9. Нежданная помощь.
Утро в лагере началось как обычно с тренировки. Уставшие, злые на жизнь парни отрабатывали удары на мешках с песком, подразумевавших собой «боксерские груши». Ну а две запыханые девочки сидели на деревянной скамейке, пытавшись перевести дух.
— ...Ну и вот такое месиво было.— Закончила свой рассказ о той страшной драке со второй группой Надя, — Ну а я так подумала... может стоит научиться драться? Или хотя бы защищаться...
Вера внимательно выслушав подругу одобрительно кивнула головой, а на её лице появилась решительность. Сейчас она была ещё более похожа на старшего брата.
— Ну да, согласна... — Задумчиво протянула блондинка, — А вообще я с тобой! Из меня тоже знаешь ли боец никудышный,— добавила она, тихо усмехнувшись.
На лице Нади появилась это чувство, схожее с её именем. Надежда. Она с улыбкой посмотрела на подругу, а где то в глубине души стало появляться чувство о правдивости настоящей женской дружбе.
— Дамы, вы долго прохлаждаться будете? Бегом к мешкам! — Послышался крик инструктора.
***
Вечер. Надя подошла к койке подруги, на которой Вера лежала весь вечер, что было странно для Черновой.
— Вер,— шепнула Надя, слегка толкнув подругу в спину, — ты пойдешь?
— Наадь,- устало протянула блондинка, развернувшись лицом к подруге, — Ты извини меня, ради бога извини, но живот болит жутко, сходи сегодня одна, ладно?— С искренним чувством вины добавила она.
Надя с улыбкой посмотрела на подругу и провела рукой по её плечу.
— Да ладно тебе, я все понимаю, отдыхай,— ответила Громова.
Надя ушла с глазами, полными решимости,
но та решимость как будто растаяла: первые попытки ударов были неловкими, руки дрожали, ноги не слушались, а мышцы болели от незнакомых движений. Она отбивала удары по груше, затем пробовала комбинации — и всё время чувствовала, что чего‑то не хватает. Сердце сжималось от раздражения и стыда: как так, если она так хотела научиться, почему у неё ничего не выходило?
Она махнула рукой, обтирая ладони об куртку, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но не от холода. В этот момент вдоль дорожки прошел он — Кот: высокий, широкоплечий, с мягкой ухмылкой и глазами цвета неба после дождя. Он остановился, заглянул к ней снисходительно и, чуть наклонив голову, спросил:
— Чего это ты такая озабоченная, Надя? Решила мир покорять кулаками?
Её голос, сначала тонкий от усталости, сразу оживился:
— Хочу уметь постоять за себя, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Хочу, чтобы, если что, не растерялась.
Кот усмехнулся, и в уголках его губ мелькнула та самая дерзкая искра, которая прежде почему‑то раздражала её и одновременно манила.
— А ну‑ка покажи, — бросил он, шагнув ближе и глядя на неё так, будто мерил не только мастерство, но и характер. — Давай, попробуй сделать кувырок.
Она сделала, как умела: сгруппировалась, подтянула подбородок и попыталась перекатиться через плечо. Получилось криво; она чуть не рухнула. Кот, который стоял рядом, как тень, внезапно подхватил её и удержал на весу, — одна рука прикрыла затылок, другая поддерживала талию. Сердце Нади дёрнулось как дикий зверь.
Её дыхание застопорилось от неожиданности — не от падения, а от близости. Было что‑то в его прикосновениях: уверенно, твердо и по‑мужски тепло. Она почувствовала тяжёлое, ровное дыхание у себя в затылке, и на мгновение мир сузился до его ладоней, обнявших её талию.
— Ну ты и кривошея, — пробормотал он, ставя Надю на ноги. Его голос был сухим, но в нём звучало не осуждение, а вызов. — Снова попробуй, и держи голову так, чтобы мне не пришлось спасать тебя каждый раз.
Надя хотела вернуть шутливую реплику, но слова где‑то застряли в горле. Она чувствовала, как внутри что‑то шевелится: будто бабочки, которых она раньше видела только в книгах, решили устроить бунт. Это ощущение было легким и страшным одновременно; оно заставляло её улыбаться не по‑детски глупо и тут же бешено сердиться на себя за эту улыбку.
— Ты хочешь помочь? — спросила она, стараясь вернуть разговор в русло тренировки.
— Хочешь, чтобы я показал, — ответил он и уже не спрашивал, а вел рукой, приглашая её следовать за собой. — Поставь ноги шире. Да, вот так. Руки — так. Расслабь плечи. Не зажимайся. Дыши.
