Глава 30
В итоге я уснул в комнате Неро. У брата возле окна стояло раскладное кресло - мы иногда выносили его на террасу, чтобы подремать на солнышке после обеда, и оно стало идеальным местом, чтобы забыться сном на остаток ночи. Я даже не заглянул в свою комнату проверить ушел ли Силас. Когда я вернулся, все уже спали, а настенные часы с котом Феликсом показывали шесть тридцать утра. Раньше, чем я думал. Но все равно надеяться, что мое ночное исчезновение останется незамеченным, было бы глупо. Любопытные прохожие вечно суют нос куда не просят, и тиены у входа бросили на меня одинаково тревожные взгляды. Да и камер наблюдения хватало - наверняка отследили меня до того заброшенного небоскреба, куда я сбежал с моим новым лучшим другом.
Джулиан... стыдно признаться, но он мне снился.
Мы гуляли по парку, располагавшемуся неподалеку от Алегрии - Саншайн, туда нас часто водил Кристо вместе с другими сенгилами, чтобы мы подышали воздухом и набегались вволю. Я не был там уже много лет, из-за воспоминаний о Кристо возвращение в парк казалось слишком болезненным. А когда-то мне нравилось там бывать.
Мы просто шли рядом. И этого было достаточно. Солнце грело наши лица, ботинки мягко отпружинивали от зеленой травы. На языке вертелось столько слов, и я чувствовал, что могу их сказать, и что меня услышат - внутри не было ни тревоги, ни стеснения. Но я молчал, потому что хотел ощутить его молчаливое присутствие, не только вербальную поддержку.
И все же, когда Джулиан повернулся ко мне, в груди что-то дрогнуло - предвкушение, ожидание, будто он вот-вот скажет нечто важное. Я затаил дыхание...
...но он, вместо того чтобы заговорить, вдруг протянул руку...
...и ткнул мне пальцем в глаз.
Я вздрогнул. Боль была слишком реальной для фантазии. Так меня вырвали из первого за долгие годы хорошего сновидения и швырнули в холодную реальность моей жизни.
Я открыл глаза - передо мной сидел пухлый рыжий младенец с очаровательной улыбкой. Он потянулся ко мне ручкой и радостно визгнул, когда я увернулся от его шевелящихся пальчиков.
Видимо, Сеф наслаждался триумфом всей своей жизни и радостно захлопал в ладоши.
- Всего три месяца, а уже умеешь сидеть и хлопать, - щурясь сквозь сонную пелену, пробормотал я, оглядывая комнату в поисках того, кто его принес. В комнате Неро никого не было, но Сеф лежал между мной и стеной, чтобы не упасть с края, а значит, его кто-то аккуратно уложил сюда.
Сверху донесся приглушенный крик. Я вздохнул и сел, взглянув на потолок.
- Значит, ты здесь потому, что наверху опять ссорятся? - Я сбросил с себя одеяло и взял младшего брата на руки. - Ну, хотя бы они знают, что я дома.
'Интересно, они вообще заметили, что я уходил?.. Хотя вряд ли мне так повезло.'
Часть меня хотела остаться в комнате Неро с Сефом. Но я решил рискнуть и подняться наверх. Если Силас снова с кем-то сцепился... может, тогда ему будет не до меня?
Найдя подходящую рубашку с длинными рукавами, я скрыл бинты на запястьях и стал медленно подниматься по лестнице, прислушиваясь и надеясь уловить суть перепалки. Долго ждать не пришлось - следующий крик прорезал напряженную паузу между взрывами.
Сефу, похоже, вопли пришлись по душе - зеленые глазки сияли, малыш глядел вверх с любопытством, и, казалось, вслушивался так же внимательно, как и я.
- Либо ты скажешь ему, что все кончено, либо я сам это сделаю! - прорычал Силас.
Я приподнял брови и подавил улыбку, когда у Сефа, который смотрел на меня, каштановые бровки точно так же поползли на лоб.
- Да с хуя ли? Ты же сам говорил, что я теперь взрослый! Захочу с кем-то встречаться - могу встречаться! - огрызнулся Неро.
Голос брата-изверга звучал по-настоящему зло. Неро часто выходил из себя и вообще был вспыльчивой химерой, но сейчас... сейчас, казалось, он вышел на новый уровень ярости.
