Глава 72. «Конец четверти»
Школьные будни, особенно в одиннадцатом классе, ощущаются иначе. Кому-то хочется поскорее избавиться от тяжелой ноши под кодовым названием "школа", а кто-то наконец задумался о быстротечности времени. Буквально, пройдет полгода, и тебя, только недавно держащего в трясущейся маленькой ручке букварь, выпихнут во взрослую жизнь. Страшная штука, хотя, может вы все зря этого боимся? Будучи подростком, еще не прошедшему сепарацию, сложно представить что же это такое — самостоятельная жизнь, но как только он окунается в это дело с головой, то сразу чувствует вкус свободы и упивается им. Не все такие, кому-то после школы еще лет пять будет не до того, чтобы начать самостоятельно платить за коммунальные услуги и ругаться с тетенькой из управдома по телефону. Кто-то продолжает выдавливать из себя последние соки детства, ссылаясь на неготовность ко взрослой жизни, прекрасно при этом понимая, что рано или поздно она все равно настанет.
Оливия шла в школу с подозрительно хорошим настроением. Вообще, это и не было удивительно — оценки почти все выправлены, совсем скоро каникулы и новый год, а там и до мая рукой подать.
Утром в декабре на улице темно, идет снег, крупные снежинки ощутимо опускаются и давят на шапку, уложенные кудри, торчащие из-под шарфа, все мокрые, но даже это не могло оставить Стар в дурном расположении духа. Ей хотелось сегодня наконец-то распрощаться с баллом два и пять по алгебре, повысить его пятеркой до двух и шести, и с чистой совестью, утерев нос придирчивой учительнице, расслабиться с тремя тройками. Похвалы от мамы она не ждала, ей это не нужно уже как с восьмого класса, она делает это только ради себя.
Зайдя в школу, самый ярко освещенный уголок на замыленных снегом улицах Петербурга, Лив сразу заметила, что ребята из параллельного класса столпились в холле и о чем-то яростно перешептываются. Заметив Стар, они все инстинктивно вытянулись, как суслики, и заговорили уже агрессивным шепотом. Оливия, наблюдая за этим, проходила через турникет к раздевалке, не отводя от конкретной группы взгляд. Она прекрасно знала о чем они сплетничают, но Лив лишь гордилась своим поступком, своей вполне оправданной местью.
У вешалки Оливия встретила свою подругу, та была взбудоражена и очень довольна. Внимательная Стар это заметила и сразу с ухищрением повернулась к ней. Она видела, что Роза буквально рассыпалась от нетерпения.
— Кто? — с расслабленной и лукавой одновременно улыбкой спросила Оливия, изогнув бровь.
— Ты бы видела!! Статный, на Мерсе ездит, походу духи дорогие. — восхищенно говорила Роза, всплескивая руками.
— Ты его уже там вдоль и поперек обнюхала? — усмехнулась Лив и повесила куртку на вешалку, утрамбовав в рукаве мокрую шапку и шарф, — И кто разрешил этой мелюзге за руль сесть?
— Так ему двадцать пять... — разочарованно пробубнила Роза, но Оливия ее не услышала, поскольку заметила пристальный взгляд Леси, которую за глаза называли "Левретка", одноклассницы Макса... Лив, анализируя это у себя в голове, почему-то очень удивилась, что охарактеризовала ее не просто как девочку из параллельного класса. «Да причем тут Тарасенко вообще! — возмущалась внутри себя Стар, — Он с выезда не вернулся, его даже в школе нет».
Первым уроком был английский, забавное и плевое для Стар дело. В этой четверти она героически заработала пятерку и приходила на уроки исключительно ради удовольствия. Учительница была не особо прихотлива к ней, учась у нее с пятого класса, Оливия сообразила как себя нужно вести, чтобы потом оценки работали на тебя. Благодаря правильной тактике, примерно с седьмого класса насчет английского Лив мало беспокоилась.
В начале урока учительница Полина Андреевна, всегда проводила перекличку, в ответ на которую нужно было встать и сказать: «I'm here», ничего сложного, а если ученика нет, то... Оливия не знала, потому что обычно это выражение декларировали все остальные, а она только открывала рот для приличия. Вот, наконец перекличка окончена, группа из пятнадцати человек собрана в целости, никто даже не утонул в безобразно высоких и непроходимых сугробах по дороге в школу, поэтому можно было с уверенностью сказать, что все живы и здоровы.
— Отлично. — подытожила Полина Андреевна, — У нас с вами предпоследний урок в четверти, и что мне с вами делать?
— Простить и отпустить! — смеющимся голосом послышалось с последних парт. Класс тихо засмеялся, а Полина Андреевна покачала головой и пригрозила шутнику ручкой.
— Никаких прощений, будем выставлять четвертные и полугодичные оценки, начнем по списку...
Список был не очень длинный. Для некоторых результат их работы не был пределом мечтаний, но в основном все справились. Оливия получила ожидаемую от учителя похвалу, а сама, кокетливо оглядывая класс, вспоминала, как неделю назад героически списывала контрольную.
