10 глава
Данил
Приют для домашних животных расположился в небольшом двухэтажном деревянном здании возле оврага, в самом конце улицы. Его окружал забор, возле которого рядами стояли небольшие загончики-вольеры под общей крышей. Внутри каждого кто-то вилял хвостами, протяжно мяукал или звонко лаял, царапая железные прутья когтями.
– У нас тут бывает шумно, – пояснила девушка, вышедшая встречать нас. – Привет, меня зовут Лира.
Брюнетка протянула руку, и мне пришлось поставить сумку на землю, чтобы пожать ее.
– Здравствуйте. Я – Даня, – взволнованно представился я.
Пока Лира здоровалась с остальными, мне удалось осмотреться. Участок, на котором расположился приют, был очень большим, но находился в отдалении от жилого сектора. Пожалуй, это было оправданно: вряд ли местным жителям понравилось бы соседство с таким количеством постоянно шумящей живности.
– Здесь у нас вольеры для беспризорников-найденышей, – продолжила рассказывать хозяйка приюта, – здесь совсем малыши – детский зверосад, тут что-то вроде передержки для временных обитателей. А тут…
Она показывала, а мои друзья кивали. Хорошо, что мы пошли все вместе: я, Антоха, Маринка, Олька, Настя. Я ужасно волновался, а с ними мне было гораздо спокойнее.
– В здании тоже есть вольеры и клетки для животных. – Лира направилась к двери. – Идемте.
Я поспешил за ней, взвалив сумку на плечо.
Заметив, что мы уходим, собаки в вольерах подняли безумный лай. Кто-то даже завыл.
– Ух ты, у тебя много сопровождающих, – улыбнулась Лира, оглядывая компанию увязавшихся за мной друзей.
– Вместе веселее! – смутился я.
– Просто у него приданого целый воз! – не выдержал Антоха. – Вдвоем не унести.
– Да, кстати о жилье. – Лира вошла внутрь и придержала дверь, чтобы мы могли войти. – У нас без особых удобств, конечно. Кровать, тумбочка, стол, небольшой телевизор. Туалет на первом этаже, между приемной и ветеринарным кабинетом – это не очень удобно… Зато есть душевая – там мы проводим обработку животных, поэтому там не особо чисто, да и места не очень много…
– Ничего страшного. – Я радостно оглядел уютную приемную. – Мне главное, чтобы было где ночевать.
– И строить свои проекты из мусора! – укоризненно добавила Савина, глядя на меня поверх очков.
– Марин… – толкнула ее Настя.
– Что-о? – протянула отличница, закатывая глаза. – На, подержи-ка его сумку. Шарикоподшипниковый завод столько продукции в сутки не выпускает, сколько у него напихано в этой котомке!
Лира встревоженно переводила взгляд с меня на ребят. Похоже, услышанное ее немного испугало.
– Машина Голдберга, – пояснил я, – научный проект.
– Псевдонаучный, – словно сговорившись с Савиной, ввинтил Майкин.
– Он не займет много места, – поспешил пояснить я.
– Ничего, это неважно, – отмахнулась Лира. – Комнату можешь использовать по своему усмотрению. Главное – не разводи в ней костер и все такое прочее.
– Нет, что вы… – Под ее взглядом мне стало так неловко, что лицом завладел румянец. – Даже не собирался.
– А здесь у нас что-то вроде приемной. – Показала Лира на стойку и примостившиеся рядом у входа кресла советского образца. – Там дальше веткабинет, процедурная, кладовая, в следующем помещении содержатся наши питомцы. – Девушка приоткрыла дверь, и помещение заполнилось чириканьем, писком, каким-то странным визгом, мяуканьем и даже сиплым лаем. – Все, кого подобрали и спасли наши сотрудники. Все, кому требуется новый дом. Здесь и экзотические животные: хамелеон, кинкажу, лисенок, капибара. И породистые бывшие домашние любимцы: кошки, собаки разных пород. И даже простые бездомыши. – Она прислонила ладонь к одной из клеток: – Вот, к примеру, Сеня, он дворянин. Школьники принесли его сюда со сломанной лапой и порванным ухом. Он уже почти выздоровел, только хромает немного.