Видимо, у Неро появился парень. Я знал, что он долго ждать не станет. Ему уже исполнилось пятнадцать, и он быстро созрел, чтобы шагнуть дальше секса только с Гарретом и Силасом.
- Вообще-то, нет, не можешь, - холодно произнес Силас. - Я как раз собирался обсудить с тобой и Гарретом правила насчет отношений с кем-то. Но, судя по твоему поведению, я сомневаюсь, что ты созрел для отношений.
- Ты запретил мне встречаться с тем, кто мне нравится. Если ты думал, что это меня не взбесит... то ты – дебил. Похоже, радиация в конец разъела твой ебаный мозг, Королек.
- Сейчас он получит, - пробормотал я. И словно мои слова стали заклинанием, раздался звонкий шлепок. Я преодолел последние ступеньки и оказался в коридоре, как раз когда Неро, с красной от ярости физиономией, заносит кулак.
Силас, будто само воплощение стремительности, пригнулся – лишь мелькнула блондинистая шевелюра, – и кулак изверга врезался в пустоту. Мой брат потерял равновесие и, пошатнувшись вперед, получил в ответ: Силас метнулся влево, молниеносно сгруппировался и всадил кулак ему в висок.
Неро пошатнулся и грохнулся о стену, его ладони взметнулась к голове, а лицо исказила гримаса боли. Но Силас не остановился. Мы с малышом смотрела, как король схватил нашего брата за пах через штаны.
Послышался сухой треск электрического разряда, от которого даже у меня яички свело фантомный болью. Неро взвыл, его тело вдруг вытянулось в струну и рухнуло на пол дрожащим поленом. Кульминация унижения расползлась мокрым пятном на его штанах.
- Пробуй на мне свои зубки сколько угодно, Неро Себастьян, - голос Силаса нырнул в ледяные глубины презрения. И хотя Неро был выше, крупнее и сильнее его, Силас возвышался над моим братом, как скала. - На каждой ступени, на которую ты взберешься, я буду ждать тебя наверху, чтобы сбросить обратно – туда, где твое место.
Лицо Неро сморщилось, побагровев, рот раскрылся в беззвучном крике, а руки судорожно сжимали пах через мокрые джинсы.
Силас отвернулся от него, на губах кривилась усмешка, а глаза пылали ядовито-зеленым огнем. Я слишком поздно осознал, что оказался в его поле зрения, и прежде чем успел юркнуть обратно вниз, он меня заметил.
Еще вчера, разговаривая с Джулианом, я гадал, что же сделает Силас, когда увидит меня? Почувствует ли вину за то, что взял меня силой? Начнет ли изощренные умопостроения, чтобы убедить себя, что не изнасиловал меня? Или просто сделает вид, что ничего не было?
Мне не следовало задавать этот вопрос даже мысленно, потому что ответ не оправдал моих надежд.
Король улыбнулся... и двинулся ко мне. Его улыбка приковала меня в арочном проеме, отделявшем коридор от гостиной, и я почувствовал, как желудок начинает наполняться едкой желчью.
С каждым плавным шагом Силаса, в меня впрыскивалось все больше зловонной субстанции, словно его взгляд был тысячью шприцов. Мне хотелось развернуться и бежать, но тело окаменело. Глухие удары наших с Сефом сердец звучали, как нагнетающий бой барабанов в кино, когда монстр готовится совершить кровавую расправу.
Почему он улыбается? Я знал, что это глупо, но глубоко внутри теплилась тонкая, как папиросная бумага, надежда, что он будет сожалеть, когда увидит, как сильно меня покалечил.
Что мой первый полноценный сексуальный опыт был... был...
Я ненавидел это слово. Не хотел произносить его даже мысленно. Оно было ужасным, скрежещущим, и применять его к себе, значило чувствовать себя еще более слабым и уязвимым - а я отчаянно хотел от этого избавиться.
Но факт оставался фактом... Силас лишил меня девственности, изнасиловав.
А теперь улыбался.
Ох, я уже и не думал, что могу ненавидеть его сильнее, но вот, пожалуйста.
И это еще не предел.
- Мой любимка вернулся. - Я спрятал тревогу с лица, увидев выражение его глаз. Он смотрел на меня с безусловной любовью, граничащей с безумием. Как он мог вести себя подобным образом после того, что сделал со мной прошлой ночью? Когда он вышел из меня, его член был в кровавых, почти черных прожилках, кровь скопилась темным ободком под головкой. Мои ягодицы были измазаны красным, а железистый запах пропитал всю комнату.
