Бинты и письма// кот

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотную дымку над лагерем, но тренировочная площадка уже гудела от топота ног и резких выкриков. Пыль поднималась в воздух, оседая на потных лбах и одежде. Надя и Вера, тяжело дыша, присели на край той самой скамейки, чтобы вновь перевести дух. Мышцы Нади ныли, но внутри горел какой-то новый, доселе незнакомый азарт.

— Ты сегодня какая-то... заряженная, — Вера вытерла лицо рукавом куртки и покосилась на подругу. — Даже Гром на тебя пару раз удивлённо посмотрел.

Надя слабо улыбнулась, разминая затекшее плечо.

— Просто... я вчера тренировалась дополнительно. Кот вызвался помочь. Представляешь, сам подошёл и предложил научить меня нормальной стойке и паре бросков.

Вера замерла с фляжкой в руках, так и не сделав глотка. Её глаза округлились, а брови взлетели вверх.

— Кто? Костя? Наш Кот? — переспросила она, словно не веря своим ушам. — Надь, ты ничего не путаешь? Может, это был кто-то другой в его куртке?

— Да брось ты, — Надя тихо рассмеялась, глядя, как на другом конце площадки тот самый парень легко перебрасывает через себя партнёра. — Я ещё в своём уме. Он действительно возился со мной почти час.

Вера медленно покачала головой, её лицо стало непривычно серьёзным.

— Это очень странно. Слушай, я Кость знаю вечность. Он... он никогда никому не помогает просто так. Он одиночка до мозга костей. А уж девочек он вообще обходит десятой дорогой.

Надя лишь пожала плечами, стараясь скрыть кольнувшее внутри любопытство.

— Ну, значит, я исключение. Или ему просто стало больно смотреть на мои корявые удары. Не бери в голову, Вер. Он просто учит меня защищаться. Это же хорошо, правда?

— Хорошо-то хорошо... — пробормотала Вера, всё ещё с подозрением поглядывая в сторону парня с небесно-голубыми глазами. — Но будь осторожна. Костя — парень со вторым дном.

Надя только отмахнулась. Слова подруги казались ей преувеличенными. Ну какой там «одиночка»? Вчера он был вполне терпелив, хоть и ворчал на её ошибки.

***

Весь день мысли Нади невольно возвращались к предстоящему вечеру. Она ловила себя на том, что то и дело поправляет волосы или проверяет, не слишком ли грязная у неё куртка. «Это просто тренировка», — твердила она себе, но бабочки в животе, проснувшиеся вчера, явно были с этим не согласны.

Вечер опустился на лагерь внезапно. Холодный ветер заставил Надю поплотнее запахнуть воротник, когда она вышла к назначенному месту. Кот уже был там. Он стоял спиной к ней, глядя на темнеющий лес, и в его позе было что-то такое... одинокое.

— Опаздываешь на две минуты, — не оборачиваясь, бросил он. Его голос звучал сухо, но в нём не было злости.

— Исправлюсь, учитель, — усмехнулась Надя, становясь в стойку.

— Стойка никуда не годится. Ноги шире, центр тяжести ниже, — он подошёл к ней.

Кот встал прямо за её спиной. Надя замерла. Она чувствовала тепло его тела, исходящее сквозь одежду.

— Смотри, — он невзначай положил руку ей на талию, слегка разворачивая её корпус. — Если ты будешь стоять так, тебя любой щелчком свалит. Нужно чувствовать опору.

Его ладонь была горячей и тяжёлой. В том месте, где его пальцы касались ткани её куртки, кожа Нади словно начала гореть. Сердце пустилось вскачь, а дыхание стало прерывистым. Она пыталась сосредоточиться на его словах, но всё, что она слышала — это его ровное, спокойное дыхание прямо над своим ухом. Это странное, тягучее чувство внутри снова пробудилось, наполняя её странным томлением, которому она пока не могла подобрать названия.

— Поняла? — спросил он, чуть сильнее сжав пальцы на её талии, прежде чем отпустить.

— Да... кажется, — выдохнула Надя, надеясь, что в темноте не видно её пылающих щёк.

— Тогда проверим. Нападай.

Они двигались по кругу. Кот двигался лениво, словно хищник, играющий с добычей, но при этом он следил за каждым её жестом. Надя сделала выпад, пытаясь захватить его руку, но он ловко увернулся и, перехватив её инерцию, применил бросок.

