До талого [Эйдан Галлахер]

— Против своей природы не попрёшь, — от хриплого голоса по телу побежали мурашки, и стало сложнее сдерживать тошноту. — Просто сделай это.

Пистолет едва не выскользнул из потных ладоней.

Рони затрясла головой, задерживая взгляд на Эйдане. Блики от костра так причудливо блуждали по его окровавленному лицу, заставляя девушку нервно улыбнуться. Нездоровый смех вырвался из груди, пугая Рони, ведь она не узнавала себя. Руки дрожали, картинка перед глазами начала расплываться из-за подступающих слёз, но пистолет остался в прежнем положении — нацеленный на Эйдана. Рядом упал тлеющий окурок, и грубый мужской ботинок вдавил его в землю. Окружающие их люди уже перестали скалиться, лишь нетерпеливо перебирали в руках своё оружие. Пару часов назад их было вдвое больше: потные, грязные, с обезумевшими глазами и жаждой убийства, — они одни из тех, кто сумел выжить. Они те, кто пользовался своим новым положением и вершил суд над другими. Они те, кто провозгласили себя богами.

Это была полностью её вина, она была виновата в том, что происходило. Осознание не приносило ожидаемого облегчения, и Вероника пыталась придумать план побега. Немного радовала мысль, что она могла о таком думать, не теряя надежду, но любой здравый вариант граничил с полным безумием. Пути назад не было, нужно было сделать то, что он приказывал.

— Очень интересно, что происходит в твоей маленькой голове, — мужская ладонь накрыла волосы девушки. — Хочешь сбежать? Снова? — мужчина опустил Веронику на колени, обмотав её волосы на кулак. — Малышка, у тебя нет иного выбора. Либо они, — он кивнул в сторону, — либо он.

Эйдан отчаянно мычал сквозь кляп, пытаясь привлечь внимание Рони. Девушка вновь не смогла сдержать приступ истеричного смеха. По щекам потекли слёзы, а смех медленно перешёл в рыдания, так же медленно, как понимание безвыходности их ситуации. Со стороны леса начали доноситься чьи-то громкие голоса и звук ломающихся веток. Все дружно загалдели, приветствуя своих напарников. Мужчина отпустил волосы Рони и направился к прибывшим. В ту же секунду в затылок уткнулось дуло оружия, и со спины донёсся незнакомый голос: «Чтобы не рыпалась».

— Надеюсь, я не ошибся в тебе? — с усмешкой спросил главарь. — Как всё прошло?

— Как и в тот раз: дали отпор, но бежать уже некуда, — темнокожий мужчина сплюнул в сторону. — Нападения они не ожидали, и мы взяли в плен несколько девушек, а потом и весь лагерь.

— Я слышал звуки выстрелов, даже ходячие пришли посмотреть, — мужчина покосился на небольшую гору трупов. — Потери с чьей стороны?

— Берти.

— Не велик урон, я сам хотел от него избавиться, но даже пули для такого никчёмного урода жалко, — мужчина повернулся к Рони.
— Где лидер?

К костру вытолкали окровавленного Роба, который упал на колени. Мужчина едва держал равновесие, взгляд был мутный, но он сразу поглядел на Слая.

— А ты крепкий орешек, мне нравится. Жаль, что не сработаемся, — Слай надавил ногой на связанные руки Роба, и пригвоздил их к земле, отчего тот лишь сильнее сжал зубы, но не проронил ни звука, — Вероника, не томи нашего гостя.

Роб слегка приоткрыл глаза и, найдя взглядом Рони, что-то просипел.

— Что? Говори громче! — Слай за волосы оттянул голову Роба назад.

— Не трогай их — это только наша война, — мужчина закашлял кровью.

— Они часть твоего лагеря, значит, и их война тоже, — толкнув Роба на землю, Слай вновь подошёл к Рони. — Малышка, — пропел мужчина, — смелее. В твоих руках судьбы этих людей. Чувствуешь власть? Разве это не пьянит? Готов продать душу дьяволу, лишь бы ощутить это, как в первый раз, — он присел рядом и убрал прядь волос девушки за ухо. — Либо ты убиваешь Эйдана, либо мы убиваем всех.

Рони опустила голову. Пожертвовать жизнью одного, либо целого лагеря. Она не могла вершить суд, ведь была не такой, как люди Слая. Рони на секунду замерла, смакуя внезапно озарившую её мысль.

