Глава 23
Я приоткрыл дверь больничной палаты и бесшумно скользнул внутрь. Взгляд сразу же устремился к кровати Сакарио - и когда я увидел, что он в сознании, что его серые, затуманенные сном, но открытые глаза смотрят в пустоту, пока мой брат Гаррет что-то ему говорит, - казалось, тиски, сжимавшие мою грудь, наконец разжались.
От облегчения я глубоко вдохнул. Даже после слов доктора Лиама о том, что состояние моего друга стабильно и он идет на поправку, меня подгрызал страх, что он так и не очнется.
- Илиш! - Гаррет, заметив меня, сразу же поднялся и уступил мне стул у койки. - Он еще сонный, я, кажется, разбудил его своей болтовней, но он может говорить. Уже спрашивал о тебе.
Он спрашивал обо мне? Я даже не осознавал, как сильно мне нужно было это услышать. После всего, что произошло с Райаном, после тех слов, что он бросил мне в лицо... Было приятно знать, что кто-то скучал. Кто-то хотел меня видеть. Кому-то я не безразличен.
Я опустился на стул, и когда усталые серые глаза, окруженные фиолетово-синими синяками, нашли меня... мой друг улыбнулся.
- Илиш... - прохрипел Сакарио. Губы его были сухими, потрескавшимися, щеки покрывала щетина. Сделав мысленную пометку приказать потом сенгилам привести его в порядок, я недовольно нахмурился - они могли бы и сами догадаться. - Я скучал по тебе.
Он закашлялся, сжимая в пальцах край голубого больничного одеяла.
Я стиснул губы. В этот момент я любил Сакарио так сильно, что готов был убить Марио и Тодда еще сто раз, лишь бы только тот нож никогда не вонзался в его живот.
Я откинул прядь волос с его лба и посмотрел на Гаррета.
- Я хочу поговорить с ним наедине. Сходи на кухню, выбери бутылку вина на вечер. Оно будет к... мясу молодого арийца.
- «Хорошему мальчику»? - уточнил Гаррет, направляясь к двери.
«Хороший мальчик» - это консервированное мясо от Декко, которое отлично шло с яичницей-глазуньей.
Я покачал головой и не смог сдержать улыбки.
- Нет. Пятнадцатилетнему.
Гаррет нахмурился.
- С кем ты ужинаешь? - осторожно спросил он. - И почему не говоришь нам? - Он переступил с ноги на ногу, нервно сглотнув. - Это же не... тот взрослый, надеюсь?
Заметив, как помрачнело мое лицо, брат отвел глаза.
- Не твое дело, - холодно ответил я. - Мне тринадцать, я могу позаботиться о себе. Я вежливо попросил вас троих освободить квартиру на вечер и дал достаточно денег, чтобы вы оторвались в Скайленде.
Я снял для них номера в самом роскошном отеле Скайфолла, в котором обычно отдыхали богатые пустынники и элита из фабричных городков или Мертвых Островов. Владелец отеля невероятно обрадовался, узнав что его гостями будут королевские дети. Я знал, что мои братья и сестра будут обласканы вниманием и... слишком заняты, чтобы лезть не в свое дело.
- Илиш... - неуверенно промямлил Гаррет. - Ты же не... не сделаешь ничего неправильного?
Раздражение, вызванное его робким вопросом, пронзило меня, разрушив тихий, но такой важный момент с моим другом. Мне это категорически не нравилось.
- Нет, ничего такого, - ответил я ледяным тоном. - Не переживай.
Гаррет пристально смотрел на меня, будто пытался разглядеть в моих глазах правду. Но в его взгляде было не столько беспокойство, сколько осуждение - он явно переживал за мою «невинность», но где-то в глубине души, наверное, даже радовался возможности, что золотой мальчик нашего Короля может оступиться.
Хотя, так ли это? Я не знал.
Гаррет вскоре ушел, оставив меня наедине с Сакарио.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил я, поворачиваясь к другу. - Тебе что-нибудь принести?
Сакарио слабо улыбнулся. Вот так смирно лежать и выздоравливать на больничной койке - не для него. Мой друг должен греметь и заполнять собой все пространство, едва переступив порог. Видеть его таким тихим и приглушенным казалось преступлением против природы.
Он глубоко вдохнул - даже это давалось ему с трудом. Может, не стоило задавать вопросы...
- Есть кое-что... - слабо проговорил Сакарио. - Подойди ближе, Илиш.
Я наклонился, заинтригованный.
- Мне нужны... Скиттлс.
Я уставился на него с каменным лицом.
- Вижу, чувство юмора тебе не отрезали, - сухо заметил я, закатив глаза. - Ладно, когда уйду, скажу сенгилам принести тебе целую коробку. Но если тебе станет хуже - заберу.
Сакарио довольно улыбнулся.
- Отлично, - прохрипел он. - А что будет с тем засранцем, который меня пырнул? Я увижу его на Стадионе?
Настала моя очередь улыбаться, но моя улыбка больше походила на хищный оскал.
- К сожалению, нет, - ответил я, нежно проводя пальцами по его волосам. Мне нравилось его растерянное выражение лица.
Я насладился его реакцией, прежде чем выложить то, о чем так хотел рассказать.
- Я убил его сразу после того, как он тебя ударил. Отрезал голову, - признался я. Глаза Сакарио округлились, став похожими на два серебряных диска. - А потом... прикончил и Тодда. Задушил и поджарил электрическим током. Я отомстил за тебя.
Сакарио уставился на меня, и даже после того, как мои слова растворились в мерном писке больничных мониторов, он все еще смотрел на меня в шоке.
- Т-ты... убил их?! - воскликнул он (насколько это вообще возможно было в его состоянии). - Нихуя себе! Да ты мини-Силас!
Я рассмеялся. Силасу понравилось бы это сравнение. Я уже представлял, как расскажу ему о своих подвигах в школе. Его напутствие не пропало даром - я показал всем, что с химерами лучше не связываться.
- Вот что бывает, когда трогают друга химеры, - сказал я, и в голосе моем звенела сталь. - Я никогда не позволю тебе пострадать.
Эмоции переполняли меня, и я был рад, что Сакарио еще под действием лекарств, иначе он точно заметил бы, как дрожит мой голос.
Сегодня... сегодня будет нечто особенное.
И мне так хотелось разделить это с ним. Рассказать обо всех планах, о той власти, что я почувствую... От одной мысли об этом меня, как дурачка, распирало от предвкушения.
- Ох, Илиш... - сонно пробормотал Сакарио. Его веки тяжелели. - Встретить тебя... было лучшим, что случилось в моей жизни.
Он зевнул, и на его лице расплылась блаженная улыбка.
- Попроси Силаса меня усыновить.
Я рассмеялся и, пока он засыпал, продолжал гладить его по волосам.
