Глава 61
— Илиш... Мантис принес пиццу... давай, пообедай с нами, — услышал я за спиной голос Сакарио.
Глаза щипало от долгого пристального разглядывания фрагмента мозга Силаса в просвечивающий электронный микроскоп, а рана от огнестрельного ранения напоминала о себе тянущей болью из-за трехчасового непрерывного сидения, сгорбившись за столом. Спина чувствовала себя не лучше, да и живот ворчал на то, что я забыл позавтракать и не принял таблетки, прописанные Киррелом.
Но я не собирался отрываться от своих исследований в ближайшем обозримом будущем. Мы взяли свежие образцы бессмертного мозга Силаса, и внутреннее стремление к решению задачи не отпускало далеко от стола.
Или, возможно, это были опасения выйти из гиперфокуса, в котором я пребывал последние пять дней, и снова умчаться мыслями туда, откуда сломленная психика рисковала не вернуться.
На завтра назначены похороны Финна. Его тело кремировали, и прах передали Силасу прошлой ночью. Мероприятие планировалось частным, я просил, чтобы присутствовали только мои братья и сестра из первого поколения, Тайлер, Кила, Киррел и директор Харрис, любивший Финна как сына.
По хорошему, мне следовало подготовить речь, но я боялся снова расклеиться. Душевная рана была перевязана впопыхах, обмотана на сто раз в попытке заставить меня функционировать. За работой я держался и не думал о боли, поэтому сфокусировался на загадке бессмертия и не отвлекался ни на что другое.
Как говорится, обрел цель жизни. Поскольку Силас разрешил мне вернуться в лабораторию, пять последних дней я безвылазно корпел над стеклами и строками генетического текста.
В свою квартиру после того, первого и единственного срыва, я еще не возвращался. Когда Силас деликатно предложил, чтобы Гаррет, Неро и Эллис собрали вещи Финна, и мне не пришлось делать это самому, я отказался. Не был готов. Когда-нибудь буду, но этот день не скоро настанет.
— Илиш? Мясная с грибами и халапеньо... заканчивается уже, — Сакарио подошел, и стул мой накренился, когда он потянул за спинку. — Кто хочет пиццу? Илиш хочет пиццу.
— Отстань, — проворчал я. — Мне нужно работать, и я уже говорил — тебе давно за тридцатник, хватит говорить как идиот.
Сакарио фыркнул и потянул стул на себя.
— Не раньше, чем ты перестанешь вести себя идиот. Дружище, тебе нужно поесть. На пустой желудок мозги не варят, и вы с этим стулом уже срослись. — К моему раздражению он принялся гладить меня по голове обеими ладонями, как кошку. — Либо встаешь и ешь, либо я буду донимать тебя, пока ты не взорвешься, а я не заплачу. Но потом я натравлю на тебя Гаррета, Периша и Мантиса.
Я вздохнул и выключил микроскоп.
— Ладно. В любом случае, пока Силас не приедет, я мало что могу сделать полезного.
Силас согласился еще несколько дней участвовать в наших исследованиях и помочь нам с Перишем проверить новые гипотезы. Мы собирались экспериментировать с электрическими импульсами. Несколько лет назад уже пытались стимулировать мозг током, но результаты не порадовали. Теперь у нас появились устройства, регулирующие напряжение, и Периш собирался добавить к электричеству радиацию.
Нашей целью было вычислить, что запускает воскрешение в мозге Силаса и Периша, воспроизвести это и внедрить в наши головы.
Мы с Сакарио вошли в гостиную, и мой желудок отозвался утробным воем на запах запеченного теста и мяса. Вокруг столика, на котором лежали изрядно опустошенные коробки с пиццей, сидели Периш, Гаррет и Мантис, обсуждали наш проект.
Мантис заметил меня первым. Сын доктора Замира превратился в точную копию отца: серные глаза за стеклами в черной оправе, густые темные брови и угловатое, с точеным подбородком лицо и редкая щетина. Я дружил с ним, и Силас считал их с Замиром близкими друзьями семьи Деккеров.
— Ну ладно, с меня сигареты с кокой, — бросил Мантис непринужденно. — Мы с Гарретом поспорили, что Сакарио провалит миссию и вернется в синяках. Ставки были три к одному.
— Сочувствую, — сказал я неискренне и сел. Взял кусок пиццы и бутылку Хиколы, которую протянул мне брат. — Все освободили графики? Нас ждет насыщенная неделя.
Что меня более чем устраивало. Я знал, почему Силас так легко согласился на исследование — он видел, что мне нужно отвлечься.
Силас был... удивительным. Странно слышать это от меня, учитывая наше полное ужасов прошлое. Но я правда так считал и перестал шарахаться от его прикосновений. Мне нелегко в этом признаться, но, возможно, я даже находил утешение в его поддержке и участии.
Странно... несмотря на то, что я чувствовал себя пустым, этот проблеск света меня немного приободрял. Что хорошо, потому что я боялся, что могу сунуть ствол себе в рот. Но все равно это казалось непостижимым и тяжким для принятия откровением.
Каким бы странным мне это не казалось, с момента смерти Финна я просто проживал час за часом, и любая передышка от когтей боли, сжимающих сердце и горло, накатывала волной облегчения.
— Я слишком много работаю, чтобы иметь друзей вне лаборатории, — засмеялся Мантис. — Не волнуйся, Илиш. Я твоя ломовая лошадь, пока не загонишь насмерть, ты это знаешь.