«Не надо в очередной раз убегать от проблем!»

Голос Эйдана будто прозвучал над самым ухом. Встретившись с ним глазами, она до последнего пыталась найти в них ответ, но девушка слишком плохо знала парня, чтобы понимать его без слов, и теперь стало так жаль упущенного времени, жаль, что она всегда была зациклена на себе, не замечая ничего вокруг. Теперь ей нужно было сделать правильный выбор, хоть раз в жизни встретиться с проблемой лицом к лицу.

— Тебе не впервой, — Слай будто почувствовал, что Рони приняла решение. — Ведь хочешь кое-что узнать о себе, то, что Сэм никогда не решится рассказать.

— Мою мать убил отец, я знаю это, — глухо ответила Рони, чувствуя, как цепенеют пальцы.

—  Есть маленький нюанс, — Слай ухмыльнулся. — На Дилана не обращай внимания, он держит тебя на мушке, лишь для подстраховки. Малышка ведь может учудить.

Рони взвела курок и слегка провела пальцем по спусковому крючку. Небольшое усилие, чтобы лишить жизни человека, но он был больше, чем просто знакомый.

Мысли начали мешать, напряжённые взгляды незнакомцев взвинчивать, лишь лицо Эйдана оставалось спокойным. Его глаза смотрели глубоко в душу, касаясь оголённых участков, заставляя задыхаться и ещё больше жалеть о своём поведении. Кивок головы. Он согласен. Рони не успела сообразить — палец рефлекторно надавил на сталь.

***

Рони звонко рассмеялась, поймав на себе недоумённый взгляд Эйдана. Надо же, какая глупость! Хотел с первого дня. Девушка всерьёз думала, что сможет превратить эту ситуацию в шутку.  

— Определённо Венне понравится, если ты так же повалишь её на кровать, — Рони прочистила горло и нервно отвела взгляд в сторону.

— Хочешь, чтобы я тебе язык откусил? — лицо Эйдана оставалось спокойным, но девушка невольно вздёрнула бровь. — Ты так зациклена на Венне, что мне становится не по себе.

— Ну почему же, думаю, Венна довольно близка с тобой, — Рони скривила губы. — По крайней мере, однажды ваша близость была уж совсем очевидной.

На лице Эйдана смешались несколько чувств: недоумение, злость и едва заметная радость. Он склонил голову на бок, чтобы их взгляды встретились.

— Эта твоя ревность так забавляет, — он улыбнулся.

— Что за чушь! — Рони с силой подалась в сторону, но Эйдан держал крепко. — Мне больно, Эйдан, отпусти меня немедленно!

— К чёрту.

Почувствовав на губах его дыхание, Вероника сильнее вжалась в кровать. Бежать некуда — они один на один, и простой перебранкой дело не закончится. Парень медленно оттянул нижнюю губу Рони и поднял глаза на девушку, наблюдая за её реакцией.

— Ви, расслабься, — прошептал он на ухо и слегка коснулся его губами. — Можешь на меня положиться, — его губы растянулись в хищной ухмылке, и он вновь навис над девушкой. — Разве не хочешь этого? — пальцы правой руки медленно очертили контур губ, спускаясь ниже.

— Конечно же не хочу, Эйдан! — на выдохе выплеснула Рони и тут же залилась румянцем.

Тон, которым она произнесла эту фразу, не соответствовал сказанному — скорее наоборот.

— Любишь пожёстче, — пальцы остановились на шее, слегка вдавливаясь в нежную кожу. — Хороший выбор, — Эйдан накрыл губы Рони, сжимая горло сильнее, когда она пыталась вырваться.

Такое невинное слияние рушило все границы, которые так бережно, камень за камнем, выкладывала Вероника. Каждое движение губ поджигало нити дозволенного, распыляя внутри едва сдерживаемое желание поддаться. Привыкшая кусать лишь свои губы до крови теперь оставляла жёсткие отметины на губах того, кто заставлял сердце пропускать лишние пару ударов в секунду. Просто наслаждаться вкусом, ощущать его на языке, воспринимая это, как нечто возвышенное, недосягаемое.

От чувства, что Эйдан сейчас рядом с ней, Рони едва не задохнулась и с силой оттолкнула его от себя. Эйдан прикрыл глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

— Забавно, — его охрипший голос рябил дрожью.

