25 глава
А может, я все усложняю? Вероятно, проблема в том, что я люблю точность во всем. Нужно поговорить с ней об этом. Да! Услышать «нет» – не самое страшное, зато буду знать, чего ожидать.
– Ты мне поддался, – с улыбкой сказала Юля, слезая с велосипеда.
Она толкнула калитку, и мы завели велики во двор. Собаки дружно залаяли, оповещая о нашем возвращении не только Лиру, но и всю улицу.
Пока я убирал железных коней в кладовку, Юля успела пробежать вдоль вольеров и потискать питомцев. Я не переставал удивляться тому, как легко ее принимали даже самые несговорчивые обитатели приюта. Она к каждому находила особый подход, каждому с радостью дарила свое тепло.
– Привет, как дела? – встретила меня Лира.
Девушка уже собиралась домой. Выключила свет в приемной, повесила сумку на плечо.
– Все хорошо! – довольно выдохнул я и повесил ключ от ворот на гвоздь.
Не заметить тревожность и беспокойство в ее глазах было нельзя, поэтому улыбка быстро сползла с моего лица.
– Привет, – войдя следом, поздоровалась Юля.
– Ну как там? – осторожно поинтересовался я. – Решился вопрос с администрацией? Будет финансирование?
Лира поморщилась. Видно было, что этот вопрос и так был для нее сродни больной мозоли.
– Глухо! – Она пожала плечами. – Ищем спонсоров, пытаемся договориться с поставщиками и работниками об отсрочке. Если ничего не выйдет, то придется куда-то пристраивать питомцев. Скоро кормить их будет нечем.
– Я могу чем-то помочь? – спросил я.
Лира покачала головой:
– Даже не знаю. Мне и так перед тобой ужасно неловко.
– Мы сегодня говорили с Даней о проблемах в приюте, – вступила в разговор Юля. – Думаю, нам нужно попросить помощи у людей. Мы с Даней могли бы напечатать и расклеить листовки, разместить обращения в соцсетях и на сайте университета.
– Да, я уже писала объявление в группе приюта, но оно, честно говоря, мало что дало, – вздохнула девушка. – Вот если бы мы могли уговорить пользователей сделать репосты…
– А мы уговорим! – горячо пообещала Юля. – И договоримся, чтобы в газете напечатали наше обращение. И спонсоров поищем, да ведь, Дань? – Она взяла меня за руку и переплела наши пальцы.
У меня от волнения дыхание перехватило.
– Мы могли бы попросить наших друзей помочь нам, – раздумывая, кивнул я.
– Тогда давайте обговорим все это завтра утром, – улыбнулась Лира. В ее глазах блеснула надежда. – Подождите! – Она задумчиво свела брови к переносице. – Дань, ты ведь завтра уезжаешь на соревнования? Да?
– Точно! – У меня чуть челюсть на пол не рухнула. Как такое можно было забыть? – И два дня меня здесь не будет.
– Ну тогда как вернешься, все и решим.
– Хорошо.
– Но написать и выложить посты мы можем уже сейчас, – решительно заявила Юля. – Идем, у меня есть пара идей.
Она потянула меня за руку наверх.
– Счастливо, – я махнул Лире рукой на прощание.
– Смотри. Ты же шаришь во всех этих компьютерных штуках? – тараторила Юля, поднимаясь по ступеням. – Мы можем снять что-то типа вирусного ролика, который люди сами будут распространять в Сети, делая репосты и показывая друг другу. Можем задействовать Федю! Можем снять Зохана! Он ужасно милый, все захотят помочь этому псу!
– Это идея!
– А еще нужно написать посты и разместить их везде. И попросить всех знакомых о помощи. И знаешь, знаешь… можно сделать объявления с QR-кодами, чтобы каждый мог стать спонсором проекта! Чтобы все легко могли помочь, не тратя время на введение платежных данных. Это же удобно: навел телефон на код, в три клика перевел деньги. Повесим такие объявления на остановках, возле входа в метро, у магазинов, в универе!
Я даже не знал, что меня больше захватывает: ее энтузиазм, ее плавно качающиеся при ходьбе по ступеням бедра или крутые идеи, которые хочется немедленно бежать и воплощать.
– Я сейчас накидаю образцы текстов, а ты сделаешь несколько хороших фотографий для постов, – продолжала сыпать идеями, активно жестикулируя, Юля. – У тебя есть реквизиты приюта? Нужно их приложить к посту. А по поводу спонсорской помощи есть тут у меня одна хорошая идейка, нужно сделать пару звон…
Она распахнула дверь в мою комнату, включила свет, и мы застыли как вкопанные.
