Глава 4. «Новый друг»
Идя по пестреющим улицам родного города с сумкой на плече, Макс выстраивал свои теории о завтрашнем дне. Он любил это занятие – когда волосы обдувает приятный, теплый ветерок; кроны деревьев закрывают от слепящих лучей солнца, а ты всё равно идешь, в светлой голове есть хотя бы мысли с чем и с какой целью ты будешь жить завтра. Завтра хорошая погода, лето, снова солнце, снова тренировка и, возможно, встречи. Встречи с новыми людьми, а может и с новыми мыслями. И не исключен такой исход, что завтра решится его судьба. Каждая такая мысль направляет надеяться, что как только новые лучи появятся на линии горизонта, то это и есть будущее, играющее важную роль в твоей судьбе. Каждый поступок очень значимая деталь в идущих друг за другом событиях, ведь случись что-то – может перейти в необратимые последствия. Поэтому всегда стоит задумываться о планах на будущий год, месяц, день, и представлять всё на минуту вперёд.
Мысли Максима поддерживали цветы в уличных вазонах – они под порывами ласкового ветерка с канала Грибоедова трясли своими головками, рассыпаясь на большую, нескончаемую палитру, заливая и без того сверкающий Петербург своим цветом. Трава плавно опускалась к рыхлой земле, парки и аллеи походили на внутренности малахитовой шкатулки с хризолитовыми бусами, разбросанными по поверхности. Лето только подбирается к пику, сверкают окна и металлические вывески на Московском проспекте и Конюшенной, подмигивая резными краями каждому проходящему. Улицы центра были полны народу, но нам важно только одно – все они чувствуют, что лето здесь, оно рядом и оно греет у них в сердце ярче любого костра.
В кудри Максима то и дело норовила врезаться то бабочка, то впутаться какая-нибудь назойливая ветка дерева, но юноша постоянно отмахивался, поэтому ветка оставалась позади, а бабочка пару метров летела рядом, а потом могла упорхнуть в парк или пилотировать над кристалльной водой канала.
Тарасенко двигался размеренным шагом, не торопясь, оглядывая уже до жути знакомые места как в первый раз. Сейчас в его жизни одна забота – стать тем, кто вдохновил его трудиться и работать, а это сложная задача. На нем мать – молодая женщина, надежда которой дорастить и отправить во взрослую жизнь шестнадцатилетнего сына, хотя сама она понимает, что Макс давно перерос свой возраст и он совсем взрослый.
Максим был без ума от своей мамы, а точнее от её силы воли – она в таком же возрасте, в каком сейчас наш герой, уже стала матерью, а рядом с ней был любимый человек, который не побоялся ответственности остаться рядом с единственной, неповторимой и любимой девушкой, даже в такой ситуации, и растить сына. И Максим изумлялся как мама держится сама и подбадривает ребенка после убийства её любимого мужа, которого, как она сама считала, никем не заменит. Но мы все знаем, что незаменимых не существует, бывают только те, кто сыграл в нашей жизни большую роль.
Часовая стрелка не пересекала ещё цифры шесть, поэтому Макс не старался бежать к дому, а просто шёл к пешему мосту, чтобы оказаться на своей стороне. Его дом находился внутри красивого двора, а окна его комнаты выходили уголочком на набережную. Там как раз был проём между двумя домами, поэтому можно было наблюдать красивые закаты, не задвигать шторы на ночь и восхищаться прекрасным городом с высоты шестого этажа. Особенно прекрасны моменты, когда все залито розовым оттенком, небо пестрит как стая фламинго, солнце красным рубином воткнуто в небо, а по впереди стоящим бежевым стенам к тебе в квартиру крадутся эти лучи. Это восхитительное ощущение эстетического удовольствия невозможно передать словами, а только если увидеть его, можно прочувствовать спектр эмоций, очень приятных как лепесток розы, цветом которой полонится небо.
Тарасенко уже шел над водой по мостику с высокими чугунными ограждениями, направляясь к дому, будучи погруженным в свои мысли. Завтра вновь какие-то нововведения в его жизни, может быть с завтрашнего дня он начнет меняться, или появится тот, кто заставит его это сделать. Множество вариантов, но верный лишь один.
Во дворе было безобразно тихо, только скрипели старые, ржавые качели, на которых катались не так давно. Дворик был угловатый, маленький, но очень уютный. В окружении высоких, бежевых домов, под их навесом был небольшой садик и трухлявая детская площадка. Проезд и тропинки были начисто выметены, кустики красиво обстриженны, а саженцы деревьев ухоженны. Кусты шиповника, равномерно расположившиеся за оградками отмостков вдоль домов, запестрели несколько дней назад блаженно розовым, цветом истинной любви. Бархатные листочки и лепестки шевелил ветер, который вместе с Максом нырнул во двор. Он невидимой пеленой охватил голову Тарасенко и начал его преследовать.
