Глава 22
В тот миг, когда я переступил порог Старшей школы Скайленда - с улыбкой до ушей и холщовой сумкой, покачивающейся в левой руке, - я почувствовал, как изменилась атмосфера вокруг.
Все в холле, кто меня увидел, замерли и вытаращились, сверкая белками глаз, словно перепуганные олени. Те, кто еще не заметил моего появления, тут же ощутили ледяное напряжение в воздухе - и их взгляды присоединились к остальным.
Я кивнул им под звон школьного звонка и прошел мимо, сияя улыбкой, способной превратить ночь в день. Смакуя мозаику их реакций - ужас, страх, недоумение, шок - я направился прямиком на английский. Сегодня я решил пропустить ВУФ и сразу отправиться на урок к профессору. Я даже специально позвонил Талботу, чтобы удостовериться, что мой «возлюбленный» придет на занятия.
- Привет, - весело бросил я девчонкам-готкам, когда мы разминулись в коридоре. Они теперь дружили с Эллис и, к счастью для себя, хорошо к ней относились. - Прекрасный день, не правда ли?
Девчонки уставились на меня, затем их взгляды скользнули вниз - к сумке в моей руке. Болтливые курицы притихли, будто лис пробрался в курятник, и сбились в кучу, ожидая треска ветки, который заставит их разбежаться.
Я прошел мимо, размахивая своей ношей, улыбка мои стала еще шире, и кивнул группе парней на пару лет старше. Именно в этот момент с черной холщовой сумки сорвалась алая капля и, описав дугу в воздухе, приземлилась на голубой шкафчик.
Она медленно стекала по синему металлу, меняя цвет с красного на лиловый, а лица парней, мимо которых я проходил, бледнели с каждой секундой.
О боже, как же они были напуганы! Все вокруг замирали в ужасе - это было восхитительно. Для полного удовольствия я даже сосредоточился на сердцебиениях тех, кто попадался мне на пути, и наслаждался их учащенным стуком - будто десятки кулаков колотили в полые стены.
Они дрожали от страха и смятения... просто потому, что я вошел в школу.
И тут мне стало интересно... Что будет, если они узнают, что лежит в этой сумке?
Я мельком взглянул на свое отражение в стекле по пути к кабинету английского. Улыбающийся юноша с зачесанными налево волосами, челка ниспадала на два глубоких кунцитовых камня. В этот день я оделся в свои лучшие вещи: фиолетовая рубашка под черным пиджаком, строгие брюки и начищенные мартинсы. Улыбка озаряла мое лицо, делая взгляд ярким, почти сияющим.
Да, сегодня я выглядел безупречно.
Но смотрел я не на лицо и не на рюкзак за плечом. Нет, мой взгляд был прикован к запекшейся крови на руках и к сумке, на дне которой проступало влажное пятно.
Прелестная сумка, которую я прихватил сегодня утром...
С головой Тодда внутри.
Да, сегодня на рассвете я заглянул на кухню, чтобы поболтать с сенгилами. Принес им бутылку «Crown De Vi Reserve» и коробку шоколадных конфет... а ушел с отрубленной головой Тодда.
И оставив инструкции для особого ужина, который я планировал. Я надеялся устроить его сегодня, но сенгилы предупредили: мясо арийцев лучше выдерживать несколько дней. Что ж, каждый день узнаешь что-то новое, верно? Раз уж ужин с принцем Скайфолла требует только лучших продуктов, я смирился и перенес его на пару дней позже.
Ничего... я люблю поиграть с едой перед тем, как ее съесть.
Я шел дальше, ощущая на себе пристальные взгляды одноклассников. Похоже, все, на что они были способны, - это безмолвно пялиться. Ни шепота, ни слов в мой адрес. Это беспредельно меня радовало. Надо было давно так поступить! Оказывается, все мои проблемы решались простой резней тех, кто меня донимал.
Что ж, отныне так и будет.