Сакарио тоже кивнул.
— Я предупредил в Крейге, что меня не будет какое-то время. Там знают, как это для тебя важно. Илиш, мы раскроем эту херню с бессмертием, не парься. Скоро станешь страшным ледяным богом.
У Гаррета глаза загорелись.
— Вы можете себе представить — вообще не стареть? Я не могу, это кажется таким... невозможным, хотя мы живем среди двух богов с самого рождения. — Он посмотрел на Периша; тот выковыривал из своей пиццы халапеньо, потому что не любил ни перец, ни острое. — Периш обещал свозить меня в Германию, но Силас весьма категорично запретил ему, пока я не стану бессмертным. Поедешь с нами, Илиш? Неро уже отказался, потому что втемяшил себе в голову, что мы разобьемся над океаном и пролежим на дне следующие триста лет.
— Что вполне возможно, — ответил я, заглатывая последний кусок пиццы. Мне не терпелось поскорее вернуться на свой стул. — Думаю, я бы не отказался, но вряд ли Силас отпустит нас, даже когда мы станем бессмертными.
— Но помечтать-то можно? — улыбнулся Гаррет и промокнул рот сложенной салфеткой. — Подвезти тебя домой?
Я покачал головой.
— Нет, я опять задержусь.
Гаррет вздохнул.
— Обидно, досадно, но ладно... Хотя Силас может позвать тебя домой, он очень переживает. — Брат глянул на телефон, словно ожидал, что Силас позвонил в эту секунду и потребует везти меня к нему.
Похоже, он и правда этого ждал.
— Я просто... — он замялся, глубоко вдохнул. — Я боюсь, что ты... ну, уйдешь, чтобы найти... их.
Их?
Я перевел взгляд с тарелки на брата, и под ногами будто разверзлась пропасть.
— «Их?» — вырвалось резким шепотом, и поток эмоций хлынул, снеся плотину, которую так старательно возводили ксанакс и бог знает что еще. — Кого «их»?
Если бы в следующую секунду на пол упала булавка, мы бы оглохли. Сакарио, Периш и Мантис уставились на нас, в глазах оттенков от синего до серого застыло выражение шока.
Гаррет тяжело сглотнул.
— Неро... Неро хотел с тобой поговорить... — промямлил он. — Не... не поговорил, да?
Я медленно покачал головой. Внутри вспыхнули искры гнева, опасно близко к закопанной в глубине бензиновой закладке.
Олень, выхваченный ночью на дороге светом фар, выглядел бы храбрее, чем уставившийся на меня в тот момент Гаррет.
— Понимаю, почему... — пролепетал он с нервным смешком. — Ладно, Илиш, пока просто забудь...
— Гаррет, кого «их»? — мой голос звенел от напряжения. Слова Гаррета вдохнули жизнь в организм, который последнюю неделю работал на автопилоте. Энергия зарождалась в груди, в гниющих ошметках сердца, и смешивалась с кровью, разнося горячий адреналин по всему телу.
В одно мгновение... я проснулся. Это было ошеломляюще и тревожно, словно с моих глаз сорвали вуаль.
Если что и могло разбудить мою разбитую душу — так это обещание возмездия. Возможность отомстить тем, кто отнял у меня самое дорогое.
— Гаррет, — я встал и шагнул к брату. Он съежился на стуле. — Пора узнать, кто отнял у меня партнера. Звони Неро — мы едем к нему.
— Но, Илиш...
— Сейчас же, Гаррет.
Сакарио присвистнул и прошептал благоговейно:
— Я знал, что он вернется.
Я его проигнорировал, схватил портфель с офисного стола и пошел к выходу, следя, чтобы Гаррет не отставал. Тот смиренно набирал номер Неро.
Если бы затаенная злоба не тлела во мне предыдущие дни, я бы удивился столь резкой перемене настроения. Прямо как Силас. В одно мгновение я спокоен, утопаю в холодной бесчувственной пустоте, а в следующее меня уже потряхивает от ярости, во рту разливается горький привкус.
'Их. Их.
Гаррет, Неро, только скажите. Скажите, что это Братва — и я пошлю тиенов с Легионом в канализацию Скайфолла, чтобы вытащили оттуда всех крыс до единой. Они заплатят за то, что отняли у меня Финна.'
Человека, которого я любил и до сих пор люблю.
— Илиш... Я думал, ты знал. Успокойся, пожалуйста, ты меня немного пугаешь...
— Если бы я знал, меня бы здесь не было, — рявкнул я. Мы ждали Неро на парковке, я знал, что у него выходной. Не в силах устоять на месте, расхаживал вдоль тротуара, как зверь, запертый в вольере, и задавался вопросом — что со мной происходит? Я терял контроль. Все случилось так внезапно, еще минуту назад я был нормальным.
Когда Форд F150 заехал на территорию лаборатории, меня захлестнул адреналин, мышцы подергивались. Едва колеса машины замерли, как я рванул дверцу на себя и запрыгнул на переднее сиденье.
Неро взглянул на меня и отвернулся. Он не мог смотреть мне в глаза со дня как я очнулся после смерти Финна.
— Это была Братва, да? — процедил я сквозь стиснутые зубы. Мне просто нужно было подтверждение. Не знаю, зачем, ведь это казалось очевидным, но мне необходимо было услышать это.