- Из тебя вышел бы ужасный сенгил и очень странный кикаро, но посмотрим, что скажет хозяин Силас, - я поцеловал его в щеку, чувствуя яростное желание защитить своего первого и единственного настоящего друга. Райану до него было далеко. Сакарио никогда не изрыгнул бы той отравы, что позволил себе Райан. Он никогда не причинил бы мне такой боли. Я никогда не стану относиться к его присутствию в моей жизни с пренебрежением. Он предан мне всей душой, в отличие от моего профессора.
Я оставался, пока не убедился, что Сакарио уснул, а затем, вернувшись в квартиру, вызвал сенгилов и заказал Скиттлс. Эти конфеты привозили из Серой Пустоши, потому что Декко их не производила, и я мысленно отметил обсудить с Силасом возможность наладить их выпуск у нас на заводах. Те, что продавали в Скайфолле, все же были не так уж плохи: каждую упаковку пропускали через специальный аппарат Скайтеха, который плавил засахарившиеся кристаллы, чтобы они не хрустели на зубах. Почти все конфеты, найденные на просторах Пустоши, проходили через такие машины. Гениальное изобретение. Но свежие, конечно, были бы вкуснее.
Все что угодно для моего Сакарио. За верность нужно вознаграждать, так же, как за предательство - наказывать.
- Во сколько подать ужин, хозяин Илиш? - спросил по телефону Маркус, кухонный сенгил и наш главный повар.
Я взглянул на часы, и сердце учащенно забилось: до приезда Райана оставалось всего двадцать минут. Сейчас за ним, наверное, уже послали машину.
- К шести, - ответил я. - И не забудь про вино. Да, и добавь десерт.
- Да, хозяин Илиш. Думаю, сегодняшний ужин вам понравится, - с гордостью сказал Маркус, нисколько не скрывая свою страсть к приготовлению изысканных блюд. Будучи шеф-поваром королевской семьи, он получал массу привилегий и доступ к лучшим продуктам, и его прямой обязанностью было удовлетворять все наши запросы. Честно говоря, я удивлялся, что он все еще хорошо к нам относился - когда мы с братьями вошли в подростковый возраст, Неро не раз будил его среди ночи, потому что ему вдруг«ужасно захотелось чего-нибудь эдакого». Ну, по крайней мере, нашему шеф-повару хорошо платили... Надеюсь.
- Не сомневаюсь. Спасибо, Маркус. Силас обязательно узнает о твоей службе.
Повесив трубку, я занялся собой - хотел выглядеть безупречно. Все-таки сегодня свидание. Не урок, не поиск утешения на чьем-то плече. Это будет мой вечер с Райаном, и он должен пройти идеально.
Когда в дверь тихо постучали ровно в двадцать минут шестого, сердце мое подпрыгнуло к горлу и застучало там, как испуганная птица. Я оделся в лучшее: черный пиджак, лиловый галстуком, брюки с кожаным ремнем и темно-фиолетовые носки. А еще я стащил из комнаты короля Силаса один из его плащей - черный, с серебристой вышивкой в виде кельтских узоров. Я всегда им восхищался и с нетерпением ждал, когда же дорасту до него. И вот - дорос. Сегодня я несомненно был королем и выглядел соотвественно.
Я открыл дверь и увидел Райана. Этим вечером он был очень красив: черные волосы уложены, завитки на концах блестели от геля, щеки гладко выбриты, легкий шлейф одеколона. Я был рад, что он привел себя в порядок, как я и просил. На нем был такой же, как у меня, костюм, но с зелено-голубым галстуком в полоску, а в руках он держал букет пурпурных цветов.
Довольный, я широко улыбнулся и пригласил его войти.
- Я так рад, что ты пришел.
Но улыбка быстро сошла с моего лица, когда я ощутил исходящий от него страх, который буквально витал вокруг него, такой густой, что, казалось, его можно было разглядеть. Задорный блеск, всегда светившийся в глазах профессора, померк - Райан был парализован ужасом.
Я уже собирался спросить его об этом, но он вдруг улыбнулся в ответ. По крайней мере, попытался.
- Спасибо, Илиш, - сказал он, но, хотя голос его и был ровным, предательское сердцебиение выдавало чрезмерную настороженность. - Я... э-э... купил тебе цветы. Они не только под цвет твоих глаз... но фиолетовый - твой любимый, да?
- Да, - ответил я, польщенный. Забрав букет, я впустил его и, закрыв дверь, сложил руки за спиной. - Я правда рад, что ты здесь. Как прошел день?
Райан неловко замер между гостиной и столовой.
- Нормально, - соврал он, слишком быстро выпалив это слово и тут же потрогав нос. - А у тебя?
Он прошел в гостиную, уставившись в панорамные окна. За ними Скайфолл все еще купался в солнечном свете - лето было в разгаре, и до заката оставалось несколько часов.
Я был рад, что он поддерживает беседу. Боялся, что он будет дрожать в углу и обливаться потом.
- Все хорошо. Сакарио очнулся, и я смог поговорить с ним.
Я подошел к бару Силаса и налил нам по бокалу вина. Мне давали его пробовать всего пару раз - обычно когда Силас был пьян и находил это забавным, - но вкус мне уже нравился.
- Хорошо, - сказал Райан. Его голос звучал неестественно, а тело было вытянуто, как струна. Я подошел и протянул ему бокал.
- Тебе определенно стоит выпить, - прямо сказал я. - Пока что ты - скучная и неловкая компания. Расслабься и перестань дрожать, как загнанный зверек.
Райан сглотнул, сжимая бокал.
- Илиш... - голос его был сухим. - Ты же не ждешь, что я забуду все, что произошло в классе. Для меня это... крайне тяжело.
С этими словами он поднес вино к губам и осушил половину бокала.
- Почему это тяжело? - спросил я, и когда он посмотрел на меня, я улыбнулся. - Это же всего лишь я, профессор. Ты что, мне не доверяешь?
Бокал замер у его губ, прежде чем он медленно опустил его.
- Илиш, ты сам-то себе доверяешь? - честно спросил он.
Я усмехнулся и поднял свой бокал.
- Это не я предал себя, профессор.
Я жестом указал ему на диван и взял бутылку - бедняге определенно нужно было расслабиться. Сегодня я угощу его сполна.
Райан кивнул. Его пальцы теребили ножку бокала, и казалось, будто тревога давит на его плечи. Я ждал, что он заговорит, поддержит беседу, но в гостиной повисло молчание, затянувшееся на несколько минут.
- Раньше ты был таким разговорчивым, - наконец сказал я, взглянув на часы. Настроение мое стремительно портилось. - Я же просил не киснуть.
- А о чем мне говорить? Ты сейчас в «режиме принца», Илиш. Не тот, с кем мне нравилось беседовать, - с горечью ответил он. - Стоит мне сказать что-то не то, и ты оторвешь мне голову. С прежним Илишем я мог говорить. С тобой сейчас? Безопаснее просто помалкивать и позволить тебе вести игру.
