Глава 41
- Значит, они уверены, что машина была заминирована? - спросил я.
- Да, принц Илиш, - ответил Талбот, сжимая зубами коричневую сигару. От ослепительного полуденного солнца его защищали очки-авиаторы. В отличие от Эллис, которая чуть щурилась, стоя с ним рядом - в форме тиенов и с властной физиономией блюстителя порядка, какую редко можно было увидеть у нее в Алегрии.
Втроем мы смотрели на обугленный остов машины всего в двух кварталах от Алегрии. Глубокой ночью кто-то подложил в нее бомбу, а утром ничего не подозревающая женщина села за руль, чтобы поехать на работу... и кровавыми кусками взлетела на воздух.
- А женщина?.. - Эллис протянула мне распечатанное из базы данных арийцев досье. Я пробежался глазами по строчкам, ища хоть какую-то зацепку. - Оливия Грэм... Учительница в средней школе Кловерфилд. Часто занималась индивидуальными занятиями с детьми скайлендцев...
Я закрыл папку и вернул ее Эллис.
- Значит, скорее всего - обиженный ученик.
Я обернулся обратно к машине. Синяя «Мазда», в центре которой зияла черная воронка с ободком оплавленного металла. При этом снаружи кузов остался почти нетронутым. Жуткое зрелище. Я провел пальцами по искривленной боковой двери. Заляпанное кровью стекло на водительской стороне растрескалось на тысячи маленьких осколков, но все еще держало форму, провисая в раме, будто не разбилось, а растаяло.
- Хотя я предполагал, что это дело рук паразитов-пустынников, - добавил я.
- Папа тоже... - отозвалась Эллис, но ее голос сник. - На субботу уже назначена казнь троих пустынников. Все семейство поедет на Стадион. Ты с нами?
Я молча прошел вдоль останков машины. За желтой оградительной лентой стояли машины тиенов, сами офицеры опрашивали соседей и не подпускали любопытных скайлендцев к месту происшествия. Тело уже увезли, но кровь и кусочки мяса валялись повсюду. Кажется, я даже видел лоскут кожи головы миссис Грэм, застрявший там, где когда-то был лобовое стекло - само стекло отлетело на добрых два метра и лежало на асфальте.
- Нет, - ответил я. - Ты же знаешь, я обычно на такие мероприятия не хожу.
- Знаю, - кисло отозвалась Эллис.
Молоденький тиен с фотоаппаратом протиснулся мимо меня, чтобы начать снимать место происшествия. Пора было уходить. Я пришел только потому, что теперь это стало частью моей работы. Силас лично осматривал каждое место убийства в Скайленде, высказывал свое мнение о подозреваемых, если хотел, и тем самым демонстрировал общественности, что не боится убийц, кем бы те не оказались. Это было проявлением власти и в последнее время перешло в обязанности ко мне.
Эллис последовала за мной.
- Просто подумала... - она улыбнулась, слегка толкнув меня локтем, - раз ты в последнее время выглядишь таким счастливым, может, хочешь чаще бывать с семьей? Сенгильчика своего выгулять, нет?
Моя сестра расплылась в улыбке и добавила, поигравшая бровями:
- Или он уже твой парень?
Я закатил глаза, но внутри испытал облегчение. Раз семья все еще считает, что я заинтересован Финном, значит, Джулиан остается в безопасности. И если я все разыграю правильно... возможно, даже Силас поверит в эту версию.
Паршивый план. Но пока что единственный, какой у меня был. Одно я знал точно: нужно срочно вывезти Джулиана из небоскреба и спрятать в более надежном месте. Если Силас когда-нибудь узнает... Джулиану не выжить. И я буду вынужден пролить свет на наши отношения, чтобы спасти своего парня от ужасной участи.
Хотя... казалось, Неро держал слово. Удивительно, но мой младший брат не проболтался ни сестре, ни Силасу. Изверг был занят тем, что активно встречался с парнем, которого наш хозяин называл «сынком подлизы», и витал в облаках.
А я?
С одной стороны я чувствовал себя хорошо. Даже... по-настоящему счастливым. Но опасения из-за того, что Силас узнает про Джулиана, отравляли каждый день. Медленно, но верно неспокойная совесть разъедала меня изнутри, а еще - растущее осознание, что если я захочу сохранить эти отношения, мне рано или поздно придется прийти к Силасу и рассказать о человеке, который делает меня счастливым. Но не сейчас.
Точно не сейчас.
- Пап, мы дома, - крикнула Эллис, когда мы вернулись домой.
Силас поднял глаза. Он сидел на кушетке, уложив близнецов себе на колени, и читал им вслух, держа книгу в одной руке, а второй поглаживая малышей по щечкам. В детстве, король часто использовал термодинамическое прикосновение, чтобы успокоить нас теплыми ладонями. Признаюсь (хоть это и непросто), но в этом было что-то трогательное.
- Кто это сделал? - спросил он.
Киррел, по жесту Силаса, подошел и забрал близнецов с его коленей. Я снял обувь и попытался незаметно ретироваться в свою комнату. Мне нужно было довести до конца план, как найти Джулиану дом так, чтобы никто не раскусил мою махинацию.
Ничего революционного: я просто «срезал» несколько тысяч из бюджета нескольких фабричных городков. Создал фиктивную статью расходов под названием «уход за кошками и стерилизация». В этих городках либо не было бездомных животных, либо уже существовали подобные программы. Кто станет перепроверять расходы на котов, особенно зная, как Силас к ним относится? Он в них души не чаял, и регулярно отправлял в округа и кварталы деньги на заботу о пушистых.
'Этих средств, а точнее, семидесяти пяти тысяч долларов, как раз хватит на небольшой дом с участком. Я оформлю его на подставное имя... и подарю Джулиану.
Мне будет намного спокойнее, если он осядет подальше от Алегрии. И даже если Неро расколется, пусть приходят ломать двери пустого небоскреба.'
- Илиш?
Я застыл. Силас не мог меня видеть, но я все равно зажмурился. Потом открыл глаза, обернулся и увидел, как он идет ко мне. Или, вернее, плывет по воздуху. Король всегда перемещался так, будто ничего не весил. Бесшумно, ни одного лишнего вдоха, ни единого случайного движения.
- Завтра, любимый, у нас с тобой свидание, - объявил Силас с легкой, еле заметной улыбкой. Он остановился прямо передо мной и поднял руку. Его пальцы коснулись моего виска и медленно скользнули по светлым прядям до плеч.