— Нет, брат, — ответил он.
Что?
Взгляд метнулся к Неро, и горячая кровь в венах обратилась в лед.
— А кто?
Изверг сжал руль так, что вены на кистях набухли.
— Прости, Эни-Бени, — простонал он надломленно. — Мы... мы разорвали его, когда поймали.
Что он несет? Кого они, блядь, разорвали?
— Неро, может... мне сказать ему? — прозвучал робкий голос Гаррета с заднего сиденья.
— Нет... нет, я сам... — Неро запинался, глубоко вдохнул.
Я ждал.
— Мятежники, за которыми ты меня послал... — медленно начал он, — это была не Братва. Они были из группировки, которую мы поддерживали... Повстанцы Скайфолла...
Все, что плескалось во мне, схлынуло разом.
— Там был один чувак... Влад... я видел его во время засады, он, видимо, сбежал. Мой косяк. Я говорил, что всех убил, но он как-то ускользнул и... и отомстил. — Брат начал рыдать, стучась лбом об руль. — Прости меня, Илиш. Блядь, мне так жаль. Я облажался, и это все из-за меня.
Все эмоции, которые должно было вызвать признание Неро сжались в одну: ярость. Я знал, что должен был чувствовать раскаяние, горе, но меня питала ненависть, и я ухватился за нее, вцепился, как в ветку единственного дерева в мире, охваченном огнем.
Влад. Сын Ивана.
В тот момент я понял, что нужно делать. Чтобы уничтожить всю семью Джексонов, мне нужен Легион и Силас. А мой брат — Легион.
Но сперва нужно было получить ответы.
— Неро, сделай для меня прямо сейчас две вещи, — произнес я без эмоций.
— Что угодно, брат, — прошептал он в слезах.
— Отвези меня на Санденс-стрит, севернее Уэйворд-драйв. Одноэтажный синий дом с черной отделкой, третий от начала улицы.
Неро посмотрел на меня вопросительно, но шмыгнул носом и кивнул, включил передачу.
— Пока я буду там — позвони Силасу. Я хочу обсудить с семьей то, что мы предпримем в связи со смертью Финна. Есть кое-что, что вы с Силасом должны узнать. — Неро и Гаррет одновременно повернулись ко мне, вытаращились. — И мне понадобится помощь Легиона, чтобы расправиться с группировкой, которая слишком выросла в силе.
Неро кивнул, Гаррет залепетал вопросы, но я поднял руку, и он притих. Мне нужно было время, чтобы обдумать все и выстроить речь для Силаса и Неро.
Нет, я не собирался признаваться, что манипулировал лояльностью Силаса к Джексонам. Семья знала о Повстанцах Скайфолла, но думала, что это пустынники, возмущенные беспределом Братвы. Силас не узнает, что я был связан с Джексонами — Неро и Сеф могли погибнуть, король опять будет швырять меня по своей гостиной, если не хуже. Последствия тоже были бы безрадостные: Силас больше никогда мне не поверит. Я тщательно лепил из себя его доверенного заместителя и не мог позволить себе разрушить этот образ одним промахом. Действовать нужно было аккуратно, крайне аккуратно.
Лучше всего сказать, что информацию мне дал осведомитель.
И с этим осведомителем я собирался встретиться прямо сейчас.
С той яростью, что бурлила в венах, я бы не удивился, если женщина не переживет моего визита.
Они заплатят... Они все заплатят за смерть Финна.
И я наведу порядок в вышедшем из-под контроля хаосе.
Неро высадил меня у дома Оники. Я вылез из машины.
— Брат, ты точно не хочешь, чтобы я пошел с тобой? — нервно спросил он.
Я покачал головой.
— Мне ничего не угрожает. — Оникс на последних месяцах беременности, едва на ногах может стоять. Ребенок должен был родиться со дня на день. Хорошо, что у меня еще было время найти этому щенку дом. — Я ненадолго.
Братьям это не нравилось, но кто их спрашивал? Я захлопнул дверцу и пошел по лужайке примятой пожелтевшей травы. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и загнать ярость поглубже, чтобы кулаки не дрожали.
Мне хотелось схватить суку за шею и встряхнуть от души, только потому что в ее жилах текла кровь Ивана и Влада. Хотелось, чтобы весь их род сгинул, и если эта женщина не сделает все, как я скажу, или я хоть на секунду заподозрю, что она меня предала — ее подадут на стол моей семье этим вечером.
Сквозь щель штор мерцал свет телевизора. Я поднялся по каменным ступеням к коричневой двери без окон и постучал один раз.
Химерий слух уловил скрип дивана. Я ждал, сдерживая ярость, но когда дверь приоткрылась и я увидел Оникс — с мешками под глазами и волосами, собранными в небрежный пучок — больше не мог сдерживаться.
А она не могла скрыть страха. Зеленые глаза округлились и наполнились слезами, женщина съежилась и отступила, впуская меня в дом.
— Ты их убил? — пролепетала она, голос дрожал. — Ты... ты их всех убил?
Я не собирался говорить ей, что засада была спланирована, поэтому холодно ответил:
— Я их не убивал. Они наткнулись на патруль Легиона, решили оказать сопротивление, там были мои братья. Они заслужили это и даже больше. Если есть претензии к тому, что принцы Скайфолла защищались — говори сейчас.
