3. Новая жизнь.
Дыхание Нади замерло, когда скрипучий звук цепи, отъезжающей в сторону, пронзил осенний воздух. Впереди, как гигантский серый зверь, возвышались ворота, увенчанные колючей проволокой. А за ними — бескрайнее поле, уставленное рядами однообразных палаток. Тренировочный лагерь. Место, куда их, «особо ценных» для родины, привезли, чтобы сделать из них не просто солдат, а призраков, тень, способную действовать незаметно.
«Помни, — Саша сжал её руку, — я тебя не отдам. Никогда». Слова его были как обет, как последняя молитва перед неизведанным.
Их встретил Антон Вячеславович Вишневецкий — начальник лагеря. Мужчина с острым, пронзительным взглядом и улыбкой, которая, казалось, никогда не касалась его глаз. Увидев Надю, он на мгновение замер. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли удивление, то ли непонимание, то ли просто раздражение. Но он быстро взял себя в руки, словно смахнув пыльцу с ветки.
— Девочка? — обратился он к Саше, и в голосе его прозвучало нечто, похожее на насмешку. — Ты что, братуха, решил затащить сюда свою сестрёнку? Или она тоже «особая»?
Саша лишь стиснул зубы. Ему хотелось кричать, но он помнил слова: «Не произноси лишних слов».
— Она со мной, — коротко ответил он. — Не трогайте её.
Вишневецкий усмехнулся, отвернулся и махнул рукой помощнику.
— Паша! Проводи их. Всех. И прояви к девочке уважение, понял? У нас тут не базар. Выполнять!
Дядя Паша — полноватый мужчина с вечно веселыми глазами и руками, привыкшими к тяжести мешков, — кивнул и повёл их к длинной, вытянутой палатке. Внутри пахло сыростью, резиной и чем‑то терпким, как опавшие листья. Ряды спальных мешков, тесно прижатых друг к другу, казались единым организмом, готовым в любой момент перевернуться и выбросить их наружу.
Гром провел сестру в конец палатки. Сам же примостился рядом, будто охраняя её. С другой стороны — Кот и Тяпа. Они уже успели выбрать себе места, как будто знали, где им лучше всего будет жить.
— Ну что, братцы, — раздался звонкий голос из дальнего угла. — Приветствую вас. Думаю, мы тут надолго, так что давайте знакомиться! Я принц.
Надя присмотрелась. Среди загорелых, обветренных лиц парней, которые смотрели на неё то с любопытством, то с явным, но скрываемым под маской, презрением, она разглядела и других. Бабай — крупный, молчаливый, похожий на скалу. Окунь — юркий, с быстрыми, как рыба, движениями. На его щеке был заметный шрам, который растягивался почти на всю щеку. Шкет — маленький, разговорчивый, вечно что‑то жующий. Заяц — худой, маленький, но с опытом, с большим словарным запасом. Маэстро — с гитарой, спрятанной под полой телогрейки, и глазами, смотрящими куда‑то в высь. Калуга — угловатый, будто собранный из одних переулков. И Череп — вроде и мрачный, не разговорчивый парень, но в тоже время дружелюбный и открытый.
Ребята тут же принялись наперебой шутить. Сначала — с Сашей.
— Ого, Гром, ты тоже тут? — раздался голос Кота, и Саша напрягся. — Какую диверсию завернул, братишка?
— Молчи, Кот, — огрызнулся Саша. — Давай не будем просто так болтать, не по делу.
— Да ладно тебе, — Кот подошёл ближе, игриво подталкивая плечом Сашу. — Мы же братья теперь, да? По «особому» приказу. Слышал, нет?
Саша оттолкнул его, не зло, но жёстко.
— Ещё раз скажешь «брат» — сам будешь знать, как это бывает, когда брата бьют.
Надя чувствовала, как её тело напряглось. Она боялась, что всё перерастёт в драку. Но тут её окликнули.
— Эй, малышка! — голос был насмешливый, но не злой. — Ты чего так сжалась? Кот тебя напугал?
— Нет, — ответила Надя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто... не люблю, когда так кричат.
— А, не любишь, — протянул тот же парень, Принц. — Ну, мы попробуем тебя раскачать. Для начала — давай закурим?
Он протянул ей папиросу. Надя отрицательно мотнула головой. Саша тут же оказался рядом.
— Ей нельзя, — сказал он резко. — Это не для неё.
Принц ухмыльнулся, но не настаивал.
«Вот так», — подумала Надя. — «Он меня защищает. Он мой брат, и он защищает меня».
***
Потом всем раздали одинаковую серую форму: свитера, телогрейки, штаны и берцы, будто сбрасывая с них старые одежды, старые жизни, старые имена.
— Тренировки начнутся завтра, — сказал дядя Паша, раздавая одежду. — А пока... есть у нас место, где можно выдохнуть. Курилка. Кто молодцы — там.
Ребята, и Надя в том числе, тут же двинулись к указанному месту — небольшому навесу, где уже дымились костры сигарет. Парни закурили, доставая кто что имел, а Маэстро, улыбаясь, достал старую, видавшую виды гитару. Его пальцы легли на струны, и полилась тихая, немного грустная мелодия, которая, казалось, знала все их истории.
Надя огляделась. Все дымили, и в этом общем ритме было что-то успокаивающее. Она посмотрела на брата. Он курил, но как‑то неловко, будто впервые.
— Саш? — прошептала она. — Можно?
Саша удивлённо взглянул на неё, потом на папиросу в руке.
— Ты куришь? — его голос был удивлённым, но не осуждающим.
— Немного, — Надя взяла папиросу. — Не потому, что нравится. А потому... потому что так тяжело. И это не страшно.
Саша кивнул, потом сдвинул брови.
— Если я узнаю, что ты куришь, Надя, — сказал он твёрдо, — тебе мало не покажется. Для здоровья вредно.
Надя снова улыбнулась, и в этой улыбке было всё: и понимание, и юношеское упрямство.
— Я знаю, Саша. Я знаю.
Они просидели в курилке до самого отбоя. Слушали гитару Маэстро, слышали истории парней, которые были моложе их, но прожили уже больше. Узнавали друг о друге что‑то новое: кто‑то боялся высоты, кто‑то — темноты, кто‑то мечтал о доме, который давно исчез. Они ещё не полностью доверяли друг другу, но понимали: этот лагерь, эти тренировки, эта жизнь — она надолго. И вместе им будет легче.
***
Когда отбойный свисток прорезал тишину, ребята отправились спать. Надя, устроившись на койке, слушала, как Саша, устроившись рядом, тихонько дышит.
— Саш? — снова прошептала она.
— А? — отозвался он, уже полусонный.
— А что будет дальше? Когда мы закончим всё это?
Саша вздохнул, и в этом вздохе была вся тяжесть их потерянного детства, вся неопределённость их будущего.
— Дальше, Надька, — сказал он, и голос его был полон усталой, но твёрдой решимости, — дальше будет совсем другая жизнь. Такая, где мы будем сами решать, кто мы. Поняла? И мы будем вместе. Обязательно. Все, спи.
_________________________________
Ещё вчера дописала эту главу, а выложить время не было(
Ну пока сказать мне нечего. Сегодня выпущу ещё одну главу.
Ставьте звездочки и ждите продолжения)