Внутри у меня все сжалось. Что он имел в виду? Только он и я? Мы с Силасом давно не проводили время только вдвоем, разве что по рабочим делам. Он не настаивал, поэтому после этой фразы внутри будто сработала сигнализация - тело застыло, а мозг сосредоточился только на том, как бы не выдать моего потрясения.
- Хорошо, - выдавил я. В голове пошел обратный отсчет. Мне нужно было выбираться отсюда, и побыстрее, иначе я сорвусь. Он же нарочно это сделал, правда? - Жду с нетерпением.
Силас улыбнулся снова, но это была не настоящая улыбка. Фальшивая маска, скрывающая под собой что-то гораздо темнее и страшнее. Что-то, что заставило бы меня броситься прочь без оглядки. Я знал эту улыбку - видел ее раньше. Обычно она появлялась перед тем, как серебряный клинок выныривал из-под плаща и раз за разом вонзался мне в грудь. До того, как мозг успевал среагировать.
Я стоял, как дурак, пока он с притворной любовью гладил меня по волосам. А потом - словно напоминая мне, что может делать со мной все, что захочет - он легко коснулся губами моих... и медленно, глубоко вдохнул мой запах.
Вдох неожиданно перешел во вздох. С еще большим замешательством я наблюдал, как он отстраняется, его убийственная улыбка становится печальной.
- Я хочу, чтобы между нами все снова было как раньше, любимый, - прошептал он.
Думаю, мое лицо ясно выражало потрясение. Потому что с губ Силаса, словно звон рождественского колокольчика, сорвался легкий смешок.
- Я скучаю по тебе, - добавил он еще тише. Его ладонь скользнула с моей шеи вниз, по перебинтованному плечу. Лиам приходил утром после инцидента с пустынниками и наложил повязку. - Очень скучаю, мой золотой мальчик...
После этих слов он развернулся и ушел. Я взглянул на Эллис, все еще ошарашенный. К моему раздражению сестра выглядела довольной, пролепетала что-то на прощание и сбежала в свою комнату.
'И что, блядь, это было?'
Загадочные реплики Силаса преследовали меня весть путь до моей комнаты, я быстрее обычного спустился по лестнице, пересек гостиную и открыл дверь в спальню.
- Завтра будет отвратительный день, - проворчал я Финну. - Силас сказал...
Я осекся на полуслове. В комнате никого не было.
Это было странно. Я пришел немного раньше, чем планировал, но Финн всегда ждал меня в спальне. Обычно уже с приготовленным чаем, который остывал на столе.
Я развернулся и заглянул в его комнату - ту, в которой он почти не жил с тех пор, как попросил разрешения спать со мной. Она была пуста. Никого не обнаружилось и в гостевой спальне, которую мы обустроили для Сефа и близнецов.
Финна нигде не было.
Как бы мне этого не хотелось, пришлось подняться обратно наверх. Эллис рассказывала Силасу про свой день. Король сидел на полу с Сефом и кормил шестимесячного малыша чипсами Читос.
- Хозяин... - начал я. - Ты не знаешь, где Финн?
Силас взглянул на меня поверх головы ребенка.
- Разве он не прячется в твоей комнате? Я его практически не вижу на других этажах, если сам не позову, - он положил очередную чипсину перед Сефом, но на таком расстоянии, чтобы пухлый рыжий малыш не мог дотянуться.
- Нет, его там нет, - я оглянулся, Киррел на кухне мыл посуду. - Киррел, ты не видел его?.. - Внутри все холодело. Если сначала пробирал легкое озноб, то теперь по телу проносился горный ледяной ручей. Это не было похоже на Финна. Как и сказал Силас, мой сенгил почти никогда не покидал второй уровень. Да, блядь, он из моей комнаты выходил, только когда прибирался.
Киррел покачал головой и обеспокоенной нахмурился.
- Нет. Я просил его присмотреть за Артемисом и Аполлоном, но это было еще днем... Может, он у хозяина Сакарио?
Нелепо. Финн боялся Сакарио. Мой лучший друг был слишком прямолинеен и грубоват. Финн чувствовал себя неуютно, когда тот отпускал свои скабрезные шуточки. Он никогда не пошел бы к нему сам.
- Пойду искать его, - сказал я и направился к двойным дверям.
Но не успел сделать и пары шагов, как Силас заговорил:
- Он, наверное, просто спустился на кухню или где-то недалеко. Ты держишь своих мальчиков на слишком коротком поводке.
Холодный разряд пробежал по телу, но я заставил себя не отреагировать. Не цепляться за множественное число.
«Мальчиков»...
'Он не знает о Джулиане. Даже не подозревает о нем. Я бы заметил. Или Джулиан бы заметил.'
Силас снова посмотрел на меня, но тут Сеф, лежа на животе, поднялся на ручках и пополз к чипсам.
- Молодец! - воскликнул король. Подхватил малыша за подмышки и поднял вверх. - Смотри-ка, ты уже ползаешь!
Сеф взвизгнул и засмеялся. Эллис и Киррел захлопали в ладоши, подбадривая его. Пока все отвлеклись на успехи младшего изверга, я выскользнул за дверь и помчался к лифту. Прежде чем Силас успел обернуться, я уже стоял внутри, а двери закрывались.
Первым делом стоило спросить на ресепшене, выходил ли Финн из небоскреба, а потом проверить кухни и другие места. В Алегрии было все: от кинозала до спортзала. Сенгилам разрешалось ходить туда, как и остальным жителям королевского небоскреба.
Разум окончательно погрузился в водоворот паники, как двери лифта с шипением распахнулись в вестибюль - и прямо передо мной предстал Финн собственной персоной.
Держал бумажный пакет, смотрел в пол. На первый взгляд спокойный и безмятежный.
Пока не поднял глаза.
Финн ахнул и подпрыгнул, словно кот, внезапно заметивший пса у себя перед носом.
- Хозяин Илиш! - воскликнул он, и сердце его с такой силой дернулось в груди, что, казалось, могло проломить ребра.
- Где ты был? - рявкнул я. Волнение, еще мгновение назад сковывавшее грудь, моментально сменилось вспышкой ярости - ведь теперь я знал, что с ним все в порядке.
Финн скомкал пакет в руках, прижал его к груди и неуверенно переступил с ноги на ногу.
- Прости, хозяин... Я ходил в аптеку за Ксанаксом...
Он глубоко вдохнул и будто сжался под моим взглядом. Наверное, физически ощущал, как мои глаза мечут в него острые кинжалы.
- Хотя... - пробормотал он, - возможно, мне стоит принять его прямо сейчас.
- В лифт, - прорычал я. Отступил на шаг и грубо ударил по кнопке своего этажа.