Потому что, как напомнил мне хозяин Силас, я - ебаный принц Илиш Деккер, и в тот день, когда Марио пырнул Сакарио, я поклялся больше никому не позволять меня унижать. От того трусливого мальчишки не осталось ничего, кроме густого осадка стыда и сожаления. Стыда за то, что я позволял ничтожным плебеям оскорблять меня, и сожаления, что потребовались нож в живот лучшего друга и предательство первого парня, чтобы я осознал: пора вести себя соответственно своему статусу.
Я вошел в эти двери, обещая себе, что покорю эту школу... а вместо этого получил травлю, побои, насмешки и отказ. Но с этим покончено.
Тот Илиш мертв.
А новый не потерпит ни капли дерьма.
- Эй, Илиш!
Я обернулся и увидел Тиберия, стоящего у торговых автоматов с друзьями. Он кивнул мне в знак приветствия.
- Как Саки?
Его забота о Сакарио была приятна. Тиберий, конечно, начинал как законченный ублюдок, но быстро сообразил, что выгоднее дружить с королевской семьей, чем нарываться на неприятности. Жаль, что Тодд и Марио так и не поняли этой простой истины.
- Ему пришлось оперировать печень, но со временем он восстановится, - ответил я, замедляя шаг, но не останавливаясь.
Тиберий кивнул.
- Хорошо. Любой твой друг - мой друг. Похоже, Тодд сдулся. Его сегодня не было в автобусе. А я-то надеялся на разборку. Ну и нахуй его. Наверное, сидит под кроватью в луже собственной мочи.
Я усмехнулся и, бросив взгляд на свою сумку, сказал:
- О, думаю, он гораздо ближе, чем ты предполагаешь.
Мои глаза снова поднялись на Тиберия, и мне стало забавно наблюдать, как его взгляд сузился, выражая смесь подозрения и недоумения.
Не дав ему опомниться, я кивнул на прощание и направился к кабинету английского. Класс был уже полон - все эти дражайшие паразиты сидели, скованные нервным напряжением, каждый по-своему выдавая свою тревогу.
Когда я вошел, воцарилась тишина. Мертвая. Беззвучная. Будто сама комната превратилась в черную дыру, поглощающую любые поползновения звука.
Я поставил рюкзак за стул (мне лень было оставлять его в шкафчике) и аккуратно положил шоппер на край парты.
Десятки нервных взглядов тут же впились в него. Я практически слышал, как они гадают: «Что там? Оружие?»
Может, стоило прихватить один из Бушмастеров тиенов - подлить масла в огонь.
Но не сегодня.
Я сложил руки перед собой и расплылся в улыбке. Этот жест взорвал класс: сердечные ритмы участились, грудные клетки затрепетали от резких вдохов. Моя улыбка пугала их. Что ж, тем хуже для них, у меня-то все было отлично.
Я устремил взгляд вперед, на пустой стул преподавателя, и продолжал ждать с той же сладкой улыбкой.
Похоже, собрались все. Даже Тиберий зашел, кивнув мне на ходу. Он напоминал мне низкорангового в стае волка, который поджимает хвост перед альфой, выказывая покорность, лишь бы убедиться, что между ними все в порядке. Тиберий будет верен мне до конца, и его преданность ценилась мной выше именно потому, что начинал он как задиристый мудак. Не знаю почему, но это добавляло ему очков.
Прозвенел второй звонок, и едва его эхо замерло в воздухе, как в дверях появился профессор Бритен. Мой Райан. Он выглядел ужасно - небрит, с запавшими глазами, лицо осунулось, одежда помятая, неопрятная. Мой парень явно перестал следить за собой.
Первое, что он сделал - бросил взгляд в сторону парты, за которой я всегда сидел. И когда увидел меня, его реакция была бесценна. Он дернулся, будто его ударило током, побледнел, губы искривились в нечто среднее между гримасой и судорогой.
А его глаза... О, эти глаза. Зрачки расширились, будто мое присутствие впрыснуло в них чистый ужас.
- Доброе утро, профессор, - пропел я, нарочито жизнерадостно, и с упоением прислушался, как десятки сердец заколотились в ответ.
Сегодня я был настоящим Крысоловом Ужаса.
Райан застыл, являя все свои эмоции как на ладони.
Ученики переводили взгляды с меня на него, отлично понимая: тут что-то происходит. Но никто не посмел проронить ни слова.