Рони шумно втянула воздух носом, судорожно прокручивая в голове язвительные ответы. Их много, но она молчала. Тонула в этих зелёных глазах, с ужасом понимая, что в этой пучине исчезала её последняя надежда держаться от Эйдана как можно дальше.

— Прошу тебя, перестань, — Вероника упёрлась ему в грудь. — Так нельзя!

— А как можно? — он сжал её челюсть, с упоением наблюдая за реакцией. — Знала бы ты, как взвинчивает только один твой голос.

— Я не твоя вещь!

— Ошибаешься, — его зрачки резко расширились. — Ты слишком моя.

На секунду Рони забыла, как дышать, перед глазами стремительно начали мелькали картинки из прошлого, сквозь которые едва просматривался силуэт Эйдана. Она больше не хотела убегать, душить себя плачем, изводить пустой ревностью. Горло сдавило спазмом, когда это откровение возникло внутри яркой вспышкой.

Спешно качнув головой, отмахнув наваждение, девушка вновь увидела его разгорячённое лицо. Пальцы юноши сжали внутреннюю сторону бёдер, заставляя девушку раздвинуть ноги, и притянули ближе, пока Рони не упёрлась в напряжённое тело Эйдана. Он медленно расстегнул пуговицу на её джинсах, не отводя взгляда от её испуганных глаз, не нарушая их невидимую связь. Одежда отлетела в сторону, и девушка стыдливо отвела взгляд. Она боялась того момента, когда ему надоест строить из себя джентльмена, ведь, несмотря на то, что Эйдан старался быть обходительным, Рони чувствовала, как ему трудно контролировать себя.

— Перестань всё анализировать, — Эйдан неспешно стянул и с себя джинсы, — и не думай обо мне, как о самом гнусном человеке в твоей жизни.

Вслед за джинсами в сторону отлетела его футболка. Рони несколько раз скользнула взглядом по голому торсу Эйдана. Тугой комок, образовавшийся внизу живота, медленно разрастался, обдавая каждую клеточку тела болезненным жаром — от своего желания дотронуться до его тела, девушка почувствовала мучительное напряжение.

В комнате стало слишком душно. Руки парня медленно скользили по её ногам, животу, массируя отдельные участки, что доставляло  девушке дискомфорт от остроты новых ощущений. Шею пронзила резкая боль, отчего девушка прижалась к Эйдану всем телом, обхватив его ногами. Впиваясь ногтями в его напряжённую спину, она чувствовала его язык на своей коже. Поцелуи чередовались с покусываниями, он это делал слишком умело, балансируя на грани нежности и пошлости. Тело стало болезненно реагировать на любое его движение. Тупая, пульсирующая боль в шее становилась сильнее, кожу нестерпимо жгло.

Шумно выдохнув через рот, Рони учащённо задышала. Эйдан продолжал пытать её тело, оставляя едва заметные отметины и багровые кровоподтёки. Одна рука зарылась в волосах Вероники, другая продолжала изучать тело, исследовать каждый миллиметр кожи, задевая самые чувствительные участки, опускаясь ниже, будто нарочно медленно приближаясь к точке, где сосредоточена та острая боль, напряжённый сгусток. Почувствовав внизу едва ощутимую прохладу, Рони невольно дёрнулась в сторону, за что сразу же была прижата за горло к кровати.

— Будешь до последнего сопротивляться? — его хриплый шёпот смешался со знакомым привкусом крови.

Поцелуй стал напористее, глубже, заглушая надрывный стон, когда он, как накатившая волна, грубым толчком вошёл в неё. В ушах застыл звон, будто боль, скопившаяся внизу живота, разбилась на сотню осколков, истязая внутренности, прорываясь наружу, будто изнутри её вспарывали консервным ножом. Казалось, Эйдан не удивился, лишь замер на мгновение.

— Так я у тебя первый? — он убрал прядь с её лица и аккуратно вытер дорожку от слёз. — Я думал, ты уже кувыркалась с Питом или Эриком, но это не может не радовать.

— Просто закрой свой рот, — Рони закусила губу, чтобы сдержать слёзы.

Эйдан растерянно улыбнулся, и девушке показалось, что она заметила в его глазах стыд. Физическая боль постепенно становилась слабее по мере того, как душевная ломала. Вероника понимала, что она была у Эйдана далеко не первая и теперь она ощущала себя такой грязной, использованной. Вера в собственную исключительность сломалась вместе с внутренним стержнем. Его попытки оправдать своё поведение, желание рассказать правду — всё это было фальшью, чтобы она потеряла бдительность. Наивная дура.

