Глава 24
Я крепко зажмурился, но солнце все равно пробивалось сквозь сомкнутые веки, разгоняя тьму кровавым светом. Мне ненавистна была его настойчивость - словно оно жаждало уничтожить тот мрак, в котором я тонул. Но если я не отреагирую на них, они не оставят меня в покое.
- Сколько ему еще тут сидеть? - раздался голос Неро. Он курил в нескольких шагах от меня, в темных очках, шортах с накладными карманами и белой майке, обтягивающей мускулистый торс. Тогда понятно, почему я здесь - Силас куда-то ушел. Неро никогда не брал сигареты при нем.
- Лиам сказал, минимум час... - ответил Гаррет. Мой брат-ученый сидел рядом за стеклянным столиком на террасе, постукивая колодой карт о столешницу. В уголке его рта тоже дымилась сигарета - выглядело это так естественно, будто он родился с ней. - Говорят, это полезнее, чем просто пить витамины... Хотя не знаю, он вроде как нервничает. - Его рука легла мне на плечо. - Ты в порядке, Илиш?
Я медленно открыл глаза. Ослепительное солнце заставило меня щуриться, но когда зрение адаптировалось, передо мной предстали металлические перила стеклянного ограждения, а за ними - высокие небоскребы и низкорослые здания внизу. Я парил над городом, будто бог на Олимпе, но мой разум оставался заперт в темном ящике.
- В порядке, - прошептал я. Гаррет улыбнулся в ответ. Ему было достаточно просто услышать мой голос - неважно, что именно я сказал.
Я вздрогнул, когда за спиной задребезжала створка стеклянной раздвижной двери. Резкий звук, как камертон, заставил мое сердце дрожать. Я обернулся и увидел Эллис с двумя бумажными пакетами в промасленных пятнах.
- Обед принесла, - улыбнулась она, подходя ко мне, и села рядом на скамью. - Много картошки и жареной рыбы. Думаю, тебе будет несложно это съесть.
Она передала один пакет Гаррету, а Неро уже нетерпеливо подпрыгивал на месте.
- Спасибо, - пробормотал я. При мысли о еде язык автоматически потянулся к двум полосам голых воспаленных десен и пустым промежуткам на другой стороне рта. Все зубы справа были выбиты - раздроблены рукой короля. Слева не хватало еще трех.
Пятнадцать зубов. Силас выбил мне пятнадцать зубов.
Но поскольку вид беззубого убожества был ему неприятен, в больнице мне вживили стальные штифты в десны. Через три месяца, когда они приживутся, на них установят новые зубы.
А пока мой рот представлял собой кровавое месиво, и лишь сильные обезболивающие могли заглушить адскую ноющую боль. Обезболивающие, которые запретил Силас, но которые тайком передавали мне братья и сестра.
Я ел медленно. Мозг только начинал привыкать, что левая сторона рта превратилась в руины. Если я забывался и перекладывал туда еду, горячая пища обжигала распухшие десны, и острая боль наказывала меня за оплошность.
Я съел достаточно, чтобы мои братья и сестра успокоились. Мне ненавистен был тот факт, что им приходилось за мной ухаживать. Я - старший брат, наследник, это я должен был заботиться о них. Но даже я не мог отрицать, что мой гнев - всего лишь защитная оболочка. Я был благодарен им за то, что они осмелились пойти наперекор королю Силасу и помогали мне. Я действительно их любил...
И их доброта вновь напомнила о себе, когда Неро сунул мне горсть таблеток оксиконтина и бутылку ледяной Хиколы.
- Выпей, ну... четыре, - тихо сказал он. - Они по пять миллиграмм. В аптеке взял тебе двадцать штук.
Без раздумий я проглотил четыре, остальные спрятал в карман. Неро помог мне подняться и подал трость, купленную специально для меня.
Прихрамывая, я заковылял в гостиную. Болело все, но сильнее всего - гениталии. Оба яичка были темно-фиолетовыми, с кровавыми прожилками, а синяки расползались по всей внутренней стороне бедер. Одно из них почти почернело от запекшейся крови - врачи говорили, что может понадобиться дренаж.
Пенис пострадал меньше, но тоже был покрыт синяками. Даже доктор Лиам стиснул зубы, осматривая повреждения, а Неро и Гаррет едва не потеряли сознание. Внутри разрывов тоже было много, но там уже ничего нельзя было исправить. Каждый шаг давался с трудом, даже с тростью.
Мое тело было сплошным синяком, от макушки до пят в швах и ссадинах. Боль была такой невыносимой, что я, признаюсь, несколько раз плакал, и именно Эллис, застав меня в один из таких моментов, убедила остальных достать мне обезболивающее.
Я взглянул на сломанную Силасом руку. Она была замотана бинтами, отчего казалась втрое больше. Три стальных штифта в пальцах - переломы оказались настолько серьезными, что врачи сомневались, смогу ли я вообще ими двигать.
Взгляд метнулся к двери, когда она распахнулась, - и кровь в жилах застыла.
В проеме стоял Силас.
Наши взгляды встретились на долю секунды, прежде чем я отвернулся и заковылял к лестнице, ведущей в Логово химер.
Я ненавидел себя за то, что теперь боялся его.
О, как же я ненавидел себя за это.
- Куда это ты так спешишь? - язвительный и едкий, как уксус, голос Силаса прозвучал у меня за спиной. - Еще один тридцатипятилетний учитель лет ждет тебя в комнате? Ты должен быть благодарен, что я выбил тебе зубы, Илиш. Так будет удобнее сосать члены. Только не забудь брать за это доплату.
Я стиснул уцелевшие зубы, добрался до лестницы, слыша, как Неро тихо матерится позади, и ушел как можно дальше от короля.
Неро помог мне добраться до кровати, задернул шторы, покормил Хью, сменил воду и наполнитель в лотке, а потом приложил к моему паху пакет со льдом.
- Мы тебя проведаем позже, - тихо сказал он. - Оксики скоро подействуют, но если что - просто набери меня на один гудок... У меня телефон на вибрации.
Брат-изверг тяжело вздохнул, все хмурые морщинки на его лице выражали беспокойство за меня.
- Он скоро остынет... - прошептал Неро, потирая нос. - Он же учил нас: как только наказание исполнено - ты прощен. Помнишь, как он поступил с Принсом? Как обнимал меня после... Он же так говорил. Значит, скоро и тебя простит.
Я уставился в потолок, чувствуя себя мертвым внутри. Грязным. Ничтожным.
- Моим наказанием была смерть, - голос из глотки вырывался хриплый, как скрип ржавой двери. Я слишком много кричал, когда он меня избивал. - Но он не дал мне умереть... а значит, не простил.