- Д-доброе утро, Илиш, - заикаясь, пробормотал Райан, ставя портфель на стол.
Его кадык дернулся, когда он сглотнул. Я заметил, как, доставая конспекты, он бегло осмотрел класс, остановившись на мгновение на пустом месте Тодда.
Меня это задело. Нет, так не годится. Английский - не английский, если Тодда нет в классе.
Надо это исправить.
Весь класс напрягся, когда я поднялся.
Раньше их взгляды заставили бы меня сгорать от смущения, поджариваться на месте, пока они разбирали бы меня на части и оценивали своими глазами. Мне было так важно, что они думают.
Каким же я был дураком.
Я взял сумку и сияюще улыбнулся.
- Кому-нибудь интересно, где сегодня Тодд? - весело спросил я.
Моя улыбка превратилась в оскал, и по классу пробежал нервный шорох - все заерзали на местах.
- Никому?
Я обвел взглядом комнату, затем уставился на Райана. Он стоял у доски, глаза буквально вылезали из орбит. Когда наши взгляды встретились, профессор едва заметно покачал головой, будто предостерегая. Но от чего? «Пожалуйста, Илиш, не делай этого...»?
Опоздал, Райан.
- Он...
Я повернулся к девчонке, которая осмелилась заговорить, и узнал в ней одну из тех стерв, что давали интервью вчера вечером.
- Наверное, он взял выходной... после... после того случая.
- После того случая? - я язвительно рассмеялся, и звук этот был резким, как удар хлыста. - Ты имеешь в виду, когда Марио воткнул нож в живот Сакарио? Когда отрезал кусок его печени? Этот случай?
Мой взгляд прожигал каждого в классе. Так и хотелось раздавить их всех, как надоедливых мошек.
- Вам не интересно, как у него дела? Как он себя чувствует? Или он был недостаточно харизматичен для вас?
Я оскалился, обводя взглядом этих ничтожеств.
- Может, его одежда была слишком потрепанной? Или он не сосал каждому гею в школе, как Тодд, и поэтому не заслужил вашего внимания?
Какая-то девчонка с первой парты резко вскочила и спешно потопала к двери - пыталась сбежать.
- Тиберий! - рявкнул я, не оборачиваясь. - Запри дверь.
Мне даже не пришлось смотреть в его сторону. Раздался скрежет стула, и в следующее мгновение Тиберий уже мелькнул в поле моего зрения, спокойно обошел беглянку, щелкнул замком и встал у выхода, скрестив руки.
Он напомнил мне моего брата-изверга. Тогда, я и решил, что приглашу Тиберия в гости, чтобы они, возможно, подружились, и, чем черт не шутит, когда-нибудь мой друг-военный войдет в семью.
～～～
И я оказался прав. Только вот моим шурином стал не он, а его первенец - Тиберий Пятый.
～～～
Девчонка замерла, прикрыла рот ладонями и медленно развернулась. Ее испуганный взгляд скользнул по мне, прежде чем она шаркающей походкой вернулась на место.
- Илиш... - Райан задыхался, цепляясь за стол, будто ноги отказывались его держать. - Я... должен начать... урок.
Я улыбнулся, слегка склонив голову.
- Конечно, профессор. Простите.
Голос мой снова стал сладким, почти напевным.
- Вы правы. Урок должен начаться. А значит...
Я открыл холщовую сумку.
- Все ученики... должны занять свои места.
Вцепившись в черные волосы Тодда, я вытащил его голову и поднял перед классом.
Последовавший хаос удовлетворил все мои извращенные желания.
Крики. Не просто крики - визг, рвущий воздух, будто сам ужас приобрел физическую форму. Стулья заскрежетали, толпа рванула к выходу, но Тиберий стоял непреклонно.
- Займите свои места! - прорычал я, перекрывая адский хор и чувствуя себя леопардом, ворвавшимся в стадо антилоп.
- Выпусти нас, блядь! - завопила та самая девчонка, вцепляясь в плечо Тиберия. - Ты что, больной?! Я не останусь здесь с этим психом!