— Эйдан, а ты бы обратил на меня внимание, если бы ничего не случилось с нашим миром? Если бы мы случайно столкнулись на улице или учились вместе?

— Сейчас не самый удачный момент для разговоров, — парень раздражённо рыкнул и накрыл губы Рони поцелуем.

— Ответь мне, — девушка дождалась, когда Эйдан вновь навис над ней.

По его лицу скатывались капельки пота, а часть волос прилипла ко лбу и щекам. Эйдан медленно облизал губы, на которых выступило немного крови, после укусов Рони. Слишком соблазнительно.

— Это было бы фатально для нас, — прошептал он, глядя ей в лицо.

Сердце ухнуло вниз, и вместе с ним в бездну полетело всё, что хоть как-то держало её на плаву. Почему сейчас Эйдан не раздражает так, как в первые дни? Почему его слова теперь имеют такое губительное действие? В памяти всплыли кадры из прошлого, где его поступки нельзя было расценивать, как какую-то больную игру с чувствами, но они меркли и искажали призму восприятия.

Тяжёлое дыхание Эйдана заполнило всю комнату. Его раскрасневшееся, напряжённое лицо было в нескольких сантиметрах, и, невольно, Вероника коснулась рукой его щеки, другой царапая кожу на шее. Из груди парня раздалось утробное рычание, и его движения стали быстрее и жёстче. Рони чувствовала его толчки в себе, но мысли о неискренности, гуртом обрушились на неё, не позволяя ни на секунду расслабиться. Его поцелуи начали раздражать, блуждающие по телу руки, знающие на какой точке сделать упор и срывающие с губ стоны, теперь били больнее кулака. Всё воспринималось иначе.

Чувствуя, что скоро достигнет пика, Эйдан сделал последний толчок, и с характерным звуком вышел из Рони. Секунды, медленно перетекающие в минуты, казались вечностью. Девушка была рада, что в комнате потухли последние свечи, ведь сейчас ей было стыдно. Низ живота неприятно тянуло, но превозмогая дискомфорт она смогла одеться. Тоже самое сделал и Эйдан. Никто не проронил ни слова, лишь, когда Вероника открыла дверь и в комнату ворвался слабый свет, Эйдан незамедлительно схватил её за руку.

— Ты куда? Тебе нужно полежать.

— Смотрю, так хорошо в этом разбираешься? Ах, прости, я же забыла, что ты очень опытный в этом плане, не то, что я, — скрывать раздражение было трудно, поэтому Вероника вырвалась из цепкой хватки и быстрым шагом вышла в коридор.

Эйдан нагнал её лишь на улице и развернул к себе.

— Если есть какие-то претензии, то я слушаю. Не надо в очередной раз убегать от проблем!

— Сама решу, без тебя. Добился чего хотел, теперь проваливай, — Рони бросилась к забору, где был небольшой лаз, обнаруженный Эриком.

Оставив за собой право отремонтировать его, она лишь прикрыла зазор досками, так, на всякий случай. Девушка побежала вдоль забора, ловко перепрыгивая через небольшие ямы и огибая кусты с колючей травой. Она не раз уходила из лагеря под покровом ночи, но всегда возвращалась. Вернётся и в этот раз. Просто она ощущала острую необходимость побыть одной.

В одну из ночей она заблудилась. Блуждая уже не один час среди однотипных деревьев, она набрела на небольшую полянку, в десяти метрах от которой был обрыв. Красивый вид, тихая обстановка и довольно проблематичный подход, делали место идеальным для единения с собой. Вернулась в лагерь она лишь к полудню, соврав, что решила сходить на вылазку. Получила нагоняй от Роба и Эрика, и в течении дня она ловила на себе гневные взгляды Эйдана. Теперь ей стало интересно, что же его так разозлило?

До её места было не так далеко, да и бег сокращал время в два раза. Адреналин притуплял боль в теле, но она была ещё слишком ощутимой. Вероника остановилась, и опёрлась руками о колени, переводя дыхание. Прислушиваясь к тишине, она различила вдалеке непонятные звуки. Не зная зачем, скорее пытаясь утолить своё любопытство, она пошла в их направлении. По мере приближения к источнику, она заметила блики от костра на деревьях.