Втянув голову в плечи, Финн шмыгнул в кабину и встал, всем видом изображая покорность.
- Я... не знал, что ты вернешься раньше, - проговорил он после того, как двери закрылись, заперев нас в тесном замкнутом пространстве.
Стук его сердца барабанил мне в уши. Мальчик боялся. И, по правде говоря, не без оснований - меня так и подмывало влепить пощечину этому засранцу за то, что заставил меня волноваться.
Похоже, он и сам этого ожидал.
- Значит, теперь мне нужно заранее предупреждать, когда я вернусь домой?
- Нет... нет, конечно, - пролепетал Финн. Под моим взглядом он словно уменьшился до размеров монеты. Но у меня в голове вертелось слишком много мыслей, чтобы продолжать на него злиться. Он вел себя так, будто никогда в жизни не повторит свою ошибку, так что я не стал продлевать наказание.
- Завари чай, когда вернемся в мою комнату. Сегодня ночью я пойду к Джулиану, так что после ужина попробую немного поспать.
Финн кивнул:
- Да, хозяин.
Он выдохнул и сильнее сжал пакет, начав нервно мять его в пальцах. Пролепетал неуверенно:
- Будь осторожен. Следи за теми, кто находится рядом.
Я вздохнул, заметив, как у него заблестели глаза от подступивших слез.
- Финн, я не боюсь каких-то полудохлых пустынников. Я уже не раз ходил к Джулиану и в лабораторию ночью. Говоришь так, будто я - избалованный принц, которому нужен эскорт, чтобы выйти из дома. Я могу за себя постоять.
- Ну... хотя бы нож с собой возьми? - он шмыгнул и вытер нос.
Лифт дернулся и остановился на втором уровне королевского этажа, двери разошлись.
- У меня всегда с собой нож. Но это просто здравый смысл.
- А пистолет?..
Я закатил глаза так, что чуть не увидел свой череп изнутри, и направился к своей спальне. Финн семенил следом, шурша бумажным пакетом.
Ужин, к счастью, прошел спокойно - насколько это вообще возможно в доме Деккеров. Сеф всецело завладел вниманием домочадцев, которые восторгались его умением ползать. Правда, младший изверг делал это исключительно ради вкусняшек. По крайней мере, ко мне никто не цеплялся, я смог поесть, не давясь каждым куском, а затем незаметно ускользнуть в свою спальню, чтобы поспать пару часов перед ночной встречей с Джулианом.
Хотя мне уже не нужно было столько сна, как раньше, я предпочитал бодрствовать, когда весь дом спит. В такие часы царила тишина, и я мог сосредоточиться на делах без лишних помех.
Проснулся я в два ночи. Рядом тихонько посапывал Финн, а в ногах свернулся клубком кот. Я тихо переоделся, на цыпочках пробрался в темную гостиную и подошел к дверям, ведущим в общий коридор. В доме стояла полнейшая тишина. Даже дети, похоже, спали. По пожарной лестнице я спустился на первый этаж и вышел на улицу через черный вход.
Глоток холодного ночного воздуха обжег легкие. Я растворился в тенях и поспешно покинул участок за небоскребом, направляясь к дороге. Словно принц, пробирающийся через сад за стенами дворца, чтобы притвориться простолюдином. Именно так я ощущал себя, когда подошвы моих ботинок застучали по тротуару.
На всякий случай обернулся. Если правильно сложить ладони у глаз, можно было загородить свет уличных фонарей, которые безжалостно выжигали ночное зрение, как пламя, поднесенное к листу бумагу. Позади было пусто и тихо. Я натянул капюшон, развернулся и побежал к небоскребу Джулиана. Сердце колотилось от предвкушения встречи. Я скучал по своему парню. Он был моей отдушиной, помогал выпускать пар и сдерживать злость, не срываясь на Силаса. С Джулианом я мог расслабиться и взамен хотел дать ему все, что было в моих силах.
'Например, украсть для него семьдесят пять тысяч долларов?' - хмыкнул я про себя. У меня уже был на примете дом, выставленный недавно на продажу.
Вдруг по голове ударил какой-то мелкий предмет.
Я крутанулся на месте, схватившись за ухо, куда пришелся удар, но вокруг никого не было.
Только послышался легкий стук по асфальту.
Я опустил взгляд - мелкий желудь прыгал по тротуару, пока не провалился в решетку ливневки.
И тут раздался знакомый смешок. Хрипловатый и наглый - я узнал его сразу. Он донесся из-за одного из деревьев, что тянулись вдоль улицы.
- Разве химеры не должны быть быстрыми, как ниндзя? - из-за дерева вышла темная фигура. Джулиан принарядился: красный джемпер с круглым вырезом, джинсы и лакированные туфли. Но больше всего меня заворожило, как он светился, ступив в морозно-голубое свечение уличного фонаря.
Я невольно улыбнулся, но тут же, не теряя бдительности, окинул взглядом улицу. Джулиан знал меня слишком хорошо, чтобы не понять, что я делаю. Он тихо усмехнулся:
- Я знаю, ты бы не привел за собой хвост.
Он обнял меня и поцеловал.
- Ты выглядишь как малолетний уличный воришка в этом худи. Но... - он снова поцеловал меня, - по-моему, ты чертовски сексуален.
Даже целуя его, я продолжал коситься по сторонам.
- Ты зачем вышел? - прошипел я, когда он, наконец, отстранился.
Джулиан фыркнул, как будто мой вопрос его позабавил. Он взял меня за руку и повел прочь от дома:
- Никто тебя не узнает. Мы не будем ни к кому подходить, чтобы они не разглядели глаза, а волосы у тебя спрятаны. Мне надоело сидеть с тобой в квартире. Я хочу прогуляться.
В груди резко кольнуло тревогой.
- Я... я не уверен, что это хорошая идея... - открытое пространство, прохожие... сама мысль об этом заставила меня замедлить шаг. - Нам лучше вернуться...
Но Джулиан улыбнулся так, что в моей груди заискрились фейерверки. Он рассмеялся, глядя на мою тревожную физиономию, схватил меня за лицо и снова поцеловал.
Этот поцелуй воспламенил все во мне. Я сдался. Он мог вести меня куда угодно.
Мы перебежали две пустые полосы дороги, светофоры вдалеке еще светились зеленым. Подскочив на тротуар, Джулиан повел меня по соседней улице к парку Саншайн.
- Мы в детстве играли в этом парке, - сказал я, когда мы, держась за руки, прошли мимо. Указал на чудовищно огромную детскую площадку: - Вот это построили специально для нас. Силас начал строительство, когда мы переехали в Скайленд.
