Глава 48. «Теоретик»
Ради собственной выгоды и безопасности жизни человек готов на всё. Но только некоторые могут воспринять в чем он действительно не сможет отказать, а в чем предостережется. И это связано со многим, а особенно с людьми, от которых зависит та или иная жизнь.
Сейчас более цивилизованные времена, в истории было много случаев, когда чья-то жизнь неотрывно зависела от решений другого человека. Крепостное право – самый яркий пример.
Ныне, если человек хочет от кого-то зависеть, он делает это по собственной воле и, как бы это каламбурно не звучало, независимо.
Григорий сразу приметил в коллективе команды того человека, которому он может доверять и с которым он точно сработается. И этот человек был уверен не в обратном. Это никто иной, как Роман Ларин. Такой подобострастной улыбки, обращённую к человеку, ни Макс, ни Женя, никто из присутствующих не видел никогда в жизни. Губы вытянулись, глазки глупо засияли и от такого Кольцов тут же растаял.
С одной стороны, уметь быть полезным, и вовремя показать себя с хорошей стороны это прекрасно, но нужно всегда видеть границу, за которой желание показать себя переходит в то, когда человека называют "подлизой".
На следующий день после переоформления документов и окончательного их перехода в руки Григория, он прекрасно знал кто встретит его на пороге. Видимо, спортивный директор позабыл отличиться перед Юрием в нужный момент, поэтому отношение к нему было скептичным, теперь Ларин решил наверстать упущенное.
Несомненно, Роман Матвеевич, как умный человек, сразу, с первых секунд уловил на чем стоит сделать акцент. Именно поэтому, ворвавшись в раздевалку, он сразу начал всех затыкать, чего никогда не делал, а просто начинал каждого перекрикивать.
Не до конца еще разобравшись, Ларин не противился повторным встречам с Кольцовым, пусть и желание видеться с ним было минимальным.
— Доброе утро. — сказал с ядовитой улыбкой спортивный директор, склонив голову, — Посмотрите, меняем скамейки и вешалки в раздевалках.
Роман показал на ходивших взад-вперёд рабочих, таскающих старую мебель вон. Григорий, сощурив глаза, дернул бровями.
— А давно стоят? — тихо спросил Кольцов.
— Года два-три, — ответил Ларин и повел головой в сторону.
Григорий же замотал головой, видя, как безжалостно расправляются с практически новыми скамейками, хотя хоккеисты за последний месяц несколько раз жаловались на множество заноз и постоянный скрип ножек.
— «Значит, еще и не любитель перемен, — подумал Роман, — консерватор».
За много лет работы в сфере руководства спортивной командой он уловил всю суть этого милого дела. Пока молодые люди трудятся в пользу развития спорта своей страны, Ларин налаживал контакт со всеми подряд и в частности это шло на пользу только ему.
***
После тренировки и восхищения новыми лавочками, Максим решил немного задержаться во Дворце, чтобы впервые в жизни увидеть настоящий заезд фигуристов, пусть это и генеральная репетиция. Совсем скоро у Оливии и Александра начало чемпионата, и им предстоит занять место не ниже второго, чтобы пройти в полуфинал. Корпели молодые люди над этим выступлением день и ночь, придумали историю и раздобыли костюмы. Поскольку был риск не попасть на сам конкурс, поэтому юноша решил воспользоваться возможностью хотя бы полюбоваться тренировкой.
Он вошел в арену и, взглянув на лед, замер. Там в одиночестве стояла Стар. Она стояла к Максиму боком, и её силуэт освещала белая луна, представленная снятым, светящимся софитом. Распущенные кудрявые волосы спускались как веточки ивы, они тянулись к земле и подпрыгивали от каждого движения. Девушка тянулась вверх и это раскрывало повороты её тела в полном объёме, их изящность и великолепие. Тарасенко оказался прикован взглядом к восхитительной Лив, он не мог пошевелиться.
Занятая разминкой Стар не видела его, а он пользовался этим и любовался, как белое платье с недлинной юбкой-солнышком облегает её идеальную фигуру.
Парень даже не заметил, как сзади со спины у него появился Саша. Он несколько секунд постоял и, положив руку Максу на плечо, привел его в чувства. Александр давно подшучивал над Максимом, что он без ума от Оливии, но раньше хоккеист активно отнекивался. Сегодня в этом прокралось небольшое сомнение, что это шутка. Тяга к Лив была как у магнита к железке.
— А можно... посмотреть? — спросил аккуратно Тарасенко, заглядывая в очки Васильева.
Фигурист кивнул и, всё прочитав по испуганным чертам друга, улыбнулся. Саша прекрасно видел, что сейчас нужно Максу – увидеть Стар, это желание овладело им совсем неожиданно, но брыкаться нет смысла. Александр хлопнул Максима по плечу и пошел к своей партнерше. Она уже была на изготовке и с довольной улыбкой протянула ему руки. Мир перед глазами Деятеля замер, когда ладони девушки скользнули к Васильеву, а нога была поднята и тянулась к голове. Волосы свесились и взору открылись бриллиантовые серьги-гвоздики. Они дополняли звездочку Лив еще большим сиянием. На холсте Макса, если бы он был художником и рисовал ночное небо, она была бы единственным пятном. Ясным, изящным и великолепным.
Оливия даже не обратила внимания на стоящего в проходе Максима, она больше была озабочена успехом в выступлении. Но волей своей она всё же взглянула в его сторону и Тарасенко чуть было не упал от неожиданности. Нежный взгляд лег на его внимательное и заинтересованное лицо и очки на носу предательски задрожали. Стар усмехнулась, быстро оглядев фигуру парня и, как будто играючи, отпрыгнула от Александра и покатилась куда-то в центр, Саша полетел за ней, протягивая к озорной подруге руку. Но это Максу хотелось тянуть руку к кудрявой. И чтобы сдерживать желание, он схватил себя за локти, вздохнул, и вышел прочь с арены.
Холодный воздух сменился на прохладный, но мурашки никуда не делись. Тарасенко испугался своего поведения, неоднозначного и пугающего. Его магнит, кажется, заработал, но Макс даже не подозревал, что его магнит такой тугодум и авантюрист. Сердцу хотелось завоевать недоступную девушку, но мозг уверенно советовал подождать, слишком рано Максиму заботиться о личной жизни, нужно решить самую главную проблему. И зачем тогда стоило давать надежду Диане?