«Что здесь делают эту люди? Если я обойду это дерево, возможно, смогу увидеть сколько их. Только одним глазком…»

Не успев сообразить, как удачнее пробраться к пункту обзора, когда кто-то схватил её сзади, прижимая ладонь ко рту.

— Объясни, почему ты всегда находишь приключения на свой зад? — злобно прошипел Эйдан и отпустил Рони.

— Лучше иди и предупреди Роба о возможных незваных гостях, — все обиды отошли на второй план.

Мысль о том, что незнакомцы опасны, засела в голове. Удачно обогнув дерево, Рони сделала шаг вперёд, не обращая внимания на возмущённый шёпот за спиной.

— Эйдан, иди в лагерь! — Рони подошла к соседнему дереву и выглянула из-за него.

Ещё пара шагов. Внезапно она почувствовала, что что-то не так. Она больше не слышала его.

— Эйдан? — опустив ногу на землю, Вероника оглянулась назад.

Тишину нарушил громкий стук металла — банки, привязанные к леске, удачное подобие сигнализация.

— Привет, малышка, — сзади захрустели ветки, будто к ней пробиралось несколько человек. — Я даже соскучиться не успел.

— Слай, — Рони повернула голову, встретившись с ним глазами.

Рядом возник мужчина, державший Эйдана. В его рту был кляп, а он сам яростно вырывался из хватки головореза. Со стороны костра послышались приближающиеся голоса, и вскоре она увидела несколько мужчин с факелами. За их спинами мелькали женщины. Она узнала некоторых — то были люди из лагеря Эрика и Тревора.

— Значит, ваш лагерь неподалёку, — Слай повернулся к темнокожему мужчине. — Марк, ты знаешь, что делать.

— Ты что творишь? — не понимая зачем, но Рони ринулась к Слаю и тут же была повалена лицом в землю. — Почему ты это делаешь?

— Почему? — Слай присел рядом на корточках. — Потому что я могу.

***
Громкий хохот мужчин был оглушающим. Главарь с упоением смотрел на испуганную Рони, которая медленно опустила направленное на него дуло пистолета.

— Как неловко, да? — Слай рывком поднял Рони с земли. — Пистолет был без пулек. Но поступок смелый, ничего не скажешь. Марк, выдвигаемся.

Весь путь до лагеря Рони не поднимала головы. Она чувствовала пустоту внутри, ведь у неё был шанс покончить со всем этим. Но вместе с этим давящим чувством, она испытывала облегчение за то, что Эйдан с Робом остались живы. Остаток пути она шла словно в тумане. Пожухлая листва и сухие ветки сменились протоптанной травой, плавно переходя в голую землю — они пришли.

— Сэм, — из толпы знакомых лиц, девушка сразу увидела его.

Желание кинуться ему в объятья и зарыдать готово было взять верх, если бы не идущий рядом Слай и не державший на мушке Дилан. Главарь встал посередине, перед связанными людьми из лагеря Роба. По периметру стояли вооружённые до зубов люди Слая, и теперь в глаза бросался явный численный перевес.

— Я хочу донести до вас одно — мы избавимся от любого, кто встанет на нашем пути, — начало пафосной речи прервал Сэм.

— Ты всегда был напыщенным идиотом. Никто из наших и не собирался иметь дело с тобой, мы просто пытаемся выжить и не видим смысла в этой показухе.

Лицо Слая озарила безумная улыбка.

— Дружище! А ты не меняешься — эдакий добродетель, — он приобнял Рони за плечи, наблюдая за меняющимся лицом пожилого мужчины.

— Слай, — голос Роба прозвучал более уверенно, чем несколько часов назад, — какие твои условия?

— Условия? Разве они нужны? — мужчина изобразил недоумение. — Допустим, я хочу забрать половину твоих людей, а остальную пристрелить. Как тебе такой вариант?

— Ты идиот, но не до такой степени, — Сэм выдержал долгий взгляд Слая, после чего тот громко рассмеялся.

— А ты чертовски прав, старик! Знаете, у меня сегодня отличное настроение, и я ничего не буду требовать, а просто уйду. Что скажешь, Роб?

Мужчина напряжённо смотрел на лидера вражеского лагеря, не веря в то, что тот сказал. В свою очередь Слай выглядел расслабленным, явно чувствуя себя в своей тарелке.

