. Скорее всего, чей-то нож успешно вспорол ей живот.
Я по дуге обошел окружавшую Терри толпу. Четверо пустынников окровавленными по локоть руками раздирали колотые раны на впалом брюхе. Терри в болевом шоке лишь хлопал глазами, хватал ртом воздух и судорожно, но бессильно отталкивал чужие поползновения на свои внутренности.
Кожа с жировой прослойкой надорвались с треском, из-под желтых сальных слоев показалась бледно-серая плоть. Один из стервятников вцепился в нее, вытащил наружу кишки, отбросил их в сторону и снова полез внутрь выискивать печень.
Но не он один - в распотрошенную брюшную полость шныряли и другие руки, отталкивая друг друга в безумной гонке за спрятанным бриллиантом.
Терри хрипел, булькал, пытался стонать, выпученными глазами наблюдая за тем, как чужие пальцы шарят внутри его тела. А запах... О, этот запах. Горячая кровь, свежее мясо и еще одна нота: аромат распотрошенного живота, теплый, звериный. Он знаком каждому, кто хоть раз стоял рядом с разделываемым животным.
Я оставил Терри и пошел к женщине. Она тоже лежала на спине и подвергалась той же экзекуции.
С одним отличием.
В ее внутренностях шарили только мужчина и женщина по имени Карен. За ее спиной двое корчились на земле, зажимая жуткие раны на животе - видимо, Карен и ее спутник убили конкурентов. Хитро. Впечатляюще. Не думал, что они повернут ножи друг против друга...
Позади меня шум усилился. Я обернулся и увидел, как двое арийцев вцепились друг другу в глотки окровавленными руками, борясь за право добраться до разодранного по грудную клетку брюха жертвы. А двое других в этот момент тащили из тела темно-бордовый орган, блестящий в свете фонаря. Печень.
- Достала! - прохрипела Карен.
Я повернулся обратно: действительно, печень была извлечена и даже почти не помята. Плохо стреляющая сучка к этому моменту уже сдохла и больше ей не суждено было соблазнять мужиков прелестями в обтягивающей майке. В загробном мире огромные сиськи не помогут.
Карен поднялась, держа гладкий глянцевый орган на вытянутых ладонях. Вся с головы до ног забрызганая кровью. Даже на светлых волосах женщины запеклись багровые пятна. Мужчина, которого она не убила, стоял рядом, тяжело дыша. Очевидно, они сговорились действовать сообща.
Я взял печень из ее рук - ты была еще теплой и источала приятный мясной запах.
И тут позади раздались скрип подошвы по асфальту и новый крик. Я обернулся и успел увидеть, как лезвие вонзается в живот Билла. С легкостью, как в масло. А потом резким взмахом того же лезвия соперник вспорол ему горло.
Убийцей оказался тот же пустынник, что первым всадил нож в спину Терри. Расправившись с конкурентом, он повернулся к оставшимся двоим, которые возились с телом. Один из них придерживал внутренности, другой аккуратно отделял печень.
Я усмехнулся, догадываясь, что последует дальше.
Пустынник подошел сзади, безумие в его глазах подчеркивалось размазанной по лицу кровью. Он схватил первого за подбородок и перерезал ему глотку. Кровь хлынула двумя алыми струями. Мужчина инстинктивно зажал рану, таращась на собственные пальцы, сквозь которые пробивался багряный поток.
Не теряя времени пустынник прирезал и второго. Гарри, кажется. Тот за секунды до смерти понял, что его ждет, и начал молить о пощаде.
- Возьми ее... забирай! - закричал он.
Это были его последние слова.
Остались трое. Трое пустынников, родом из мест, которые казались им самыми жестокими и опасными на всей земле. Они пришли в Скайфолл в поисках мира и лучшей жизни.
'Интересно... что они думают о Скайфолле теперь?'
Безумный пустынник наклонился, поднял свою добычу, стоившую четыре жизни. Кстати, человеческая печень оказалась тяжелее, чем выглядела.
- Понесешь ее за меня, - сказал я ему и повернулся ко второй победительнице. - У тебя ведь есть дети, да? - спросил я у Карен. Не было иного объяснения ее беспощадности. Если она мать из Серой Пустоши, вполне очевидно, что она взберется на вершину груды еще теплых тел, лишь бы дать своим детям шанс на лучшую жизнь.