- Нет... он... он бы не дал тебе... - Каждая пауза, каждая запинка в словах моего брата выдавали его. Неро сам не верил в то, что пытался сказать. - Силас любит тебя, малыш. Просто... Блядь, я не знаю, как объяснить... Он типа ебнулся на тему нашего первого секса. Типа хочет, чтобы мы все оставались девственниками для него... И мне кажется, он просто...
Его слова оборвались, когда я отвел взгляд.
Я не хотел ни говорить об этом, ни слышать.
- Прости, Илиш... - прошептал Неро. Кромки его нижних век наполнились влагой. - Ты выглядишь таким мертвым сейчас... - Голос сорвался, и по лицу моего брата-изверга потекли слезы. - Я никогда не видел тебя таким... сломленным.
Он шумно шмыгнул носом, потер его и направился к двери.
- Это ненадолго, - неожиданно вырвалось у меня.
Я медленно поднял голову, и наши взгляды встретились.
- Конечно, малыш, - так же тихо ответил он. - Скоро все станет как прежде. И... на химерах все быстро заживает. А когда Силас сделает тебя бессмертным... зубы ведь отрастут снова, да?
- Не в этом дело, - пробормотал я, качая головой и окидывая взглядом свое изувеченное тело. Серая ткань брюк задралась на левой ноге, обнажая белые бинты на голени. Несколько ногтей на пальцах треснули и слезли - от удара то ли о стену, то ли о стол, в которые меня швыряли.
Мозг уже не понимал, в какую часть тела посылать болевые сигналы. Даже живот не избежал последствий побоев - повреждения в паху отдавались жгучей болью где-то внутри.
- Это ненадолго, Неро, - тихо повторил я. - Пусть наслаждается, пока может.
- Ч-что ты имеешь в виду? - осторожно спросил он, вскрывая флакон с охлаждающим лосьоном от Скайтех.
- Мне тринадцать, - ответил я, уставившись в потолок. Во мне не осталось сил даже просить, чтобы он не прикасался ко мне. За последнюю неделю мои принципы и приоритеты резко изменились. Теперь я копил силы для настоящего врага.
- Когда я вырасту... я смогу дать отпор. Защитить себя. Отнять у него власть.
Голос мой стал тише, но каждое слово жгло, как раскаленные угли.
- И тогда уже он будет кричать у меня под ногами.
Неро замер на секунду.
- Илиш... Силас установил нам не так уж много правил. Да, он перегнул, но, блядь... ты же действительно собирался трахнуться с тем мужиком. Мы все видели...
Мое тело напряглось, будто его ударило током.
- Уходи, - выдавил я, и воздух застрял в горле. Внезапно стало холодно, а присутствие брата в комнате начало душить.
Райан...
Он, наверное, мертв. Но я боялся спросить.
- Я не говорю, что он должен был избивать тебя до смерти... Просто ты сам дал ему повод...
- УХОДИ!
Я рванулся с кровати - и тут же пожалел. Боль пронзила тело, будто кровь превратилась в огонь и подожгла все нервные окончания. Со стоном я рухнул обратно, а перед глазами поплыл кровавый туман.
- Илиш?! - голос Неро дрогнул от тревоги. Я почувствовал, как он хлопает меня по щеке. - У тебя глаза закатываются... СИЛАС?!
Я стиснул челюсти, услышав это имя, а когда аура ядовитого присутствия хозяина ворвалась в комнату, все внутри меня сжалось в комок ярости.
Я ненавидел его.
Как же сильно я его ненавидел.
- Да просто накрой ему лицо подушкой, чтоб не мучился, - прорычал Силас, приближаясь. Он вцепился в мой подбородок и встряхнул. - Очнись, мальчик.
Затем пощечина обожгла щеку.
- Не трогай меня! - взревел я, впиваясь пальцами в лицо короля и отталкивая его. - Никогда больше не смей ко мне прикасаться!
Глаза Силаса вспыхнули. Его рука взметнулась, и другая щека получила свой удар, на этот раз тыльной стороной ладони.
И тогда я сорвался.
Не знаю, откуда взялись силы. Какое-то неведомое хранилище внутри открылось, извергая дикую, неконтролируемую ярость.
Следующее, что я осознал - я сижу на полу, навалившись на Силаса, и бью его по лицу снова и снова. Слова слетали с губ, но до разумы они начали доходить, только когда Неро схватил меня за подмышки и стащил с короля:
- Ты пожалеешь об этом! Я не всегда буду маленьким и беспомощным! Когда я вырасту - я убью тебя на хуй!
Давление в голове заставляло трястись и выдавливало глаза из черепа.
- Я ненавижу тебя! - слезы хлынули сами. Я пинался и бился в руках Неро, пытаясь вырваться. - Я не твой раб! Не твоя игрушка для битья, блядь!
Он поднял на меня глаза, струйка крови вытекла из его носа и начала свой извилистый путь меж волосков отросшей щетины.
Я хотел видеть боль в его глазах. Хотел, чтобы он страдал, как заставил страдать меня, поэтому впился взглядом в ненавистные изумрудные глаза и решил дать королю-тирану еще одну причину меня ненавидеть.
- Интересно, я ненавижу тебя так же сильно, как Скай? - прошипел я. Его зрачки расширились. - И как будет ненавидеть его клон, которого ты создашь? Кусок дерьма, жалкий, недолюбленный ублюдок.
- Илиш! - взревел Неро, но Силас поднял руку.
- Я планировал подождать... - его голос был ледяным. Меня до глубины души потрясло отсутствие у него эмоций - мои слова совсем его не задели. - Но, пожалуй, сейчас идеальный момент для особого вечера с моим золотым мальчиком.
Он кивнул Неро, игнорируя замешательство на моем лице:
- Я отправлю сюда Гаррета. Оденьте его во что-нибудь приличное, а затем отведите на седьмой этаж.
'Что?
Зачем?'
- Силас... зачем? - тихо спросил Неро, поднимая меня. В его глазах читался ужас.
- Он голоден, дорогой. А когда твой ребенок голоден... ты должен его накормить.
И Силас вышел.
Неро посмотрел на меня. Он боялся, но приказ есть приказ. Гаррет, пришедший следом, тоже подчинился.
Под тяжелым облаком тревоги они одели меня в черный костюм с красным галстуком и, бережно поддерживая изувеченное тело, довели до лифта.
Седьмой этаж.
Туда я еще никогда не спускался.
Я молчал всю дорогу. Адреналин иссяк, оставив лишь пустоту. Но в переглядываниях братьев и нервных взглядах, которые они бросали в мою сторону, читалось, что они за меня переживают.