— Это моя гребаная семья, Илиш! — взвыла Оникс. — Я понимаю... но, блядь, не говори мне, что у меня нет права их оплакивать.
И тут я взорвался, на мгновение лишился самообладания.
— Они убили моего сенгила! — закричал я, со всей силы ударив рукой по стене. — Мне плевать, что ты к ним чувствуешь. Не смей, сука, реветь передо мной, когда именно они отняли его у меня.
С ее лица сошли все краски. Оникс подняла на меня взгляд, полный ужаса.
— Ч-то? — прошептала она.
Стиснув зубы, я прошел в гостиную.
— Ты новости совсем не смотришь? — прорычал я. По телевизору шел какой-то дурацкий ситком. — Влад стрелял по мне и Финну. — Пара пуговиц отлетели на пол, когда я рванул рубашку, чтобы показать ей толстый слой бинтов на груди. Оникс ахнула. — Он пытался меня убить, и он убил моего сенгила. — Голос дрогнул, но я сдержался, вдохнул и заставил себя не сорваться.
'Илиш, помнишь, в молодости ты обещал себе относиться к неприятностям, как к игре? К вызову? Сможешь оставаться спокойным — выиграешь. Сохраняй спокойствие и не показывай слабость перед сраной бабой.'
Я еще раз вдохнул, взял себя в руки и жестко добавил:
— Влад мертв. Джулиан и мои братья с сестрой разорвали его на куски. Ты должна понимать, что он это заслужил.
Оникс, не отрывая взгляда от моей замотанной груди, кивнула, но молчала.
— Я задам тебе несколько вопросов, Оника, — продолжил я. Выпрямился, оправил рубашку и медленно застегнул уцелевшие пуговицы. — Кто-нибудь из твоей семьи связывался с тобой?
Оникс покачала головой.
— Они не знают, что я здесь.
— Иван говорил, здесь остался кто-то?
Оникс молчала, и я вспылил:
— Отвечай!
Внезапно за спиной послышался плачь — хныканье разбуженного новорожденного, которое я знал слишком хорошо.
Оникс тут же разрыдалась, а я обернулся и увидел малыша, завернутого в синий плед, лежащего в кресле-качалке. Меня настолько поглощала ярость, что я даже не заметил отсутствие живота у женщины.
— Я никуда не выходила, — всхлипывала Оникс. — Я хотела... я просто хотела провести с ним несколько дней, а потом связаться с тобой.
Я подошел к младенцу — розовому орущему созданию с темной шапочкой жиденьких волос — и, взяв его на руки, услышал ее протестующий стон.
— Твоя семья предала меня, — сказал я Онике. — Они заключили взаимовыгодную сделку, но получив власть, плюнули на условия, пытались убить моих братьев и убили моего партнера. — Я подошел ближе, держа ребенка. — Что прикажешь мне делать с этим, Оника?
— Илиш, я ушла из семьи... — прошептала она, вытирая глаза. — Иван хотел убить моего сына. Он... он мне больше не отец. Что мне дальше делать?
— Ответ прост. Делай ровно то, что я скажу. — Я прошел мимо нее к двери. — Как только оправишься после родов, выясни, остались ли кто-то из Братвы и твоей семьи в Скайфолле.
Я повернулся. Оникс не отрывала взгляд от ребенка. Очевидно, то, что я забирал ее малыша, разрывало ей сердце. Но она поднимала, что этот день настанет.
— Я отомщу за смерть моего партнера и за нападение на мою семью. Тебя это как-то заденет?
— Нет, — прошептала она, не моргнув.
— Где отец ребенка?
— Не знаю. В Серой Пустоши, наверное. Я не хочу, чтобы он узнал о ребенке... он может попытаться забрать его. — Оникс подошла ко мне, протягивая руки, и я вернул ей младенца. Она прижала его к груди, зажмурилась. — Если бы я была уверена, что ему со мной ничего не угрожает, я бы оставила его, но... знаю, что нельзя. Даже без Ивана.
Я выдохнул и решил хоть на время показаться человечнее. Если она станет моим информатором, стоило сохранить какую-то видимость сострадания.
— Есть кто-то, кто может о тебе позаботиться? — спросил я.
Она шмыгнула носом и кивнула.
— Я... я познакомилась с одним мужчиной. Один из твоих людей, который помогал мне устроиться — Мёрко. Он был так добр ко мне, приносил продукты, и завтра мы хотели посмотреть кино.
Мёрко. Один из офицеров Эллис. Порядочный человек, с нужными мне связями в рядах тиенов, его семьи и друзей. Однажды я прикрыл его сестру после обвинения в продаже собачьего мяса вместо арийского — и то, и другое было съедобным, но собачье считалось более низким по качеству. На Мёрко можно было положиться. Их союз пойдет мне на пользу.
Я молчал, пока она прощалась с ребенком. Возвращаться из этого дома с младенцем не входило в мои планы, но он обеспечивал мне гарантию преданности Оникс. Было видно, что она привязалась к мальчику, и не понаслышке знала репутацию химер, чтобы понять, что ребенок окажется под угрозой, если она решит меня предать.