Какой-то парень толкнул его, но мой легионер даже не дрогнул, скрестив мускулистые руки на груди и равнодушно глядя на паникующее стадо прищуренными глазами. Тиберий был военным до мозга костей - от широких плеч с массивной шеей до железной дисциплины. Приказ есть приказ.
- Займите свои места! - рявкнул я снова, потрясая головой Тодда.
Взгляд скользнул к Райану, тот обмяк над столом, едва держась на ногах. Он выглядел так, будто потеряет сознание, я даже увидел, как он пошатнулся.
Но профессор меня удивил.
- Всем вернуться на свои гребаные места! - взревел он.
Но это не был рев преподавателя.
Это был вопль загнанного зверя - отчаянный, на грани.
Ученики замер ли у выхода, затравленно глядя на него. Больше половины плакали, остальные были так же напуганы, как и профессор.
- СЕЙЧАС ЖЕ!
Райан врезал кулаком в стол - глухой удар прокатился по комнате.
Я усмехнулся. Он страдал. Прекрасно. Пусть почувствует то, что заставил чувствовать меня. Если не отверженность, то хотя бы такую же боль.
Стадо на мгновение замерло... и покорилось. Одна за другой овцы поплелись на места. Тиберий остался единственным у двери.
Я широко улыбнулся, подошел к парте Тодда и шлепнул его голову на стол. Обрубок позвоночника с глухим звуком стукнулся о дерево.
- Продолжай, Райан, - прошипел я. - Ты може...
Раздался стук в дверь и щелчки дверной ручки. Тиберий обернулся - в окошке маячило лицо директора Хеншоу.
Я вздохнул, не спеша прошелся мимо всхлипывающих трусов и открыл дверь.
- Все в порядке, мистер Хеншоу, - улыбнулся я, не дав ему заговорить. - Идите к себе. Я просто... преподаю классу урок.
- Мистер Хеншоу! - завопила та самая болтливая девка, задыхаясь от истерики. - Он убил Тодда! У него... у него его голова! Он псих! Он, блядь, больной ублюдок!
Директор побледнел, заглядывая в класс, но моя улыбка не дрогнула.
- Одну секунду, мистер Хеншоу, - сказал я спокойно. - Останьтесь здесь. Это приказ действующего Короля Скайфолла.
Я вежливо кивнул и отвернулся от него.
А затем подошел к рыдающей брюнетке, которая все еще прикрывала рот дрожащей рукой, поднял ладонь и отвесил ей пощечину. Она взвизгнула, словно сука, которой наступили на хвост, но внезапный удар ошеломил ее, заставив замолчать.
Проблема решена.
Я развернулся и направился к директору. Тот стоял, беспомощно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег - булькал, брызгал слюной, но так и не смог выдавить ни слова.
- У нас все в порядке, мистер Хеншоу, - беззаботно сказал я. Снял пушинку с его пиджака и щелчком отправил ее в полет. - Прекрасного вам дня.
Потом я закрыл дверь у него перед носом и вернулся на место.
В классе воцарилась мертвая тишина.
- Итак, профессор Бритен, - произнес я, - кажется, мы должны были разобрать третью главу «Дарителя»? Давайте приступим, да?
Райан уставился на меня, и на его лице застыло выражение муки. На лице, которое раньше озарялось для меня самыми солнечными улыбками. Ну что случилось, профессор Бритен? Вы ведь были светом этого класса. Моим харизматичным, жизнерадостным учителем, горевшим желанием открыть для мира что-то новое.
- Д-да, - слабо отозвался профессор Бритен. - Глава третья... - Дрожащими руками он поднял листок и положил его на проектор. - Д-достаньте раздаточные материалы, которые вам дал за... замещающий учитель, и... найдите задание к третьей главе.
Атмосфера в классе была настолько гнетущей, что казалось, я чувствую ее вкус на языке. Ученики сидели, словно воткнутые в землю колья - скованные, неестественные, двигающиеся с механической осторожностью.