Когда мы остановились перед двойными дубовыми дверьми в темном коридоре, казалось, они готовы были схватить меня в охапку, развернуться и бежать.
А я? Не знаю. Я не чувствовал страха. Только усталость... усталость от короля. С тех пор, как он застукал меня с Райаном, он обращался со мной хуже чем с дерьмом на ботинке. Может, он и правда собирался меня убить?
- Он не станет, - прошептал Гаррет, Неро бросил на него встревоженный взгляд. - Он любит его.
Любит? Король Силас не знает любви. Мы родились не для этого. Мы - пустые сосуды, созданные, чтобы вмещать его безумие и эмоциональные травмы, всю его грязь.
Наследник. Генерал Легиона. Ученый-бизнесмен.
Все это - лишь ярлыки для слепых масс, чтобы убедить их в том, что мы созданы, чтобы помогать ему управлять миром.
Тот, кто считал, что это наша единственная цель, был беспросветным дураком. Мы с братьями были для короля просто игрушками. А после пятнадцати... к этому определению добавится еще одно уточнение - сексуальными.
И сейчас, глядя в темноту коридора, на мою долину смертной тени, я жалел лишь об одном.
Что Райан не успел меня трахнуть.
Тогда, по крайней мере, я смог бы отнять у Силаса то, что ему не принадлежало.
- Возвращайтесь, - тихо сказал я. - Ваше присутствие лишь оттягивает неизбежное.
По выражению лица Неро было ясно, что он хотел остаться со мной. Но в конце концов он тряхнул головой и провел ладонью по лицу.
- Наверное, мы больше ничего не можем сделать, - голос его звучал неестественно высоко, будто натянутая струна. Он похлопал Гаррета по плечу. Мой младший брат-ученый выглядел серым, как пепел.
Но, как сказал Неро... что еще они могли сделать? Для Силаса мы все были марионетками, болтающимися на нитях. И чем старше я становился, тем яснее понимал, что за существо дергает эти нити и что оно на самом деле думает о своих творениях.
Неро и Гаррет ушли, оставив после себя густой от тревоги воздух.
Лишь когда я сам подошел к двустворчатой двери, меня накрыла первая волна страха. Неожиданная и сокрушительная. Ком в горле разбух так, что перехватило дыхание.
Я положил ладонь на холодную ручку, вдохнул с хрипом умирающего мотора и толкнул дверь.
В центре комнаты стоял король во всем своем величии, словно излучающий свет в затемненном пространстве. Часть помещения отсекали черные шторы, тянущиеся до потолка до пола. Там могли стоять ряды стульев со зрителями, и я бы этого не узнал. От одной этой мысли волосы на затылке встали дыбом.
Затем Силас шагнул в сторону - и за ним открылось нечто странное.
Круглый обеденный стол, два стула, и все это - на алом ковре, единственном пятне цвета в кромешной тьме, кроме самого Силаса.
Меня пронзил холодный спазм, будто молния выбрала мое тело для разряда. Здесь творилось что-то не то. Что-то, от чего каждый мой химерий инстинкт вопил «Беги!»
Это была ловушка. Западня, расставленная кукловодом.
Но я был всего лишь марионеткой на нитях. Какая польза от инстинктов, когда ты связан и сломан?
Силас поднял руку. Его пальцы коснулись фитиля свечи, и тот вспыхнул от одного прикосновения. Затем он зажег вторую свечу.
Я подошел ближе и посмотрел на стол.
Две тарелки с приборами, два бокала для вина, а между зажженными свечами - ваза с розами на длинных стеблях. Две фиолетовые и одна алая.
Это был... ужин. Точно такой же, какой я устроил Райану пару недель назад. Я потратил столько сил, чтобы преподать профессору Бритену урок, и теперь то же самое ждало меня.
'Силас заставит меня есть Райана?'
Внутри все сжалось, будто кости пытались раздавить органы, но, словно напоминая о моей собственной темной сути, где-то в глубине я почувствовал облегчение. Я уже смирился с тем, что Райан мертв. Был уверен, что Силас убил его, когда избивал меня. Если король заставит меня съесть Райана... мне будет тошно и противно, но... я смогу это пережить.
Я боялся многих вещей, которые могли произойти на седьмом этаже, но больше всего страшился, что Силас возьмет меня силой. Братья говорили, что он помешан на нашей девственности. Но я всегда думал, что это из-за законов Скайфолла, «Правила Пятнадцати».
Лишь недавно я понял, что Силас хочет, чтобы мы оставались девственниками... потому что мечтает быть первым, кто займется с нами сексом. Но, похоже, это случится не сегодня. По крайней мере, мне так казалось. Его наказание для меня - повторить то, что я сделал с Райаном.
И теперь, когда неизвестность исчезла... пружина внутри чуть расслабилась. Но я не покажу облегчения. Нет. Я знал, чего хочет Силас - той же реакции, какой жаждал я от Райана. Я хотел заставить профессора страдать, как мучился сам, раненый его отказом. Это было пиршеством для моей ярости, и я наслаждался каждой крохой. Если Силас решил перевернуть стол и заставить меня съесть Райана... Я устрою ему спектакль, который удовлетворит демона, что прячется под его маской.
'Я умею притворяться. Ну что, король? Давай. Осталось всего несколько лет - и я стану больше тебя. И когда ты наконец окажешься в моих руках... больше никакого притворства. Ты будешь орать у меня под ногами.
Я изнасилую тебя. Сломлю. Разорву тем самым куском плоти, который ты с таким остервенением калечил.'
- Что это? - мои слова прозвучали мертво.
Силас жестом указал на свободный стул. Пламя свечей играло на фарфоре и искрилось в бокалах.
- Ужин, дорогой, - слащаво улыбнулся он. - Мы так давно не ужинали вместе.
За занавеской звякнула посуда. Силас прищурился, улыбка его стала шире.
- Хотя, судя по всему, ты уже устраивал романтические ужины с другими. Совсем позабыл о своем короле, плохой мальчик.
Я стиснул уцелевшие зубы.
- Тебя не было месяц, - глухо сказал я, поднимая пустой бокал и заглядывая внутрь. - Будь ты здесь, ужинал бы с тобой хоть каждый день.
Улыбка Силаса не дрогнула. Он смотрел на меня с любовью в глазах.
Но я знал, что эта любовь была такой же фальшивой, как и он сам.
Я не верил, что этот ублюдок когда-либо нас любил. Мы были его рабами. Грандиозными достижениями генной инженерии.
- Да, я был занят, - Силас вздохнул с наигранным сожалением, взял вилку и странным образом звякнул ею по бокалу. - Ты не единственный непослушный член семьи. Мне пришлось... исправлять кое-какие проблемы.