Силас прикоснулся ладонью к моей щеке, и каждая крупица моего самообладания ушла на то, чтобы не дрогнуть от прикосновения этих ледяных когтей. Его нежное прикосновение и полный любви взгляд смущали и пугали меня.
- Я никогда не чувствовал такой близости с тобой, - прошептал он. - Прошлая ночь была невероятной, правда, любовь моя?
'Ч-что?..
Безумный ублюдок.
И я-то думал, что ниже ты уже пасть не можешь.'
Я не знал, что сказать, язык словно прилип к небу. Мне так отчаянно хотелось схватить его, трясти изо всех сил и орать в лицо, что он изнасиловал меня прошлой ночью. Что он нанес еще одну рану моему и без того истерзанному телу, еще один шрам, который никогда не заживет, а останется со мной до конца жизни.
Но я не мог.
Не мог - и сам толком не понимал почему... Не мог бросить ему в лицо все, о чем кричал внутри.
Рука Силаса мягко, почти с любовью, скользнула по моей щеке. От него почему-то пахло гарью... чем-то жженым, как паленые волосы.
- Я так хорошо знаю тебя, любимый, - прошептал он. - Я знал, что нужно сделать, чтобы тебе это понравилось. Ты гораздо взрослее своих братьев, мой золотой мальчик. Ах, как же я тебя люблю...
Его пальцы медленно опустились вниз, он поцеловал меня в щеку, и, отстранившись, ослепительно улыбнулся.
Но за этой улыбкой я увидел нечто другое, что встревожило меня не меньше, чем его бред, пугающее спокойствие и странный запах гари.
В его глазах была любовь.
Вот что совсем не укладываюсь в голове. Не мог же он быть настолько сумасшедшим. Я просил его остановиться. Умолял. Он что, принял мою отрешенность и бездействие потом за согласие? Решил, что если я не вырывался, не кричал и не бился под ним - значит, мне нравилось?..
- Я с нетерпением жду нашей следующей близости, мой прекрасный Адонис, - прошептал он, ласково прикасаясь ко мне, но, заметив, как я сжался от этих слов, замер.
- Что случилось? - спросил он, с явной тревогой на лице. - Больно было, любимый? Я ведь предупреждал...
- Н-ничего, - быстро выдавил я. Нужно было уйти от этого разговора. Убежать от него. Я не хотел больше ни ссор, ни истерик. Блядь, я просто хотел, чтоб этот день был нормальным. Хоть один гребаный день без боли.
Силас не выглядел убежденным. Он аккуратно забрал Сефа у меня с рук, когда малыш потянулся к нему, и посмотрел на меня с беспокойством. Искренним, настоящим беспокойством.
- Ты не испугался, когда проснулся и меня не было? Я ненадолго отлучился в лабораторию, любимый, но быстро вернулся.
'Ходил к Перишу в лабораторию? Зачем?
...И если ты проснулся после меня, то знал бы, что и меня уже не было.'
Что-то тут не сходилось.
Совсем не сходилось.
Но мне было все равно.
- Просто чувствую себя немного уставшим, - сказал я, надеясь, что этого ему хватит. За спиной Силаса Неро стоял, прислонившись к стене, с пустым, затуманенным взглядом. - Но в целом я в порядке. Я... не просыпался.
Силас понимающе кивнул, и вдруг его губы растянулись в довольной улыбке:
- Пожалуй, я немного переусердствовал. - Он попытался откинуть с моего лба прядь волос. - Сегодня ты пойдешь со мной на заседание Совета, а вечером мы запишем объявление о создании новых округов. Ты меня сильно впечатлил, любовь моя. С этого дня у тебя будет куда больше обязанностей. Скайфолл расцветет в твоих руках... А я наконец-то смогу позволить себе передышку.
Король в последний раз поцеловал меня в щеку и ушел, оставив там, где меня пригвоздил к полу его внезапный любовный порыв.
Когда он скрылся в комнате Сефа, мои глаза нашли Неро - тот медленно брел к лестнице, ведущей на второй этаж. Лицо брата выражало все несчастья Мертвого Мира, из носа текла тонкая струйка крови. Он бросил на меня жалобный взгляд, а потом отвернулся и, вяло переставляя ноги, побрел к себе.