И я оказался прав. Женщина кивнула. И пусть ее руки были по локоть в крови - в прямом и переносном смысле, - в отличие от отбитого парня, она и ее спутник выглядели так, словно траур уже овладел их душами.
- Да, - прошептала она. Ее взгляд был прикован к телу женщины, тогда как мужчина, казалось, вовсе не мог заставить себя взглянуть на творение своих рук. - У нас пятеро детей. Я... выросла в рабстве. Мой муж выкупил меня и подарил свободу. Я хочу, чтобы их судьба была лучше моей.
- Так и будет, - сказал я. - Назови свое имя декану Университета Скайтех и расскажи ему все, что я тебе сегодня обещал. Если у него возникнут вопросы, пусть свяжется с Илишем Деккером. А если не поверит, у тебя есть мое разрешение прийти ко мне в Алегрию и рассказать обо всем. Я накажу его за свое потраченное впустую время.
Я отвернулся от нее и жестом подозвал парня.
- Можете идти. Никому не рассказывайте о том, что произошло здесь. Думаю, мне не нужно уточнять, что будет, если ослушаетесь.
Кровная бойня осталась позади. Железистый запах вскоре уступил место освежающему аромату летней ночи. Впереди мерцала освещенная башня Алегрии, и я увидел двух тиенов, которых отпустил ранее, - они ждали меня на вершине лестницы.
Пока я возвращался домой, казалось, будто с меня спадала пелена гипноза. Несмотря на полный контроль происходящего, чувствовал я себя словно в трансе.
Я до конца не понимал, что именно только что произошло... Но одно знал точно: мне это охуеть как понравилось.
Мне понравилось все это.
Я глубоко вдохнул, наполняя легкие запахами крови и свежей травы. По телу разливался холодный, искрящийся адреналин - сродни оргазму, что я пережил с Финном всего несколько часов назад.
Какая же это была охуенная ночь...
Это... вот это мне по душе. Настолько, что я чувствовал себя живым. Я не просто существовал - я жил.
Впервые за пятнадцать лет...
Жизнь казалась мне прекрасной.
- Как тебя зовут? - спросил я у парня, который послушно нес за мной печень. У него была короткая стрижка, квадратное лицо с четкой линей челюсти, бледно-голубые глаза, маленькие, но пронзительные. Татуировки покрывали мускулистые предплечья и тянулись вверх по шее.
- Вински Романофф, - ответил парень. Чертами лица он действительно походил на русского. В большинстве своем арийцы представляли собой смешение всех рас, выживших после Фоллокоста. Но находились семьи, которые пытались сохранить корни и часто давали детям имена в честь далеких предков.
- Я родом из Блэктауна, он возле Черных Песков.
- Почему ты пришел сюда? - спросил я.
- Мать отправила, - ответил он. - Я убил своего парня за измену. Меня хотели вздернуть, но в город как раз приехал офицер по иммиграции... Сказал, что из меня выйдет отличный легионер.
- Согласен с ним, - сказал я. - Через две недели иди на базу Скайленда и найди Неро Деккера. Расскажи ему, что случилось этой ночью. Он позаботится о тебе.
Глаза парня, из которых уже исчез безумный блеск, засветились.
- Неро? Я многое о нем слышал. Среди парней Блэктауна он - живая легенда.
- Это ему тоже скажи, и он позаботится о тебе еще лучше, - я остановился у подножия лестницы Алегрии и забрал у него печень. - Завтра утром тебе доставят вознаграждение. И помни: никому - ни слова.
Я поднял взгляд вверх, на бледных, ошарашенных тиенов. Интересно, их так потрясли тела, что лежали за кольцевой развязкой? Или печень, которую я держал в руках? А может, пуля, что сейчас пекла мне плечо?
'Им придется убирать за мной, так что, надеюсь, желудки у них крепкие.'
Я усмехнулся про себя, кивнул Вински и зашагал вверх по каменным ступеням ко входу в Алегрию.
Финн вскрикнул, завидев меня. Я вошел и застал своего сенгила в тишине за обеденным столом. Он поднял голову, как только дверь открылась, и глаза его округлились от ужаса. Когда мальчик увидел, что я весь в крови, с изодранным рукавом и капающей с пальцев кровью, - он просто сломался. Вскочил со стула и бросился ко мне, но, подбежав ближе, вдруг замедлился. Почему - я не знал. Может, потому что я держал в руках человеческие органы.
