Глава 5. «Графики»
Макс, оказавшись перед подъездной дверью, пытался сообразить как ему поступить, чтобы и дверь открыть, и не потревожить котенка. Рыжик прижался к футболке парня и тёрся розовым носиком. Через пару секунд Тарасенко поставил сумку слева от двери, вооружился ключом, открыл дверь и, придерживая её ногой, вошёл, захватывая сумку. С дверью в квартиру юноша поступил точно также.
Вот, он, вместе с новым другом дома, в квартире был спертый запах чего-то родного, приятного, по коридору, расходившемуся буквой "Т", лился солнечный свет, из больших и пустых комнат падали тени. В доме была четко ощущаемая аура отчужденности, но она пропадает сразу, как человек оказывается там.
Максим снял кроссовки, окончательно бросил баул под полку и прошел с котенком вперёд.
— Ну, друг, пойдем я тебя помою, а то весь в пыли. — сказал с улыбкой Тарасенко, выискивая в стеллаже с множеством хозяйственных принадлежностей какое-нибудь старое полотенце.
Он наконец вытащил синее, относительно небольшое полотенчико и пошел в ванную. Парень включил там свет и подошел к раковине.
— Посиди тут, я сейчас, — шепнул Макс котёнку и аккуратно положил его на поверхность стиральной машинки.
Тарасенко быстро сообразил что ему надо, помыл руки и, вытерев их, подошел к коту. Он лупил свои глубокие, черные глаза, верно глядя на Макса. Максим стал усердно настраивать не очень холодную, но не горячую воду, и когда идеал был достигнут, парень взял котенка в руки и посадил в раковину. Сверху на него падала приятная водичка, от этого кот щурился и вытягивал шейку. Тарасенко старался максимально бережно заниматься своим подопечным, он нежно, боясь сделать лишних движений, промывал рукой шёрстку на спинке котенка, параллельно почесывая ему за ушком. Спустя несколько минут такого мытья пыль и грязь с шерсти смылась и Макс был очень удивлён – расцветка у животного была ярко-рыжей, по телу, в особенности по спине проходились полоски несколько темнее, он напоминал смесь тигрёнка и маленькой птички, потому что был очень маленький и худенький.
Водные процедуры были закончены, юноша вымыл руки и аккуратно закутал котенка в полотенце. Оба были очень довольны.
— Я знаю, как назову тебя. Ты будешь Тигрой! — решил Максим, скромно потирая приятную на ощупь шерсть полотенцем.
После всего, когда кот обсох и немного ознакомился с помещениями квартиры, Тарасенко подумал, что его стоило бы покормить. И самому поесть не мешало. Мама оставила сыну суп, а в нем, естественно, присутствовало мясо, поэтому в светлую голову парня не пришло ничего более гениального, кроме того, как парой кусочков поделиться с новым другом. Максим выложил немного на блюдечко и поставил его на пол перед котом. Тот задумался, но через пару секунд опустил мордочку и стал есть. Даже за обедом, плавно переходящим в ужин, у Макса была компания.
Через час, после трапезы, юный хоккеист вместе с Тигрой уже сидел на своей кровати. Максим сел параллельно изголовью, облокотившись спиной о стену, а котенок привалился к новому хозяину и сладко спал. Тарасенко иногда проходился пальчиками по мягкой шерсти Тигры и что-то смотрел в телефоне. В квартире была безобразная тишина, закат медленно опускался на Петербург, красивое, пылающее зарево уже поблескивало на горизонте. В небе метались птицы, пронизывая цветущий небосклон своими черными силуэтами.
Неожиданно, раздался скрип в замочной скважине и домой пришла мама, чем разбудила котенка и напугала Макса. Максим, переложив Тигру немного дальше, встал и пошел к матери.
— Привет. — кротко приветствовал парнишка.
— Привет, поел? — спросила с ходу мать.
— Угу, — ответил юноша и уже хотел удалиться, как вдруг раздалось тихое мяукание со стороны его комнаты.
Он был уверен, что мама ничего не услышала, но это был чёткий звук.
— Это что? — поинтересовалась женщина, приблизившись к ребёнку.
Он весь сжался, все его сто семьдесят девять сантиметров роста ушли в минус, Макс молчал как рыба подо льдом.
— Ты кого-то притаранил домой? — выдохнув, спросила Наталья.