Маленький глазастый песик вынырнул из тени, прильнул к прутьям клетки и радостно лизнул ее пальцы.
– Хороший. Сеня хороший. – Расплылась в улыбке Лира.
– Дворянин? – тихо переспросил Майкин.
– Двортерьер, – пояснила Олька, – ну дворняга. Валамон?
– Чего? – нахмурился он.
– Дворняга. Беспородный. Понимаешь?
– А что за валамон?
– Бельмес, валамон, андестенд? – Она отмахнулась. – Ой, тьма!
– Чего-о-о?
– Утром обычно приходят волонтеры: школьники, студенты, просто неравнодушные, – продолжила Лира, закрывая дверь и указывая нам на лестницу, ведущую наверх. – Они добровольно помогают нам выгуливать наших постояльцев. Если никого нет, то мы делаем это сами. Даня, ты ладишь с собаками?
– В общем, да, – кивнул я. – Хотя, кажется, я не очень-то им нравлюсь…
Хозяйка приюта поднялась по лестнице, открыла дверь и протянула мне ключ:
– Держи, будет твой. Проходи. – Она включила свет, пропустила нас вперед и добавила: – Ключи от здания всегда находятся внизу в специальном отсеке на стене. Обычно мы заканчиваем нашу работу в одиннадцать и уходим. Возвращаемся утром. Все это время здание остается под твоим присмотром.
Я глянул на часы. Восемь вечера.
– Значит, сегодня до одиннадцати я свободен?
– Ну да, – кивнула она.
Отлично. Успею наведаться с друзьями на вечеринку к Юле.
– Располагайся! – Лира отошла в сторону.
Я вошел и поставил сумку на стул. Комнатка была небольшой, но уютной. Стены были обшиты деревом, слева стояла кровать, справа – стол. В самом углу возле широкого окна, из которого открывался по-настоящему отличный вид, располагалось странное строение – коробка из дерева и какие-то деревянные полочки, увитые веревками. Что-то похожее на домик с когтеточкой для кота или вроде того.
– Раньше тут жил Федор Степаныч, – вздохнула хозяйка приюта. – Но пару дней назад он ушел и пропал. Я рада, что комната не будет пустовать.
Маринка бросила сумку на пол и с размаху уселась на кровать.
– Ого! Мягкая! – сообщила с восторгом она.
Майкин не упустил момента и сел рядом.
– И не скрипит! – обрадовался он.
Савина не удержалась от того, чтобы наградить его очередным недовольным взглядом. Но Антоха не только с достоинством выдержал его, но и, похоже, получил от этого особое, мазохистское удовольствие. Девчонка отодвинулась от него, он придвинулся. Савина, краснея, снова отсела. Он – снова придвинулся к ней.
– Кх-кхм, – глядя на них, многозначительно кашлянула Оля.
– А вот тут есть комод, – сказала Лира, указывая за дверь. – В него можешь положить свои вещи. А сверху поставишь что-нибудь.
– Отлично! – обрадовался я.
Но с вещами я разберусь потом. Сейчас мне важнее попасть на мероприятие и увидеть Юлю.
Юлия
И как только у Ромки получалось держать свои вечеринки под контролем? Моя вышла из-под него, не успев как следует начаться.
Народ прибывал со скоростью света. Первые гости – компания незнакомых мне молодых людей – заявились сразу после маминого ухода. Пока я спрашивала у них, не перепутали ли они адрес, к дому подъехало еще несколько машин. Затем на лужайку перед входом стали стягиваться целые толпы народа, и спрашивать, кто они и откуда, стало практически бесполезно.
Кого-то я знала, кто-то учился со мной в одной группе, других видела впервые в своей жизни.
– Девочки, что происходит? – налетела я на вошедших Жанку и Окси.
– А что такое? – захлопала глазами первая.
– По-моему, очень даже весело, – хихикнула вторая, поправляя прическу.
– Да тут настоящая вакханалия! – простонала я, оглядывая двор. – Ничего не понимаю…
К этому времени в пространстве перед домом уже творилось невообразимое: музыка гремела на полную мощность, незваные гости с удовольствием пили пиво, несколько человек плясали босиком на газоне, двое спали там же. Все мыслимые и немыслимые поверхности на участке были заняты пьяной молодежью.