— Но совсем без жертв не обойдётся, — Слай задумчиво посмотрел на Веронику, затем перевёл взгляд на Сэма. — Я тут чуть не проболтался малышке. Быть может, ты сам хочешь рассказать ей?

Пожилой мужчина поднял голову и едва улыбнулся, глядя на Веронику. Она быстро отвела взгляд, ощущая, как всё внутри сжалось в болезненных спазмах. Что бы это ни было, она не хотела знать.

— Сейчас это не играет никакой роли, — в голосе было столько горечи и запоздалого сожаления.

— Не тебе решать, Сэм. Ты всегда раздражал меня своей добротой, никому ненужной жалостью. Не порть настроение, — он достал пистолет, который недавно держала в руках Рони, и направил на Сэма.

Девушка облегчённо выдохнула, вспомнив, какую злую шутку сыграл с ней Слай. Он просто блефует, но к чему весь этот цирк?

— Сэм, — Рони показалось, что голос прозвучал так тихо, что никто не услышал, но все обернулись к ней. — Я не знаю, что происходит, но, если это связано со мной, если это позволит избежать убийств, — она покосилась на Слая, который внимательно изучал её лицо, — то расскажи сейчас. Пожалуйста, Сэм. Ты единственный, кому я всегда доверяла.

— Спасибо, Вероника, — после недолгой паузы начал мужчина. — Если ты правда хочешь это узнать, то я расскажу. Об этом знают только я и Слай.

— Ещё Говард — бывший лидер Винтерхолда, — влез последний.

— Спасибо, что напомнил, — сухо отозвался Сэм. — Когда мы попали в их лагерь, мне пришлось рассказать всё, а Слай оказался невольным слушателем. Ты помнишь ту историю, которую я рассказал тебе? Знай, это чистая правда, в ней нет ни капли вымысла, и я ничего не утаил, — он на пару секунд замолчал, и грустно улыбнулся Рони, — кроме концовки.

— Сейчас начнётся самое интересное, — Слай потрепал Рони по волосам, отчего она резко отдёрнула голову.

— Твой отец был самым ужасным человеком, которого я встречал в своей жизни. Этот лживый ублюдок никогда не любил ни тебя, ни мать. С самого твоего рождения он науськивал ей, что ты являешься источником всех их проблем. На фоне частой нехватки денег и разгульного образа жизни, ей это казалось вполне очевидным, — лицо Сэма исказила злоба. — Она не соображала своим пропитым мозгом ничего, всегда была зависима от его мнения. Даже когда он вас бросил, она продолжала искать ему замену. Все мужчины, с которыми она встречалась, так или иначе напоминали твоего отца.

— Сэм, не томи же! — Слай вновь направил пистолет на старика.

— В тот вечер, когда я пришёл к вам, я невольно подслушал разговор, — мужчина не обращал внимания на Слая, продолжая рассказ в своей неспешной манере. — Я всё слышал, но и подумать не мог, что происходило у вас. Твой отец предложил тебе какую-то игру.

— У меня для тебя подарок, — отец покрутил в руке какой-то свёрток, — и для твоей мамы тоже.

Рони невольно дёрнула головой, вспоминая свой сон.

— Я не видел вас, сквозь окно видел лишь, как твоя мать бежит по лестнице наверх. Она была явно зла. Именно тогда я должен был остановить его! — Сэм опустил голову и тело затряслось от плача.

— Ты! — Рони невольно попятилась назад. — Ты мелкая сука! — во взгляде читалось безумие, лицо исказилось жуткой гримасой. — Тварь! — мать в два прыжка преодолела расстояние и нависла над ней, обхватывая её горло плотным кольцом из пальцев рук.

— И правда, зрелище душераздирающее. Сделаю скидку на то, что ты слишком старый и слишком сентиментальный, потому закончу твой рассказ, — Слай наслаждался реакцией Сэма и, когда тот поднял голову, злобно оскалился.

— Прости, дорогая, в произошедшем только моя вина. Моя нерешительность и трусость. Услышав крик твоей матери, я просто застыл, парализованный ужасом. Я мог видеть, что происходит в коридоре вашего дома, именно тогда её тело скатилось по лестнице, оставляя за собой кровавый след. Первым появился твой отец, но он просто встал напротив трупа, что-то говорил, но я не слышал ни слова. Следом спустилась ты, — Сэм сжал дрожащие пальцы в кулаки. — Твоей вины здесь нет. Ты была маленькой, всего-то было пять лет.