Я не мог объяснить, насколько опьяняюще сильным я ощущал себя в тот момент. Власть вызывала зависимость, как крепкий наркотик. Всю свою жизнь я не контролировал ничего. Я видел, как тех, кого любил, убивали у меня на глазах, а я стоял беспомощный. Меня ломали морально, эмоционально и физически, до нервного срыва, а потом Силас собрал меня наспех, как разбитую вазу. Но он не починил меня, лишь поместил осколки под стеклянный колпак, где меня никто и ничто не достанет. Мой хозяин охранял меня, слишком хрупкого, чтобы выпустить из прозрачной тюрьмы, пока не отвернулся, чтобы скорбеть где-то вдали. И тогда я высыпался наружу, любопытствуя, что же там, по ту сторону.
Только для того, чтобы место, в которое я попал, снова попыталось раздавить мою годами кое-как склеенную хрупкую оболочку.
Но те, кто сломал меня, не знали одного: став разбитой скорлупой, я быстро сбросил поврежденный панцирь и вышел из него сильнее. Не просто сильнее - я восстал с пересохшим горлом, жаждая не воды, а власти.
Возможно, это мелочь, но все великое начинается с малого. И я знал: это лишь первый глоток того, что станет моим самым большим наслаждением.
Остаток урока для учеников и профессора больше напоминал хождение по мукам. Райан пытался вести занятие, но его пропитанный тревогой голос срывался от напряжения. Из-за дрожи в руках он несколько раз ронял карандаш и маркер, и каждый раз мне нравилось, как замирают двадцать пять сердец разом.
Меня также забавляло, что никто из учеников даже не смотрел в сторону головы Тодда. Более того, его друг (кажется, они были близки) отодвинул парту, почти уперевшись в стол соседа. Я несколько раз замечал, как он вытирал слезы и кусал губу так яростно, что к концу урока в воздухе запахло кровью.
Самое забавное случилось, когда прозвенел звонок. Класс хором вздохнул с облегчением, несколько девушек и двое парней даже подавили радостные возгласы. Затем все нервно переглянулись, ожидая, когда Принц Скайфолла поднимется и выйдет первым.
Но я не собирался уходить. Кивнув в сторону двери, я произнес:
- Можете идти. Только тихо.
Я знал, без последнего уточнения они ринутся к выходу, грохоча стульями, словно стадо испуганных животных. Но мои указания выполнили буквально - все медленно поднялись и быстро направились к двери, Тиберий оказался первым.
Когда класс опустел, я встал и подошел к Райану. Он сидел, уткнувшись лицом в ладони, как ребенок, который верит, что если закрыть глаза, тебя никто не увидит.
- У нас свидание в воскресенье вечером, - объявил я ему. Встал за его спиной и нежно провел рукой по голове, затем принялся разглаживать его вьющиеся черные волосы. Было заметно, что он не мылся как минимум два дня, что подтверждала щетина на лице.
Я досадливо цокнул и сделал замечание:
- Мой парень совсем о себе не заботится. Хочу, чтобы в воскресенье ты выглядел безупречно. Вымытый, выбритый, в опрятной одежде. Ты меня понял?
Райан медленно поднял голову, но взгляд его все еще был прикован к рукам - пустой, устремленный в никуда.
- Хорошо, - тихо ответил он.
Я откинул прядь с его лба, но короткие завитки у самого лица не хотели заправляться за ухо.
- Почему ты не смотришь на меня, Райан? - спросил я шепотом. Провел пальцем по его скуле - кожа была грубой, как наждак. - Ты встречаешься с наследником Скайфолла, принцем и протеже короля Силаса. Почему ты ведешь себя так, будто это наказание?
Глаза Райана поднялись. Медленно, словно против воли, профессор развернулся в кресле и посмотрел на меня.
В его глазах не было ни страха, ни ужаса, только бесконечная печаль.
- Тодд не был плохим человеком, Илиш, - прошептал Райан едва слышно, и его голос дрожал. - Как и Марио. Это были живые люди, арийцы, которых ты убил. У них были матери, братья, сестры... Молодые парни, только начинавшие жить. Как ты можешь хладнокровно лишать их жизни, а потом... - Его взгляд скользнул к отрубленной голове Тодда, и он резко зажмурился, отвернувшись. - ...а потом мучить нас вот так?