Там было все, что может пожелать неуемный детский организм: самая высокая горка тянулась на три этажа, рядом - винтовая, возле которой Гаррет стабильно блевал после обеда. Качели, карусели, двухэтажная скалодромная стена, мягкие маты под которой ежегодно меняли, пиратский корабль, буксир с настоящим корабельным колоколом... и много другого, где мы могли пропадать часами.
- Вы правда тут играли? Ни за что бы не подумал, что королевские детишки играют в парке, - рассмеялся Джулиан. Я бросил последний взгляд на площадку и позволил парню увлечь себя вперед. - А мне негде было играть. Наверное, это весело.
Я в недоумении посмотрел на него.
- Как негде? Но... твой дом недалеко. Это же общественный парк. Силас не настолько жесток, чтобы построить такое и не пускать туда никого, кроме нас. Особенно теперь, когда мы уже выросли.
Я представил себе отряд тиенов с автоматами, охраняющих площадку, в то время как с другой стороны сетки грустно смотрит толпа детей - и хмыкнул.
Джулиан в ответ только фыркнул и потянул меня дальше. Мы вновь побежали - теперь по оживленной улице, параллельной Себастьян-роуд. Если идти по ней до конца, окажемся на побережье, перед нами раскинется океан.
- Я не в том доме рос, - проговорил Джулиан, тяжело дыша на бегу. - Но и из прежнего дома мы могли видеть Алегрию...
Он замедлился, указав на просвет между двумя зданиями. Между ними блеснуло море. Днем оно обычно выглядело серым или бурым, но сейчас в нем красиво отражалась серебристая луна.
Когда мы сбавили шаг, впереди показалась группа людей, толпившихся под неоновой красно-зеленой вывеской «Rocksalt». Судя по парочке здоровенных мордоворотов у входа, это был ночной клуб.
- Я бывал там пару раз, - заметил Джулиан, пока я тащил его за собой.
Мы прошли мимо, и я краем глаза осмотрел переулок между зданием клуба и каким-то медицинским центром. Мне хотелось уйти с этой улицы, здесь было слишком многолюдно.
- Это гей-бар, кстати. Меня там довольно активно клеили.
- Правда? Мне стоит разбить пару лиц? - бросил я буднично. Джулиан притворно ахнул и ткнул меня в бок.
- Джулиан? - внезапно раздался голос.
Мой парень вздрогнул, но не обернулся. Я же, чуть повернув голову, заметил темную фигуру, которая отделилась от компании возле клуба. Она махала нам.
- Пора валить с этой улицы... - прошептал Джулиан с тревогой.
Я кивнул, и мы рванули через дорогу, свернув в переулок, в надежде, что он выведет нас в более спокойное место.
Только когда мы углубились достаточно далеко, чтобы нас не могли ни увидеть, ни услышать, Джулиан выдохнул с облегчением:
- Вот это было близко.
Он повернулся ко мне, в глазах плескалась нежность.
- Я уверен... - начал он, но вдруг нахмурился. Только через секунду до меня дошло, почему, когда капля воды ударила по носу. Я поднял голову, и тут же получил каплей прямо в глаз.
Поморщился и вытер его.
- Не знаю, куда ты меня ведешь, но лучше бы нам дойти туда до того, как мы промокнем.
Мой парень рассмеялся и повис у меня на руке, обхватив пальцами бицепс.
- А я тебя никуда не веду. Просто... идем, куда глаза глядят. Мне нравится гулять с тобой.
Я бросил на него плоский взгляд.
- Тогда зачем мы шляемся по этой помойке?! - воскликнул я. - Могли бы сидеть у тебя дома, в тепле и... - очередная капля дождя ударила по лицу, за ней сразу три. - ...и не вымокшие до нитки!
Мы шли по узкому темному переулку, который казался даже более жалким и грязным, чем тот, где мы с ним впервые познакомились. По обе стороны попадались железные мусорные баки без крышек, картонные коробки, которые вот-вот раскиснут под дождем, а под ногами хрустел плотный слой мусора, вдавленного в асфальт так, будто им обклеили землю, как обоями. На кирпичных стенах намалеваны неуклюжие попытки граффити, явно оставленные каким-нибудь подростком, насмотревшимся фильмов про гетто и решившим поиграть в бунтаря. Обычно такие быстро успокаивались, стоило им побывать на паре вечеров на Стадионе. Бунтарский дух испарялся после первого удара в лицо.
Джулиан тихо пролепетал что-то нежное и продолжал виснуть на мне.
- Бедный мой принц... растаешь под дождем, да? - Он провел рукой по моим волосам, еще сухим под капюшоном, и одарил своей озорной улыбкой, на что получил мой угрюмый взгляд.
- Не растаю, - буркнул я.
- О, еще как растаешь, - протянул он медовым голоском. - Потому что ты сделан из сахара. Вот почему ты такой сладкий.
- Я не сахарный! - возмутился я. - Мне вообще-то нормально под дождем.
Это вызвало у него приступ хохота, и он снова потащил меня за собой.
- Тогда докажи, - сказал он. - И погуляй со мной.
Мы вышли из переулка. Слева тянулась еще одна улица, а дальше - линия берега и бескрайнее море. Джулиан повел меня в ту сторону, не сдерживая улыбки, его глаза все чаще поднимались к моим, даря взгляды нежного обожания.
Джулиан всегда был ласков со мной, но сегодня в нем было что-то особенное. Он будто боготворил саму землю, по которой я ступал. Что на него нашло? Я не знал... но мне это нравилось. К тому же, рядом с ним я почти не думал о Силасе и наших напряженных отношениях. Вот почему мое сердце трепетало от его близости. Я наслаждался нашим уединением и позволял светлой ауре этого парня окутать меня с головой. Каким-то образом этот скайфолец завладел моим сердцем. Сердцем, которое я давно считал умершим. Джулиан делал меня счастливым. Даже больше - рядом с ним я чувствовал, будто способен завоевать мир. Он стал противоядием для меня, отравленного королем и медленно гнившего изнутри.
Когда он потянул меня за руку, чтобы пересечь очередную улицу, я дернул его на себя, обнял за спину и, мягко коснувшись губ своими, утянул его в глубокий поцелуй.
Когда мы оторвались друг от друга, я задержался в нескольких сантиметрах от его рта, чувствуя теплое дыхание на подбородке и едва уловимый аромат парфюма у шеи. Я впитывал все: его запах, сердцебиение, прерывистое дыхание... И клялся себе, что никогда не забуду эти мгновения.
Потому что хотел помнить их, даже спустя тысячу лет...
