Глава 52. «Бартер»
Хотелось выпить несколько чашек кофе залпом, либо прибегнуть к самоповреждению, но это только в самом крайнем случае, до которого никогда не должно доходить. Макс сидел за обеденным столом, расположив на нем два учебника, тетрадь для домашних работ, справочник и свою бедную голову. Женя сидел в своей комнате и, держа под грудью методичку, втыкал в экран ноутбука, вычитывая критерии оценки ответа на зачете. При нем было все, кроме уверенности и хорошего сна. Жизнь превратилась в день сурка. Утром учеба, ранним вечером тренировка, поздним — уроки, работа. Такая рутина выводила из себя.
— Макс!! — раздалось из коридора и долетело до адресата, он отнялся от писанины.
— Что случилось? — громко спросил Тарасенко, вновь начиная выводить буквы.
— Это я хочу у тебя спросить. — с прозвучавшей укоризной в голосе сказал Евгений и закрыл методичку, потирая лицо руками.
После тренировки Максим пребывал в неважном расположении духа. От подобных вопросов у Деятеля заскрипели зубы, а дыхание стало полным.
— Это из-за Ларина? — послышалось совсем близко — Женя стоял в дверном проёме гостиной. Макс не знал, как ответить.
— Не мне же судить кого пропихивать нашему спортивному директору! — воскликнул Тарасенко и со злостью кинул ручку в учебник.
— Кирилл ещё та псина, но разве его присутствие в команде что-то меняет? Преуменьшает твое влияние и профессионализм? — рассуждал Тарасов, подойдя к столу.
В голове Макс все еще проигрывал инцидент у Ледового дворца. Эта сволочь самым наглым образом била Максима по самым больным местам, извиваясь как поганая змея. Отношение ко вновь появившемуся на тренировках Ларину-младшему было резко негативным.
— Помнишь, что было в июле? — Деятель поднял глаза на Женю, — Как он спихнул тебя во вторую пятерку?
Тарасов поморщился, вспоминая неприятное ощущение и махнул на Макса рукой.
— Во-о-от, а ты говоришь — не меняет. — заключил Тарасенко и обнял себя руками, — Он как саранча, одна появилась — всему конец. Сам жил в Самарской области, не помнишь, что ли, что там летом творилось?
— Как круто ты умеешь переводить тему, научи. — усмехнулся Женя, — Все равно, я не думаю, что Миша не сможет дать отпор, ведь он тренер, только он решает кого в какую пятерку помещать. И мы у него в приоритете, в первой.
Деятель, закрыв самовольно перелистывающую странички, исписанную классную тетрадь, съязвил: — А Кирилл в приоритете у своего папаши и его окружения, а это как минимум трое на одного.
Действительно, уверенных в позиции Кирилла стало трое, помимо Романа это были новый спонсор клуба и шпион в тренерском штабе. Это наводило ещё больше страха.
— Давай посмотрим до завтра, как раз Миша обещал собрать окончательные составы звеньев, — предложил Тарасов, — вот там и поглядим.
Макс согласился с этим и вернулся к надоедливым урокам, а Женя принялся уговаривать друга поужинать, попрекая его тем, что в нем кожа да кости.
***
Ларин-старший вальяжно расхаживал по коридору дворца. Команда уже потихоньку выходила на тренеровку, солнце сегодня было явно не ноябрьское, но вокруг даже такого яркого светила собрались тоненькие тучки.
Роман думал о сыне, как примерный отец, поэтому очень хорошо похлопотал насчёт него. Заприметив выходящего из тренерской Михаила, он хотел сам подойти к нему, но его опередил Вячеслав. Ларин, увидев, что второй тренер не забыл своих обязанностей как близкого друга и принялся за дело, а оно было вот в чем...
— Михаил, — Чехов встал рядом с дверью, пока Доронов закрывал её на ключ, — а ты сам все пятерки составил, да?
Миша посмотрел на коллегу, оценил его прищур как шибко подозрительный и также дразнительно сощурился.