Я смотрел на его лицо, искаженное отчаянием, с которого, казалось, капала агония - будто сама его плоть медленно таяла. Его слова не зажгли во мне ни искры сочувствия. Те уголки моего разума, где когда-то жила эта эмоция, давно сгнили и умерли, зачахнув от голода, потому что мой бывший сенгил перестал их подкармливать. Возможно, если бы профессор показал хотя бы каплю преданности... хоть намек на любовь...
- А что насчет того, что они сделали со мной? - спросил я, и каждый мое слово звенело, как лед. - И с Сакарио? Где его сочувствие? Где его жалостливые взгляды?
- Я утешал тебя, когда ты пришел ко мне домой...
Гнев вспыхнул во мне, как порох.
- Ты целовался со мной, - резко оборвал я. - Я хотел, чтобы ты просто обнял меня... - Глаза Райана расширились, он метнул взгляд к двери. - ...а через десять минут твой гребаный язык уже был на моем члене. Ты не утешал меня, Райан. Ты меня соблазнял.
- Так ты меня первым лапать начал! - прошипел он сквозь стиснутые зубы. Его лицо пылало, напряжение лилось с него, как пот. - Я пытался остановиться, сколько раз я пытался! Я бы обнимал тебя хоть всю ночь, если бы ты не приставал ко мне. - Он ударил ладонью по деревянной парте. - Вытирал бы твои гребаные слезы, но ты не этого хотел. Я дал тебе то, чего ты хотел, принц Илиш. Разве не это я должен был сделать?!
Я взметнул руку и ударил его по губам тыльной стороной ладони. Жжение, оставшееся на коже, было приятным.
- Следи за тоном, - прошипел я.
Я терял контроль над ситуацией, и нужно было его вернуть.
Этот подход не работал.
Мой разум отступил назад, анализируя происходящее. Чего я вообще хочу добиться? Что пытаюсь получить?
И тогда, к собственному стыду, я осознал: я не хочу его запугивать. Я хочу, чтобы ему было больно за то, что он отверг меня, за его ужасные слова. И... я хочу, чтобы он любил меня. Хочу, чтобы он чувствовал то, что когда-то чувствовал я. Чтобы его сердце замирало, когда я вхожу в комнату... но не от страха.
Нужно было что-то менять. Я шел неверным путем. Я не хотел, чтобы Райан боялся меня - я хотел, чтобы он уважал и любил.
Райан прикрывал ладонью покрасневшую щеку. Я протянул руку и нежно провел пальцами по алеющему следу.
- Прости, любимый, - сказал я мягко. - Я не должен был бить тебя. - Я активировал способности, вспомнив, как Силас часто успокаивал меня холодом своих пальцев, и сделал свою кожу прохладной, чтобы унять жар. - Так лучше?
Райан просто смотрел на меня, и на его лице застыл ужас, будто мои слова были отточенными клинками. Я попытался сгладить ситуацию мягкой улыбкой, но она лишь усугубила потрясение профессора.
- Ты... ты ненормальный, - прошептал он. Но не со злостью, а скорее... будто наконец нашел разгадку мучившей его тайны. - Бедный мальчик... О, Илиш. Ты же... ты же не можешь с этим ничего поделать, да?
За моей спиной раздался стук в дверь. Я обернулся, убрав руку с лица Райана, и увидел в проеме трех тиенов с самим комиссаром во главе.
Талбот был крепким мужчиной с бритой головой, черными густыми усами и татуировками, покрывающими каждый открытый участок кожи от шеи и ниже. Он смотрел на меня с высоты своего исполинского роста, скрестив руки на груди, а двое его подчиненных заглядывали в класс через его массивные плечи.
- Можете забрать голову, - сказал я и пошел на выход из класса. Все трое сразу расступились, освобождая мне путь. Они знали, кто здесь главный. - Верните ее сенгилам на кухне. - Я оглянулся, Райан все еще смотрел мне вслед, не отрывая глаз. - Машина заедет за тобой в воскресенье, в пять.
- Принц Илиш... - окликнул меня Талбот.
Я отмахнулся от него и перекинул рюкзак через плечо.
- Мне нужно на следующий урок, комиссар. Хорошего дня.