Ближе к вечеру мы с Силасом пошли на заседание Совета. Король улыбался, пребывал в добром расположении духа и не скупился на хвалу в мой адрес. При каждом удобном случае говорил, как гордится мной, и постоянно спрашивал мое мнение, подчеркивая его значимость.
Поначалу члены Совета выглядели озадаченными таким внезапным преображением своего правителя, но довольно быстро подстроились. Некоторые даже рискнули вклиниться с личными просьбами, ловко пользуясь редким позитивным настроением Силаса.
Я же не просто был сбит с толку. От сияющего вида короля после того, что он сделал со мной прошлой ночью, меня выворачивало наизнанку. Я не понимал, что с ним, под каким наваждением он оказался... но было ясно, что мой хозяин переживает нечто вроде маниакального всплеска. И все это веселье и фальшивая нежность - они уничтожали меня. Его ласки вызывали ощущение, будто я проглотил гнилую отраву.
Он относился ко мне, как прежде... когда я еще был его любимчиком, его «золотым мальчиком». Солгу, если скажу, что это не утолило былую жажду одобрения. Но думаю, нет в мире никого, кто остался бы полностью равнодушен к похвале со стороны авторитетного человека, особенно такого требовательного и категоричного, как король Силас.
Хотя это ничего не меняло.
Мне было наплевать, стал ли он мягче, перестал ли орать ужасные вещи, калечить и ломать меня всеми возможными способами... ничто не сотрет того, что он сделал. Может, Силас и смог внушить себе, что не насиловал меня и не накачивал наркотиками, но я помнил каждую деталь.
И ненависть к нему только росла.
В глубине души мне хотелось высказать ему в лицо все, как есть. Но на поверхности звучал другой голос: «Заткнись. Пусть делает вид, что все нормально». Если Силас счастлив, он не тронет меня. Если он доволен... возможно, будет обращаться со мной чуточку лучше.
А еще...
Возможно, мне не придется бояться за Джулиана.
Все, что требовалось, - это окончательно пожертвовать своей гордостью... и превратиться в сексуального раба.
Рука машинально потянулась к животу - ком, застрявший в горле с самого утра, наконец провалился вниз, расплескав бурлящую кислоту. Я поморщился: желудок скрутило, мышцы болезненно напряглись.
- Ты в порядке, золотой мой? - спросил Силас с мягкой заботой. Он положил ладонь поверх моей руки, и когда я убрал ее, начал нежно гладить меня по животу. - Что-то из еды несвежее, да?
Мы только что закончили ужинать - король, я и малыш Сеф. Неро с Эллис проходили военную подготовку в Кардинал-холле, Гаррет уехал в одну из новых лабораторий в Черных Песках, в городе, который когда-то назывался Сиэтлом. Ее открыли в прошлом году.
Так что в квартире остались только мы с Силасом. Весь вечер наедине... а глаза уже Сефа начали слипаться. Единственная причина, почему он все еще спал - Силас добавил в его молочную смесь какао, и малыш упрямо отказывался ложиться, пока бутылочка не опустеет.
- Да нет, в последнее время часто болит, - тихо признался я. - Думаю, от стресса.
Силас неодобрительно цокнул языком, и его ладонь вдруг стала прохладной.
- Так лучше? - спросил он, нежно водя рукой по животу, чуть выше пупка, медленными кругами.
Холод действительно помог. Мне даже в голову не пришло применить измененное прикосновение, которым я тоже научился пользоваться.
- Да, - пробормотал я и глянул на часы - половина девятого. Я отсчитывал минуты до того момента, как смогу сбежать к Джулиану. Стоило подумать о нем, как сердце подскакивало, а тело покрывалось мурашками и под кожей взрывались снопы искр. Весь этот бесконечно долгий день я держался только на синеглазом топливе.
День, полный вынужденных разговоров, необходимости предлагать идеи на заседании Совета... а после Силас повел меня обедать, продолжая осыпать навязчивой заботой и какой-то странной нежностью, которые меня неимоверно напрягали. Когда обед закончился, он оставил меня на несколько часов заниматься учебой, и ушел готовить выступление по поводу новых округов и их значения для жителей Скайленда. Потом я стоял рядом, пока он произносил речь перед камерой, и после выполнения еще нескольких поручений... наконец, получил свободу.
Правда, не чтобы вернуться в свою комнату. Туда я еще не заходил. Собирался снова переночевать в комнате Неро, отложив решение этой проблемы на следующий день.