– О, нет-нет-нет-нет! – При виде беспорядка в комнате у меня опустились руки.
Пол ровным слоем покрывали детали проекта, который мне завтра нужно было везти на конкурс. Некоторые детали были переломаны, другие сгрызены, третьи просто разобраны на составляющие. Посредине всего этого беспорядка сидел усато-полосатый хулиган с совершенно невинным выражением морды. В своих лапках он вертел обломок деревянной фигурки мальчика, которая должна была стать центральным действующим лицом моей схемы. Очевидно, уже не станет.
– Федор Степаныч, как ты мог? – тихо проронила Юля, ступая между деталями.
Енот хлопнул глазками и выпустил из рук детальку. «Кто? Я? Да я тут совершенно ни при чем», – говорил его взгляд.
– Немыслимо, – прорычал я, – невероятно…
И принялся ходить по комнате, поднимая с пола и бросая обратно предметы, которые должны были стать деталями моей будущей конструкции.
– Как ты выбрался из вольера? – недоумевала Юля. – Ты только погляди, что ты натворил!
– Какая теперь разница, как он выбрался! – сокрушался я, пиная носком щепки и клочки бумаги. – Все пропало! Нужно позвонить и отменить заявку.
– И ничего не пропало! – прижимая к себе Федьку, не согласилась Юля.
– Ты только посмотри! – Я схватился за голову. – Это все, это конец!
– Прекрати стонать, Милохин, – оборвала мои стенания девушка, – у нас целая ночь впереди, мы все исправим.
– Каким образом? – уставился я на нее. – Половина деталей испорчена.
– Заменим их другими! – решительно заявила она.
– Какими?
– Да любыми! Это же творчество, разве нет? Заменим подручными средствами.
– Это слишком сложно, нужно все продумать, все просчитать…
Юля отпустила Федора Степановича, и тот, как ни в чем не бывало, снова кинулся к складу теперь уже бесполезных вещей и начал их перебирать.
– Предлагаю поступить так, – наблюдая за ним, вздохнула Юля, – сейчас мы разберем завал. Пригодные, целые вещи сложим в одну кучу, бросовые – в другую. Оценим ущерб. Потом отметим на схеме, какие этапы нуждаются в замене и ремонте. Придумаем, чем заменить составляющие. Затем ты нарисуешь новую схему, и мы начнем подбор и сборку деталей и узлов. Утром мы разложим все по сумкам и поедем.
– Мы? – У меня сердце затрепетало в груди.
– Мы! – Юля улыбнулась. – Разве я могу оставить тебя одного в такой момент?
Она осторожно переступала через наваленные под ногами вещи и шла ко мне, и по мере ее приближения у меня все больше пересыхало во рту от волнения.
– Но ведь нужно все собрать, проверить, разобрать…
– Соберем на месте.
Я сглотнул. Ее глаза сверкали решимостью, они бросали мне вызов.
– А если возникнут проблемы? Нельзя вот так – без контрольной сборки, что-то может пойти не так.
– Возьмем с собой изоленту. Что отвалится, примотаем на месте. – Девушка облизнула губы. – И клей возьмем.
Она была так близко, что мое сердце било молотом о ребра, и я боялся, что она может услышать.
– Не проще все отменить?
– Хочешь сдаться? – ухмыльнулась Юля.
– Не хочу… – прошептал я.
– Тогда за дело! – подмигнула она.
Юлия
Через девять часов и два литра кофе мы закончили. Сверившись с чертежами, наполнили пять огромных спортивных сумок всем необходимым для проекта. Сил на то, чтобы перепроверить, все ли собрано, уже не оставалось, поэтому просто спустили поклажу вниз и дотащили до калитки.
– Доброе утро! – поприветствовал нас Ромка.
Брат любезно согласился стать нашим извозчиком на ближайшие сорок восемь часов и теперь ожидал в своем автомобиле возле приюта.
– Кому-то, может, и доброе… – вздохнула я, вытаскивая самую легкую из сумок.
Следом Даня тащил две неподъемные сумки, которые я не смогла бы даже оторвать от земли. Рома вышел из машины и поспешил ему на помощь, за ним выбежала Настя.
– Привет! – Она приняла у меня сумку и помогла погрузить в багажник. – Как настроение?
– Глаза закрываются, – с трудом ворочая языком, проговорила я.
Даня тем временем подтащил к автомобилю еще две сумки.
– Ты чего такая помятая? – сунув их в багажник, поинтересовался Рома. – Уснула на сетке-рабице?
– Хочешь почувствовать себя униженной, просто спроси у своего брата, как ты выглядишь, – проворчала я, падая на заднее сиденье.