Джулиан вновь прильнул к моим губам, целуя неистово, почти требовательно. Его пальцы скользнули к моей шее, вторая рука провела по линии талии, нежно, будто запоминала каждый ее изгиб.
- Мне придется однажды рассказать ему о тебе, - прошептал я, когда наши губы вновь расстались. - Я думаю... нет, я хочу, чтобы ты стал важной частью моей жизни.
Джулиан поднял глаза - темно-синие, глубокие - и встретил мой взгляд. В них читалась любовь и... страх.
- Он не навредит тебе, - уверил я, вложив в интонацию всю свою убежденность в этом. - Я ни за что не познакомлю вас, если хоть на каплю буду сомневаться, что он не причинит тебе боль.
Но в его глазах все равно оставалась тревога. Я вздохнул, притянул его ближе.
- Не бойся, - прошептал я. - Я умру тысячу раз, прежде чем позволю Силасу тронуть хоть волос на твоей голове.
Я был убежден в этом всем сердцем. Однако в глубине души задавался вопросом, сколько же еще пройдет времени, прежде чем я действительно поверю, что их можно познакомить?
- Просто... пусть это произойдет не в ближайшее время, - выдохнул он и прижался ко мне так тесно, что у меня защемило сердце. - Я хочу, чтобы сейчас были только мы. Ты и я. И никого больше.
- Только ты и я, - повторил я с кивком и чуть отстранился. В его глазах стояли слезы, и что-то дрогнуло во мне. Я стер их пальцами. - Слушай... у меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение. - Я оглянулся и вдруг понял, что мы уже почти рядом. - Хочешь посмотреть на дом, который я хочу купить для тебя?
Мне пришлось подавить смешок, когда опечаленные черты его лица разгладились в полное недоумение.
- Что... что ты хочешь?
- Получается, у нас все-таки есть пункт назначения, - сказал я с улыбкой, взяв его за руку.
Мы пошли дальше, к дому, выставленному на продажу.
- Я занимаюсь бюджетами округов. Ну, точнее, утверждаю их, корректирую, урезаю. Так вот, я немного подправил цифры, открыл счет, и скоро у меня будет семьдесят пять тысяч долларов, чтобы купить тебе дом. - Взбудораженный, я зашагал быстрее. - Я превращу его в самое безопасное место на планете. Лучшая система безопасности, может, внедорожный байк у черного входа, чтобы ты мог быстро уехать. А еще можно завести тебе большую сторожевую собаку. У нас в детстве был ротвейлер.
Я решил раскрыть ему еще один свой план.
- Если все получится... я построю такие убежища по всему Скайленду. А потом, может, и в других округах. Места, где ты сможешь скрыться, если вдруг что-то пойдет не так. Тайные, надежные, о которых никто не будет знать.
Когда я обернулся, то увидел, как Джулиан смотрит на меня с выражением почти детской растерянности.
- Ты... правда сделаешь все это для меня? - спросил он, будто не поверив своим ушам.
Я кивнул, смахнув прядь мокрых волос с глаз. Дождь полил, как из ведра, и капюшон давно слетел с головы, пока мы бежали.
- Конечно... Джулиан, же говорил: я хочу провести с тобой остаток жизнь.
Его сердце дрогнуло от моего признания. Хотя оно не было первым, но, видимо, на фоне сказанного ранее прозвучало особенно весомо.
- Илиш... ты... - Джулиан вдохнул глубже, и в следующее мгновение резко потянул меня за руку. Он остановился.
Я обернулся к нему.
Этот момент я никогда не забуду.
Он стоял посреди дороги, освещенный фонарями с обеих сторон. Позади виднелись зеленые огни светофоров и силуэты темных деревьев, высоких, как многоэтажки. Вокруг него - гулкий полог дождя, рассыпающийся по асфальту и листве.
Джулиан опустил взгляд, намокшие темные волосы прилипли ко лбу. Мы замерли, и в этой тишине, наполненной только шумом ливня, я наблюдал, как по его щеке скатываются капли. Может быть, это были слезы.
А потом он медленно поднял голову. Наши взгляды встретились, и в его глазах было то, чего я никогда раньше не видел.
- Я люблю тебя, - прошептал он.
Я застыл, сраженный этими словами. Но тут тело само дернулось вперед, без всякой команды. Джулиан тоже шагнул навстречу.
Наши губы встретились - с жаром и такой огненной страстью, какой я не знал в себе прежде. Мое сердце вспыхнуло, я буквально чувствовал, как оно греет грудную клетку, как кровь разгоняется, будто в нее влили бензин. Я не знал, сгорю ли или взлечу в небо, но был уверен: если мы перестанем целоваться, случится одно из двух.
В Джулиане тоже что-то изменилось. Я чувствовал под его кожей безудержную страсть. Он целовал меня неистово, его язык скользил по моему, обе ладони обхватывали мое лицо, и он держал меня так, будто сам боялся улететь. Это только усиливало жар внутри меня.
Но и этого было мало.
Я хотел большего. И был готов к большему.
Я прервал поцелуй лишь для того, чтобы взять его за руку и улыбнуться. Его тонкие теплые пальцы переплелись с моими, я развернулся и побежал по пустынной дождливой улице к дому. Не останавливаясь.
Одинокий дом в стиле ранчо скрывался в изгибе улицы за стеной из красных кленов и кустарников. Эта уединенность и подкупила меня. Но окончательно я решился, когда увидел, что соседние дома по обе стороны были заколочены. Если не знаешь, что здесь искать, никогда не найдешь это место. А значит, и нас.
Я понимал, что добираться сюда по ночам будет опасно и долго. Подумывал купить мотоцикл. В общем сделать все, что нужно, чтобы не сокращать количество наших встреч.
Джулиан крепче сжал мою руку, когда мы забежали на участок. Высокие, метра в три, кусты окружали весь двор, оставляя только проезд. Мы уже скрылись от случайных любопытных глаз. Все складывалось идеально.
- Как нам попасть внутрь? - прошипел Джулиан, стряхивая с лица воду. Он метнулся к окнам сбоку, изучая их с той же прозорливостью, с какой я когда-то забирался в дом его родителей. Он так и не спросил меня, убил ли я его мать...
'Хотя, вряд ли сейчас подходящий момент поднимать этот вопрос. Это точно испортит настроение.'
Я подошел к одному из окон, ступив в свежевспаханную клумбу, и осторожно потянул раму.
Она поддалась с легким щелчком. Победа!
Я пролез первым - окно было достаточно большим, чтобы залезть в него с ногами. Мягко приземлился на ковер, уже зная, что это столовая. Я уже приходил сюда, когда увидел дом на витрине агентства недвижимости. План был прост: попросить Сакарио купить дом на свое имя. Разумеется, чтобы не светить имя Илиша Деккера в документах.