- Завтра утром я отведу тебя к доктору Лиаму, - озабоченно сказал Силас, затем поднял Сефа, который, наконец, заснул, и унес его в детскую.
- Ты все время такой зажатый, - сказал он, когда вернулся, и жестом пригласил меня в гостиную. Я остался на месте на несколько секунд, с пересохшим горлом наблюдая как он идет к дивану и садится. Тогда, нехотя, я встал и последовал за ним. - От тебя просто исходят волны напряжения. Неудивительно, что живот заболел. Любимый, ты вообще умеешь расслабляться?
Силас подался ближе, когда я сел рядом, пока наши бедра не соприкоснулись. Боль в животе усилилась, сердце зачастило.
- Нет... - прошептал я.
Как же мне хотелось рассказать ему все, что он сделал со мной прошлой ночью. Закричать ему в лицо, что он изнасиловал меня и обязан хотя бы признать это. Я даже не ждал раскаяния - знал, что король на него не способен. Но пусть хотя бы не делает вид, что ничего не произошло. Пусть не заставляет меня чувствовать себя так, будто я опять ору в переполненной комнате, где никто не слышит... никто, кроме одного.
Кроме Джулиана.
'Осталось перетерпеть совсем немного. Справлялся же весь день. Силас в конце концов позволит мне уйти спать.
И тогда...'
Счастье нашло меня, тонущего в море отчаяния, и бросило спасительный круг по имени Джулиан. Именно благодаря ему я пережил то, что сделал со мной Силас.
Мне ненавистно было близкое присутствие Силаса... оно... оно напоминало, как его обнаженное тело вжималось в мое. Я словно снова чувствовал запах его пота с нотами Олд Спайса и болезненное разрывающее давление, когда его член толкался в меня.
И, конечно, сперму, которую я ощущал полночи, пока, в конце концов, разум не сломался, и я не перерезал вены у незнакомца в ванной. К счастью, Силас так и не заметил последствий.
Внезапно я ощутил прикосновение губ к своей шее.
Тело дернулось само собой, сердце подлетело в глотку, а затем сорвалось в бешеный скач. Я взглянул на Силаса, но не со страхом, а с обреченностью. Он успокаивающе шикнул и откинул с моего лба прядь волос, доходивших до подбородка.
- Бедный мой измученный Илиш, – прошептал король, и его рука скользнула к ширинке моих брюк. Ловко расстегнув пуговицу, он медленно спустил молнию. - Пожалуй, я буду расслаблять тебя каждую ночь. Ты же совсем о себе не заботишься, правда?
Внутри все сжалось в ком тошноты и ледяного страха. Я не ждал, что это случится так скоро. Надеялся, что он оставит меня в покое хотя бы на следующую ночь.
- Может... просто поговорим? – вырвалось у меня отчаянно. - Пожалуйста... я...
Силас резко схватил меня за подбородок и притянул к свои губам. Он целовал настойчиво, властно, а его руки в это время стаскивали с меня штаны. Я вжался в спинку дивана, пытаясь отодвинуться, создать хоть щель между нашими телами, но он одним движением оголил меня ниже пояса, стянув и боксеры.
Я судорожно ухватился за ткань, пытаясь подтянуть их обратно, но Силас отшвырнул мою руку.
Потом мой взгляд упал вниз – его трикотажные штаны уже болтались лишь на одной ноге.
Силас залез на меня сверху, широко расставив колени, и смотрел сверху вниз. На его губах играла хитрая, довольная усмешка. Казалось, что монстр смаковал выражение моего лица, впитывая каждый импульс испуга.
- Ты так восхитителен, когда нервничаешь, милый, – мурлыкнул он и, наклонившись, снова коснулся губами моей шеи. - Сегодня я сам буду двигаться. Как-нибудь потом позволю тебе трахнуть меня. Но сегодня... сегодня я хочу оседлать этот прекрасный член.
- Пожалуйста, слезь с меня! – выкрикнул я. Меня накрыла удушающая волна клаустрофобии. Он был слишком близко, и мой мозг, казалось, включил все внутренние сирены тревоги. Мой разум слишком хорошо знал, что случается, когда Силас приближается... ничего хорошего. - Пожалуйста... прошу тебя, ты же только вчера это делал! Дай мне хотя бы день передышки!