— Это моя обязанность как главного тренера, а если второго что-то не устраивает — пусть не стесняется. — с укоризной ответил юноша и потряс тетрадкой. Он уже на подсознательном уровне чувствовал, что этот разговор добром не закончится. — Дайте угадаю! Кирилла Ларина надо бы в первую? Как жаль, что наработал он пока максимум на третью!
Насмешливые, но справедливые интонации молодого коллеги злили Вячеслава, очень злили, и наблюдающий со стороны Ларин был не в восторге, что имя его сына произносится в таком ключе.
— А Тарасенко, значит, наработал? — выпалил Чехов, и явно только для того, чтобы что-то сказать.
Михаил удивился такой претензии и от этого его брови заползли на лоб.
— А не надо тут всех подряд на Кирилла ровнять. Он три месяца на тренировки не ходил, а вы грешите на игрока, который ни разу ни одной не пропустил. Вы ещё Тарасова, Кривина помяните. — ответил Миша.
Вячеслав заметно терялся, в этом замысловатом действии манипуляции людьми он новичок, поэтому ему нужна была помощь, которую тот незамедлительно получил. Рядом, как вампир, оказался Роман.
— Мне кажется, мне стоит напомнить о нашем разговоре. — заговорил Ларин, оперевшись на стенку.
— Зачем Вам себя утруждать? — язвил Доронов, крутя ключ на пальце, — Я знаю, я ставлю Кирилла в первое звено, а он как в тот раз приходит на раскатку с похмелья и подставляет всю команду, отличный расклад.
— Какой Вы злопамятный. — загадочно шепнул Роман, его голос рассеялся в каждом атоме воздуха в пустом коридоре, — Может, и я припомню кое-что насчёт Максима?
Миша, понимая, что он имеет в виду, изогнул бровь: — Вы зачем личное на лед тащите? — он порядочно устал от всего этого, — С Вами невозможно спорить!
Ларин, вытянув наиужаснейшую улыбку, проговорил: — Всегда помните откуда растут ноги. В семье мужчина голова, а женщина шея. А в нашем коллективе — вы — голова, и прекрасно знаете кто шея. Надеюсь, мы с вами услышали друг друга?
— То, что вы только что назвали себя женщиной я прекрасно услышал, а сейчас прошу простить, у меня тренировка. — решительно отрезал Михаил, хотел было направиться к ледовой арене, но дорога ему была преграждена.
— Значит, не услышали. — сказал в сторону Роман и скрепил руки за спиной, — Повторяю: в этой команде не только вы решаете кому и где быть. Я прошу не так много. Мой сын в первом звене — или ни Вас, ни Вашего Максима в команде нет. А я найду за что вас вытурить, и сплавлю его в какой-нибудь областной клуб за три копейки.
Доронов был в сложном положении. Этот выбор давался ему с трудом. Он-то всегда сможет вернуться в Австрию, его там уважают как грамотного тренера, да и в России ему работа найдётся. Больше заботила судьба Максима, и у Миши дрожь за Тарасенко усугублялась чем-то более весомым, чем дружба и доверие.
Без лишних слов, тренер обошёл спортивного директора и пошёл к арене.
— Как думаешь, сработало? — спросил Вячеслав.
— Еще бы не сработало! — Роман тут же скорчился, — Он в этом Тарасенко души не чает, влюблён... — Ларин говорил точь-в-точь как сын. Яблоко, как говорится, от яблони.
Михаил в тяжёлом расположении духа вошёл в зал. Он с грустью осмотрел игроков и как только он увидел Максима — настроение совсем пропало.
— Я сделал небольшие перестановки в звеньях. — заговорил Миша, — Мы попробуем Ларина в связке с Кривиным. Оба помещаются в первое звено.
— А вместо кого? — спросил озадаченно капитан.
— Абрамова в третье, а вместо него и Вадима будут Максим и Женя. — произнося это, тренер два раза запнулся, и это было оправдано.
Названные лица переглянулись. Теперь это не просто антипатия, это ненависть, и смотря на Кирилла, у Макса ещё больше скрипели зубы.