Я уставился на него. Мне не нравился смысл, который несли его слова. Возможно, я снова выбрал неверный подход?
Но с момента его прихода я вел себя исключительно любезно.
- Тогда, может, тебе стоит вести себя нормально, и мне не придется включать этот... режим принца? - медленно ответил я.
- Сложно вести себя нормально, когда на твоих глазах убили твоего друга, - сказал Райан. - Особенно когда его голову потом демонстрируют всем, как предупреждение.
Моя рука сжала бокал. Я сверлил Райана взглядом, пока он делал еще один большой глоток. Я хотел, чтобы он вел себя определенным образом сегодня, но он не подчинялся. Мне не нужно было, чтобы он боялся - я хотел чудесного вечера с моим парнем. Его страх раздражал. Пусть боится потом, когда это будет мне выгодно, но сейчас я хотел, чтобы он расслабился и был со мной дружелюбен.
- Я пригласил тебя на приятный вечер, Райан, - прошипел я. Мой взгляд пригвоздил его к месту, и я с мрачным удовлетворением заметил, как в его глазах вспыхнула искорка нервозности. - Не думаю, что тебе стоит бросать в лицо принцу его же любезность.
Райан покачал головой и уставился в полупустой бокал.
- Твоя логика пугает, Илиш, - прошептал он. - Ты убиваешь Тодда у меня на глазах и ждешь приятного вечера пару дней спустя? - Бокал снова поднялся к его губам. - Если бы кто-то заглянул тебе в голову... он увидел бы там нечто чудовищное, с чем этот мир еще не сталкивался.
Профессор закрыл глаза и выдохнул дрожащий вздох.
Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не швырнуть бокал вина ему в голову или хотя бы не дать пощечину. Его тон выводил меня из себя - будь он так дерзок с королем Силасом, из его ушей уже текла бы кровь, или же его бы бросили на растерзание диконам на Стадионе. Я жаждал такого же уважения, и осознание, что мой авторитет еще не достиг этих высот, было горькой пилюлей, которую приходилось глотать.
Принц Илиш всегда должен сохранять контроль. Не только над ситуацией, но и над окружающими.
Этой мыслью я погасил разгорающийся внутри гнев. Я управлял своими эмоциями, а не они мной. Даже король Силас позволял чувствам брать верх. И когда дело касалось Ская Фэллона, эти эмоции медленно разрушали его, кусочек за кусочком. Я не буду таким, как он. Более того, я буду использовать его слабости как уроки, показывающие, чего следует избегать.
- Ты пробыл здесь так недолго... и уже во второй раз упоминаешь Тодда, - сказал я, отхлебнув вина и подняв взгляд на Райана. - Он, кажется, очень нам завидовал, профессор. Скажи мне... - Я опустил бокал, и мой взгляд стал жестче. - Сколько раз ты его трахал?
Даже произнесение этих слов обожгло язык огнем. Мне не хотелось верить в это, но было бы глупо отрицать очевидное.
- Мы...
- Райан, я слышу твое сердцебиение, - холодно заметил я. - Не стоит мне лгать.
Профессор снова сглотнул. Наши взгляды встретились на долю секунды, прежде чем его синие глаза устремились к Сквишу, спавшему на террасе. Он уставился на собаку, будто это могло приостановить наш разговор, и сделал глубокий, хриплый вдох.
- Илиш... - прошептал он. - Давай... просто проведем приятный вечер.
- Ответь на вопрос, - тихо потребовал я. - Сколько раз ты трахал Тодда?
Райан закрыл лицо ладонью и покачал головой. Затем сжал пальцами переносицу, крепко зажмурившись.
- Двадцать, - наконец выдохнул он. - Двадцать раз.
Раздался звон бьющегося стекла, за которым последовала острая боль в правой ладони и холодные струи вина, обжигающие порезы. Райан поднял взгляд, и его лицо исказилось - я понял, что он увидел разбитый в моей руке бокал, но сам я не отводил от профессора глаз.
Гнев нахлынул на меня, как приливная волна, бьющаяся о стальные стены самоконтроля, которые я выстроил вокруг себя. Каждая частичка моего разума была напряжена, пытаясь удержать меня от взрыва. Я должен был сохранять спокойствие.
'Это испытание, Илиш. Испытание, и ты должен доказать, что держишь все под контролем. Не только свои эмоции, но и Райана, эту ситуацию... свою жизнь!
Мне надоело стоять в стороне. Надоело быть золотой марионеткой короля. Нет, я лучше Силаса, лучше всех. Я больше не позволю им видеть, что они ранят меня.
Я - химера.
И должен вести себя соответственно.'
Хотя в своем воображении я уже бросался на Райана, вонзая осколки бокала ему в глаза, на моем лице была улыбка. Увидев ее, Райан замер, а его широко раскрытые глаза стали еще больше. Он смотрел на меня, будто на сумасшедшего. Если бы он только знал, что все было с точностью до наоборот - для меня контроль и был здравомыслием.
- Он... Я узнал, что он делал это ради оценок... - признался Райан, и в его голосе зазвучала горечь. - Конечно, он отрицал. А я, жалкий, одинокий холостяк, решил, что мне больше нужен друг и партнер, чем правда. Так что наши встречи продолжались, пока он не начал бояться, что Марио узнает. - Взгляд Райана прилип к моей руке. Я сам не смотрел на нее, но жгучая боль усиливалась с каждой секундой. Я знал, что она кровоточит, но не собирался отводить взгляд. - Все это происходило в каникулы на Скайдей... а вскоре после этого появился ты.
- Верно, - холодно ответил я. - Так что, даже имея парня... этот мерзкий червяк считал тебя своей собственностью? Я, несомненно, выбесил его, когда осмелился проявить внимание к новому учителю. - Уголок моего рта дрогнул в усмешке. - Что ж, он точно усвоил, что бывает, когда переходишь дорогу Илишу, не так ли?
Губы Райана сжались, а брови на мгновение сдвинулись. Это вызвало во мне новую волну ярости. Как я ненавидел эту печаль и отчаяние на его лице. Жалкий человек, позволивший манипулировать собой пятнадцатилетнему мудаку... и скорбящий по нему после.
- Он был всего лишь ребенком, Илиш... - прошептал Райан. - Подростки совершают глупости... принимают необдуманные решения. Я преподаю больше десяти лет и знаю, как устроен разум подростков. Он не был плохим... просто глупым ребенком, ведущим себя как все дети.
- Меня тошнит от твоих слов, - сказал я, сжимая осколки бокала и чувствуя, как они впиваются в кожу. - Ты, кажется, забыл, что он набросился на меня, когда застал нас в твоей гостиной, и, скорее всего, намеревался убить.