— Ты теперь мой информатор, — сказал я ей. — Мне нужен свой человек в оппозиции. Если с тобой свяжется кто-то из Джексонов — сообщи мне. Как только появится хоть шепоток молвы о возрождении Братвы, в том числе о биологическом отце этого ребенка, доложи немедленно. Ты будешь моими глазами и ушами в трущобах и Серой Пустоши. Взамен я найду для мальчика хороший дом, и ты сможешь наблюдать за его взрослением со стороны, назначу тебе ежемесячное пособие, дам дом, машину и спокойную работу. Когда поедешь в Пустошь за информацией о выживших, выделю вооруженную охрану.
Ее поджатые губы задрожали, она прижала малыша к себе еще крепче, прошептала:
— Лишь бы он был в безопасности. Я не хочу, чтобы он рос, как я.
Мне в голову пришло кое-что — может, и не сбудется, но я произнес это вслух.
— Скажу прямо, моя семья сделает все возможное, чтобы стереть Джексонов и Братву с лица Мертвого Мира. — Я протянул руки, и она, помедлив, отдала мне ребенка. — Если хочешь, я заберу его сейчас, а когда всех мятежников перебьют и их города перейдут под контроль Легиона, ты сможешь вернуть...
Пришлось прерваться, потому что женщина порывисто обхватила меня руками, но аккуратно, чтобы не раздавить младенца. Было странно находиться так близко к женщине. Я не мог припомнить, когда меня даже Эллис обнимала последний раз.
— Пожалуйста, умоляю, убейте их, — умоляла она. — Я сделаю все, что смогу. Просто сейчас... я не могу его оставить. Пока Марсель-младший на свободе, и пока эта гребаная война не закончилась.
— Скоро они все будут мертвы, — пообещал я, когда она отстранилась. — Ты уверена? Это все же твоя семья.
Оникс нагнулась и подняла синюю сумку. Как я понял, она уже собрала вещи ребенка.
— Я расскажу тебе все, Илиш, много поганых историй, — сказала она, качая головой, и протянула мне сумку. — В отличие от Ивана и Влада, я — не предатель... Мне нравится Скайфолл и совершенно безразлично, что ваша семья здесь все контролирует, потому что я не нарушаю закон. Я хочу остаться здесь, создать семью. Правда, я скорее умру, чем вернусь в Серую Пустошь. — Она подошла, поцеловала ребенка в щечку. — Но не сейчас. Пока не безопасно. Просто... найди ему дом, хотя бы на время. Когда станет спокойно, я заберу его обратно.
～～～
И Оникс действительно однажды заберет своего ребенка, но, увы, это будет одной из самых серьезных ошибок в моей жизни.
Потому что в тот день, шагая по лужайке пожелтевшей травы, я не подозревал, что несу на руках отца будущих лидеров Кримстоунов, Милоша и Мёрко. Один из них позже похитит моего кикаро и покончит с собой в попытке заманить Джейда, меня, Силаса и моих братьев в смертельную ловушку.
Как вы можете догадаться, Оникс в итоге выйдет замуж за тиена Мёрко, и второй сын ее ребенка унаследует имя деда. Пара братьев доставят моей семье немало проблем, но такова плата ретроспективы — ты никогда не знаешь, что ждет в будущем.
Бессмертие сопряжено со множеством непредвиденных неудобств, и одна из них заключается в том, что тебе приходится иметь дело с детьми и внуками людей, с которыми у тебя были связи, как хорошие, так и плохие. Если какая-то семья таила обиду на нас, та могла передаваться из поколения в поколение, и спустя десятилетия внезапно выползти, как тараканы из-под стола, и преподнести немало неприятностей.
Тогда я этого не знал. Я шел к Форду F150 с младенцем на руках, в голове моей крутились планы, куда его устроить, и робкие искры надежды, что я только что обеспечил моей семье ценного союзника.
～～～
Тяжкий вздох вырвался у меня, когда я увидел какими взглядами встретили меня братья в припаркованном пикапе. В одной руке у меня был младенец, в другой — сумка с его вещами.
Выражения их лиц не оставляли сомнений в кровном родстве. Представьте смесь недоумения и изумления, как будто на ваших глазах кто-то провернул потрясающий фокус. Представили? А теперь примерьте эти эмоции на лица тридцатитрехлетних химер.
В салоне Форда воцарилась мертвая тишина. Жаль, что не надолго.
— Я ТАК И ЗНАЛ! — воскликнул Неро. Он обвинительно ткнул в меня пальцем, круглые глаза его сияли от шока и какого-то радостного возбуждения, будто он разгадал древнейшую в мире головоломку. Что и подтвердил дальнейшими словами: — Я знал, блядь, Гар. Знал! Вот почему он не трахается с нами. Вот почему постоянно торчит в своей квартире. Теперь все понятно! Потому что, ИЛИШ — ЕБАНЫЙ НАТУРАЛ! — Я уставился на него, ошарашенный, и когда Гаррет выдохнул «боже!», Неро потянулся к ребенку. — Покажи-ка. Хочу посмотреть на этот нагулянный плод твоей тайной любви! Девочка? Надеюсь, это девочка.
Он казался взбудораженным, но я не понял, чем больше. То ли тем, что разгадал загадку, о которой даже я не подозревал, то ли мой странный брат-изверг просто обожал всех младенцев.
Я простонал и провел рукой по лицу, услышав, как Гаррет всхлипнул.
— Это правда? — проговорил он голосом, полным отчаяния. — Силас так разозлится.