– Нет, сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем когда красилась, как подружка Чаки, – попытался оправдаться Рома, садясь за руль.
– Вот спасибо, – огрызнулась я, – сделай одолжение, помолчи, ладно? Три часа в дороге я не выдержу твоей болтовни!
– Это был комплимент, вообще-то, – буркнул Рома, заводя машину.
Даня сел на заднее сиденье рядом со мной.
– Кстати, об изобретениях. – Положив голову на его плечо, я зевнула. – Пока мы с Ромкой росли, я постоянно мечтала о том, чтобы изобрести хамовик времени.
– Маховик? – переспросил Милохин.
– Нет. – Я села удобнее, потерлась щекой о его плечо. – Хамовик времени. Такой девайс, который позволил бы мне вернуться назад в прошлое и остроумно оскорбить Гаврилина в тот момент, когда он оскорбляет меня.
– Остроумия тебе не хватало, поэтому ты просто кидалась в меня вещами, – хохотнул Рома.
Я сняла с запястья резинку для волос и запустила в него. Следом полетели найденные на сиденье кепка и расческа.
– Ай-ай! – завопил брат. – Больно же. – Обернулся, увидел, что мы с Даней прижимаемся друг к другу, сложил губы буквой «о» и удивленно выкатил глаза.
Настя, смеясь, подобрала упавшие вещи.
– Кажется, от кофе еще сильнее хочется спать, – пробормотал Даня.
– Угу, – отозвалась я, закрывая глаза.
– Мы все взяли?
– Хм… Возможно…
– Там разберемся…
И мы уснули.
Сначала мне снилось, что Жанна с Окс, узнав, что я целовалась с ботаником, в бешенстве рвали на себе волосы. Затем они пытались убедить меня, что это ничего не будет значить, если никто об этом не узнает. Затем мы сели в самолет до Лондона, я посмотрела в иллюминатор и не поняла, почему не отказалась лететь. Меня затрясло, начался приступ паники, мне стало плохо, но самолет уже взлетел, и обратной дороги не было…
Потом я открыла глаза и поняла, что мы уже на месте. А дальше все завертелось.
Конкурс проводился в крупном спортивном комплексе. Мы прошли регистрацию, получили бейджи и притащили сумки в специально отведенный сектор в огромном помещении с высокими потолками и просторными окнами. Это был обычный спортивный зал с деревянным полом, и зоны всех участников располагались по кругу: каждый должен был собирать свой проект на виду у остальных, а судьи наблюдали за происходящим из центра круга.
Стартовал конкурс в полдень, на сборку и доведение до ума давалось ровно шесть часов, поэтому мы не стали медлить и сразу приступили к работе. По регламенту нельзя было осуществлять сборку больше чем в две руки, поэтому Рома с Настей ушли подыскивать для нас всех номер в каком-нибудь отеле на ночь. Пока Данька доставал из сумок все детали и прибамбасы, я сходила на разведку, осмотрела весь комплекс, умылась в местном туалете и собрала волосы в хвост.
Как оказалось, многие участники приехали целыми делегациями: они сменяли друг друга в процессе сборки, держали связь через наушники и рации, тут же бегали в магазин, если недоставало каких-то деталей, и носили друг другу пирожки из столовки. Я решила не сообщать Дане, что у них тут все так серьезно, чтобы он, не дай бог, не расстроился.
Взяла чай в буфете, две пиццы, салфетки и жевательную резинку и прошлась кругом мимо всех наших соперников, чтобы знать, к чему готовиться, и немного огорчилась, поскольку среди них было слишком много явных претендентов на победу. Видно было, что ребята готовились целый год, а не одну ночь, как мы. Они даже посматривали на меня с недоверием: вдруг сопру одну из их гениальных идей, но я все равно всем улыбалась в ответ, ведь наше безумное путешествие я уже считала особенным, захватывающим событием. А победим мы или нет, было неважно.
Поправочка: мне неважно. А Данька явно напрягся, осознав в мое отсутствие, какой уровень конкуренции и какие соперники подобрались в этом году.
– Еще не поздно свалить, – сказал он тихо, когда я подошла.
Взяв чай с пиццей, Даня уселся прямо на пол.
– Почему? – Я села рядом в позе лотоса. – Ты не хочешь испытать свои силы?
– Хочу, но посмотри вокруг.
– Посмотрела, – ответила я, сканируя его внимательным взглядом. – Да, здесь много крутых ребят. У них интересные проекты, сложные схемы, мудреные детали, элементы робототехники. Но ты же не знаешь, как это все будет выглядеть и работать, когда они закончат.
– Ты права, но…
– А еще я внимательно прочла положение о конкурсе. Знаешь, на чем там поставлен акцент?