'Непослушный член семьи? Он что, про...'
Занавес за Силасом шевельнулся - и показался Периш.
В руках он держал бутылку красного вина, глаза его были странно... пустые. Будто не фокусировались.
- Периш, налей немного мне и моему принцу, - голос Силаса стал тише. - Только сейчас ничего не пролей.
Я наблюдал, как Периш подходит. Движения его были обычными, но... что-то было не так с его лицом.
Что король с ним сделал?
- Не пролью, хозяин Силас.
Мои глаза расширились. Это был не его голос. Настоящий Периш говорил хрипло, грубо, будто сквозь гравий. А этот голос звучал выше, и слова вылетали торопливо, почти испуганно.
Силас не отводил от меня взгляда, но я не мог смотреть ни на кого, кроме Периша. Тот поставил передо мной бокал и начал наливать вино. Пока он это делал, его глаза метались по сторонам, будто он ждал, что из тьмы выскочит что-то и изобьет его до полусмерти.
- Что ты с ним сделал? - прошептал я.
Когда Периш закончил наливать, я схватил его за руку.
- Периш? - позвал я. - Что он с тобой сделал?
Бессмертный ученый съежился, будто я ударил его, и уставился в пол, льдисто-голубые глаза округлились от страха.
- Хо-хозяин? - запищал он нервно.
- Тш-тш, - Силас цокнул языком, ласково погладил Периша по руке. - Все хорошо, ты ни в чем не виноват. Скоро уже можно подавать ужин, малыш.
Лицо Периша вдруг просияло.
- Да, да, я помню. Помню, - затараторил он тем же торопливым тоном. - Он налил вино Силасу, прижал бутылку к груди. - Я помню. Помню.
Затем развернулся и скрылся за занавесом, бормоча эти же слова.
Я не отрывал взгляда от того места, где только что исчез Периш. Во рту пересохло.
Периш...
Силас превратил его в идиота. Сделал что-то с его мозгом.
Периш был бессмертнорожденным, как и король Силас. Он помогал ему восстанавливать Скайфолл, строить единственный живой город в Мертвом Мире. Он облетел весь этот Мертвый Мир и рассказывал нам истории о своих приключениях.
Да, Периш вел себя так, будто терпеть не может меня и моих братьев. Но я знал, по мелочам, вроде картины Рембрандта, которую он принес мне, или того, что он разрешал нам с Гарретом наблюдать за его работой, что мы ему не безразличны.
Он мог быть неидеальным... но он был членом нашей семьи. Для меня как дядя.
- Что ты с ним сделал? - прошептал я, переводя взгляд с черного занавеса на короля. - Что ты сделал с Перишем?
Силас поднял бокал с красным вином.
- Я улучшил его, Илиш.
По какой-то причине - может, потому что я отвык - то, как он назвал меня по имени, вызвало во мне тревожный зуд, будто внутри кто-то пнул улей. Обычно он звал меня «милый», «малыш», а когда злился - «Илиас». Но сейчас он назвал меня «Илиш». И мне это не нравилось.
- Я сделал его... послушным, - последнее слово прозвучало почти как рык.
И тут я понял, какой посыл король пытается мне передать.
Что он сделает то же самое со мной.
Или, может, уже планирует?
- Конечно, кое-что еще нужно доработать, - Силас отхлебнул вина. - К сожалению, я стер часть его памяти, которую хотел бы сохранить. В основном научные данные. Но Замир уверяет, что со временем их можно восстановить.
Он поставил бокал и сложил руки домиком.
- Они оставили мне неуправляемого монстра... а теперь я починил его.
- Ч-что? - прошептал я.
Но Силас лишь отмахнулся.
- О, это старые проблемы, золотой мальчик, - он рассмеялся, и, что пугало больше всего, смех его был искренним. - У Периша и Ская был грандиозный план - удалить часть мозга. Но, к сожалению... для меня... это также превратило моего Перри в законченного мудака.
Король поставил бокал, и его лицо расплылось в безумной улыбке.
- Но знаешь что? Я устал терпеть, что мужчины относятся ко мне как к дерьму. Я решил, что с меня хватит издевательств Периша.
Он наклонился ко мне.
- А знаешь, Илиш, чего мне не хватало?
Узел в животе затянулся туже.
- Чего? - едва выдавил я.
- Времени с моим золотым мальчиком! - Силас радостно хлопнул в ладоши, схватил мою руку. - Мой прекрасный маленький принц... Я не видел тебя целый месяц! Я скучал. А ты?
Я хотел ответить, но мог только смотреть на него в ужасе, не зная, выйду ли я из этой комнаты живым.
- Д-да, - наконец выдавил я. - Скучал.
Силас махнул рукой.
- О, нет, не скучал. Ты прекрасно провел время без своего хозяина. Нашел себе друга, да? Сакарио?
Я замер.
Я спрашивал братьев - они сказали, что с ним все в порядке. Они сняли для него квартиру в одном из скайлендских кондоминиумов.
'Он в порядке.
Он в порядке.'
- Да, - мое дыхание застряло в горле, будто прилипло там. - Он... нам всем нравится. Постоянно шутит.
Силас кивнул.
- Ага, согласен. Я нашел его невероятно забавным. Правда, когда я уходил, он уже не смеялся. Был... очень тихим.
'Нет...
Только не Сакарио.'
Мое сердце упало на пол. Я просто смотрел на пустую тарелку, гадая, что (или кто) на ней скоро окажется.
- А Тодд и Марио... - Силас говорил легко, будто играл, как кошка с клубком ниток. - Поправь, если ошибаюсь, но разве ты не отрубил ему голову прямо на школьном дворе после того, как он пырнул ножом твоего моросского голодранца?
Я кивнул.
- А Тодд? Талбот говорит, ты его задушил, но, кажется, его еще и поджарило? - Силас приподнял бровь. - Мой малыш осваивает свои измененные способности?
Я снова кивнул.
- Великолепно! Рад, что формулы сработали... по крайней мере, для следующих химер. У меня уже запланированы близнецы и химера-изверг. Близнецы будут умными... как ты.
'Замены мне?'
- Выбери имя, пока не поздно. Я позволю тебе назвать одного из них. Периш вживит имена.
Еще один кивок. Я просто хотел, чтобы это закончилось. Меня тошнило, в глазах темнело... по телу растекалась ледяная дрожь.
Я не знал, вырвет меня сейчас или я потеряю сознание от ужаса.
- Думаю взять имена греческих богов. У них будут серебристые волосы и твои фиолетовые глаза. Я обожаю твои глаза, Илиас.