- Это ревность. Он не причинил бы тебе вреда, и я бы остановил его, если бы он попытался, - сказал Райан. - У него могли быть проблемы, но они есть у всех подростков. Я знал его гораздо дольше, чем тебя... и я скучаю по нему.
В дверь постучали. Это прервало наш напряженный разговор, но также заставило меня взглянуть на окровавленную руку, залитую вином.
- Кто это? - нервно спросил Райан.
Я сжал руку в кулак, наслаждаясь тем, как осколки впиваются в кожу.
- Ужин, - ответил я, отворачиваясь от профессора, и подошел к двери, впустив двух сенгилов с подносами, накрытыми крышками. Оба шокированно уставились на мою окровавленную руку, но знали, что лучше промолчать.
- Твоя рука... - сказал Райан, когда сенгилы ушли. В квартире повис аппетитный аромат жареного арийского мяса, соуса и картофельного пюре. У меня потекли слюнки, и запах собственной крови лишь усиливал это. - Дай мне обработать ее перед едой.
Я взглянул на две пересекающие ладонь царапины, образующие букву V, и вытащил пару осколков, сверкавших в свете ламп.
- Таким заботливым вдруг стал... - горько заметил я. - А когда я защищался от Тодда, ты оттаскивал меня от него. - Я прошел мимо него к обеденному столу, отказываясь перевязывать руку, хотя кровь уже капала на ковер. Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы она текла.
- Ты - химера, - сказал Райан. Он сел на одном конце стола, я - на другом. - Если кошка царапает нос собаке, и та бросается на нее... разве ты позволишь собаке разорвать кошку за то, что та начала? Нет. Я знал, что ты можешь убить его, и не смог бы жить дальше спокойно, если бы просто стоял и смотрел.
- А теперь сможешь? - безэмоционально спросил я, наливая ему еще вина, и подошел, чтобы подать бокал.
- Вряд ли, - ответил Райан. На его лице появилось выражение скорби, въевшейся в самое его естество.
И это привело меня в бешенство.
Меня бесило то, как он говорил о Тодде. И то, как он говорил обо мне.
Думаю, я хотел новой реакции от него. Уныние и скорбь уже начинали надоедать. Возможно, стоило немного оживить этот унылый вечер?
- Ты так по нему скучаешь, - сказал я, цокнув языком. Я положил окровавленную ладонь ему на голову, оставив бордовую полосу на уложенных гелем черных волосах. - Мой бедный профессор, потерявший своего милого Тодда. - Я обнял его и наклонился, чтобы мои губы оказались у самого уха. - Как же, наверное, холодно теперь в твоей постели. Жалкий, несчастный человек с разбитым сердцем. - Я поцеловал его в щеку, и когда он повернулся ко мне, все еще шокированный, я улыбнулся. - Не грусти, любимый, - прошептал я ободряюще. - Он ближе, чем ты думаешь.
Я потянулся к серебряному куполу, сохранявшему еду горячей, и поднял его. Клубы пара вырвались наружу, рассеиваясь в воздухе, а под ними оказалась изысканно сервированная тарелка. На ней лежал веллингтон по-арийски, разрезанный пополам, являя начинку из мяса средней прожарки, рядом - картофельное пюре с озерцом растопленного сливочного масла с чесноком, брокколи под сырной корочкой, несколько запеченных долек чеснока и небольшая белая пиала с соусом.
Райан взглянул на блюдо - и глаза его резко расширились, а тело судорожно дернулось назад. Он ахнул, пальцы затряслись, когда он уставился на розовое, сочное мясо, аккуратно уложенное в золотистую слоеную корочку.
- Съешь все, - прошипел я. - И насладись каждым гребаным кусочком.
Я поцеловал его в щеку - напряженную, как камень, - затем развернулся и сел на свое место. Улыбаясь Райану, который в кататоническом ужасе смотрел на тарелку, я подпер подбородок сцепленными пальцами.
- Приятного аппетита, amor.
Губы Райана задрожали, но через несколько секунд из его горла вырвался лишь сдавленный, хриплый стон. Он прикрыл лицо рукой, вдохнув прерывисто, будто на грани панической атаки.
- Илиш... - Он крепко зажмурился, стиснув зубы. - Зачем ты это делаешь?
Я снял крышку со своей тарелки и взял вилку окровавленной рукой.
- Еда остынет, Райан. Не советую оскорблять принца Скайфолла в его же доме, отказываясь от его щедрости. Особенно когда каждый житель Скайфолла и Серой Пустоши убил бы за такое восхитительное блюдо.
Я приятно улыбнулся, когда Райан дрожащей рукой взял нож.
- Мой шеф-повар приготовил его специально для сегодняшнего вечера. Моего первого свидания с прекрасным новым парнем.
Я отрезал первый кусочек «Тодда по-веллингтонски» и отправил в рот. Райан наблюдал за мной с тошнотворным выражением, пока я пережевывал пикантное мясо. Получилось оно восхитительным - идеально прожаренным, нежным, почти не требующим ножа.
- Вкусно, - сказал я, проглотив. - В нашей семье не принято вставать из-за стола не доев. Так что советую съесть все, пока горячее. Тебе ведь не хочется провести следующие несколько дней за этим столом, правда?
Лицо Райана исказилось от отчаяния. Однако он удивил меня. Я ожидал, что следующие несколько часов потрачу на то, чтобы заставить его есть, как послушного мальчика, но Райан, похоже, быстро учился. Медленно, но он отрезал кусочек мяса с тестом и поднес ко рту.
Я улыбнулся, когда он проглотил его, но эта легкая улыбка не шла ни в какое сравнение с удовлетворением, разливавшимся во мне. Он не сопротивлялся. Покорялся. Слушался, как и должен был. Пусть вечер начался не лучшим образом, но теперь, похоже, я успешно взял ситуацию под контроль и лицезрел желаемый результат.
Я становился лучше в этом. Чем больше людей я подчинял и лепил по своему усмотрению, тем искуснее становился. Скоро... совсем скоро весь мир будет зажат в моем кулаке.
И Силас будет мной гордиться. Конечно, я не смогу рассказать ему о Райане - он не знал про моего обожаемого профессора... но я найду способ обойти правду, лишь бы увидеть гордость в его глазах.
- Не понимаю, как такой хороший мальчик мог превратиться в... это, - прошептал Райан, проглотив очередной кусок. Он ковырялся в пюре, будто ожидая найти там еще кусочки Тодда. - В первый день я бы низа что не подумал, что в тебе скрывается такое чудовище.
Конечно, не подумал бы. Потому что тогда я был совершенно другим. Тем, кто слишком переживал о том, что думают ничтожества. Позволял им контролировать себя - как пройдет мой день, что я буду чувствовать. Одного их оскорбления, одного взгляда хватало, чтобы ввергнуть меня в пучину отчаяния, из которой было все сложнее выбраться.