Следом через окно пролез Джулиан, брызнув на меня каплями с волос. Он встряхнул головой, мокрые темные пряди растрепались, делая его... еще симпатичнее.
Если это вообще возможно.
Я снова поцеловал его, на этот раз настойчивее и яростнее. Сердце переполнялось, становилось тяжелым, будто раздувалось от нахлынувших чувств. Все внутри меня взрывалось: чувства, воспоминания, желание, страх. Словно тысяча рук пытались одновременно управлять моим телом, нажимая на разные кнопки. Я был ошеломлен - и Джулианом, и тем, что нас ожидало.
Мы скинули обувь, наши пальцы переплелись. Насквозь промокшие, возбужденные, мы двинулись в сторону спальни.
Едва захлопнулась дверь, как Джулиан потянулся к пуговицам на моей рубашке под расстегнутой худи. С лихорадочной поспешностью, от которой у меня захватило дух, он приник теплым ртом к напрягшемуся соску и начал лизать и сосать его. Я отступал, пока голенью не наткнулась на край кровати, затем сбросил рубашку с худи, и когда Джулиан поднял голову, чтобы поцеловать мою шею, стащил с него джемпер.
За верхом последовали джинсы, но холод уже пробрал сухопарое тело Джулиана, и пока мы целовались на кровати, я чувствовал, как он дрожит. Разогрев ладони термодинамическими способностями, я начал поглаживать его руки, затем медленно спустился к талии, потом за спину, чтобы огладить поясницу.
Джулиан выглядел так, словно попал в рай. Он опустил голову мне на плечо, оседлал мои бедра и мягко втирался в пах через ткань боксеров.
Я невольно усмехнулся, увидев на нем черные трусы с кляксами кричащие-ярких цветов. Может, это теперь модно у подростков? Финн носил почти такие же.
Впрочем, неважно. Их пора было снимать, и немедленно.
Я приподнялся и поцеловал Джулиана в шею, вдохнул его запах. Как кислород, он раздул огонь пылавших чувств, и я уже сам не заметил, как схватился за резинку его трусов и стянул влажное белье с покрасневшей, покрытой мурашками кожи.
- Оу, ты, кажется, там замерз.
Джулиан поднял голову и бросил на меня взгляд выразительнее некуда. Я же, будучи человеком, который никогда не шутит, лишь невинно улыбнулся в ответ. Тогда он ущипнул меня за сосок и выкрутил его, заставив ахнуть и выругаться от резкой, пронзившей все тело боли. Парень рассмеялся надо мной и снова поцеловал.
- Ну так согрей меня, принц.
- Мгм.
Я обхватил его член, на ощупь, как кожаную сосульку. Задействовав тепловое прикосновение, начал медленно водить ладонью по стволу. Он был уже тверд, яички поджались, но когда другой рукой я начал играть с ними, почувствовал, как они начинают расслабляться и опускаться.
Джулиан застонал, глаза его закрылись. Он приподнялся надо мной, почти усевшись мне на живот, и наклонился, опираясь на одну руку, а другой большим пальцем тер мой ноющий сосок.
- Это... очень приятно, – прошептал Джулиан, и голос его звучал сдавленно. – Тепло...
Я игриво ухмыльнулся.
- Могу еще и разряд пустить.
Глаза Джулиана широко распахнулись, он посмотрел на меня с явной угрозой.
- Только попробуй, химера. Клянусь, я откушу твой член. Начисто.
Я никогда не был генератором шуток и особо не веселился, но атмосфера этого вечера взяла меня в заложники и под дулом искреннего счастья заставляла вести себя так, как я никогда не повел бы себя в обычный день.
Так что с той же паскудной улыбкой, я едва ощутимо напряг мышцу в мозге, которая отвечала за электрическое прикосновение.
Реакция оказалась совершенно неожиданной...
Джулиан вдруг ахнул, его пальцы впились мне в плечи, а тело выгнулось и застыло. Я наблюдал с удивлением и любопытством, как его шокированные глаза заволокло блеском вожделения, и как судорожно парень вдохнул.
Поддавшись порыву озорства, которого раньше в себе не замечал, я, как раз когда Джулиан открыл рот – вероятно, чтобы сказать, как это потрясающе, – снова пропустил через пальцы легкую волну электричества, скорее статический разряд. И тут же Джулиан отозвался резким стоном, рванул бедрами навстречу моей руке так, что розовая головка выскользнула из сжатого кулака, и начал медленно вращать тазом.
Кажется, я обнаружил еще одно восхитительное применение химерьим способностям. Этот парень полностью отдался на мою милость. Я медленно водил четырьмя пальцами по стволу, а большим тер венец головки.
- Ладно. Блядь. - Джулиан отстранился, его лицо пылало, дыхание стало прерывистым. - Я так сейчас... Блядь! – вскрикнул он и раздвинул ноги.
А вскрикнул он потому, что мой средний палец со статическим разрядом, от которого ему, очевидно, сносило крышу, нашел теплую ложбинку между ног и проник внутрь.
Член Джулиана подергивался, энергия слабого покалывающего электричества заставляла тело выгибаться и содрогаться. Я усмехнулся, ощущая знакомое и желанное чувство контроля и доминирования, и вынул палец. Затем дернулся вперед, подсказывая Джулиану слезть с меня. Мы стояли на коленях друг перед другом и целовались, медленно и чувственно. Насытившись его ртом, я толкнул его на кровать и встал между его ног.
Смазки у меня не было, но мы все еще были мокрыми от дождя. И все же я боялся сделать ему больно, так что решил не торопиться. В тот момент я мысленно возблагодарил небеса, что первым у меня был Финн. Теперь я был опытнее, не только со своим телом, но и с человеком подо мной.
Джулиан ухватился руками под колени и подтянул ноги к себе. Я наклонился над ним и услышал, как его сердце яростно колотится в груди, сливаясь с ритмом частого, прерывистого дыхания.
'А вдруг для него это впервые? Хотя, его-то годы? Вряд ли.'
Я не собирался спрашивать, по крайней мере, не в эту самую минуту. Если бы это и правда было впервые... Возможно, я бы не стал его брать, опасаясь, что опыт окажется не самым позитивным. А если нет... что ж, тогда мне пришлось бы пойти и прикончить кого-нибудь, а я был явно не в настроении для убийств.
Я незаметно сплюнул на ладонь и как мог смазал себя, а затем, отвлекая его поцелуями, подстроился под нужным углом и попытался войти в него.