Позади него распахнулась дверь спальни, и Силас вышел оттуда в серой застегнутой рубашке и брюках и направился ко мне. Финн зажал рот обеими ладонями и судорожно всхлипнул. Шаги короля были торопливыми, но я чувствовал, как он пытается сдержать спешку. И хоть лицо его оставалось спокойным, я заметил, что страх тенью проскальзывал в чертах, словно демоны пытались стянуть маску самообладания, но он отталкивал их своей волей.
- Что у тебя в руках? - спросил Силас. Его голос дрогнул. Последние слова он произнес слишком быстро - непривычно быстро для обычно невозмутимого короля.
Он остановился. Глаза расширились.
- Этот запах... Я чую кровь. Это твоя кровь...
Его сердце застучало быстрее. Затем взгляд упал на органы в моих руках, и тревогу сменила озадаченность.
- Объяснись, - произнес он. Голос стал таким низким, что напоминал шорох гравия.
- Я решил проблему, хозяин, - произнес я. Теперь, когда адреналин схлынул, боль в плече ощутимо пульсировала и разрасталась, но я проигнорировал ее и заставил себя сохранять спокойствие. Король должен был увидеть мою трансформацию. Этой ночью я не чувствовал себя ничтожеством. И не вел себя, как слабый и никчемный отщепенец королевской семьи. Я доказал это. Но не пустынникам и не Силасу. А себе.
- Пустынники возмущались. Их было десять, - начал я объяснять. - Говорят, их кто-то подстрекал идти к тебе. Но когда я пришел, зачинщик уже сбежал. Долго ждать не пришлось - паразиты быстро перешли к насилию. Одна из них выстрелила в меня.
Финн ахнул и прошептал: «Боже...»
- Мне пришлось решать проблему, используя интеллект... и натравить их друг на друга.
Я поднял руки, показывая два куска печени - темно-красные органы источали густой, почти металлический запах свернувшейся крови.
- И я принес нам ужин на завтра. Свежая арийская печень.
Силас уставился на остывшую плоть. Финн рядом с ним задышал прерывисто, словно подавился. Я повернулся к сенгилу - бледный словно мел мальчик смотрел на печень, как на нечто, что способно разрушить его разум. Я испугался, что он грохнется в обморок или потеряет рассудок.
- Киррел, забери... трофей Илиша, - сказал Силас, едва повысив голос, но Киррел уже спешил из кухни. Такая поспешность не оставляла сомнений, что сенгил подслушивал. Он быстро забрал у меня субпродукты и снова исчез на кухне.
Силас продолжал смотреть на мои окровавленные пальцы. Лишь когда Киррел ушел, он медленно поднял взгляд и встретился со мной глазами.
- Кто это сделал с тобой? - спросил вдруг король.
- Женщина запаниковала и выстрелила в меня, - объяснил я.
Финн аккуратно отогнул лоскут синей ткани, прилипший к ране на моем плече, и вскрикнул, увидев, насколько все серьезно. Я и сам зашипел от боли. Очевидно, что это не было просто царапиной - меня действительно подстрелили. Когда Финн провел пальцами по задней стороне плеча, мы оба поняли, что пуля прошла навылет. Скорее всего, она ударилась о пуленепробиваемое стекло у входа в Алегрию.
- Финн промоет рану, а завтра я схожу к Лиаму.
- Нет, Илиш.
Я повернулся к Силасу - его голос ощутимо потяжелел.
- Кто-сделал-с-тобой-это? Кто вдохнул в твою пустую оболочку этот... новый дух? Не смей выставлять меня дураком и говорить, что ты сам. Ты... не способен на такое.
'Никаких внешних реакций. Никакого внутреннего трепета. Сдержись, иначе он почует.'
Но кого я обманывал?
Безумный Король уже уловил запах перемен, и теперь глазами вгрызался в мое сознание, стремясь пробиться сквозь тщательно возведенные стены и добраться до глубин, где хранились тайны.
А тайн у меня было немало.
Но этой ночью я вдохнул огонь жизни и понял, что могу сбросить страх, который сковывал меня под его взглядом. Я только что лишил жизни семерых человек - косвенно или напрямую. Я убедил пустынников с оружием убивать своих же, хотя они легко могли прикончить одного меня.
'Я больше не ничтожество. Я...
Я больше не бессилен.'