Я сам отдавал им контроль... но теперь пришло время забрать его обратно.
Райану нравился тот мальчиком. Потому что им легко управлять? Меня действительно поташнивало. Слова профессора лишь показывали его истинную суть - ему нравился не я сам, а то, что я мог для него сделать, что заставлял его чувствовать. Он был жалким, мерзким...
Нет. Он был моим парнем. Неплохим. Просто нуждался в обучении.
Я снова улыбнулся. Райану это не понравилось - его глаза смотрели на меня с опаской, - но он молчал.
- Ешь быстрее, и мы спустимся на второй уровень, посмотрим кино, - сказал я, все так же улыбаясь. - У Силаса отличный запас алкоголя. Или, если хочешь, можем покурить травку Сакарио.
Я рассмеялся, наблюдая, как растет замешательство на лице Райана. Он, казалось, хотел сказать что-то, но лишь медленно кивнул и вернулся к еде. В основном он ел пюре и брокколи, но раз в несколько минут его лицо бледнело, и он отрезал еще кусочек голубоглазого красавчика, который совершил роковую ошибку, перейдя мне дорогу.
Через полчаса Райан наконец доел. Я встал, когда он положил вилку, и ласково потер его руку.
- Вкусно было, правда ведь?
Райан пожал плечами.
- Д-да, - прошептал он. - Восхитительно, Илиш. Спасибо тебе... и сенгилу, который это приготовил. О-он очень талантлив.
Я отошел, пока Райан вставал.
- Почему... почему бы тебе не перевязать руку, а я налью нам еще вина?
- Конечно, - радостно согласился я. Еще бокал не помешал бы.
Я пошел в ванную, перевязал руку бинтами и, вернувшись, увидел Райана, неловко стоящего у дивана с бокалами. Взяв свой, я протянул ему руку и повел на второй уровень, в Логово химер. Мы сели на диван, Райан при этом застыл неестественно прямо, даже не касаясь спинки.
Мне это не нравилось.
- Расслабься, - сказал я. В дисководе DVD-проигрывателя уже ждал «Гладиатор» - отличный фильм, один из моих любимых. - Это наше первое официальное свидание.
Райан потер виски.
- Илиш... Я понимаю, тебе сложно это осознать... но ты сейчас как бы давишь на меня, и мне очень страшно. Я могу продержаться до конца, но, милый, ты не можешь просто приказать мне расслабиться.
Я замер, уставившись на него. Его откровенность меня не радовала. Я хотел приятного вечера. Контроль уже был у меня, и профессор делал все, что я говорил. Но как теперь превратить это во что-то легкое и расслабляющее?
На мгновение я задумался. Я хотел контроля... но, добиваясь его, напугал Райана. В будущем мне нужно действовать тоньше, не вселяя ужас, кроме случаев, когда я действительно захочу, чтобы меня боялись.
Как перевернуть ситуацию? Простая улыбка не сработает - я улыбался весь вечер, и это лишь пугало его еще сильнее.
Мне в голову пришла идея. Я взял плед из комнаты, приглушил свет, сел рядом и, накрыв нас обоих, прижался к Райану.
- Обними меня, - сказал я со всей мягкостью, на которую был способен. - Как раньше.
Под пледом его сердце екнуло, за ним последовал дрожащий вздох.
- Хорошо, - прошептал он.
Райан обнял меня, и я положил голову ему на плечо, прижавшись как можно ближе. Я был счастлив, чувствуя, как его сердцебиение замедляется.
А когда его рука начала нежно гладить мои волосы, это счастье только росло. Он расслаблялся рядом со мной. Может, из-за привычных действий, может, из-за физического контакта. Я не был уверен, но это была важная информация. Прикосновениями можно успокаивать людей.
Мы устроились и начали смотреть фильм. Райан продолжал играть с моими волосами, иногда проводя пальцами по шее. Меня это расслабляло, и по мере развития сюжета мне хотелось все больше.
Прикосновения мне почти никогда не нравились, но сегодня я, кажется, понял, насколько они умиротворяют. Я... почти перестал злиться на него.
- Вот так я и понимаю, что ты не плохой человек, - прошептал Райан, когда фильм перевалил за середину. Я прижался к нему, положив голову на плечо, его рука крепко обнимала меня. - Ты вел себя так, потому что я тебя обидел?
Мое тело напряглось, но комфорт и безопасность в его объятиях растопили стены вокруг моей чувствительности, которую я обычно держал взаперти.
- Да, - тихо признался я.
Он взял мою пораненную руку, все еще туго перевязанную, и осторожно провел пальцем по бинту.
- Прости, милый, - прошептал он. - Я не хотел, что ты так себя чувствовал.
Райан поцеловал меня в волосы, затем потер плечо - его губы и руки оставляли за собой след тепла, присоединившегося к тому, что разливалось по моему телу... и сердцу.
Он... извинялся передо мной? Этого я не ожидал... совсем.
Я будто таял в его объятиях. Ненависть и гнев стекали с меня, и, капая в темную бездну подо мной, исчезали. После всего, что я сделал, я ждал лишь испуганного, заикающегося учителя, неуклюже пытающегося пережить наше свидание.
Но не искренних извинений.
Меня накрыла волна чувств, от которых сердце забилось быстрее, а тело возжелало его еще сильнее. Райан был так добр... так прекрасен. Понимал меня. И даже после всего готов был понять и извиниться.
Кажется... Кажется, я...
- Я хочу тебя, - неожиданно прошептал я.
Райан замер, дыхание застряло у него в горле. Я приподнял голову с его плеча и встретился с ним взглядом - передо мной были два огромных, потрясенных глаза, широко раскрытые от неожиданности.
- Я хочу тебя, - повторил я, на этот раз коснувшись его щеки и притягивая к себе для поцелуя.
Его губы сначала напряглись от шока, но уже через мгновение все его тело расслабилось, когда наши рты слились. На этот раз я сразу разомкнул губы, и он ответил тем же.
Во мне разлилось жгучее, покалывающее тепло, и, словно вода, стекающая в воронку, оно собралось в одном определенном месте. Нет нужды уточнять, в каком именно, или описывать, как скоро в моих штанах стало тесно.
А когда Райан скользнул ладонью мне на поясницу и прижал к себе, это чувство умножилось, будто вирус. Мы снова слились в поцелуе, на этот раз наши языки скользили в такт, подчиняясь взаимному желанию. Я оседлал его и почувствовал выпуклость под тканью его брюк.
Мы целовались, забыв о фильме. Я не думал, что сладострастие может стать еще сильнее, но с каждой минутой лишь глубже утопал в нем, словно пьянея от желания. И это опьянение делало меня смелее.
Невообразимо смелее.