- Хорошо, - прошептал я.
Силас рассмеялся.
- Ты выглядишь таким подавленным, милый, - он наклонился и игриво прищурился. - Мы же просто беседуем! Улыбнись своему хозяину.
Не в силах отказать, я поднял взгляд. Наши глаза встретились. Я заставил себя улыбнуться, но чувствовал, что губы будто налились свинцом.
Король ответил мне улыбкой, покрутив бокал в руке.
- Хороший мальчик, - он удовлетворенно откинулся. - А теперь расскажи мне самое интересное, Илиш. Расскажи про своего парня!
- Он... не мой парень, - тихо сказал я. Глаза начало печь, и, когда я провел рукой по лицу, понял, что покрылся потом.
- А вот он говорит обратное, - Силас усмехнулся. - Утверждает, что ты называл его своим парнем. Даже учил его эльфийскому.
И тут маска безмятежности сползла с лица короля, обнажив демона под ней. Оборотень и не пытался скрыть ярость, когда произнес:
- Он даже рассказал мне про твой гребаный первый поцелуй.
Дыхание перехватило.
- И он лизал твой твердый член, да? Мой малыш так вырос, как и его мужское достоинство. Я видел твои лобковые волосы - светло-русые, как у твоего хозяина.
Он достал портсигар.
- Видишь ли, Илиш, дети меня не привлекают, поскольку я не педофил. В отличие от профессора Райана Бритена.
- Мне тринадцать... - мой голос звучал как мольба.
- Да, и в этом возрасте гормоны бушуют, не так ли? - Силас закурил, наблюдая за тлеющим кончиком. - Я уже замучился отбиваться от Неро, пришлось пригрозить ему кастрацией. Он, наверное, дрочил уже в каждой комнате этого дома. Я дал ему журналы и диски, чтобы он сам себя развлекал и оставил меня в покое.
Я не знал, сколько еще выдержу. Казалось, что умру просто от ужаса, который меня охватывал.
- Должно быть, для тебя это было так волнующе, - Силас выпустил дым. - Я помню свой первый поцелуй. Но еще лучше помню, как мужчина впервые меня трахнул.
Я поднял на короля взгляд. Улыбки больше не было. Его глаза смотрели сквозь меня - в собственные воспоминания.
- Мне было девять, Илиш.
Моя челюсть отвисла.
- Ч-что? - голос сорвался, будто перехваченный петлей.
Силас даже не пошевелился и продолжал смотреть в пустоту. Но я знал - перед ним не было пустоты. Он видел то, что, должно быть, навсегда врезалось в его память.
- Ему было сорок пять, - голос Силаса звучал почти механически. - Он был больше меня. Сильнее. Он захотел меня... а я был легкой добычей. Глупый, наивный мальчишка, который пошел бы за любым улыбающимся мужчиной.
Силас резко швырнул сигарету в вазу с цветами. Его лицо искривилось от отвращения, челюсть сжалась до хруста. Потом его взгляд впился в меня снова. Глаза - каменные, безжизненные. Лишь ледяная тьма в глубине.
Ни капли любви ко мне, ни понимания. Или, может, он просто не видел разницы между тем, что случилось с ним... и тем, что случилось со мной.
Но она была, потому что я... сам позволил.
- Видишь ли, Илиш... - Силас начал медленно, снова закручивая тлеющий кончик сигареты в черной вазе. Отблеск уголька кружил в его глазах, будто в живших изумрудах. - Мне не нравятся взрослые мужчины, которые пользуются мальчиками для своих сексуальных утех. Очень болезненная тема. Не люблю ее обсуждать.
Он прищурился, и вдруг его голос потек как яд:
- Поэтому, когда я узнаю, что мой золотой мальчик сам прыгает на тридцатипятилетнего учителя... Меня это бесит. Особенно учитывая, что меня удерживали, пока я кричал. Рвали до кровавого месива между ног, а потом задушили и бросили труп в лесу. Понимаешь, Илиш? После всего, через что я прошел... Мне очень не нравится мысль, что мой наследник, мое создание... Сам искал извращенца, чтобы тот его растлил.
Я покачал головой, едва шевеля онемевшим языком.
- Это... не одно и то же... - прохрипел я. - Мне тринадцать. Я уже созрел. Я не ребенок.
'Я... я взрослый. У меня ломается голос, растут волосы на теле, я - подросток...'
- Ты хочешь сказать, что внешность - единственное, что делает ребенка ребенком? - холодно спросил Силас. - А умственная или эмоциональная зрелость не в счет? Интересно. Я бы поспорил, что ты взрослый, Илиш, если даже защита другого мальчика... Тодда, да? Вызвала в тебе лютую ярость. А потом ты таскал его голову, чтобы пугать одноклассников. Разве взрослый мужчина, способный контролировать свои эмоции, поступил бы так?
Я не мог ответить.
Не знал, что ему ответить на это.
- Мне жаль... - прошептал я. Больше мне нечего было сказать.
Силас затянулся, взял вилку и снова звякнул ею по бокалу.
Меня тошнило.
- Не так сильно, как я скоро заставлю тебе сожалеть, - прошипел он.
И вдруг занавесы вокруг нас рухнули на пол. Я вскочил на ноги, уставившись на то, что открылось слева.
Стеклянная клетка с металлическим полом. Размеры такие, что, ляг я в центре, не достал бы до стен. Стекло поднималось почти до потолка, оставляя лишь узкий зазор с вентиляционной решеткой.
А перед клеткой располагалась хромированная панель с кнопками, рычагами и переключателем в положении «Вкл».
Я обернулся к Силасу, но он молчал, лишь смотрел на механизм с нечитаемым выражением.
'Что это? Тюрьма? Камера пыток?
Если он попробует затолкать меня туда, я буду драться.'
Но Силас не двигался и не улыбался.
- Выводите его, - ровно произнес он.
'Выводите?.. Кого?'
Тревога во мне вспыхнула, будто король своими словами бросил спичку на облитые бензином нервы.
'Сейчас что-то случится. Он закончил прелюдию и теперь собирается трахнуть меня ментально.'
- Илиш?
'Этот голос...'
Я вздрогнул, обернулся - и рухнул на колени, будто ноги превратились в воду.
Райан.
Он жив.
Но облегчения не было. Лишь ужас за его участь.
Голого Райана вели в центр комнаты комиссар Талбот и доктор Замир. Мне показалось, что его дрожащее тело было покрыто чем-то блестящим, похожим на масло.
- Илиш! Сделай что-нибудь! - завопил Райан, когда наши взгляды встретились. Он рванулся, но Талбот грубо притянул его обратно. - Илиш?!
