Глава 7. «Судьба»
Новый день всегда готовит что-то новое, таинственные сюрпризы, встречи, мысли, заранее продумывая кому сегодня повезёт, а кому не очень. Наш главный герой лег спать с тяжестью на душе после столь ласкового диалога со старым знакомым, только спустя какое-то время Макс ощутил свою вину в том, что он обидел человека. Он лежал под лунным светом, диск спутника Земли рассыпался серебряными отблесками по водам канала и каплям росы. Тело покрывала простыня, под рукой, посапывая, спал маленький Тигра, иногда потираясь головой об запястье Максима. Когда темное небо начало заливаться огненным заревом, Тарасенко уснул, даже не задумывая что его ждёт сегодня...
***
Солнце сегодня пекло, не давало спокойной жизни населению Петербурга, только нашим героям было далеко от солнца в объятиях морозности Ледового дворца. Перенесемся сразу на Ледовую арену, полвторого дня.
— Сань! Васильев! — крикнул юноша в клетчатой рубашке, это был друг Александра, одиночный фигурист, Алексей Дворин.
Саша обернулся к товарищу и подъехал к нему, тот в свою очередь поступил также.
— А где Оливия? Я её не вижу второй день. — спросил Алексей, поерзав коньком по льду.
Нам всем интересно – кто же скрывается за этим именем. Погодите, мы не будем долго томить вас загадками, как только он закончил свою тираду, дверь арены распахнулась как бутон пиона на рассвете и в помещении, пропитанном холодом, появилась девушка.
Существо необычайной красоты и изящности, держащая в руке за веревочку белые коньки. Её пышные волосы обрамлял золотой свет, глаза сияли издалека, длинные, худые ноги обтягивали теплые колготы, руки и тело прикрывала обычная одежда, но насколько по-королевски она выглядела!
— Лив! — восхитился Саша и подъехал к бортику, около которого остановилась его партнёрша.
— Здравствуй, Шура, задержалась немного, — она опустилась на скамейку, завязывая шнурки на коньках.
Васильев стал её ждать и через несколько мгновений она вышла на лед.
Оливия Стар – имя этой шестнадцатилетней красотки и прирожденной фигуристки известно только настоящим почитателям качественного парного фигурного катания. О ней говорили многое – ей много завидовали и много кто восхищался. Эта скрытная в эмоциях девушка на льду стремилась оторваться по полной с поддержкой своего друга. Она двигалась по катку как лебедь по чистой глади золотистой воды, её руки были подарком солнца, а душа – презентом луны, поскольку мало кто старался в неё заглянуть, но так много секретов она таила.
— Ну, что, готова к тренировкам? — спросил Александр, вытягивая ладонь, откатываясь немного назад, как будто маня за собой Оливию.
Черноволосая, кудрявая, сногшибательная Лив хитро улыбнулась, оголяя улыбкой ровные и белые зубы
— Всегда готова! — воскликнула Стар и, положив руку в ладонь Саши, поддалась к нему, немного прокрутившись.
По завету, когда занимались эти двое замирали все, с незыблемым интересом разглядывая четкие, красивые движения фигуристов. Их переходы были синхронными, как перемена места стрелки и стук маятника, а про поддержку можно было промолчать – в их танцы на льду влюблялись все, кто их когда-либо видел.
Александр отъехал ещё немного назад, а Оливия, положив вторую руку ему на плечо, легонько оттолкнулась и сделала короткий пируэт, снова хватаясь за руку Саши. И это продолжалось еще несколько раз, пока не наступало время парных кручений, здесь по-настоящему захватывало сердце, ведь при перемещении в воздухе, теряя соприкосновение со льдом, они умудрялись переплетать руки, чтобы при приземлении Александр мог притянуть Лив к себе, а та сообразить что-то похожее положение в финальной части акселя. Парень и девушка чувствовали друг друга на ментальном уровне, их тандем был в высшем свете эстетического наслаждения.