– На чем?
– Инсталляции должны состоять из простейших деталей и предметов обихода. Не из сложных заумных штуковин, а обыкновенных вещей. И только путем их последовательного взаимодействия должно достигаться конечное действие.
– И? – Даня поправил очки.
– Мы не хуже других, понимаешь? – улыбнулась я. – Поэтому давай выпьем горячего чая, соберемся с мыслями и потратим ближайшие шесть часов на то, чтобы собрать самую сумасшедшую, самую потрясающую в своем безумии машину! Как тебе такой план?
Парень долго молчал, глядя на меня и не говоря ни слова. Я уже начала беспокоиться, все ли с ним в порядке, как он пристально посмотрел на меня.
– Спасибо, что поддержала. Ты даже не представляешь, как это важно для меня. – Даня тяжело выдохнул. – И здорово, что ты рядом в такой день.
Я шутливо отмахнулась:
– Да брось! Разве я могла пропустить такую крутую вечеринку? Две сотни ботаников собрались в огромном зале, чтобы собрать из старого барахла, ненужной ерунды и хлама какую-то громоздкую рухлядь. Это же потрясающе интересное мероприятие! Разве можно было не поучаствовать? – Я заметила, как Данька опустил взгляд, смеясь, и обернулась. Наши соседи по зоне смотрели на меня с недоумением. – Простите, пацаны! Только без обид, ладно? Мы понимаем, что делаем что-то очень странное, разве нет? И мне кажется, это круто, когда двести человек соревнуются друг с другом, кто из них более безумен в своих изобретениях.
Ботаники даже не улыбнулись. Я пожала плечами и отвернулась. Зато Даня в этот момент давился от смеха. Друг друга мы понимали, а большего нам и не было нужно.
Через пару минут отсчет был дан, и время пошло. Мы расставляли узлы своего проекта согласно схеме. Я подносила нужные детали, а Даня сверялся с чертежами и старался подогнать детали, чтобы в итоге все сработало по принципу домино. У нас не было возможности проверить, как пойдет дело и на каком этапе могут возникнуть сложности. Мы руководствовались лишь интуицией и логикой.
Мы не имели права на ошибку. Мы были собранны, сосредоточенны и внимательны. Над залом стоял гул голосов, стук инструментов и грохот металла. Все что-то мастерили, торопясь к назначенному сроку. Мы с Даней были настолько увлечены процессом, что не отвлекались, даже когда судьи кружили вокруг нас и что-то отмечали в своих ведомостях. Нам было абсолютно не до этого.
– Мячик, труба, весы, – требовал Милохин, протягивая руку.
И я подносила нужные детали будущего проекта. Затем он устанавливал их в общую схему, примерял, подгонял, что-то высчитывал с линейкой и калькулятором и ворчал себе под нос.
– Как дела? – спросил подошедший Рома.
– Тс-с! – предупредила я. – Мегамозг занят вычислениями!
И указала на Даню, застывшего перед лабиринтом с шариками.
– Понятно, – протянул брат.
– Ты погуляй пока, – попросила я, – не будем давать судьям шанс думать, что мы тут пользуемся помощью третьих лиц.
– Хорошо! – Он пошел к выходу.
– А, Рома! – остановила я его.
– Что? – он обернулся.
– Вода! Нам нужна вода! Литра два. Принесешь?
– Конечно.
Через два часа мы уже вливали эту воду в специальный сосуд и прикидывали, как она потом польется в стаканы.
– Не под тем углом, – ворчал Милохин, утирая пот со лба.
– Потому что она должна литься прямо из бутылки, а не из этого тазика, – спорила я. – Вот смотри!
Во время проведения эксперимента около пол-литра воды пролилось на пол, зато Даня все-таки согласился с моим замечанием. Схема была подредактирована, времени оставалось ничтожно мало. Мы продолжали лихорадочно строить последний этап, переговариваясь шепотом и бросая беспокойные взгляды на цифровое табло, показывающее обратный отсчет.
У меня во рту пересохло, и ужасно хотелось отпить прямо из той злосчастной бутылки, но я этого не делала, потому что понимала: каждая капля теперь на счету. Не хватит буквально десять миллилитров – и все может пойти еноту под хвост.
– Ставь это сюда! – командовал Даня. – А это сюда!
И я – как его верный помощник – старалась ничего не напутать. Подавала остатки деталей, поддерживала, помогала подгонять их, ползала по полу на коленях в поисках укатившихся винтиков и передавала их Дане. Было сложно, адски трудно, но я чувствовала, что мы – команда, мы понимали друг друга с полувзгляда. И это заставляло мое сердце трепетать от радости.