Джулиан резко вдохнул. Я открыл глаза и увидел, как его губы растянулись, обнажив стиснутые зубы. Через мгновение сквозь них прорвался тихий сдавленный стон.
Я подправил угол и надавил. Хотя мужчины всех времен мечтали обладать таким достоинством, как у меня... честно говоря, порой это доставляло неудобство.
По крайней мере, моему партнеру.
Джулиан вонзил ногти мне в плечи и спину и выдохнул. Я усилил напор и наконец почувствовал, как тугое колечко, в которое я упирался, начало поддаваться.
Ощущение проникновения в партнеров было упоительным: сдавленность сменялась бурным наслаждением, когда эластичная преграда поглощала мой член, доводя меня до края. Мне до безумия нравился момент, когда их нутро судорожно сжималось, будто отступая и стыдясь первого проникновения, и сладостное трение, вызванное тем, как внутри все сдавливалось и пульсировало от боли. Я получал немалое наслаждение, чувствуя, как их тела отзываются на меня внутри, и наблюдая за выражением их лиц.
Зажмуренные веки, губы, закушенные до отметин, тихие всхлипы и стоны, искаженные гримасой лица... А затем, когда я начинал медленно двигаться в них, выражение дискомфорта сменялось откровенным блаженством вместо страдания.
И тогда они раскрывались подо мной и телом, и душой. Они дичали от наполненности моим членом, постанывание от боли превращалось в откровенные сладострастные стоны, судорожные движения – в нетерпеливые толчки бедрами навстречу, а ногти, впивавшиеся в кожу, начинали царапать ее, оставляя кровавые борозды.
Может, партнеров у меня и было всего двое, но наблюдать, как их тела проходят через эти метаморфозы, становилось для меня источником глубочайшего наслаждения. А тот факт, что оба моих невероятно привлекательных мальчика были готовы и жаждали меня в любое время дня и ночи... О, это сводило меня с ума от восторга.
Я поцеловал приоткрытый рот Джулиана, лизнул уголки его губ, растянутых непрерывными стонами. Неспешными, но уверенными толчками погружался в мягкую, пылающую плоть, которая жадно принимала каждый сантиметр. Отводил его колени назад, приподнимая таз, чтобы проникнуть еще глубже.
Джулиан открыл глаза – в уголках блестела влага. Остекленевший взгляд не отрывался от моего лица, когда я прервал поцелуй, скользнув губами по гладкому подбородку. Он смотрел на меня молча, издавая лишь ровные стоны, вырывавшиеся при каждом моем толчке.
- Не слишком больно? – спросил я, замедлившись и скользя губами по его линии челюсти.
- Все... хорошо, – прошептал он, откинул мои волосы назад, и на его лице появилась блаженная улыбка. - Просто не верится... что мы это делаем... наконец-то.
Я улыбнулся и поцеловал его возле уха, коснувшись носом серебряной сережки.
- А еще и на незаконно занятой территории. Ты дурно на меня влияешь.
Я вышел из него и, с затаенным восторгом наблюдая за его лицом, вновь вошел. Мне до безумия нравилось, как он изогнулся, как его тело содрогалось подо мной.
Мои бедра снова набрали ритм – ровный и настойчивый. На этот раз рука Джулиана потянулась вниз, к его члену. Я откинулся назад, любуясь, как он сжимает и гладит напряженный ствол, и мои толчки участились.
Было что-то невероятно соблазнительное в том, чтобы видеть не только, как Джулиан трогает себя, но и как мой член исчезает внутри него. Визуальное подкрепление тесных ощущений подлило масла в и без того бушующее пламя. Сдерживать разрядку было нелегко, но я не мог оторвать взгляда от того, что происходило внизу.
Дыхание сбилось у обоих. И хотя, войдя в эту комнату, мы дрожали от холода и промокли, теперь меня пожирал жар, а дождевая вода либо испарилась, либо смешалась с потом. Мне показалось, что даже окно запотело.
Свободная рука Джулиана потянулась ниже члена, по которому беспрерывно скользила другая, и я невольно простонал, когда его пальцы рогаткой зажали мой чувствительный ствол. Я замедлился, дав ему возможность ощупать место своего вторжения, а затем ускорился сильнее прежнего.
Джулиан пронзительно простонал и шире развел колени. Видя, что я не сдерживаясь погнался за разрядкой, он принялся дрочить себе быстрее. Комната наполнилась шумом шлепков и хором наших стонов. Вскоре симфония достигла оглушительной кульминации. Без предупреждения Джулиан вдруг напрягся и вскрикнул – и этого оказалось достаточно, чтобы ввергнуть меня в собственную бездну экстаза.
Когда я увидел, как из него вырвалась первая жемчужная струя, мое тело содрогнулось. Я вскрикнул и согнулся вперед, удержавшись от падения лишь на его коленях. Оргазмические волны захлестывали меня одна за другой, вырывая из легких воздух с несдержанными стонами.
Затем давление достигло критической точки, тугие путы, сжимавшие тело, ослабли, и я остался лежать на нем, пытаясь отдышаться.
Но пока я втягивал воздух в пылающие легкие, мой слух уловил что-то странное. Я попытался унять дыхание, однако не мог сосредоточиться на звуке из-за учащенных выдохов Джулиана.
Я медленно вышел из него и вздрогнул, увидев тонкую дорожку крови на обмякшем стволе. Кажется, в целом с парнем все было в порядке, и, наверное, этого следовало ожидать - вся смазка, что у нас была, это плевок да дождевая вода.
'Ладно. В следующий раз сделаю все лучше. У меня это второй раз... научусь.'
Джулиан медленно открыл затуманенные глаза и смущенно улыбнулся, а потом чуть отполз назад, сев на кровати. Мы одновременно потянулись друг к другу и поцеловались. Я обнял его обнаженного и прижал к себе.
Он рассмеялся, и сердце мое снова переполнилось от любви к нему. В нем не было ни одной черты, которая бы мне не нравилась. Я любил, как он улыбался, - всем лицом, глазами, будто светились от счастья. Ценил, как он старался сделать каждую нашу встречу особенной.
Мне нравилось, что я мог заботиться о нем, и он по-своему заботился обо мне.
Заботился тем... что разряжал мою злость на Силаса. Делал меня счастливым... таким счастливым, что я начинал верить в себя. Не чувствовал себя больше пустым, ничтожным рабом и шлюхой Силаса.
С Джулианом я чувствовал себя значимым.
С ним я чувствовал...
- Я люблю тебя, - прошептал я, когда наши губы на миг оторвались друг от друга.
...любовь.