Всё произошло мгновенно. Земля ушла из-под ног, Надя охнула, понимая, что сейчас приземлится спиной прямо в холодную траву. Но удара не последовало. Кот среагировал быстрее молнии — он рванулся вперёд, подхватывая её в сантиметрах от земли.

Через секунду Надя осознала, что стоит на ногах, но мир всё ещё кружится. Кот крепко обнимал её за талию, прижимая к себе, словно самое ценное сокровище, а её руки, спасаясь от падения, намертво обхватили его шею. Её лицо оказалось в опасной близости от его лица. В полумраке его глаза казались не голубыми, а почти прозрачными, глубокими, как ночное небо.

Тишина стала оглушительной. Надя чувствовала, как его сердце колотится так же бешено, как и её собственное. Она видела, как расширились его зрачки. Прошла секунда, две, три...

Первым опомнился Кот. Он резко отстранился, неловко кашлянув и убрав руки в карманы.

— Осторожнее надо... Сгруппировалась опять не так, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону.

Надя нервно поправила одежду, чувствуя, как смущение накрывает её с головой. Она тихо и неловко засмеялась, пытаясь разрядить обстановку.

— Да уж, грация картошки — это моё всё.

Кот тоже выдавил короткий смешок, и напряжение немного спало. Они продолжили тренировку, но оба теперь старались не сталкиваться взглядами слишком долго, хотя случайные касания рук всё равно заставляли их вздрагивать.

***

Когда они вернулись в палатку, лагерь уже погрузился в сон. Тишину нарушало только мирное сопение парней и отдалённый вой ветра. Надя старалась ступать как можно тише, но, добравшись до своего спального места, увидела, что её брат, Гром, не спит. Он сидел, прислонившись спиной к опоре, и смотрел на неё тяжёлым, нечитаемым взглядом.

— Чего не спишь? — шепотом спросила Надя, усаживаясь рядом.

— Ждал тебя, — так же тихо ответил Гром. Его голос был сухим и безэмоциональным. — Я выходил проветриться. Видел, как вы там с Котом... обжимались.

Надя почувствовала, как внутри всё похолодело. Она тут же зашептала, активно жестикулируя:

— Саш, ты всё не так понял! Он просто учит меня защищаться. Я упала, он меня поймал, вот и всё. Никто ни с кем не обжимался, это просто тренировка! Он помогает мне стать сильнее, чтобы я могла постоять за себя, если тебя не будет рядом.

Гром молчал долго, глядя в темноту перед собой. Надя видела, как напряжены его плечи.

— Надь, послушай меня, — наконец заговорил он, и в его голосе прорезалась непривычная горечь. — Я хорошо отношусь к Коту. Он отличный боец и верный товарищ. В бою я бы доверил ему свою спину, не задумываясь. Но я ценю его как товарища, понимаешь? Не как твоего парня.

— Да какой парень, Саш... — начала было Надя, но брат перебил её, подняв руку.

— Не перебивай. Я не хочу, чтобы ты влюблялась в кого-то здесь. Ни в Кота, ни в кого-то другого. Посмотри, где мы. Посмотри, что происходит. Мы в капкане, Надя. Нас тренируют как пушечное мясо, и хорошее нас никого не ждёт. Сегодня мы здесь, а завтра... завтра нас может не быть. Влюблённость здесь — это слабость. Это лишняя боль, которой у нас и так в избытке. Я не хочу видеть, как ты ломаешься, когда... когда всё закончится.

Слова брата больно ударили Надю под дых. Вся та лёгкость и теплота, что она принесла с тренировки, мгновенно испарились, оставив после себя лишь серый пепел реальности. Она посмотрела на Грома — он выглядел таким усталым и совсем не выглядел на свои четырнадцать.

Надя молча кивнула, не в силах найти слова для возражения. Она легла на свой матрас и укрылась одеялом с головой. В палатке было темно и душно, но она ещё долго лежала с открытыми глазами, слушая дыхание спящих людей и пытаясь заглушить в себе образ небесно-голубых глаз, которые обещали ей совсем другое будущее. Но разум, ведомый голосом брата, шептал ей только одно: «Нельзя».

_________________________________