Глава 8. «Давление»
Вечер опустился на Петербург, обняв ласковыми лапами заката все существующее, пылали черным, перемешанным с красным, стены и дороги, затянула канал блестящая дымка, заскрежетала калитка и хлопнула подъездная дверь.
Макс был дома, всё наблюдая за плавно скрывающимся в перине облаков солнцем, провожая его взглядом. Он сидел на кровати, подперев одну ногу, вторая просто свешивалась на пол. В квартире было тихо и спокойно, только Тигра время от времени негромко зевал и, когда ему казалось, что хозяин пропал из его поля зрения начинал мяукать во сне, поднимал голову, открывал глаза и, убедившись, что хозяин на месте, снова засыпал. Максим осматривал свою комнату, давайте и мы посмотрим в каких условиях живет наш герой.
Полы из светлых досок, сколоченных одна к другой лет тридцать назад, однако они своей красоты, чистоты и целостности не теряют. Стены были выкрашены в приятный сине-зелёный цвет, и только десять сантиметров под потолком и косяк двери были белыми. Комната была не настолько большой, но и не тесной – на глаз: не больше двенадцати квадратных метров. Тем не менее, на этих квадратных метрах помещалось всё необходимое. По левой стене, если смотреть, встав спиной к окну, шла кровать и закрытый стеллаж. Над кроватью также были антресоли с книгами и подобной ерундой. Перед окном стояла тумба с ноутбуком, парочкой книг, которые Макс почитывал по ночам, а в тумбочке для этого валялся слабенький фонарик. Чуть дальше был рабочий стол с тремя полками, одна для учебников и тетрадей, следственно – сейчас она пустела; вторая кишила изобилием кубков, грамот и медалей; а третья предназначалась для архивов. По противоположной от кровати стене шел платяной шкаф-купе из серого дерева с зеркалом в полный рост. Интерьер был более чем приятный, но любимой частью комнаты было, естественно, окно, выходящее на несходящиеся стены домов и отрывок канала Грибоедова.
***
В команде уже несколько дней странная, напряжная атмосфера – совсем скоро, а точнее завтра, у них первый матч переходного этапа, который обещает аншлаг. Ребятам прожужжали все мозги насчёт важности этой игры, но было бы лучше провести с ними беседу о важности сохранения конечностей и здравого смысла. Все и позабыли, что хоккеисты тоже люди, и их эмоциональный диапазон может бросаться в крайности, а тем более они имеют дело с подростками, гормоны которых хлещут не хуже грубых вод Ниагарского водопада.
— Ребята, быстрее, слушайте! — подгонял всех Дима, поправляя рукоятью клюшки шлем.
Шаломов, только натягивая гетры, и то в попыхах, старался затормозить процесс, но Романов, а потом и Тарасенко стояли над бедной душой защитника.
— Это что ж у нас за первая пятёрка, которая собирается дольше всех? — пошутил игрок второго звена, нападающий Тимофей Абрамов.
Макс только обернулся к нему и с укоризной угрозил клюшкой. Наконец Илья, потерпевший много психологического давления, нацепил коньки, схватил шлем и все смогли выйти из раздевалки. Егор Сергеевич, от которого за километр веяло злостью, прожигал глазами каждого хоккеиста прежде чем впустить всех на лед.
— Егор Сергеевич, ну, мы сами же от тренировки время отбираем! — воскликнул Максим, подбадривая задумчивого вратаря.
— Тарасенко! Вы! Вы сами же время отбираете у себя, пока копошитесь как девочки. Перед игрой вас никто ждать не будет, поняли? — угрозил тренер и только тогда открыл дверь.
Усвоив информацию, парни один за другим высыпали на лед и вне зависимости от своего цвета, предназначенного каждой пятерке определенный, расположились в полукруг. Егор Сергеевич занял свое место и, помолчав секунд десять, начал свою речь.
— Так, все помнят какое завтра число? — спросил тренер.