- Полагаю, можно сказать, что я... взрослею, - с легкой, почти лукавой улыбкой сказал я. - Хозяин Силас, я становлюсь химерой. Вкусив кровь тех, кто хотел моей смерти... готов признать, что мне это понравилось.
Я взглянул на Финна и, прищурив левый глаз, криво ему улыбнулся. Он по-прежнему смотрел на меня с ужасом, охваченный тревогой из-за моих ран.
- Похоже, я нашел выход из депрессии.
Но Силас видел меня насквозь.
- Как его зовут, Илиш?
Моя улыбка дернулась, напряглась.
- Илиас? Как-его-зовут?
Я молил Вселенную, чтобы король не заметил, как у меня перекатились желваки под кожей. Я не мог позволить себе проиграть. Не в этот раз.
Поэтому медленно разжал челюсти, расслабил губы... и совершил глупость.
Я повернулся к Финну, схватил его за ворот рубашки и поцеловал. Сразу глубоко, с языком, словно ставил точку.
- Финнеус, - произнес я, отрываясь от его губ. Сенгил смотрел на меня ошарашенно, на лице - ни кровинки. - Тот, кому действительно не плевать на меня, творит чудеса с моей самооценкой.
В общем, я снова решил подкинуть Силасу бумажного тигра. Отвлечь его, уведя подальше от тайной личной жизни.
- Я долго жил в полной отрешенности от семьи, в депрессии, со склонностью к суициду... Финн пробудил во мне желание жить. И не просто жить - а почувствовать, что я чего-то стою.
Каждое слово, которое я произносил, на самом деле относилось к Джулиану. Мой сенгил мне, конечно, тоже был небезразличен, но говорил я о своем парне.
Силас молчал. Я смотрел на Финна и не решался встретиться взглядом с королем. Но тишина давила на нервы, и мне все же пришлось повернуть голову.
Никогда не думал, что один взгляд способен стереть улыбку с моего лица. Но когда королевские изумруды вонзились в мои аметисты, сердце подпрыгнуло к горлу, и во рту мгновенно пересохло.
- Понятно, - прошипел Силас. - Что ж, Илиш, я несказанно рад, что ты, наконец, доволен своей жизнью. Все те годы, что ты провел бесполезным куском дерьма, слоняясь, как унылая побитая псина, изрядно испортили мое мнение о тебе. Возможно, ты все-таки сможешь реабилитироваться в моих глазах.
Он отвернулся и медленно зашагал в сторону своей спальни.
'Скажи что-нибудь. Не дай ему понять, что он задел тебя. Он уже подозревает неладное. Проглоти этот меч целиком, Илиш, если хочешь сбить его с толку и защитить Джулиана.
Нет, он знает. И ты знаешь, что он знает.
Илиш, он знает.
Нет, не знает. Если бы знал... голова Джулиана уже валялась бы на этом ковре.
Я умен. Я могу прятать его от Силаса. Финну можно доверять, у короля нет доказательств продолжать подозревать меня.
Но он знает, что ты гуляешь... он знает, что ты куда-то уходишь. А вдруг он следил за тобой? А если Неро рассказал ему?'
На мгновение страх сжал меня ледяной клешней. Этот холод пронизывал до самых костей, и где-то под толщей льда я почувствовал - возможно, я зашел в своей новообретенной дерзости слишком далеко.
'НЕТ, БЛЯДЬ У меня есть полное право быть счастливым.
Он не узнает о Джулиане. Я... я его спрячу. Найду деньги, сниму ему дом.
Он не узнает. И вообще, в жопу его - я не позволю ему испортить ночь, когда я, наконец, стал мужчиной.
Не только потому, что впервые взял Финна, но и потому, что раскрылась моя внутренняя химера, и вместе с ней укрепилось осознание, что я - не пустое место, что меня стоит бояться и уважать.
И я, блядь, не позволю этому человеку снова лишить меня гордости и достоинства.'
Дверь спальни Силаса захлопнулась. В гостиной остался тяжелый запах крови... и бешено стучащее сердце Финна.
Я повернулся к сенгилу. Наши взгляды встретились - в его глазах я увидел ужас. Но мальчик боялся не за себя, а за меня.
- Илиш... - пролепетал он дрожащим голосом.