Парень, поправляя время от времени спортивную сумку на плече, перешел пустой проезд и оказался в садике, который непосредственно был объединен с детской площадкой. Повторюсь, было пусто и двор будто жил своей жизнью без заводных криков детей и подпевал-взрослых. Макс, размышляя о вечном, приблизился к скрипящим качелям и, остановив их медленное раскачивание, присел. Под весом Тарасенко старые качельки немного провисли, но качественное изделие выдерживало многое. Спустив сумку на засыпанную песком поверхность, юноша начал легко, слабенько раскачиваться, поддавая амплитуды одной ногой. Шарниры ритмично взвывали, разрывая божественную тишину двора.
Максим, то опуская, то поднимая взгляд, пытался взглянуть на свои окна, но у него это не получалось. Юноша, застопорив пяткой кроссовка качель, наклонился к баулу и достал из внешнего крайнего кармана телефон. Разблокировав легким нажатием, дисплей показал в строке уведомлений, что контакт «Мама» звонил абоненту три раза, а этот самый абонент не включил звук. Покрывшись холодным потом, Макс в срочном порядке стал перебирать телефонную книгу и очень быстро нашёл номер матери, чтобы её набрать. Морально Тарасенко готовился к скорой погибели. Пару гудков по одному в три секунды длились как вечность и наконец трубку подняли. Мать молчала, а Максим дрожал.
— Прости, у меня телефон был в сумке на беззвучном. — оправдался парень, почесывая голову и щурясь от падающих на него лучей.
— Я же волнуюсь! — резко воскликнула мама, — Зарекнись теперь, пожалуйста, всегда включать звук после школы и тренировок.
— Ну Наталья Алексеевна! — с улыбкой взмолился Макс, — Не ругайтесь!
Она не знала больше трех минут, когда могла злиться на любимого сына, поэтому её сердце очень быстро растаяло и суровый тон сменился на ласковый говор.
— Ты дома уже? — спросила мать.
— Во дворе сижу на качелях. — ответил Тарасенко, снова заставляя шарниры скрипеть.
— Ну, сиди, только недолго – домой придёшь обязательно поешь. — указала Наталья.
— А ты где? Не дома разве? — уточнил юноша и стал наблюдать за крадущимся вдоль оградки котенком.
— Я на работе. Давай, золотой мой, пока. — мама послала сыну сквозь каналы поцелуй и звонок закончился.
Внимание Макса заострилось на кошке. Это был маленький рыжеватый комочек, но его шерстка была вся в пыли. Издалека были слышны жалобные мяукания этого создания. Приподняв очки, посадив их на носу повыше, Тарасенко встал с качелей, взял сумку и двинулся к месту, где крутился котёнок. Когда до него Максиму оставалось где-то несколько шагов, из подъезда вышла соседка Макса и грубо обратилась к животному.
— Мяучит на весь двор, никому спокойной жизни не дает! — ругалась женщина преклонных лет с веником в руках.
Тарасенко очень хотелось её остановить, он видел как запуганный котенок жался к асфальту, поэтому парень обратился к соседке.
— А он чей-то? — спросил Макс.
— Да нет, бездомный! — ответила женщина и, потряся веником, ушла восвояси, а Максим подошел к этому зашуганному клубочку.
Заметив Макса, котенок поднял на него свои большие и много что повидавшие глазки, и просто очаровал юношу.
Тарасенко, снова спустив баул на землю, присел на корточки рядом с животным и протянул ему свою большую ладонь. Честно сказать – котенок был настолько маленький и худенький, что его размеры не сильно превышали параметров руки Максима. Котик, немного погодя, встал на ножки и тихонько подполз к юноше. Животное ещё минуту изучало длинные пальцы Макса, а когда совсем убедилось в его добром намерении не делать ему ничего плохого, поставило сначала две передние лапки на ладонь юноши, а потом полностью заползло и улеглось на его руке.
Максим восхитился такому доверию маленького существа к нему и решил приютить его у себя. Он поднялся вместе с котенком в руке и стал его разглядывать.
— Ну, что, пойдёшь со мной? — спросил Макс, аккуратно проведя пальцем свободной руки по длине всего маленького тельца рыжика.
Парень, чувствуя, что котенок совсем не против, слегка прижал его к груди и, схватив сумку, пошёл к парадной, уже замышляя как он назовет своего нового друга.