- Ни слова больше, - угрожающе прошипел Силас. - Или... может, ты хочешь ему что-то сказать, Илиш?
'Сказать?'
Райан продолжал глазами умолять меня что-то сделать.
- Прости... - выдохнул я.
Вопль вырвался из меня, когда Силас вцепился мне в волосы и рывком поставил на ноги.
- Не извиняйся перед ним! - зарычал он мне в ухо. - Перед педофилами не извиняются.
- Я не гребаный...
Но Райана уже швырнули лицом в стекло клетки. Кровь и слюна брызнули на прозрачную стену.
- Заводите его внутрь, - приказал Силас, заламывая мне голову. - А ты смотри.
'Смотри...'
Кристо. Это просто еще один Кристо.'
Замир открыл дверь, Райана затолкали внутрь. Я ожидал, что его ударит током, или произойдет еще что-то... Но он лишь пошатнулся, оглядываясь в панике.
Дверь закрылась, щелкнули засовы. Замир кивнул Силасу, и они с Талботом отошли.
'Что ты собираешься с ним сделать?
То же, что с Кристо...
Интересно, зрители снова будут плакать?'
- Ты голоден, любимый? - ласково спросил Силас.
Райан колотил в стекло с искаженным от животного страха лицом и пытался поймать мой взгляд. Я отводил глаза.
- Ну?
- Нет, - прошептал я.
'Останови его.
Не могу.
Почему?
Я бессилен.'
- Что ж, а я определенно голоден, - пропел Силас. Мой взгляд прилип к его руке, медленно тянущейся к одному из датчиков... пальцы прокрутили тумблер, пока стрелка не уперлась в максимум.
Потом он отпустил мои волосы и встал позади. Демон обнял меня за талию и прижал к себе так.
А Райан продолжал бить в стекло, мечась по клетке как зверь в капкане.
- Замир, Талбот, уйдите, - бросил приказ Силас, опаляя дыханием мне ухо.
Они ушли, нарушив тишину лишь щелчком захлопнувшейся двери. В комнате остались только мы с Силасом... и пленник за стеклянной стеной.
Ничего не происходило.
Пока Райан не поднял ногу.
Он потер ступню, вперившись взглядом в серебристый металл под собой. Затем гримаса исказила его лицо - недоумение жертвы, пытающейся разгадать загадку, над которой бился и я.
И вдруг его глаза округлились от ужаса, а тело затряслось, будто сквозь него пропустили ток.
- НЕТ! НЕТ! - Его крики, пронзительные как сирена, наполнили комнату. Паника, причину которой я еще не понимал, выворачивала его наизнанку. 'Что? Что с ним?!' Я окаменел, не в силах даже моргнуть. - УМОЛЯЮ! ПРОШУ! НЕЕЕТ!
'Что происходит?!'
Райан подпрыгнул, и клуб дыма вырвался из-под его босой ноги. Когда вторая ступня коснулась пола... раздалось шипение.
'О боже.
Этот пол...
Шум вентиляции... маслянистая пленка на его теле...
Это раскаленная сковорода.'
Я раскрыл рот, чтобы закричать, взмолиться... но голос предательски застрял в горле. Все, что мне оставалось...
...наблюдать.
Райан прыгал, его лицо стало воплощением муки. Никогда не видел такого страха в глазах живого и не слышал таких криков агонии. Его покрытые маслом ступни... сначала виднелась лишь краснота, но с каждым прыжком обнажалась черная обугленная плоть. Он оставлял лоскуты кожи на раскаленной поверхности, и те тут же сворачивались, посылая клубы дыма в решетку под потолком.
- Илиш! - всхлипнул он, и его взгляд - смесь мольбы и страдания - навсегда врезался мне в память. Стекло теперь было испещрено масляными отпечатками ладоней, а от его ног валил густой смог. Пальцы превратились в угольки, вспыхивающие крошечными огоньками. - Скажи ему выключить! ВЫКЛЮЧИИИ!
Из моего горла вырвался сдавленный стон. Я зажал рот ладонью, но от дрожи, сотрясавшей тело, пальцы бились о зубы. Так хотелось крикнуть «Прости!», умолять его разбить голову о стекло, сломать шею. Я понимал, что не смогу его спасти, хотел лишь, чтобы он умер быстрее.
Райан рухнул на колени. Его новый вопль, пронзительный, животный, вывернул мне душу наизнанку. Я смотрел, как мой бывший учитель впечатал в стекло окровавленные ладони и запрокинул голову, будто в последней мольбе к небесам.
Но в этой комнате не было бога - только дьявол с бледной усмешкой.
Еще один крик. Дым клубился серо-черными волнами. Райан бил по стеклу слабеющими руками, и кровь смешивалась с маслом в жуткий абстрактный узор.
- Пе-риш! - вдруг пропел Силас, едва перекрывая вопли. Он повернул регулятор наполовину.
Дышать стало невозможно. Каким-то образом Силас усадил меня на стул, сказал Перишу что-то, заглушенное агонией Райана. Потом погладил меня по спине, нежно провел ладонью до подбородка, поцеловал в щеку.
Мир закружился. Быстрее... все быстрее.
'Этого не может быть. Наверное, сон.
Не может быть...'
Подняв голову, я увидел, как Периш открывает расписанную жуткими красками дверь клетки. Райан приник лбом к стеклу, дым струился с его почерневших ног - в тот момент он больше казался демоном, чем король с сияющими глазами, стоявший рядом со мной.
Периш принес две бутыли с желтой жидкостью, видимо, той, которой обтерли Райана. Поломанный королем ученый вошел в клетку, дым окутал его ботинки, и начал поливать маслом тело жертвы.
- Масло, соль, травы... только лучшее для моего любимого мальчика, - прошептал мне на ухо Силас, затем продолжил громче: - Периш, отрежь нам хороший кусок.
Блеснул нож. Райан хрипел, стонал, а увидев лезвие, замотал головой... но потом сдался и закрыл глаза.
Его новый вопль, когда Периш начал резать пропекшуюся голень, слился с хрустом надрезанной жареной корки. Нож прошелся под тонким слоем подрумяненного мяса, отделил лоскут, обнажив серую кровоточащую ткань.
'Перестань кричать... пожалуйста, просто умри. Умоляю, умри уже.'
Силас выкрутил регулятор на полную. Но, убрав с него руку, вцепился мне в подбородок, заставив смотреть.
Райана вырвало. Белая жижа стекала на серебристый пол, смешивалась с кровью, натекшей с голени, превращаясь в бледное желе при контакте с жаром.
Периш подошел к нам, держа длинную полосу хрустящей кожи. Разрезал ее на две части, положил на тарелки, поклонился Силасу.