Это могло продолжаться вечно, если бы не хоккеисты, пришедшие на тренировку. Разноцветные члены «Архипелага» во главе с Егором Сергеевичем устало вздохнули, ожидая пока фигуристы соизволят окончить свои перебежки. Пройдя мимо, Васильев даже не обратил внимания на Макса, а тот очень даже обратил, заметив симпатичную партнершу своего знакомого. Его зацепили её ловкие глаза, которые упали на решетку его шлема, но которые не заглянули в его глаза, давно желавшие увидеть женский, теплый взор. Максим только усмехнулся, видя Сашу в компании такой девушки и, откликнувшись на зов товарищей, вышел на лёд.
— Тарасенко, заглядываться на красивых фигуристок сейчас дело десятое – самое главное выйти в молодёжную лигу. — сделал замечание тренер, облокотившись на бортик спиной, хоккеисты засмеялись.
— А я что? — спросил Макс, его порядочно задела такая бестактная, ничего не имеющая с реальностью, ситуация, желание оспаривать слова тренера росло с каждой секундой.
— Ничего! — прикрикнул Егор Сергеевич и после этого обратился уже ко всей команде, — Сейчас будем заниматься владением шайбой... где инвентарь?
Парни замолкли, пока тренер озирался по сторонам.
— Так, Тарасенко, вперёд, в тренерскую за инвентарём. — в приказном тоне сказал Егор Сергеевич, вытаскивая ключ из кармана.
— А почему я? — возмутился Максим, выезжая немного вперёд.
— По кочану, давай, мигом! — скомандовал тренер, Макс забрался за бортик, забрал ключи и прямо в коньках пошел к выходу с катка.
Путь был неудобный, а по ровной, не ледяной поверхности передвигаться на коньках было очень дискомфортно, но Максим старался уверенно идти. Он снял перчатку, поднял шлем и двигался по коридору. Он был пустой, но в недалекой близости доносились голоса разной тональности. Тарасенко открыл тренерскую, зашел в неё, включил свет и стал осматриваться в поисках коробки с нужными принадлежностями. Через две секунды она была найдена, Макс поднял её и пошел к выходу, выключая свет. В коридоре теперь есть люди, и в частности – Оливия. Она стояла совсем недалеко от нашего героя и разговаривала по телефону. На её лице блестела улыбка ангела, глаза сверкали, потому Максиму было очень сложно оторваться. Ему захотелось узнать о девушке побольше, по виду Лив не скажешь, что это было взаимно. Однако, когда девушка закончила разговор она посмотрела в сторону Тарасенко, который безуспешно пытался закрыть тренерскую. Она усмехнулась и в считанные мгновения оказалась рядом, отпихнула руки Макса, забрала ключ и защелкнула замок.
Юноша застыл, не ожидая увидеть Оливию рядом, в нем проснулся тот же демон, что бушевал в нем иногда – показаться самым крутым. В этом и состоит юношеский максимализм.
— Ну, что встал? — спросила Лив, всунув ключ обратно Максиму, — Обычно спасибо говорят.
— Спасибо, — кротко, запнувшись, сказал Тарасенко, поправив шлем.
Оливия усмехнулась и хотела было уже уйти, как Макс окликнул её.
— Я тебя видел на сайте вашего бывшего Ледового дворца, — заговорил юноша, — Оливия Стар, как мне кажется.
— Когда кажется – креститься надо! — пошутила Лив, — Да, это я.
— А ты ничего такая! — с ноткой подобострастия попытался сделать комплимент Максим, ухмыляясь.
Оливия хмыкнула, вытянув губы в трубочку, улыбалась она глазами.
— За подобные комплименты обычно коньком между глаз, — съязвила кудрявая, — но я сегодня добрая.
С этими словами Лив ушла за поворот, в качестве завершающей фазы этого момента она послала Максу воздушный поцелуй и скрылась за стенами, а Тарасенко, вновь усмехнувшись, пошел в сторону катка.
Юноша вошел в дверь на арену, когда хоккеисты уже занимались ускорением по кругу.
— Тарасенко, тебя за смертью только посылать, — ругался Егор Сергеевич, — быстро включайся в строй, по кругу.
Макс послушался и стремительно выскочил на лед, сразу подхватив темп товарищей, он чувствовал движение льда, что самое главное – сегодня вздрогнул не только лед как что-то материальное, но и, кажется, сошла пелена, обмораживающая его молодое, стремящееся к лучшему миру, сердце. А в нашей истории теперь есть персонаж, от которого мы вряд ли отойдём. Время покажет.