Джулиан резко отстранился, и изумление на его лице вызвало у меня улыбку. Я едва сдержал смех, глядя, в каком он ступоре, и тут же потянулся поцеловать растерянного парнишку.
В этот момент, к моему невообразимому ужасу, за входной дверью брякнуло что-то вроде ключей. Следом раздался скрежет поворачивающейся ручки, и мое сердце ухнуло вниз.
Кто-то пришел.
Джулиан выругался, я вскочил с кровати и распахнул окно. Внутри дома послышались приглушенные незнакомые голоса.
Я надеялся, что нам удастся выбраться, не попавшись. Но, высунув голову в окно, застыл: на единственной подъездной дорожке стояла патрульная машина тиенов.
Сердце подскочило к самому горлу. Я отшатнулся от окна и схватил Джулиана.
- Уходим! - прошипел я и дернул его к проему. Взгляд метался по комнате, челюсть сжималась от напряжения, голоса приближались. Я схватил первую попавшуюся одежду.
- Здание окружено тиенами Скайфолла! - раздался вдруг мужской голос. - Все, кто находится в доме, немедленно выйдите и назовитесь!
'Блядь! Блядь! Блядь!'
Я не стал ждать, пока они вломятся в спальню, перекинул ноги через подоконник и мягко спрыгнул вниз, в свежевскопанную клумбу.
Ступни, все еще теплые после близости с Джулианом, болезненно ощутили каждый ком холодной почвы. Мы сбежали босыми... и с одной гребаной тряпкой на двоих.
'Главное, чтобы нас не поймали. Если Силас узнает, он убьет нас обоих.'
Я схватил Джулиана за руку, потому что знал, что он почти ничего не видит в темноте. Мои же глаза выхватывали очертания: перед нами кусты, справа - задний двор, возможно, шанс на побег.
Мы бросились туда. Ночное зрение превращало траву в серебристую рябь, а плотную изгородь из кустов - в густую синеву. До нее было не больше десяти шагов, стоило рискнуть отделаться царапинами, но хотя бы выбраться незамеченными.
Джулиан выругался. Я обернулся и еле сдержался, чтобы не повторить за ним. Из открытого окна лучи фонариков шарили по лужайке, выискивая нас. Один скользнул совсем рядом.
- Через кусты, - прошипел я, подталкивая Джулиана вперед. Искусственный свел слепил, я отвернулся, ощупал заросли.
'Это будет больно.'
Зажмурился и полез сквозь колючие ветви. Они царапали голую кожу, кололись и впивались. Одна особо острая плеть цепанула там, где ни один мужчина не пожелает, но я стиснул зубы и выскочил с другой стороны.
Там оказалась еще одна гравийная дорожка, живая изгородь и за ней - задняя часть какого-то заброшенного дома. Подойдет.
Джулиан зашипел от боли, скорее всего тоже исцарапанный, я дождался его и потрусил к укрытию.
Мы растворились во тьме, оставляя за спиной, возможно, его новый дом. Гравий впивался в мои изнеженные комфортной обувью, мягкие ступни, чувствующие каждый острый камешек. Но Джулиан словно оказался в своей стихии. Ориентируясь в пространстве благодаря уличным фонарям вдали, голый парень обогнал меня и решительно помчался к заброшенному дому.
Он приоткрыл дверь, заглянул внутрь, а потом махнул мне. Меня удивила и крайне взбесила его широкая ухмылка.
Мне было не до смеха. Если меня поймают... даже представить страшно, что нас ждет.
Джулиан расхохотался, и я метнул в него яростный взгляд и прошипел:
- Ничего смешного не вижу!
Укрылись мы, конечно, в редкостной развалюхе: на всем лежал толстый слой пыли, деревянная мебель вздулась и распухла от сырости. На потолке зияли прорехи, круги воды расползались, как в детском спиральном калейдоскопе, в нескольких местах обвисли куски изоляции, гипсовая плитка, и черные провода вываливались, как кишки из распоротого брюха.
- Здесь как в Серой Пустоши, - проворчал я. Долго этому дому не продержаться - дожди добьют его, если не в этом году, то в следующем.
Я принялся открывать двери в поисках спальни, хромая на побитых ступнях, которые теперь колола крошка штукатурки и прочего мусора.
- Давай найдем... - начал я, но мне неожиданно заткнули рот. Джулиан вдруг накинулся на меня со смехом и принялся целовать. Незлобно чертыхнувшись, я чуть усмехнулся и оттолкнул его.
- Это опасно, - прошипел я. - Гребаные тиены...
- ...где-то далеко, - отозвался Джулиан. Он подошел к комоду и стал рыться в ящиках.
Я вспомнил про одежду, которую успел прихватить. Развернул тряпку - мои трусы. Натянул их и почувствовал хотя бы минимальное облегчение, прикрыв срам. В этот момент Джулиан бросил мне пыльную футболку.
- Старье, конечно, но сойдет, чтобы дойти до дома, - сказал он. Его легкий, спокойный голос рассеивал страх, владевший моим сердцем. Парень повернулся ко мне со спортивными штанами в руках. - Это лучшая ночь в моей жизни.
Грубо сунув вторую ногу в штанину, я возмутился:
- Ты издеваешься?! Нас могли поймать! Нам надо было остаться в гребаном... гребаном... Отстань от меня!
Я увернулся от его рук и выскочил из спальни.
- Это все серьезно! Мы чуть не попались, и... и мне надо вернуться в Алегрию.
Но тут Джулиан прыгнул мне на спину и обвил меня ногами. Я зарычал и попытался стряхнуть его, но парень, вцепился крепко, как пиявка, смеялся и целовал меня в шею.
- Какой ты зажатый! Хотя, казалось бы, недавно сбросил напряжение, - пробормотал он, припечатывая новый поцелуй мне под ухом. - Красавчик, улыбнись.
Я закатил глаза и шумно выдохнул.
- Мы в опасности...
Еще гребаные поцелуи.
- Знаю... - прошептал он. - Разве это не заводит?
Я взбрыкнут, чтобы спихнуть его с себя, но он уже соскользнул с моей спины... и опустился на колени. Как ни в чем ни бывало, вытащил мой вялый и безразличный член из боксеров и обхватил губами головку.
- Клянусь, парень, однажды я начну тебя бить, - пробурчал я. В голосе еще слышалась горечь... но, блять, не буду отрицать, гаденыш все таки заставил меня улыбнуться.
А когда Джулиан поднял на меня глаза, с этой своей светлой, невинной улыбкой, я лишь вздохнул. Без особых усилий он снова зажег в моей груди любовь, и я сдался.
Я готов был идти за ним хоть на край света.