Второй раз за этот вечер я притянул его к себе и поцеловал глубоко, требовательно, раскрывая его губы, чтобы почувствовать вкус своего сенгила. Финн тихо застонал, и его тело будто поддалось натиску эмоций...
...или мне так показалось.
Финн отстранился... и вдруг его ноги подкосились. Я успел подхватить его прежде, чем он рухнул на пол. И тут, к моему изумлению, он разрыдался. Не просто тихо заплакал, а именно сорвался в истерику - навзрыд, захлебываясь воздухом и слезами.
- Что с тобой? - выдохнул я. Бросил взгляд на дверь спальни Силаса - она была закрыта. Финна нужно было срочно уводить. Я быстро подхватил его на руки и понес вверх по лестнице, в свою комнату.
Только что выстоял перед Силасом, оставался спокойным, выдержанным, не позволил себе ни слабости, ни дрожи... но стоило мне увидеть, что с моим сенгилом что-то не так, - и все ощущение величия рухнуло, как карточный домик.
И вот я снова стал просто хозяином сенгила.
Изловчившись открыть ручку бедром, я внес Финна в свою комнату, захлопнул дверь ногой и сел с ним на кровать. Он бы и сам спустился, если бы я попросил, но бедняжка был в таком истеричном состоянии, что я просто хотел поскорее отнести его в безопасное место.
- Что происходит? - спросил я, прижимая его к себе, как младших братьев. Только этот «малыш» был всего на несколько сантиметров ниже меня, и его тело не помещалось в моих руках.
Финн посмотрел на меня. Тропическая лазурь тонула в слезах, веки покраснели. И стоило нам встретиться взглядами, как его захлестнула новая волна отчаяния, и он разрыдался еще сильнее.
Я осторожно уложил сенгила на кровать и полез в тумбочку. Нашел коробку с лекарствами, высыпал из флакона синюю таблетку Ксанакса и заодно прихватил себе опиатов.
Когда обернулся, Финн уже сидел на краю кровати. Кивнув в благодарность, он взял таблетку.
- Положи под язык, - порекомендовал я. - На вкус мерзко, но подействует быстрее.
Я подошел к двери, запер ее на замок, снял обувь, накидку и синюю рубашку, насквозь пропитавшуюся кровью. Ее придется выбросить - после огнестрела она никуда не годится.
Но стоило окровавленной ткани осесть на пол, как Финн издал странный звук. Его зубы сомкнулись, будто мальчик пытался не закричать, но из горла вырвался протяжный, пронзительный стон, похожий на завывание сирены.
О... кажется, я понял, в чем дело. Бедный мальчик. Думаю, вид огнестрельного ранения напугал его до глубины души.
Знаете, это было странно. Ему пятнадцать, почти взрослый. Голос давно сломался и стал глубже, пусть и чуть выше, чем у парней его возраста. На щеках уже пробивалась щетина. Да, Финн выглядел моложе своих лет, но он все равно был мужчиной.
И все же... его поведение. Оно ясно показывало, как сильно среда формирует сенгила. Я видел то же самое в Кирреле, Тайлере и Киле. Они были чувствительными, легкоранимыми, трогательно преданными. Особенно Финн. Он хранил в себе какую-то детскую наивность, мальчишескую уязвимость. У других это тоже проявлялось, но в разной степени. Кила, к примеру, был крепким и дерзким, мог постоять за себя. Да, как сенгил, он послушен, но его выбрали именно для Неро не просто так.
А Финн... он не был похож на обычных парней своего возраста. Ему требовалась опека. Он не мог защитить себя и во многом зависел от меня. Такой чистый, доверчивый - он казался созданием вне времени, нетронутым злом, и вся моя суть стремилась укрыть его от этого мира, как укрывают пламя свечи в бурю.
Поэтому я не осуждал его за эту... чрезмерно эмоциональную реакцию из-за моего ранения. Пожалуй, его можно понять. В меня стреляли. Я мог погибнуть. Просто... дело в том, что я сам не боялся смерти. Я не раз принимал ее смиренно, как неизбежность, как шаг, который готов был сделать сам. И это внутреннее примирение, кажется, притупило инстинкт самосохранения. Сегодня, впрочем, это оказалось мне на руку.
Я вернулся к кровати, обнял Финна и принялся укачивать, сам дивясь столь нежному жесту со своей стороны. С ним я не чувствовал в сантиментах ничего предосудительного. Мальчик не станет воспринимать мою ласку как слабость.