Я начал расстегивать рубашку, и, осознав мои намерения, Райан прервал поцелуй, выдохнув дрожаще и глубоко. Он откинулся назад, наблюдая, как я избавляюсь от последней застегнутой пуговицы, а затем стянул ткань с плеч и принялся целовать мою грудь.
Волна, прокатившаяся по телу, была невероятной. Сам факт, что мужчина находится так близко, что касается меня с такой интимностью, - волновал до одури. И, понимая, к чему это ведет, я чувствовал лишь возбуждение - ни капли страха. Я хотел этого.
Я сбросил рубашку, и пока она летела на пол, Райан уже расстегивал свою. Наклонившись вперед, он швырнул ее рядом с моей, и передо мной вновь предстала его загорелая грудь с темными завитками волос.
Мне хотелось целовать его шею, кусать, впиваться губами, но прежде чем я успел потянуться вперед, Райан снова приник к моей груди - на этот раз его губы сместились к правому соску. Он обхватил его ртом, начал посасывать и ласкать языком, пока тот не затвердел, затем перешел к левому.
Потом его поцелуи переместились на шею, а руки скользнули вниз, к краю моих штанов. В нем чувствовался голод, нетерпение, от которого кровь бежала быстрее.
Вот оно... Сегодня у меня будет первый секс.
Райан потянулся к ширинке на моих брюках - пару движений, и я ахнул, когда горячая ладонь накрыла мой член.
Но прикосновения через ткань меня совсем не устраивали. Я слез с профессора и сбросил штаны. Наши взгляды пылали взаимным вожделением. Вслед за брюками к лодыжкам скользнули трусы, я вышагнул из них, пока Райан избавлялся от своих.
Я замер, глядя, как он стягивает боксеры. В прошлый раз мне не удалось его как следует рассмотреть, поэтому сейчас, когда он предстал передо мной полностью обнаженным, во мне вспыхнули новые чувства и желания.
И дело было не только в его наготе... Его член был твердым, будто приглашая меня оседлать его.
Я залез Райану на колени, наши сердца бешено стучали, как два барабана, подстегиваемые общим желанием. Он хотел меня так же сильно, как и я его. Это было очевидно - не только по его телу, но и по глазам.
Мы целовались. Ведомый неожиданным порывом, я раздвинул колени, чтобы теснее прижаться к нему, и инстинктивно начал двигать бедрами, а, услышав стон Райана, стал тереться своим членом и яичками о его пах.
Затем, желая быть смелее, я обхватил его член и начал медленно поглаживать. Райан, с открытым от учащенного дыхания ртом, снова застонал и запрокинул голову.
- Блядь, Илиш... Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.
Он обхватил мою шею, мы снова слились в поцелуе, а затем его ладонь сомкнулась вокруг моего члена, начав те же плавные движения.
Ощущения были невероятными. Я смотрел вниз, как его пальцы скользят по головке, сжимают ее, затем опускаются вниз, и она выглядывает из сжатого кулака. Он провел рукой до основания, затем снова вверх, потом притянул меня ближе.
- Я буду сосать тебе, пока ты не кончишь мне в рот, - прошептал он, обжигая горячим дыханием мое ухо. - А потом буду трахать тебя и заставлю кончать снова и снова. Всю ночь, принц.
Он поцеловал мою шею, и я вздрогнул, почувствовав что-то твердое, упирающееся мне между ягодиц. Это был его член.
- Ты хочешь этого? - прошептал он.
Еще один вздох вырвался у меня, когда головка надавила на анус.
- Да... - простонал я, уперевшись лбом в плечо Райна.
Я никогда ничего не делал с той частью своего тела. В тринадцать лет я даже не начал исследовать то, с чем уже должен был быть знаком тринадцатилетний подросток. Я не знал, что почувствую, или что мне нужно делать, но...
- Ты научишь меня? - прошептал я. - Я не знаю, как...
Райан застонал, целуя мою шею, его бедра двигались, головка члена терлась о мою дырочку.
- Для этого я и здесь, Илиш. - Он снова поцеловал меня. - Я - твой учитель.
И вдруг зажегся свет.
Гребаный свет.
Я резко поднял голову, обернувшись к выключателю.
И тут мое сердце упало. Мозг отключился.
Потому что в проеме лестницы стоял злой рок моей судьбы.
Силас.
Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала такая ярость, что даже свет вокруг казался лишним. Он не двигался, на мгновение застыв, будто забытый временем - или, может, само время боялось к нему прикоснуться. Но, глядя на него, я понял: время просто замедлилось.
Я уже начал спрыгивать с Райана... рот открыт в беззвучном крике, сердце бьется в горле. Но едва мои ноги коснулись пола, время настигло меня, вцепившись в шею и швырнув вперед.
Первое, что я услышал - собственный прерывистый вдох, затем сдавленное имя, когда я прикрылся перед ним.
Взгляд Силаса оторвался от меня и перешел на Райана, стоявшего рядом с таким же ужасом на лице. Я видел, как сузились зрачки, прежде чем гримаса ярости стерла с лица короля оцепенение.
И затем он двинулся на нас.
Он собирался убить Райана. Я смотрел на него, ноги будто вросли в пол. Рот открылся, чтобы крикнуть «Беги!», но в этот момент мелькнуло движение...
И следующий момент - удар в лицо, от которого голова дернулась назад.
Силас шел не на Райана.
Силас шел на меня.
Меня сбило с ног, но еще в воздухе он схватил меня, рванул на себя и ударил снова. Осколки зубов оцарапали глотку, а затем я почувствовал, как лечу.
Тело врезалось в стену, я рухнул на пол, боль мгновенно окутала меня, как вторая кожа. Я задыхался, хватал ртом воздух, но он наполнился кровью.
Тогда я закашлялся, и брызги алой жидкости окрасили стену. Я смотрел на них, пока меня снова не схватили.
Я не осознавал, что мой мозг перестал воспринимать звуки, пока шум комнаты не обрушился на меня с новой силой. Как нападение - я услышал крики, торопливую, отчаянную речь и бешеный стук собственного сердца.
- Отвечай мне! Отвечай, мерзкая шлюха! - голос Силаса прорвался сквозь остальные звуки, атаковавшие мое сознание. Я не расслышал его вопроса.
- Прости... прости! - я захрипел.
Руки Силаса сместились, и я почувствовал, как они сомкнулись на моей шее, словно стальной капкан. Я задыхался, кровь хлынула в горло, пошла из носа, я судорожно пытался вдохнуть, но его мертвая хватка перекрыла дыхание.
Я посмотрел на своего хозяина - и страх вытеснил кровь в моих жилах. Словно демон и призрак в одном лице: яростный огонь пылал в изумрудных глазах, но в то же время его черты оставались пустыми, а взгляд - остекленевшим.
'Он убьет меня.
...это лицо... отрешенность, ярость...
Он убьет меня.'