— Да ёб вашу! — рявкнул я. — Я не натурал, и это, блядь, не мой ребенок! — Рыкнул от досады. Неро разочарованно цыкнул, Гаррет, напротив, выругался от облегчения. — Он наша страховка, — добавил я спокойнее. — Вези нас в Алегрию. Ты позвонил Силасу?
После абсурдных выводов Неро мне срочно захотелось в душ. Неужели я был такой белой вороной, что он всерьез мог об этом задуматься? Меня передернуло, и я взглянул на ребенка. Тот смотрел на меня спокойно и беззаботно, ни о чем не переживая.
Неро фыркнул и рассмеялся.
— Гар, а прикинь, он реально оказался бы натуралом и заимел ребенка в Скайленде? Вот умора бы была. О, боже, представь, как отреагировал бы Силас? Он бы его точно придушил.
— У меня из-за тебя чуть сердце не остановилось! — отозвался Гаррет с заднего сиденья, хлопнул Неро по плечу, пока тот заводил двигатель. — Это было бы ужасно. Даже шутить об этом страшно. Не, ну нахуй. — Затем он повернулся ко мне. — А серьезно... откуда у тебя ребенок?
— Объясню, когда доедем. Не хочу рассказывать дважды, — сказал я. Машина тронулась. — Этот малыш поможет нам сравнять с землей повстанцев, которые убили Финна. — Я сглотнул ком в горле, возникающий каждый раз при упоминании его имени. — У меня теперь есть информатор среди них.
— И ты украл ее ребенка? Жестко, но мне нравится.
— Просто, блядь, веди машину, — раздраженно ответил я, и мы продолжили путь в Алегрию под ехидный смех моих братьев-гиен.
К счастью, ребенок всю дорогу молчал. Хотя я все же отправил Гаррета в магазин за детской смесью. В сумке Оникс нашлись подгузники, соски и одежда, но еды для мальчика не было, а запасы продуктов для младенцев-химер у нас закончились. Скайтех выпускал для нас специальные смеси, но Дрейк давно перешел с них на нормальную еду.
— Илиш? — начал Неро, когда мы зашли в лифт. При входе в вестибюль я укрыл малыша с головой, чтобы не встречать косые взгляды
— Что? — ответил я и откинул плед с лица мальчика. Того, похоже, все устраивало.
— Ты меня любишь?
Я взглянул на брата, и мне не понравилась плутовская хитринка в его ухмылке.
— Я не буду говорить Силасу, что это мой ребенок.
— Можно тогда я скажу Силасу, что эта девчуля — дитя моей тайной гетеро-интрижки?
— Нет, и это — мальчик.
— А Гаррету можно?
— Нет.
Неро и Гаррет синхронно вздохнули с разочарованием и обозвали меня занудой. Двери лифта, наконец, открылись, и мы вышли в коридор.
Приготовившись к первым ошарашенным взглядам, я прошел в двойные двери в квартиру. Силас с Эллис сидели за столом в столовой, оба повернулись ко мне.
— Привет, милый, — бодро произнес Силас, поднялся и заскользил ко мне. — Как де...
Он замолчал. Гаррет с Неро у меня за спиной давились от смеха. Силас уставился на новорожденного, затем на меня, затем снова на ребенка, снова на меня.
— Илиш — натурал. Не предохранялся и, вот, нагулял девчонку на стороне.
— Неро, блядь! — взревел я. Братья расхохотались, но мой крик не понравился малышу. Он зажмурился, покраснел и разревелся. — Ну вот, посмотри, что ты наделал, — рявкнул я на Неро, пока ребенок жалобно вопил. Я развернулся к брату, чтобы сунуть ему орущего младенца, но Неро стоял на коленях и утирал лицо от слез, икая от смеха.
Мое терпение быстро заканчивалось. Я сунул соску ребенку в рот — тот моментально утих и принялся сосать, растеряно глядя на меня огромными, блестевшими влагой глазами.
— Эллис, приготовь ему бутылочку, пожалуйста, — обратился я к сестре. Потом посмотрел на Силаса и обреченно вздохнул.
Он так и не сдвинулся с места, в шоке глядя на этот цирк.
— Это не мой ребенок, и я не натурал, — заверил я его. — За тридцать три года ты еще не привык к шуткам Неро?
Силас поджал губы, подошел к извергу и пнул его в бок, пока тот продолжал задыхаться от смеха.
— Это ни хрена не смешно, идиот, — рявкнул он. Затем обратился ко мне, уже спокойнее, но прохладно: — Откуда у тебя этот ребенок, Илиас?
Я уловил облегчение в его тоне, но и раздражение за те несколько секунд мучительного ожидания.
— Сядем за стол, — предложил я. Неро начал приходить в себя и пытаться встать, Эллис ушла на кухню, Гаррет сбежал ей помогать. — Я созвал эту встречу не просто так. У меня есть новости, которые... — я снова сглотнул, ощущая знакомое давление в горле, — которые помогут нам... отомстить.
Раздражение Силаса поутихло, и на смену ему пришло сочувствие, которое возникало при упоминании смерти Финна.
— Ты... ты узнал? — тихо спросил он.
Я кивнул, сжав зубы.
— Влад, — процедил я мрачно. — Повстанцы Скайфолла нас предали.
Силас тяжело вздохнул и подошел ко мне.