- Хрустящая корочка... ты обожал ее в детстве, - Силас говорил сладким голосом. Я уставился на тарелку, запах горелой кожи напомнил мне подгоревший бекон.
- Видишь, любимый, - Силас взял мою руку в свою. - Ты ошибся, подав Тодда Райану уже запеченным в слоеном тесте. Поэтому, милый, ты и не получил яркой реакции. - Он взглянул на клетку и улыбнулся. - Хочешь преподать урок тем, кто тебя обидел? Пусть смотрят.
'Пусть смотрят...'
Я поднял глаза как раз в тот миг, когда Райан, пошатнувшись, рухнул на раскаленную поверхность. Его последний душераздирающий вопль слился с шипением мяса. Дым поглотил тело.
Больше он не поднялся, но продолжал кричать и биться, как жук, обрызганный ядом. Я наблюдал, как он умирает в конвульсиях. Умирает невообразимо мучительным образом, и когда он перевернулся на спину, потому что его разум все еще требовал бежать, хоть и бежать было некуда, я увидел, что впалый живот почернел по бокам, а центр стал золотисто-коричневым.
Силас жевал рядом со мной, ритмично двигая челюстями и причмокивая губами.
Грудь Райана вздымалась, и я видел, как он делает свой последний глубокий вдох.
И вместе с ним я тоже вдохнул полной грудью, вцепившись в пряди своих волос. А когда Райан издал финальный вопль, вырывающий душу...
...я закричал вместе с ним.
Крик, возвестивший, что мой разум достиг предела. Крик, ставший декларацией истерии.
Я рухнул на колени и заорал снова. Провел сжатыми кулаками по лицу, вырывая клочья волос, и зарыдал, захлебываясь слезами.
Это была моя вина. Все это - моя вина. Как с Кристо. В точности как с Кристо. Он убил их. Силас убил их обоих. Человека, которого я любил как отца. Человек, к которому я испытывал чувства. Он убьет всех... каждого.
Я был бессилен. У меня не было ничего. Ни капли контроля. Я - его жертва. Пешка. Раб, как он и говорил. Мимолетная власть, что я обрел в его отсутствие, была вырвана, а с ней исчез и весь прогресс, которого я достиг за последний месяц.
Силас правил всем мной. И лишь когда он довел меня до второго нервного срыва, я осознал - насколько. Этот человек, этот монстр, которого я любил и уважал, скрывал темную, мстительную жестокость, которую я раньше не замечал. Лишь к тринадцати я понял, что жил с безумцем.
И эта истина стала кристально ясной, когда Силас обнял меня за плечи и начал убаюкивать.
- Все хорошо, малыш, - прошептал он. Крики Райана стихли, но остались запах горелой плоти и шипение кожи. - Все кончено. Тихо, милый, все позади. - Я дрожал в его руках, судорожно глотая воздух. Тело и разум предали меня; даже их я больше не контролировал.
Я принадлежал ему.
Был собственностью Силаса. Его вещью.
Я - ничто. Лишь то, чем он велел мне быть.
- Тц... бедняжка, - Силас поднялся и, несмотря на мой почти равный ему рост, подхватил меня, будто перышко. Прижавшись щекой к моей, он принялся меня укачивать. - Все позади. Ты был наказан, а теперь мой любимый мальчик прощен.
Сквозь ураган эмоций пробилось недоумение. Прощен? Он наказал меня... и простил?
'Это не игра, Силас.
Моя жизнь... не твоя игрушка.'
Он понес меня к лифту, тихо бормоча утешения. Я лишь дрожал и хрипел в его руках, с сухими глазами и надорванным криками горлом. Куда мы? Что он еще сделает? Я не верил, что он несет меня обратно в квартиру - мой разум погрузился в кататонический шок, тело существовало само по себе.
Лифт открылся в коридор верхнего этажа. Дверь в квартиру была приоткрыта, Силас толкнул ее ногой, не выпуская меня из рук.
С дивана вскочили четверо. Неро, Гаррет, Эллис и...
Сакарио.
Именно его вид вырвал меня из оцепенения. Мой друг был цел, но в его серых глазах тревога мгновенно сменилась ужасом, когда он увидел меня.
- Сакарио! - выкрикнул я, вырвался из рук Силаса и ступил на пол.
Облегчение накрыло волной. Я был уверен, что король убил его. Сделал шаг к другу, но ноги подкосились.
- Не подходи к нему! - рыкнул Силас. Но я схватил руку Сакарио и сжал ее, слезы жгли щеки. Облегчение стало последней каплей - я зарыдал, не отпуская его пальцев.
- Что ты с ним сделал? - голос Сакарио звучал сдавленно.
- Неро, уведи его! - резко прошипела Эллис. Руку Сакарио вырвали из моей, Силас снова поднял мое безвольное тело.
Я просто плакал. Плакал, пока мир вокруг не расплылся в акварельные пятна. Я был эмоционально выпотрошен - разум растаял, тело стало дрожащим куском мяса.
Силас уложил меня на свою кровать и обнимал, пока я всхлипывал.
Плакал я долго. Король гладил мои волосы, водил пальцами по щеке, высушивал горячей ладонью слезы. В итоге я выдохся, и лишь стучащие зубы да нервный тремор выдавали внутреннюю разруху.
- Бедный мой мальчик, - шептал он. - Ты слишком молод, чтобы понять, что едва не натворил. Однажды ты осознаешь, любимый.
'Едва не натворил?..'
Я прекрасно понимал, о чем он.
Едва не отдал то, что он считал своим. Первую близость с мужчиной. Это право принадлежало Силасу.
Даже мое тело не было моим. Все - абсолютно все - принадлежало королю Силасу. Я не наследник, не супруг, а дорогая безделушка, племенная особь для выставки.
Я - его собственность.
У меня нет ни власти, ни силы. Никакого контроля.
И ничего не изменится. Никогда. Я буду покорным, отдам ему разум, тело, душу... а если откажусь... он убьет меня... или тех, кого люблю.
Именно в тот миг я прозрел, поняв, кем на самом деле являюсь и что меня ждет.
У меня никогда не будет ни любви, ни собственной жизни. Силас будет управлять мной всецело, потому что бессмертный повелитель мира получает все. Он выше закона, живой бог. Никто не смеет сказать ему «нет»... Мир вертится вокруг короля Силаса.
Я закрыл глаза, приняв поражение с горловым стоном. Силас что-то сказал, кажется, просил разбудить, если понадобится, затем замолчал.
Когда-то у меня было так много планов на будущее... Бред. Я мечтал править Скайфоллом в отсутствие короля и когда-нибудь жениться на нем. Думал, что повзрослев однажды стану равным ему. Мы будем править бок о бок, и он подарит мне свои уважение и любовь.