Рони прикрыла рот рукой, обхватив другой себя за живот. Стоявший неподалёку Эйдан попытался вырваться, но державший его мужчина пригрозил ему пушкой.

— Ви, пожалуйста, успокойся, — в голосе было отчаяние. — Прошу, посмотри на меня.

Девушка покачала головой, медленно опускаясь на колени, безучастно глядя на Сэма. Её парализовал отвратительный страх, закончивший речь старика на свой лад.

— Да посмотри же ты! — Эйдан перешёл на крик, не обращая внимания на державшего его мужчину.

Ужас был настолько велик, что не позволил ей даже шевелиться.

— Как же мне нравится эта любовная драма, — лицо Слая не выражало ничего, было очевидно, что он начинает терять терпение. — Ты меня достал, Сэм. Прости, хоть я и слышал его рассказ, но я не смогу так же красочно описать бойню, которую он там увидел. Реки крови, твой безумный отец, который объяснил тебе правила совсем не детской игры, но умная девочка сделала всё, как он и сказал. Честно, я бы хотел это увидеть, так сказать, профессиональный интерес, — мужчина закусил нижнюю губу. — Но, увы и ах. Малышка, ты ведь и не помнишь ничего, лишь из-за пережитого стресса. Я не разбираюсь в этих тонкостях, после того, как ты порубила на куски собственную мамашу, ты потеряла память.

— Ты несёшь полный бред! — лицо Эйдана исказила ярость.

— Нет, Эйдан, — Сэм высоко поднял голову, устремив взгляд в предрассветное небо. — Это чистая правда.

— Спасибо, что напомнил, — Сэм взвёл курок и выстрелил. — Наврал немного, решил сыграть в русскую рулетку, — добавил шёпотом, глядя на застывшую от шока Рони.

На землю упало безжизненное тело старого мужчины. Выстрел в голову — моментальная смерть. Со стороны лагеря Роба донеслись крики и чей-то плачь. Рони не могла собрать воедино всё произошедшее — это казалось неудачной постановкой, вот сейчас все рассмеются, Сэм встанет с земли, отряхивая свой любимый пиджак, так неуклюже сделает реверанс и снова одарит Рони своей добродушной улыбкой. Он поднимется. Вот сейчас.

— Ну же, Сэм, — прошептала она, не обращая внимания на слёзы, катившиеся из её глаз.

— Ты переходишь все границы! — в глазах Роба застыли слёзы, но он и шагу не мог ступить, державший его на прицеле мужчина сделал предупреждающий выстрел в сторону и плотнее прижал дуло к голове.

— Границы нужно расширять! — Слай скептически оглядел ближайшие здания. — Немного депрессивно, не находишь? Ладно, мы пробыли тут слишком долго, пора двигаться дальше. Но, — он поднял указательный палец вверх, — это место мне нравится. Пожалуй, тут останутся мои ребята, может быть, вы даже подружитесь.

Слай поднял Веронику на ноги и развернул к себе.

— Уверен, ты станешь отличным солдатом так же, как и мы.

— Вы не солдаты, — раздался шипящий от злобы голос Лорен, — вы убийцы.

— Я так и сказал, — Слай равнодушно пожал плечами и потащил Рони за собой.

Она продолжала смотреть на лежащее тело и повторять одни и те же слова. Эйдан истошно кричал им вслед, понимая, что это ничего не решит. Он с болью на сердце смотрел в огромные от шока глаза Рони, которые глядели сквозь него. Всегда такая далёкая, но ставшая до боли близкой, теперь становилась и вовсе недосягаемой. Он не знал, куда они уйдут, не знал, что с ней сделают. Эта чёртова неизвестность пугала до тошноты, взвинчивая и без того напряжённые нервы.

— Чуть не забыл! — Слай театрально взмахнул свободной рукой, затем сорвал со своей шеи тонкую цепочку с медальоном и швырнул на землю. — Венна, тебе привет от папочки.

Никогда не знаешь проснёшься ли ты завтра, ведь каждая секунда — это борьба за жизнь. Быть может, этот апокалипсис был испытанием человечности? Некий эксперимент над людьми. А смогу ли они сплотиться перед лицом опасности, правильно расставить приоритеты и ценности. Если это так, то испытание с треском провалилось.