– Откуда они все? – схватилась я за голову.
– Общая рассылка, – гордо заявила Жанка. – Приглашения получили все, кто подписан на группу нашего университета.
– Но это же получается… – У меня во рту пересохло. – …И выпускники, и преподаватели, и… Да все-все-все!
– Да! – захлопала в ладоши Окси. – Круто, правда? Мы же обещали Харитоше лучшую вечеринку года! Вуаля! – Она достала телефон: – Девочки, идите сюда, я щелкну нас всех вместе!
– Будешь выкладывать, отметь геопозицию, – обрадованно прильнула к ней Жанка, – может, еще народ подтянется!
Они надули губки и захлопали ресничками.
– Сейчас вылетит птичка!
– Девочки! А-у-у! – У меня руки опустились от негодования. – Мы вообще-то сейчас говорим о моем доме! Эти люди мне все здесь разнесут! Как вы могли?
Окс нахмурилась и убрала телефон.
– Детка, ты нас сейчас обижаешь, – разочарованно сказала она.
– Мы для тебя, вообще-то, старались. – Скрестила руки на груди Жанна. – Об этой вечеринке будут говорить все! Посмотри, как людям весело! Расслабься!
В этот момент какой-то парень, обмотавшись гирляндой, начал изображать ползущую по газону гусеницу. Гости засмеялись, кто-то поддержал его аплодисментами и свистом. Какие-то девушки на крыльце, скинув обувь, начали танцевать с пивом в руках. За оградой раздалось настойчивое гудение клаксона: прибывающим на вечеринку негде было парковаться.
– Да для вас ведь нет ничего святого, кроме хайпа… – в отчаянии покачала головой я.
Но мой голос утонул в визге прыгающих в бассейн девиц. Поднявшиеся в воздух брызги моментально осели на нашей одежде и головах.
– Ты что-то сказала? – спросила Окси, фотографируя это буйство.
– Нет, – буркнула я, стирая капли с лица, – но когда закончится выпивка, эти люди разберут мой дом по кирпичику. Чувствую, мне конец…
– Ой, смотри-смотри! – Жанка дернула меня за рукав. – Он пришел!
Данил
– Ты точно хотел попасть именно на эту вечеринку? – брезгливо озираясь, уточнила Марина.
Мы вошли через калитку и остановились, открыв рты от удивления. Пьяные девушки и парни в большом количестве старательно утаптывали газон под зубодробительную, оглушающе громкую музыку.
– Кажется, да, – ответил я.
Мимо нас с дикими криками пронеслись полуголые качки, вымазанные каким-то кремом. Следом за ними с баллонами взбитых сливок в руках пробежали девушки в цветных купальниках.
– Когда я в последний раз была на вечеринке в этом доме, здесь было гораздо спокойнее, – тихо проговорила Настя, прижимаясь плечом к Ольке.
– Позвони-ка Роме, – посоветовала Марина, – пусть скорее заканчивает тренировку и едет спасать свое имущество…
В этот момент из окна первого этажа с криком «Поехали!» выпрыгнул какой-то идиот, обмотанный шторой.
– Девочки, думаю, вам стоит побыть пока здесь. В гуще событий не совсем безопасно, – мрачно сказал Антон.
– С удовольствием! – отозвалась Маринка.
Майкин подошел ближе и наклонился к моему уху:
– Ты еще не передумал?
– Ни за что! – решительно ответил я.
– Хорошо. Тогда улыбайся, будь самим собой, и тебя примут за нормального, – с усмешкой проговорил Антон, похлопывая меня по плечу. – А вот и твоя Юля. – Он бестактно подтолкнул меня вперед.
Боже праведный… Едва я заметил ее, у меня закружилась от волнения голова. Она стояла в окружении подруг и смотрела прямо в мою сторону. В этот раз в ней не было ничего от привычной Юли, кроме разве что яркого обтягивающего платья. Девушка не пыталась произвести впечатление ни взглядом, ни осанкой. Она выглядела простой, милой и даже… немного растерянной.