— Второе июня. — сказал Ваня, поправив щитки.
— Верно, завтра у нас игра... с клубом «Фазан», это все помнят? — будто издевался Егор Сергеевич.
Команда гулом согласилась.
— У нас уже был опыт игры с этим клубом несколько месяцев назад, что они сделали? Разбили нас по всем фронтам, в особенности по счету на табло, он был не лучшим в наш адрес. Три–ноль это ужасный результат. Неужели мы дадим им ещё одну попытку доказать свое превосходство?!
Все, естественно, были против, поэтому на лице тренера появилась улыбка.
— Поэтому, сейчас назову пятёрки на игру, в них и поработаем на тренировке. — сказал Егор Сергеевич и достал блокнот, — Так, первое звено без изменений: Тарасенко, Романов, Шаломов, Кривин и Бледнов.
Владельцы названных фамилий в красных майках переглянулись. Мы их все знаем, потому ещё раз напоминать кто это такие, думаю, не стоит.
— Вторую пришлось немного изменить, поэтому сейчас все внимательно слушают – Абрамов, Кристовский, Голянов, Востунов, из четвёртой также Хворостин.
Давайте о каждом по порядку, поскольку интересно будет узнать с кем имеем дело.
Абрамов уже нам встречался, игрок довольно успешный, но резкий и падкий на наживу в виде драки. О нем многие говорили, что если не вылечит свои нервы придётся распрощаться либо с хоккеем, либо со здоровьем.
Кристовский, которому семнадцать лет назад дали имя Стас, отличался способностью подстроиться под любого, в плане хоккея и командной игры это был талант на вес золота. Про него нельзя больше ничего сказать, поскольку посредственные игроки нас не привлекут.
Голянов, вместе с Востуновым были шикарной парочкой – они не разлей вода бегали с самого детства вместе и их дуэт отлично подходил для амплуа образа игры, стараемого создать у «Архипелага» – быстро, четко, слаженно.
Хворостин просто незначительный, но талантливый персонаж в участиях событий игры, такой игрок нужен в основном составе.
Команда была полна такими лицами, но те, кто нам нужен уже озвучены или до них мы ещё дойдем.
— Вы всё поняли? — спросил Егор Сергеевич, в ответ только тишина, — Я с пустыми трибунами разговариваю или с живыми хоккеистами?? пусть даже с пародией на них.
Все в унисон друг другу опомнились, даже не придав внимания словам тренера насчёт того, что хоккеистов он в них мало видит. Он часто поддевал их таким образом, говоря, что из всего, что выдаёт их игроками хокккейного клуба это форма и клюшка в руках. Команда уже привыкла, поэтому решила вновь не акцентировать на этом внимание.
— Раз поняли, тогда вперёд, как обычно, по кругу. — скомандовал Егор Сергеевич, через пару секунд раздался свисток и, когда Дима смог выстроить строй, началась полноценная тренировка.
Завтра игра, от которой в некоторой степени зависит шанс сохранения позиции клуба, но наша забота сейчас в полном объёме усвоить последующие события.
***
Тренировка подошла к концу, раздевалка вновь опустела и хлопнула хлипкая дверь. По коридору в сторону холла направлялись хоккеисты, измотанные нечеловеческими нагрузками, с баулами на плечах. Макс был погружен в мысли, но думал он прежде всего о своем друге – он вспомнил о нем, увидев как фигуристы выходят на тренировку. И к тому же в голове всё крутилась Оливия.
У Максима была особенность – он любил создавать портреты незнакомых людей из видимых признаков. И со Стар он тоже решил прокрутить этот трюк. Тарасенко старался собрать всё в одном месте – несомненно красивая девушка, талантливая фигуристка, но в ней такая глубокая загадка! По правде говоря, Максу было все равно на эти психологические ребусы, но одно упоминание, что стоит поразгадывать девушку сразу вызывало у парня невообразимый интерес. Но наша история слишком длинная, чтобы бояться что-то упустить.