Глава 34. «Наблюдение»
Пускай в Ледовом дворце всё по-старому, но всё-таки кое-что изменилось. За четыре месяца базирования фигуристов на площадке «Архипелага» их коллектив потрепали небольшие корректировки. После стольких дней количество фигуристов, посещающих тренировки, стало снижаться. И ладно для одиночников – они зависят сами от себя, в крайности от тренера, но вот те, кто выступают в парах...
Саша Васильев в один из дней, не далёких от событий предыдущей главы, а если быть честным – на следующий, зашел в тренировочный зал, где почти никого не было, сбросил сумку на скамейку и, встав в позу «руки в боки», грозно оглядел зал, словно смотря сквозь стены. Он был недоволен отсутствием своей партнерши, однако для него тренировка шла своим чередом. Александр подошёл к скамейке, развернул гимнастический коврик и уселся на него, словно в знак протеста – прямо перед скамьёй. Парень начал проводить разминку, несколько раз потянулся, разработал ноги, руки, хотел было пойти взять ленточный эспандер, да покрепче, чтобы опять его не порвать, но его остановило открытие двери. Саша думал, что это Оливия, но все это надежды не были оправданы, в помещение вошел Алексей Дворин.
— Привет. — сказал одиночник, вытаскивая из своей сумки наколенники.
— И тебе не хворать... — грустно вздохнув, ответил Александр, — Оливию не видел?
Алексей отрицательно помотал головой и ушёл в другой конец зала к турникам, а Саша погрустнел ещё больше.
Растягивая эспандер до такой степени, какую уже не позволял установленный лимит надёжности резины, Васильев упорно ждал прихода подруги, его нагнетало ещё больше то, что она молчит как партизан, и на те сообщения, которые Александр отсылал ей множество раз, ни разу не ответила.
В зале было человек десять от силы, немного, но хотя бы что-то. Их настрой был истинно спортивный, в помещении царила гробовая тишина, разрываемая тяжёлыми вздохами после упражнений.
Силовая часть закончилась, а Лив так и не явилась. Это могло бы вызвать некоторый страх за бедную Стар, особенно у тех, кто знаком с ней давно – этой особе нельзя ничего запретить и нельзя ограничить, даже если бы её заперли под домашний арест – она бы и то сбежала. Но авторитет отца в её сердце был, и с болезненной душой она приняла эту жестокую кару. Как жалко, что Саша о таких удручающих моментах не осведомлен.
Ожидая начала тренировки на льду, Александр начал задумываться, что ему без партнерши там нечего и делать. Однако, он мог потренировать свою раскатку, или опять же развить руки самостоятельно, но до соревнований оставались считанные недели, просто так разбрасываться тренировками – кощунство.
Чтобы как-то себя развлечь, он надеялся, что встретится с Женей или Максом, у них как раз сейчас заканчивалась тренировка. Но Саша проглядел этот момент, и упустил, когда парни прошли недалеко от него.
Александр вышел на лед вместе с другими фигуристами и его охватила тоска – он сейчас будет как дурак стоять, наматывать круги по площадке, даже не зная где затерялась его партнерша. Ноги скользнули в коньки, шнурки завязаны, Васильев отъехал от бортика и тут же ринулся назад. Ему стало как-то некомфортно без плана действий, в одиночку. Парню хотелось бы иметь рядом с собой человека, который смог бы оценить его, поддержать, в этом и основывается работа в паре, и у спортсменов, танцоров особенно. Саша помотылялся по льду у бортика, поправил очки и ушел с площадки, прямиком к скамейке. Ему оставалось только наблюдать за небольшим количеством оставшихся фигуристов.
Макс попрощался с Женей, который срочно убегал по университетским делам, отправил его по коридору и сам задумался. В пустой квартире делать ему нечего, сегодня пятница, а уроки на субботу сделаны ещё вчера, Тарасенко было очень скучно, поэтому он решил поторчать ещё немного во дворце, до тех пор, пока Женя не вернётся домой. Максим загулял по коридору, бороздя пол своими большими шагами, и этими шагами добрёл до входа на арену. Для этого ему стоило повернуться немного, из-за чего он встретился взглядом с Михаилом. Миша стоял совсем недалеко, завидев Макса, он засиял. Деятель с опаской относился к такому поведению тренера, в любом удобном случае Доронов старался подержаться за юного подопечного, поговорить с ним и искал с ним встреч.
Михаил подошел к Тарасенко, пусть они только что виделись на тренировке и, заведя непринуждённый диалог, тренер положил руку на плечо Максима. Сквозь ткань футболки Деятель ощутил тяжесть этого прикосновения, будто ему возложили марлина весом в тонну на бедное тело. Пальцы Миши бесцеремонно трогали футболку, будто парень пытался нащупать скелет Макса, он смотрел четко в глаза хоккеиста и таинственно улыбался.
— Михаил Олегович, — вдруг заговорил Максим хриповато, закашлявшись, — мне немного больно.
Доронов тут же отнял руку от истерзанного плеча и снова заулыбался.
— Давай договоримся, — сказал Миша, — в неформальной обстановке, вне тренировок – мы с тобой равны, поэтому разговаривать будем без официоза.
Тарасенко, усмехнувшись, кивнул. Ему был приятен такой уговор, после того, что он дружит со владельцем команды. После такого назначения, тренер пожелал юноше хорошего вечера и ушел восвояси, а Макс остался у дверей катка.
Немного поразмыслив, Деятель дернул ручку двери вниз и она без проблем отворилась. Перед его сверкающими, карими глазами в круглых очках предстала картина "Утро в сосновом бору", такая же элегантная и простая, наполненная небольшой диковинкой. За эти четыре месяца Тарасенко переосмыслил свое отношение к фигурному катанию, на почве того, что его близкий друг фигурист, кстати о нем – Саша всё еще сидел на скамье, грустный, поникший, словно аленький цветочек. Максим, заметив его, удивился и подсел рядышком.
— Привет, — в хорошем расположении духа восклицал Макс.
Васильев одернулся и повернул голову, глаза в минусовых очках всё равно были большими и очень печальными.
— А почему ты сидишь, где Оливия? — спросил Тарасенко, тут же нагнав серьёзность.
— Вот мне тоже было бы интересно узнать где она. — интонируя, вывел Александр.
Максим уловил проблему друга и затих. Через минуту он уточнил у него что на сообщения и звонки она не отвечает, в сети тоже не сидит.
— Макс! — вдруг осенило Сашу, — Ты же с ней в одной школе учишься!
— Да, и, к слову, она сегодня была в школе. — ответил Тарасенко, натягивая куртку на руки.
— Поговори с ней завтра, прошу тебя, мне до нее не достучаться. — умолял Васильев, с верностью глядя на друга.
Макс разложил у себя в голове, что зла девушка на него не держит за всё прошедшее, что до сих пор терзает его душу, поэтому стоило поговорить, но результата он всё равно не обещал, поскольку никто не знает, что же происходит в её жизни, а откроется ли она Максиму со своими проблемами – шанс практически равен нулю.
Тем не менее, Тарасенко согласился, сказал, что сделает всё что сможет, и на этом закончилось их обсуждение. Александр сразу повеселел и вдруг спросил, вскочив со скамейки: — Не торопишься?
Деятель улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Посмотришь тогда, я заход буду репетировать?
Макс согласился, поскольку никогда толком он не видел как двигается фигурист, а уж тем более парень. Любопытство распирало его до мурашек.