Хватка Силаса сжалась еще сильнее, и мои руки инстинктивно взметнулись вверх, впиваясь ногтями в его кожу. Давление нарастало в голове, пульсируя в висках. Я не мог дышать, лицо и уши горели, а перед глазами поплыли кроваво-черные пятна.
И тут за спиной Силаса я увидел Райана. С искаженным от ужаса лицом он занес кулак и ударил Силаса по затылку.
Мое тело рухнуло на пол. Я глотал воздух, как рыба, выброшенная на песок, но едва успел коснуться пола, как Силас снова схватил меня и принялся бить по лицу, по голове.
- Ты трахал его? - прошипел он, сжимая мои волосы в кулаке и приподнимая меня. Я не мог дышать, лицо и уши горели, перед глазами мелькали вспышки.
- Н-нет! - закричал Райан. Он стоял на коленях, кровь стекала по его лицу, оставляя на ковре темные брызги. - Я не делал этого. Клянусь!
- А какого хуя вы творили?! - Силас трясся от бешенства. Блядь. Я не мог дышать. Не мог.
- Просто целовались... - пробормотал Райан.
Силас бросил меня и ринулся к нему. Райан съежился, но вдруг пронзительный вопль рассек воздух. Его голова резко дернулась назад, будто кто-то невидимый схватил за волосы. Мышцы напряглись, вены на шее выступили и затряслись.
Глаза... они буквально вылезали из глазниц.
А зелень в глазах Силаса заволокло черным.
- Что ты сделал?! - король оскалился. Райан снова закричал, его тело свело судорогой. Обе руки впились в волосы, вырывая пряди.
- Мы целовались... немного трогали друг друга. Я не трахал его! - Райан снова завопил и рухнул на ковер.
Мои затуманенные глаза скользнули дальше - у лестницы стояли застывшие в ужасе Неро, Гаррет и Эллис. Никто из них не шевелился.
Потом Силас повернулся ко мне. Его лицо пылало, грудь тяжело вздымалась. Он смотрел на мое окровавленное, обнаженное тело с ненавистью, и его взгляд говорил мне: ты для меня - ничто.
Я даже не смог отползти или закричать, когда он приблизился. Когда он схватил меня за волосы и оторвал от пола, из меня вырвался лишь хриплый стон.
Он держал меня перед собой, сверля взглядом. Казалось, он хотел что-то сказать, но зубы были стиснуты, а губы подрагивали, обнажая клыки, как у ощетинившегося пса.
И вдруг его рука вцепилась мне между ног. Я взвыл, когда он сжал мои гениталии в кулаке.
- Так кто ты, Илиш?! - орал он мне в лицо, выкручивая яички. Боль была невыносимой. - Ты маленькая шлюха? Это твое призвание?!
- Пап, хватит! - закричала за моей спиной Эллис. Где-то рядом гремел бас Неро, отчаянно умолял Гаррет.
- Хозяин Силас, остановись!
- Ты убьешь его! Ты его прикончишь! Пожалуйста!
- ОТВЕЧАЙ МНЕ! - Силас рванул руку, сжимавшую мои гениталии, и я снова закричал. Перед глазами вспыхнули багровые всплески, боль пульсировала, вытесняя все мысли. Все смешалось в кровавом кошмаре невообразимой агонии и страха.
Он бросил меня на пол, и сознание на мгновение уплыло. Теперь я слышал только крики братьев и сестры, но их мольбы тонули в моем хриплом, прерывистом дыхании.
Потом я увидел, как Силас нависает надо мной, и в ужасе наблюдал, как его нога в носке поднимается - и обрушивается мне в пах. Я взвыл, тело выгнулось от боли, меня вырвало кровью, но каким-то чудом я нашел силы согнуть колени и поджать ноги, пытаясь защититься.
Но это было ошибкой.
Силас присел передо мной на корточки и снова схватил за горло.
- Ты позволяешь мужчинам трогать себя так легко? Так доступно? - рычал он. Внезапно его пальцы впились мне в ягодицы, раздвинули их, и я почувствовал, как ногти царапают сфинктер. - Ты отвратителен. Ты для меня - НИЧТО!
Я завизжал, когда он попытался засунуть внутрь два пальца, но мое тело было слишком избито, чтобы сопротивляться.
- Какого хрена ты орешь?! Тебе разве не нравится?! - орал Силас. - Шлюхи любят такое, Илиш. А ты - просто дешевая шлюха. - Он вогнал пальцы глубже, затем ударил меня по лицу. - Ты - ничто! ТЫ - НИЧТО!
'Прости. Прости.'
Я закричал, чувствуя, как его пальцы скользят в крови, потом меня снова вырвало - на себя и на пол. Силас ответил ударом в лицо, и осколки зубов смешались с кровавым озером во рту.
Я поднял руку, пытаясь прикрыться, но он перехватил мои пальцы. Я попытался вырвать их, надеясь, что кровь поможет, но Силас сжал кулаки, будто крошил черствый хлеб.
И тут за его спиной возникла Эллис. Я уставился на сестру, в ее глазах стояли слезы и ужас, и увидел, как она хватает Силаса за плечо, умоляя остановиться.
Король развернулся и ударил ее. Эллис пролетела мимо перекошенных лиц Неро и Гаррета и рухнула на пол.
Тогда мои братья бросились к Силасу, оттаскивая его от меня. Мельком я заметил его пальцы, пока его уводили - они блестели от крови.
- Ты убьешь его! - ревел Неро, сжимая Силаса в медвежьих объятиях. Гаррет, убедившись, что тот крепко держит нашего хозяина, бросился ко мне.
- Илиш? ИЛИШ! - кричал он. - Нужен Лиам! Он умрет!
Лицо брата начало расплываться. Я чувствовал, как меня тащат назад, в темноту, а реальность перед глазами... мелькала и меркла...
- ИЛИШ!
- Пусть сдохнет.
- ЧТО?! - завопил Неро. - НЕТ!
- Для меня он - ничто. Пусть сдохнет.
- Он не ничто для меня! Он много для нас значит! - Гаррет рыдал. - Пожалуйста, Силас... прошу.
- НЕТ!
Они кричали. Все. Я судорожно, с болью втянул воздух, пытаясь сфокусировать взгляд, понять, что происходит. Все кружилось, вертелось... будто меня подбросило в воздух...
- Нет, прошу...
- Хозяин... не оставляйте его умирать.
- Наверх!
И свет погас.
Я остался лежать там, где меня бросили, в кромешной тьме, сквозь которую пробивался лишь глухой, навязчивый, будто вросшего в мою черепную коробку, стук пульса. Боль пронизывала каждую клетку, дышать было невозможно - каждый хриплый вдох казался последним.
Каково это - умирать? Я не хотел знать, и потому считал. Считал каждый глоток воздуха, впитываемый легкими. Я цеплялся за жизнь секунда за секундой, вдох за вдохом. Если Жнец придет за мной, я встречу его с боем, отвоевывая каждый окровавленный глоток жизни.