— Да, любимый, — прошептал он. — Они нас предали... но тиены прочесывают Скайфолл, ищут каждого из этих крыс. Мой золотой... мой золотой мальчик увидит, как их казнят на Стадионе. — Голос его надломился на последних словах, и я снова удивился состраданию, которое он ко мне проявлял. Это было так на него не похоже... так странно.
— Привет, парни. Извините, что опоздал... — послышалось за спиной, и я обернулся. Джулиан вошел в дубовые двери и улыбнулся мне. — Привет, Илиш. — Улыбка его померкла, сменившись озабоченной, печальной гримасой. — Как ты... — он прервался, увидев сверток у меня в руках. — О, малыш родился. Как его зовут?
Мы с Джулианом редко виделись со смерти Финна. Он давал мне возможность побыть одному, погрузиться в работу и во все, что могло меня отвлечь. Видимо, догадывался, что сейчас его компания — не самая желанная для меня.
Силас рассказал, что Джулиан сразу же рванул к снайперу, как только понял, откуда стреляли, но не успел добежать, и тот уже выстрелил в Финна. Мои братья и сестра появились секундой позже.
Силас также говорил, что Джулиан чувствует себя виноватым из-за смерти Финна. Я не знал, стоит ли верить Силасу, но спросить Джулиана напрямую так и не решился.
— Никак, ему не успели дать имя. У него даже дома еще нет. — Я сел за обеденный стол, Джулиан опустился на стул рядом. — Джулиан в курсе происходящего, — объяснил я Силасу, пока все рассаживались. — Он принял немалое участие в том, что творилось последние недели.
— Конечно, Джулиан — тот еще проныра, — похвалил Силас, и Джулиан растекся от его комплимента. К счастью, раздражение от шутки Неро испарилось, Силас улыбался, сидя напротив меня. — Наверняка у тебя есть веская причина принести ребенка домой. Но, Илиш, ты же, надеюсь, не думаешь, что мы оставим его у себя? У нас скоро появится клон Ская, и с Дрейком пока много проблем.
— Нет, хозяин Силас, не думаю, — ответил я. Легкое дуновение коснулось волосков на затылке, я взглянул через плечо и увидел, как Кесслер корчит ребенку рожицы. — Этот ребенок — услуга для человека, который очень важен для моего плана.
— Ой, Гаррет, заткнись! — раздался вдруг вымученный возглас Неро.
Все сидящие за столом повернулись к кухне.
— Что случилось? — спросил я растерянно. — Минуту назад он еще ржал, как конь...
Неро был весел и расслаблен. В отличие от Силаса, его настроение не менялось по щелчку пальцев. Он не взрывался просто так.
Мы с Силасом вскочили на ноги.
— Нет, останься, — сказал Силас мне и пошел на кухню.
— И что это, блядь, было? — спросил я, сев обратно. Джулиан побледнел. — Ты выглядишь так, как будто что-то знаешь. Что происходит?
Джулиан вздохнул и сказал:
— Я бы на твоем месте не лез туда, мой лев. Они постоянно ругаются из-за тебя. Волнуются. Гаррет, наверное, опять предложил как-то помочь тебе, и этот способ Неро не понравился. Не сердись только, Неро чрезмерно опекает своего старшего брата.
Если это так, интересно, что предложил Гаррет? После возвращения из больницы я все время проводил в лаборатории и почти не виделся с семьей. Меня тронуло, что они хотели помочь.
Но единственное, что мне действительно поможет... — это перебить всех крыс из Джексонов и Братвы до единого.
Их кровь бальзамом окропит мою больную душу. Это неотъемлемая часть всех с фамилией Деккер.
Несколько минут с кухни доносились только приглушенные голоса, и даже мои чуткие уши не могли разобрать слов. Первым вернулся Силас, и за ним подтянулись все остальные, Эллис несла полную детскую бутылочку.
Она предложила ее мне, но я покачал головой и протянул ей ребенка. Сестра закатила глаза, но молча взяла малыша и села за стол.
Когда все устроились и устремили на меня взоры, я сцепил пальцы и собрался с мыслями. История уже была подготовлена, обнаруженные дыры залатаны. Мое объяснение опускало детали моего участия и должно было заставить химер жаждать крови повстанцев, которые шесть лет досаждали нашей семье.
— Я нашел важную информацию о том, что на самом деле происходит между этими группировками, Братвой и теми, кого мы называли Повстанцами Скайфолла. — Все приподняли брови, кроме Джулиана, но я продолжил: — Пустынники никогда не были на нашей стороне. Две так называемые семьи — Братва и Джексоны — воевали за территории в Серой Пустоши. Потери несли обе стороны, постоянные стычки за контроль над занятыми городами и ресурсы их истощали. Когда часть Братвы осела в Скайфолле, они заявили на него права, и семье Джексонов это не понравилось. Повстанцы Скайфолла на самом деле не пытались изменить наше отношение к иммигрантам-пустынникам, для них Скайфолл был полем битвы.
Я посмотрел Неро в глаза. Он поймет, что дальше я опущу подробности, и должен будет промолчать.
— Они перебили Братву, но, похоже, нарвались на Легион с Неро во главе, или специально их поджидали, я не знаю. В любом случае, Легион быстро с ними расправился... как мы думали. — Я вздохнул, готовясь озвучить самое тяжелое — то, что раздирало грудь и отдавалось болью по всему телу от утраты Финна. — Сын лидера, Влад, ускользнул и решил мстить нашей семье. Мой... сенгил, которого вы все считали моим партнером еще до того, как я сам это признал, был убит, я — ранен, младшие химеры попала под обстрел.