Он подходил близко, когда поправлял её ноги, держал локоть, поправлял запястье — и каждый раз, когда его пальцы скользили по коже, у Надежды поднималась теплая волна. Она ловила себя на том, что запоминает не только движения, но и каждую деталь: как он при этом морщится, как меняется тон его голоса, как пахнет — слегка табаком и кожей, и ещё чем‑то теплым, домашним.
— Теперь попробуй сделать бросок, как я покажу, — сказал он, медленно демонстрируя движение на ней. Он показал, как обхватить, как повернуть корпус. Когда он кидал её через себя в первый раз, Надя оттого испугалась и одновременно почувствовала прилив адреналина — это было пугающе и возбужденно новым. Она вновь едва не упала, но снова Кот поймал её у бедра и аккуратно опустил на землю. При этом его рука на её талии не отпускала мгновение — и в этой удерживающей тишине Надя увидела в его глазах... нечто, что заставило её сердце пропустить удар.
— Ты неплохо держишься. — Его голос скользнул по спине, как тёплый ветер. — Главное — не загибай подбородок слишком рано, иначе центр тяжести уйдет.
Она кивнула, но слова Кота проскользнули мимо её слуха, потому что в голове у неё вдруг была только одна мелодия — мягкий звук его дыхания и щемящее чувство в груди. Ей хотелось сказать что‑то благодарное, и она сказала:
— Спасибо.
Он усмехнулся: «Не за что», и бросил ещё одно замечание насчёт техники. Но этим «не за что» в её ушах звучало совсем иначе: как будто это было приглашение, а не отмахивание.
Тренировка переходила в занятия, где каждое движение требовало доверия и точности. Кот показывал, как правильно держать баланс, как не дать противнику использовать скорость. Он поправлял, подсказывал, демонстрировал, а затем вновь помогал броском, ловя её, ставя на ноги. Иногда он стоял слишком близко, и когда его ладонь едва касалась её шеи, Надя чувствовала электрический импульс.
— Ты быстро учишься, — сказал он внезапно, остановившись и посмотрев ей в глаза. — Не надо быть столь суровой к себе. Даже дубрава сначала маленькими росточками пробивается наружу.
Она рассмеялась — высоким, нервным смехом, и в нём был и стыд, и облегчение. Её руки, которые ещё утром были немыми от усталости, сейчас двигались увереннее. Были ошибки, но за ними следовали успехи, и это давало надежду.
После того как основную часть техники они отработали, Кот предложил пройти в палатку: там теплее и можно было обсудить детали. Надя согласилась и шла рядом с ним, пытаясь не думать о том, как сильно хочет ещё раз ощутить его прикосновения. В палатке он поставил рядом с ней воду и сказал:
— Отдыхай пару минут. Мы ещё вернемся к ныркам и падениям, но сначала дыхание и голова.
Она села, смотрела на его плечи. Он расстегнул куртку, облокотился, и в этой паузе они оба молчали — но от молчания не хотелось убегать.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он тихо, словно проверяя не технику, а её мотивацию.
— Уверенная, — сказала Надя, и в её голосе слышалось больше, чем она хотела показать. — Хочу уметь постоять за себя. И... чтобы ещё кто‑то знал, что я могу.
Он посмотрел на неё дольше, чем обычно, и в его взгляде читалось что‑то, что не укладывалось в понятие «тренер — ученица». Это был взгляд человека, который видит в другом не только умение, но и душу.
— Тогда будем делать это вместе, — сказал он наконец. — Но сначала — восстанавливайся. Техника без тела не работает.
Она кивнула и, с трудом скрывая улыбку, ответила:
— Хорошо. Но не думай, что я буду сдаваться.
Он усмехнулся в ответ, и в уголках его глаз промелькнуло что‑то мягкое. Надя легла на койку и укрылась одеялом почти с головой. Она кинула коту короткое: «спокойной ночи» и закрыла глаза. Она чувствовала что то необычное, будто новый прилив сил или новую опору. Она чувствовала, что Чернов тот, кому можно доверять. Тот, кто будет рядом. С этими мыслями Надя медленно уснула.
__________________________________
Извините за долгое отсутствие, руки никак не доходили выложить эту главу(
Как вам вообще история? Нравится или же нет? Может мне стоит что то добавить? И вообще подкиньте своих идей продолжения этой истории, может приглянется какая то)