Силас вдруг замер. Усмешка сползла с его лица.
- Ч-что? – прошептал он. Брови его сдвинулись в болезненной складке, глаза забегали, будто он читал что-то у себя в голове. Я не мог понять, что это значило. - Ты... тебе не понравилось прошлой ночью?
Я смотрел на него с растерянностью и ужасом, сплетенными в какой-то странный, неведомый сплав. Не знаю, что именно он породил, но стал катализатором, чтобы я, наконец, высказал ему все, что кипело последние сутки.
Или, может быть, просто стало невозможным терпеть не поддающееся логике, ненормальное изменение его поведения.
- Ты с ума сошел? - выкрикнул я, сталкивая его с себя и вскакивая на ноги. Грудь ходила ходуном, кулаки сжались до боли. - Ты... ты же, блядь, изнасиловал меня! - заорал я. - Настолько ебнулся, что уже не помнишь, что сделал прошлой ночью? Я умолял тебя остановиться!
Силас стоял, как громом пораженный.
- Я, блядь, ушел в себя, покинул этот ебаный мир, потому что не мог больше выносить, как ты лежишь на мне... Ты мне все там разорвал, сука, ты обращался со своим гребаным золотым мальчиком, как с уличной шлюхой! - слова срывались вместе с рыданиями, я закрыл рот дрожащей ладонью. - Как ты мог это забыть?
Силас смотрел на меня в оцепенении, будто застывший во времени. И... он выглядел опустошенным.
- Нет... любимый, - выдохнул он. - Это не... не так все было...
- Простынь вся в крови, Силас! - крикнул я. - Ты видел, как я хромаю весь день? Или тебе похуй, что я не могу даже зайти в свою сраную комнату, потому что там все провоняло тобой? А вот это?.. - Я задрал рукава и показал перебинтованные запястья. - Так, по-твоему, выглядит удовольствие? Похоже, что мне понравилось?! - я подавил рыдание, ноги подкосились. - Что с тобой не так?.. Как сильно ты должен меня ненавидеть, чтобы просто взять и вычеркнуть то, что сделал?
Взгляд Силаса опустился в пол. Король коснулся затылка... медленно, словно нащупал что-то, чего раньше не чувствовал. И как только пальцы легли на нужное место, его лицо перекосилось от боли - внутренней, не телесной.
Я ничего не понял.
И, по правде говоря, мне было все равно.
- Я... я пойду прогуляюсь, - выдохнул я, задыхаясь. Мне казалось, что я снова стою на краю срыва.
Мне нужно было уйти.
Мне нужен был Джулиан.
Я схватил штаны, валявшиеся у ног, и выбежал из квартиры. Без куртки, без обуви, в одной черно-синей рубашке и со скомканными в руке брюками.
Когда двери лифта закрывались, до меня донесся мучительный крик. Снова, уже в третий раз, мой побег оглашал истеричный вопль Силаса.
И я ничего не почувствовал. Ни жалости, ни злости - ничего.
Пока лифт спускался вниз, я натянул штаны. На уме было только одно: добраться до квартиры Джулиана как можно скорее.
Прошло меньше суток - и этот человек, почти незнакомец, стал для меня единственным, кто еще мог поднять настроение, дать хоть крошечную причину проснуться утром.
Я знал, как это глупо. И знал, что завишу от того, кого едва знаю.
Но, может, это было и не о нем. А обо мне. О том, как я задыхаюсь, пока меня сдавливает изнутри чья-то гигантская ладонь.
Что-то нужно было менять. Иначе никак.
Я не мог так жить.
Либо покончить с собой, либо сбежать. Третьего выхода я не видел.
Силас теперь не просто ломал меня. Он... или стирал себе воспоминания, или его безумие зашло куда дальше, чем я думал. И еще не известно, что страшнее. Однако, это делало мое положение еще опаснее. Потому что я больше не мог рассчитывать ни на его любовь, ни на контроль. Он стал непредсказуем.
С Силасом что-то не так. А если с королем беда... я первый, кто пострадает.
Те же самые тиены, что и вчера, стояли у входа в Алегрию. Тот, что постарше, снова бросил на меня обеспокоенный взгляд, на этот раз без слов вопрошая: «Ты в порядке?»
Я прошел мимо, а когда оказался вне поля их зрения, сорвался на бег.
Мне нужен был Джулиан.
И плевать, насколько жалким меня это делало.