Постепенно его рыдания перешли в тихие всхлипы и икание. Когда я посмотрел на него, его глаза были еще полны слез, но в них уже проступало спокойствие и усталость.
- Отпустило немного? - спросил я.
Его лицо сморщилось, как скомканный лист бумаги, а затем он уткнулся лбом в изгиб моей раненной руки.
- Ты чуть не погиб сегодня, хозяин Илиш, - прошептал он прерывисто. - Это... это глупое подстрекательство того человека... оно могло стоить тебе жизни.
Его пальцы слегка коснулись моей раны, и засохшая кровь потрескалась, как высохшая глина под солнцем пустыни.
- Но я жив, - напомнил я ему. - Финн, я - химера. Я смог постоять за себя и... наконец-то почувствовал себя живым. Впервые за много лет. Это... опьяняет.
Сердце забилось чаще, как только я вспомнил ту сцену - так явственно, словно она отпечаталась кровавым оттиском на подкорке. Запах крови, густой и плотный, будто туман, заполнил комнату; аромат такой насыщенный, что он въелся в мою одежду, в кожу и волосы. Их крики отражались эхом от стен сознания, словно хор в мрачном соборе... и эти образы пожирали меня, но я отдавался им, чувствуя в этом жуткую притягательность.
Я наклонился и поцеловал Финна, но его губы остались холодными и неподатливыми. Мальчик не впустил меня, как троянцы не впустили бы второго деревянного коня. Он знал, что я прячу за этим поцелуем, и мой послушный сенгил отказался принять это.
- Хозяин Илиш... - тихо сказал он, смахивая слезы. - Мне страшно за тебя. Я боюсь, что тебе грозит опасность.
Голос его дрогнул. Финн нервно облизал губы и вздохнул.
- Финн, мне ничего не грозит, - терпение заканчивалось, но я еще держался. - Я ведь уже говорил: такова моя жизнь. Силас... он хочет сделать нас бессмертными. Но пока этого не случилось - это мой путь. И я не стану трусом, который прячется от своих обязанностей. Силас приказал мне разобраться с пустынниками...
- Которые хотели убить тебя! - закричал Финн. Он вцепился в голову, будто хотел выдрать из нее эти мысли, но пострадали только светлые кудряшки. - Их подговорили... натравили на тебя. Они... БЛЯДЬ!
Мальчик терял рассудок на глазах. Казалось, его собственные мысли пожирали мозг, и Ксанакс не успевал от них отбиваться. Я еще мог понять первоначальный испуг, но теперь... он будто на самом деле сходил с ума.
И это настораживало, если честно. Мы были еще не так хорошо знакомы, чтобы я мог утверждать, проявляется ли так его невротический тип личности или психическое расстройство.
Вдобавок он еще и прошептал почти неслышно:
- Я должен что-то сделать...
Я молча закинул в рот опиаты и поглотил на сухую - в этот момент они были мне нужны не меньше, чем Финну его Ксанакс. Сенгил увидел это и снова сорвался в слезы.
- Хозяин Илиш, я не псих! - выкрикнул он. Наверное, прочел мои мысли... или увидел их у меня на лице. - Я просто...
Финн снова прильнул к моей руке, на этот раз хоть к здоровой.
- Мне страшно, хозяин Илиш. Мне ужасно страшно.
'Но почему, Финн? Почему?'
Накатила усталость. Остатки адреналина, на которых я еще держался, смыли опиаты. Близость с Финном, кровавая расправа над тупыми пустынниками, противостояние Силасу... эта ночь меня вымотала. У меня не осталось сил на допросы и поиски причин его странного срыва. Я просто хотел спать.
Не задав больше ни одного вопроса, я осторожно сдвинул с себя Финна, перевязал рану - на скорую руку замотал плечо бинтом, чтобы грязь не попала до визита к доктору Лиаму, - и разделся до боксеров. Финн понял намек и тоже скинул одежду. Я выключил свет.
Когда мы устроились в кровати, я слышал, как он глушит в подушку судорожные всхлипы. Мне стало жалко мальчика - никак, влияние Джулиана сказывалось, - я обнял его и притянул к себе.
Но даже проваливаясь в сон, я не мог отделаться от навязчивых мыслей. Хотелось бы списать его истерику на неуравновешенность... но она не давала мне покоя.
'...А вдруг он что-то скрывает от меня?'