Я добрался до семьсот сорок девятого вдоха, когда тьма победила, и я провалился в небытие - ничего не чувствуя, ни о чем не думая и не существуя.
Пока не услышал голоса.
Затем веки обжег ослепительно белый свет.
- Он щурится... - голос Эллис дрожал от сдерживаемых эмоций. - Илиш? - Свет приглушился, чья-то ладонь легонько хлопнула меня по щеке. - Я даже не знаю, с чего начать... Гаррет, что делать?
- Рану на голове проще всего... - прошептал Гаррет. - Но голова... Блядь, только посмотри на его рот. - Его пальцы осторожно разжали мою челюсть. - Зубы... у него половины зубов нет!
- Столько крови... - Неро сдавленно проскулил. - Блядь, он же помрет, да? - Его голос сорвался в жалостливый стон.
- Не помрет, если поторопимся, - Гаррет положил руку мне на лоб. - Неро, ищи вену. Быстро. - Пальцы его зарылись мне в волосы. - Илиш, мы тебя зашиваем. Постарайся не шевелиться.
Я попытался что-то сказать, но мой разум забыл, где находится рот.
Боль пронзала тело точечными уколами. Эллис зашивала одну сторону головы, Гаррет - другую. За его спиной, в дрожащем свете фонарика я увидел, как Неро вытягивает поршень шприца, воткнутого в свою руку, а за ним тянется алая струйка, наполняя прозрачный цилиндр. Затуманенный мозг не сразу осознал, что происходит, пока мой брат-изверг не схватил мою руку, пережал вену и вогнал иглу в сгиб локтя.
- Сколько раз повторить? - Неро бросил взгляд на Гаррета.
- Пока... пока пять, - ответил тот, они все говорили шепотом. - Он... блядь, он потерял слишком много крови.
- А где второй?
- Силас забрал его.
Глаза снова закрылись, но я ухватился за остатки сознания, балансируя между бодрствованием и забытьем. Лишь уколы боли удерживали меня в этом мире.
Кажется, сегодня я умру.
Но хотя бы не в одиночестве.
Я лежал, скованный болью, которая то накатывала волнами, то отступала, ускорялась и замедлялась, пока не превратилась в монотонный гул, вдавливающий тело в пол, будто чья-то исполинская стопа придавила меня к земле. Вскоре я перестал видеть, и единственным, что я ощущал, была чья-то рука, сжимающая мою. Единственное, что слышал - отчаянные крики моего имени и шлепки по щекам, пытающиеся не дать мне отключиться.
- Он умирает...
- Заткнись, блять, нет!
- Посмотри, как он дышит! Это дыхательная недостаточность, Гаррет. Я видел... видел легионеров, которые так хрипели перед смертью!
- ИЛИШ?!
- ИЛИШ!
- Ему хуже, он не выкарабкивается!
- Что вы трое тут устроили?
Рука выскользнула из моей, и чернота, медленно заполнявшая мозг, сменилась красным. Потеря этого прикосновения будто разожгла во мне последнюю искру, и я сосредоточился на голосах.
- А на что это похоже?! - взвизгнула Эллис. - Спасаем его, блядь!
- Вон из комнаты.
- Пошел ты! - рявкнул Неро. - Пошел ты, сука...
- НЕМЕДЛЕННО!
Послышались крики, шарканье, звуки отчаянной борьбы. Чья-то невидимая длань опустилась на мою грудь, и легкие наполнились воздухом, будто сотканным из тысячи игл. Я захрипел, попытался откашляться, но изо рта лишь хлынула кровь, оставляя во рту привкус ледяного металла.
Мне казалось, я опять остался один, но в глубинах сознания возвращающийся слух уловил еще один стук сердца. Больше никаких звуков - только пульсация моего изувеченного тела и этот одинокий ритм, бьющийся в такт с давящей тишиной.
Потом чья-то рука легла мне на голову, и перед глазами поплыли размытые пятна. Они собирались в центре, складываясь, как кусочки пазла, и когда картина наконец проступила четко, передо мной предстал тот самый холодный король, что поломал меня голыми руками.
Он смотрел на меня без тени эмоций. Я смотрел в ответ, гадая, что он видит во мне. Боль? Страх перед тьмой, пожирающей мой мозг по клеточке? Или хозяин просто наблюдал, как осужденная им на смерть шлюха борется за последние глотки воздуха, которые он, монстр, соблаговолил мне оставить?
Я-то сам прекрасно помню, кого видел перед собой.
И я поклялся себе не забывать этого... сколько бы лет не прошло.
- Ты смотришь на меня... и видишь безжалостного монстра, - внезапно прошептал Силас, и его голос был подобен тени хищника, скользящей в темноте, не оставляющей следов, кроме ледяного ветра. - Ты смотришь, будто знаешь, что я оставлю тебя умирать.
Он провел рукой по моим волосам, слипшимся от крови и пота, слегка склонив голову.
- И почему бы мне не сделать этого, Илиас? Я создал тебя - и могу забрать дар жизни обратно. Не забывай этого, любимый. Это я владею тобой. Это я управляю твоей жизнью. Только я... - он сжал мой подбородок. - ...решаю, какой будет твоя жизнь. Я решаю, когда ты будешь счастлив, а когда будешь страдать. Ты существуешь ради меня, ибо я создал тебя только для того, чтобы ты служил мне.
Его слова зажгли ярость внутри оболочки из боли, и, словно мотылек на огонь, я ухватился за нее, найдя в гневе силы.
'Я живу... не ради тебя.'
Тонкие губы Силаса дрогнули в бледной улыбке, но она не растопила льда в его глазах. Это была жестокая улыбка, говорившая: если он и оставит меня в живых... то лишь для собственного садистского удовольствия.
'Ты не владеешь мной, Силас.'
Он вытер кровь с моего носа и рта, затем поднес окровавленные пальцы к губам и облизал их.
- Бедный золотой мальчик, - прошептал он. Оставшиеся зубы сжались, и яростная волна прокатилась по мне, от мозга к кончикам пальцев, неся с собой адреналин. - Жалкий, ничтожный червяк.
'Наслаждайся.
Наслаждайся, пока можешь.'
Он наклонился и поцеловал меня, а когда отстранился, на его губах осталась кровь.
'Когда-нибудь...'
Силас приподнялся, подсунув руки под мое затекшее тело.
'Когда-нибудь я стану сильнее тебя.'
- На вкус как трус.
'Когда-нибудь я стану умнее тебя.'
- Ничтожная шлюха.
'И когда это случится...'
- Ты - полный провал, Илиас.
'...я уничтожу тебя.'
- Но сегодня... я позволю тебе жить.
'Кусочек за кусочком.'