Юноша молча, надув губы, пошел в комнату, взял на ручки Тигру и принес его в коридор. Мать, увидев это милейшее, маленькое создание, просто растаяла, и пусть она никогда не разрешала сыну заводить зверей – тут уже было сложно отказать.
— Откуда же такой красивый взялся? — спросила женщина, поглаживая котёнка по голове.
И Максим рассказал ей как и где он нашёл это чудо, ставшее сегодня новым членом их семьи.
***
После обеда следующего дня, когда солнце пекло в самом зените, в Ледовом дворце было всё также холодно и свежо. Время близилось к двум, у «Архипелага» тренировка через пару минут, поэтому хоккеисты в раздевалке копошились как стайка маленьких и резвых енотов. Гудело помещение, в частности Макс рассказывал всё, что знал о бросках шайб своему другу, по совместительству вратарю. Ровно в два часа дня Дима как капитан окликнул всех и, когда все были окончательно готовы, в две минуты третьего команда оказалась перед входом на каток. Макс вошел первым и, когда спортсмены вышли из тени коридора их взору открылась картина: на льду другие люди. Они крутят какие-то ритмичные пируэты – только и слышно как хрустит лёд. Следом за ребятами пришел Егор Сергеевич. Он вопросительно взглянул на капитана.
— Чего стоим? Время не резиновое. — скомандовал тренер, но Максим, сняв перчатку указал на каток.
Егор Сергеевич, кашлянув, прошел немного дальше, прислонился к бортику и, ещё пару секунд понаблюдав за прекрасным времяпровождением фигуристов, окликнул их.
— Эй! — подозвал он самого ближнего – парня в клечатой рубашке, — У вас время когда?
— До двух, а что? — задрав нос, отвечал парнишка.
— А стоящие тут люди, у которых вы тренировку отнимаете, вас не смущают? — с огромной долей иронии съязвил Егор Сергеевич, парень хлопнул несколько раз в ладоши, повернувшись к товарищам.
— Ребят, пока закончили! — продекламировал юноша и сам покатился к калитке борта.
— Это в смысле – пока? — спросил Дима, поставив клюшку.
— У нас сегодня две тренировки, с часа до двух и с пяти до шести. — сказал фигурист и ушел вместе с другими.
Эта новость не была особо радостной и не осчастливила хоккеистов.
— Лёд оккупировали, черти! — отозвался Шаломов и стукнул клюшкой по полу.
— Так, помолчали все, тренировка вообще-то не отменяется. — сказал Егор Сергеевич и направил своих подопечных на каток.
Самой главной проблемой было то, что его не успели заново залить, потому что прокаты фигуристов просто-напросто впихнули в расписание и время на заливку льда по-новой не было. Несмотря на это, «Архипелаг» вышел на расписанный лезвиями коньков фигуристов лёд, стараясь не делать на этом особого акцента.
— Сейчас по кругу, потом упражняемся на торможение. Вперёд, Романов направляет. — емко скомандовал Егор Сергеевич и свистнул в свисток.
По рябому льду было не очень удобно скользить, а особенно тормозить, поэтому некоторые часто спотыкались, но упорно продолжали движение. Кристальная крошка фонтаном хрустела в воздухе, крики тренера перемешивались со скрежетом коньков и звоном шайб об штанги. Ваня, вооружившись по полной, активно защищал ворота, но сотоварищи рьяно расстреливали его тяжелыми снарядами.
Час пролетел практически незаметно, Егор Сергеевич указал всем на ошибки, а до этого, перед тренировкой говорил о расслоении команды и нужде попасть в молодёжную хоккейную лигу. Все устало покивали головами и потом отважно покатались по разрезанному прежде льду. Очень увлекательно прошла тренировка, но момент с расписанием очень вывел всех из себя.
— Роман Матвеич! — резко крикнул Егор Сергеевич, пытаясь догнать спортивного директора, уверенно идущего по коридору.
Тот обернулся и замедлил шаг.
— Что с графиком? — спросил тренер.
— А что с графиком? Как всегда, на бумаге со временем. — язвил Ларин, говорил он как будто пел.
— У нас совсем нет перерыва между временем фигуристов! — пожаловался Егор Сергеевич.
— А у Дворца нет больше свободных окон – потерпите. — и спортивный директор ушел восвояси.