Но теперь казалось, что у меня не то что глаза открылись - мне будто срезали веки. Я раб. Рожден в рабстве, в нем и умру.
Нет... Не умру. Если он пожелает, я стану бессмертным, и вечность пройдет в услужении безумному королю. Даже смерть не разорвет кровавый договор, заключенный до моего искусственного зачатия... Я раб Силаса навеки.
Без любви. Без власти. В отчаянии.
Я открыл глаза и увидел Силаса, спящего рядом. Не знаю, уснул ли он сам или просто вырубился от усталости, но он был в забытьи.
Во сне он казался... невинным. Раньше я не замечал, насколько этот человек божественен. Воскресший Адонис, с волнами светлых волн, похожих на крылья ангела, и мягкими чертами, будто вылепленными рукой мастера. Физически Силас во всем напоминал ангелоподобное создание.
Но при встрече с ним такого впечатления не складывалось. И это лишь подтверждало, какую тираническую власть он имел над окружающими. Когда Силас входил в комнату, он не просто брал контроль - он становился самой комнатой, стоял с подавляющей аурой превосходства и усмешкой, превращающей бунт в покорность. Бессмертный король, превзошедший титанов, правивших до Фоллокоста, затмивший Александра Македонского, Ивана Грозного, Калигулу, низведший Чингисхана до уровня крестьянина... Ростом не выше метра восьмидесяти, с ликом ангела и хрупким телом, но за его спиной - могилы шести миллиардов и раса, пережившая тиранов и чуму.
А я - тринадцатилетний мальчишка, глупо веривший однажды возвысится над ним.
Мне никогда не сравниться с Силасом, а значит, свобода недостижима. Такова моя жизнь.
Нет, его жизнь.
Я не властен ни над чем, даже над собственной гребаной смертью.
Тут я замер.
Сквозь отчаяние прокралась опасная мысль, вонзившись в центр сознания.
'...Последнее, что я могу контролировать.
Самое последнее... это...'
Я полез в карман, нащупал таблетки оксиконтина, которые дал мне Неро. Пересыпал все в ладонь.
Пятнадцать штук. Пятнадцать таблеток оксиконтина.
Я смотрел на них, бог весть как долго, просто смотрел.
Потом перевел взгляд на спящего короля. Лжеангела, чья голова лежала в сантиметрах от моей.
'Я заставлю тебя страдать, как ты заставил меня.
Единственным известным мне способом.
Верну себе контроль.
Единственным известным мне способом.
Я избавлюсь от тебя и обрету покой.
Единственным... известным мне способом.'
Я поднялся с кровати короля Силаса и зашел в его ванную. Встав перед зеркалом и всматриваясь в отражение, я с трудом узнавал избитого мальчика, грустно глядевшего в ответ.
Он выглядел изможденным. Всего тринадцать... но тринадцать лет с Силасом Деккером равны вечности для бессмертного.
Кажется, я жаждал тишины... Думал... что это не та жизнь, которую я хочу.
И еще я верил, что окно возможностей закрывается. Скоро Силас сделает меня бессмертным, и бегство станет невозможным. Всех, кого я полюблю, уничтожит ревнивый король, не знающий жалости к созданному им мальчику, которого он продолжит мучить.
Не дав себе передумать - возможно, поэтому действовал так быстро - я запихивал в рот по пять таблеток за раз, запивая водой из-под крана.
Проглотив все пятнадцать, я выключил воду, задыхаясь. Осознание содеянного послало волну адреналина от макушки до кончиков пальцев. На мгновение я закрыл глаза, сглотнув через спазм в горле. Открыв их, увидел в зеркале мальчика, и на его лице - мозаику из страха и неверия.
Потом навернулись слезы. Не за себя... за братьев, сестру, Сакарио.
Но с ними все будет хорошо... они справятся. Силас уже создает новых химер... даже готовит мне замену.
Страх неизвестности клокотал внутри, но я твердил себе: так лучше. Миллиарды ступали этой тропой, многие души обрели покой в небытии, которое я скоро познаю.
Однако, утешая себя, я вернулся в постель к человеку, который довел меня до этого решения.
Почему? Не знаю. Я бы не признался даже самому себе, но, думаю, в глубине души я просто боялся. Как избитая собака, ищущая утешения у хозяина, который ее обидел, я прижался к Силасу, пытаясь заглушить рыдания.
'Скоро все кончится.
Хватит плакать. Нельзя... так лучше.
Так будет лучше.
Скоро тебя накроет тьма, и ты больше не увидишь ужасов. Стены Алегрии не огласят крики, не придется глотать горечь потерь.
Все будет хорошо, Илиш. Скоро уже не будет страха... будет...
Покой.'
Сознание поплыло. Сначала накатило опьянение сильнее прежнего, затем - тяжесть на груди.
Когда пришла тошнота, я отполз от Силаса и попытался перевернуться, но головокружение швырнуло меня обратно на кровать с глухим стоном. Конечности стали свинцовыми, грудь сдавило, будто зверь вцепился когтями. Парализованный, с учащенным дыханием, я понял, что тьма вот-вот застелет зрение.
Оставалось ждать, но мозг бунтовал, рассылая панические сигналы во все части тела. Он требовал кричать, биться, бороться за жизнь, но взгляд уставшей тринадцатилетней химеры заглушал все. Она держала мою руку, наблюдая в тишине, вслушиваясь в хрипы, будто смакуя выдержанное вино.
'Вот и все. Я умираю.'
Силас пошевелится. Его голова приподнялась.
- Любимый, не плачь.
Пальцы ласково коснулись щеки... но вдруг отдернулись.
- Илиш?
- Илиш?!
Его лицо возникло передо мной, расплывчатое, кружащееся вместе с потолком. Король шлепнул меня по щеке, чего я не почувствовал, и его глаза расширились.
Такие же большие, как у Райана... как у меня, как у Кристо...
У всех нас в конце застывает на лице выражение ужаса.
Силас закричал, зовя помощь, его истеричный вопль пробился даже сквозь поглощающую меня тьму.
Искаженное паникой лицо короля стало последним, что я видел. Все вокруг почернело.
- НЕТ, ЕБАНЫЙ ИДИОТ. ОН ЧТО-ТО ПРИНЯЛ.
- Он... принял что-то...
- Илиш? Любимый. Что ты принял? Илиш, малыш, что ты проглотил?
- Не делай этого... только не навсегда.
- Я не переживу вечность. Илиш, прошу... не покидай меня...
'Я верну себе контроль...
Единственным известным мне способом.'