Силас нахмурился, его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Я использовал проверенный способ управления королем. Он злится — и это хорошо. Мне нужна была эта злость, чтобы убедить его действовать.
— Влада убили, — продолжил я, — но остатки семьи Джексонов и Братвы все еще в Серой Пустоши, и я узнаю, где их найти. Узнаю, потому что у меня появился ценный информатор... дочь лидера бывших Повстанцев Скайфолла, сестра Влада. Ее зовут Оника, она же — Оникс... а это ее ребенок.
— Кто-то из Повстанцев остался в Скайфолле? — с тревогой спросил Силас. От мысли об угрозе его химерам его пульс всегда ускорялся. Чем чаще он видел нас в опасности, тем отчаяннее становился. Главной слабостью Силаса было первое поколение, предположение, что он может нас потерять, сводило его с ума. Я никогда об этом не забывал.
— Оникс проверит это для меня, — ответил я.
— Как ты можешь ей доверять? — резко спросил Силас, глядя на Эллис, которая кормила малыша. — Ты украл ее ребенка и думаешь, она будет помогать тебе? Шантаж не работает долго, Илиш. В конце концов она соберет своих и приведет их к нам на порог, если у нас будет один из их детей.
Я покачал головой и спокойно оспорил его нападки:
— Нет, хозяин, все не так. Оникс сама пришла ко мне, после того как ее избил Иван. Этот ребенок от старшего сына лидера Братвы. Иван, лидер семьи Джексонов, и Влад хотели его убить. Если кто-то из Повстанцев Скайфолла узнает, что ребенок у нее, они придут за ним. Как и Братва. Она доверила мальчика мне, чтобы я пристроил его в безопасное место, а взамен обещала помочь нам любой информацией о своей семье, какую только найдет.
Мои слова повергли всех присутствующих в шок. Должен признать, было приятно смотреть на их ошарашенные лица. Даже произнося это, я чувствовал гордость. Очевидно же, план был гениален. Я продолжил:
— Разумеется, я хочу, чтобы и Братва и Джексоны канули в Лету. Я не знаю пока их точного местоположения, но узнаю. И тогда Легион устранит их всех. Ни одного нельзя оставить в живых, обиды могут тянуться через поколения, и, как мы знаем, достаточно одного снайпера, чтобы убить химеру. Как чуть не убили меня.
Пульс Силаса застучал, как сигнал в казино при выпаде трех семерок. Теперь король сделает все, что я попрошу.
— Их убийство не только гарантирует нашу безопасность, — я прокашлялся, — оно... поможет мне...
К моему смущению, Силас потянулся через стол и положил ладонь мне на руку.
— Оно поможет мне отомстить за Финна, — выдавил я, еле удерживая голос ровным. — С твоего позволения, Силас... я сам хочу убить каждого из них.
Силас стиснул мою руку и кивнул.
— Все, что хочешь, Илиш, — произнес он с решимостью, которой мне уже начинало недоставать. — Мы зальем Серую Пустошь их кровью.
— Да, блядь! — воскликнул Неро, ударив ладонью по столу. — Порубим их на кусочки! И снимем это все на камеру, пустим в новости. Покажем всем, что значит связываться с химерами.
— Вы собираетесь в Серую Пустошь? — послышался голос Периша из коридора. Сам ученый появился через секунду, сонный и полуодетый. Силас, видимо, позвал его на ночь, или он просто задремал. — Силас... они же еще смертны? Ты понимаешь, насколько это опасно? Они могут погибнуть.
Неро фыркнул:
— Отвали, Перри. Силас не должен над нами трястись. К тому же, Илиш скоро сделает нас бессмертными. Правда, Или? — Он посмотрел на меня с надеждой.
— Сделаю, — ответил я твердо.
Периш сел, бросив на ребенка недоуменный взгляд, но никак не прокомментировал его присутствие.
— Да, новый проект... я помогу. Я могу провести операцию. — Его взгляд снова упал на Силаса. — Но тебе не стоит рисковать ими, Силас. Илиш чуть не умер недавно, Неро тоже. Неро, Эллис и Сеф работают в Легионе, постоянно рискуют жизнями. Зачем ты подвергаешь их опасности?
— Периш, заткнись! — рявкнул Неро, и я был с ним солидарен. Если Периш убедит Силаса посадить нас в комнату с мягкими стенами, мне не удастся добить повстанцев.
Я высвободил руку из хватки Силаса и сжал его ладонь своими, растянул губы в грустной улыбке, заглянул ему в глаза и произнес как можно убедительнее:
— С нами ничего не случится. Я должен сделать это... Силас, я обязан.
Периш проворчал что-то, но я не обратил внимания. Смотрел хозяину в глаза и ждал.
— Я отброшу свои страхи ради Илиша, — произнес Силас. Мои братья, сестра, Периш и Джулиан казались потрясенными этим признанием. — Он должен сделать это, и я буду рядом с ним. Я поеду с вами в Пустошь и помогу... Илиш отомстит.
Я вздохнул с облегчением — про себя, естественно, — но где-то глубже зародилось другое чувство, на краю сознания, едва уловимое. Не просто благодарность, а...
Нет. Это не она.
Это всего лишь благодарность.