— Ну, молодцы. У меня еще же группа «А» класса, вот там полный улет, я вам скажу... — призналась учительница, отвернувшись от компьютера, — Там не то что плохо, там отвратительно. У половины группы трех оценок нет, а как вы мне прикажете им выставлять четвертные? Тарасенко тоже, хоккеист, умотал по семейным обстоятельствам, а мне что с его одной оценкой делать? И этот человек собрался сдавать мой предмет!
Оливия задумчиво посмотрела на учительницу и вдруг спросила: — И что же с ним будет?
— А что будет, Лив? Поставлю ему две двойки за ненаписанные контрольные, выйдет два в четверти, и все. — отрезала Полина Андреевна и уперлась руками в стол, продолжая что-то вещать классу.
А Стар задумалась. Еще пару месяцев назад она бы лишь усмехнулась, сказав: «Не моя проблема», но теперь что-то глубоко в душе не давало ей это сделать. За то недолгое время у Оливии нарисовалось что-то вроде привязанности, по-другому было бы как-то странно это назвать, и она очень не хотела оставить приятеля в бедственном положении, зная, что ему нужен хотя бы шанс.
Урок закончился. Все стремглав унеслись в коридор, и только Стар нарочно медленнее всех собрала вещи в сумку, пока ее не окликнула Полина Андреевна.
— Ты никуда не торопишься что ли? — спросила она с усмешкой.
Оливия повернулась к учительнице, с улыбкой посмотрела на нее, закинула сумку на плечо и подошла к ее столу, сразу начиная с главного: — А почему Вы с Тарасенко так жестоко? Он всегда, вроде, хорошо учился, или он чем-то заслужил?
— Да учиться надо, а не с палкой по льду бегать. Что с его хоккеем без него случится? — скептично говорила учительница.
Стар наклонила голову и, заправив локон за ухо, ответила: — Ну, а лучший друг мой, партнер, Саша Васильев, тоже спортсмен, однако одиннадцатый класс с серебряной медалью окончил.
— Саша... — хотела что-то сказать Полина Андреевна, но остыла и переменила тему, — как он сейчас-то? Где учится?
— В Герцена поступил, на тренера. — ответила Стар.
— Ему с его-то мозгами надо в науку идти. — рассуждала учительница.
— А он вот, хочет с детьми работать, и спорт ему больше по душе.
— А ты-то сама куда решила?
— А вот я в науку, но и спорт бросать пока не планирую, — усмехнулась Оливия и села на стул, — в увлекательнейшую науку подамся, и никто ничего мне не скажет. Изобрету новую инфракрасную печь!
Полина Андреевна посмеялась вместе со Стар, но Лив решила продолжить: — А Тарасенко просто не может одновременно двум предназначенным для него направлениям отдаваться сполна. С одной стороны для него хоккей, а с другой продолжение дела отца. Сергей Тарасенко, он же политик был, оппозиционер с самыми трезвыми идеями, и Максим верен им, я сама это знаю.
— А хоккей? — спросила слегка расстроено Полина Андреевна.
— Он будущее нашего хоккея, в этом точно не стоит сомневаться. — с улыбкой сказала Оливия, — Вот, как бы я к хоккею не относилась, все равно, когда наши хоккеисты привозят золотые медали с чемпионатов мира, такая гордость пробирает, я уверена, у Вас также. И Максим, я не сомневаюсь, станет одним из таких.
Лив точно не знала подействуют ли ее пламенные речи о патриотизме на учительницу, но сама она была ими довольна. Она искренне поверила в собственные слова.
— Что думаешь? — глядя на девушку исподлобья, начала Полина Андреевна, — Дать ему шанс исправиться?
Оливия засмеялась и кивнула, добавив: — Он справится.
— Ладно. Не знаешь, когда он там со своего выезда возвращается? — спросила учительница, вытаскивая из ящика какую-то папку с большой этикеткой «11».
— Сегодня вечером, завтра уже будет в школе наверняка. — ответила Стар.
— Вот значит завтра берешь этого оболтуса за шкирку и отправляешь ко мне. Напишет мне эти контрольные — пусть бежит со своей четверкой дальше, не напишет, будет его проблема. — решительно сказала Полина Андреевна и выложила на верх органайзера два листка А4 с текстом контрольной.
Лив закивала в ответ и, смеясь, спросила еще: — А можно я помимо Тарасенко еще кое-каких двух оболтусов за шкирки сведу, чтобы они наконец свои взаимоотношения выяснили? Сил никаких!
Усмехнувшись, совсем не посвященная в глубину потайных глубин учительница, кивнула, тогда Стар встала со стула, пожелала ей хорошего дня и ушла прочь.
Идя по коридору, Оливия по пути открыла на телефоне ВКонтакте и быстро, практически не глядя, написала Максу: «Готовься к мозговому штурму, иначе останешься с двойкой по английскому» — и больше решила ничего не писать.