– Ну же, иди! – толкнул меня в спину Антоха. – Просто скажи ей «Привет!».
– Ага, – произнес я, – просто скажи «Привет!». Что может быть проще?
Я сделал шаг, и последняя нить, соединяющая меня с реальностью, растворилась в воздухе. Я не шел, я к ней плыл. Совершенно не помню как. Каждый шаг ускорял мое сердцебиение вдвое. Юля улыбалась так солнечно и так ярко, что мне слепило глаза. А под моей грудной клеткой разливалось необыкновенное тепло – это была надежда на то, что в этот раз все обязательно получится.
Когда между нами осталась всего пара метров, мои ноги будто вросли в траву, а язык предательски прилип к небу. Я открыл рот, чтобы поздороваться с ней, и как раз в этот момент одна из ее подруг тихо сказала:
– Улыбайся, он идет сюда!
– Этот красавчик будет твоим, только не стой и не молчи, как рыба об лед! – посоветовала ей вторая.
До того момента, когда я понял, что эти слова не обо мне, прошла, кажется, целая вечность, во время которой мое сердце успело трижды сделать кульбит, остановиться и снова забиться.
– Приве-е-ет! – дружно пропели ее подружки кому-то, кто шел прямо следом за мной.
А дальше как во сне. Юля медленно перевела взгляд с меня на кого-то позади и смущенно произнесла:
– Привет, Харитон!
– Привет, девчонки! – басом поприветствовал их Кошкин как раз в тот момент, когда я, струсив, прошел мимо. – Крутая вечеринка!
Отойдя на пару метров, я обернулся. Баскетболист подошел к ним, выкатив вперед мощную грудь и гордо развернув плечи. Юлины подружки принялись нервно хихикать и жеманиться, а сама Юля застыла статуей – так, будто бы очень волновалась.
Я перевел взгляд на Майкина.
– Ну же! – показывал он мне жестами. – Подойди к ней! Плевать на качка!
Но, потоптавшись на месте, я так и не решился последовать его совету. И почему мне постоянно не везло? Почему я не подошел хотя бы на пять минут раньше? И почему девушке, от которой я был без ума, нравилась эта горилла Харитон?
Я опустил взгляд. Все. Конец. Возможность была упущена. Угробил свой последний шанс. Ну что со мной не так?
– Ладно, – подошел ко мне Антоха, – пошли, надо хряпнуть для храбрости.
И потащил меня в дом.
– Хряпнуть? – попробовал упираться я. – Ты про алкоголь?
– Нет, про тренинг личностного роста!
– Что?
– Водички холодной, говорю, пойдем попьем!
Юлия
– Эй, что ты делаешь?! – Я отобрала вазу у какого-то придурка, который вышел с ней из дома. – Ты что, пепел в нее стряхивал?!
Опорожнив вазу, прижала ее к груди и вошла в дом. Залитая светомузыкой гостиная больше напоминала развратный притон, чем комнату в приличном особняке. Какие-то малолетки скакали на белоснежном диване, а на журнальном столике расселись малоприятные типы: они курили прямо в доме и о такой вещи, как пепельница, даже не заморачивались – скидывали пепел прямо на любимый мамин ковер!
– Вы что! Вы что делаете?! – расталкивая незнакомцев, кричала я.
Никто не реагировал.
Пока подруги в компании Харитона и его друзей развлекались во дворе, я вынуждена была битый час бегать по периметру и орать на собравшихся, чтобы они вели себя скромнее и тише. Территория возле дома была уже настолько загажена, что напоминала свалку, а в гостиной было так грязно, что проще было сжечь мебель и ковры, чем попытаться навести порядок.
– Блин, вот я дурочка, – бормотала я, бегая по помещению, – зачем мне все это было нужно? Зачем? – Попыталась перекричать музыку: – Девушки, пожалуйста, слезайте отсюда! Нельзя! Нельзя прыгать на этом диване на каблуках!
Но в ответ раздался лишь дружный пьяный смех.
Все, с меня хватит.
Я подошла к выключателю и врубила свет.
– Все! Выметайтесь отсюда! – крикнула я.
Но свет тут же снова погас, и кто-то сильной рукой бесцеремонно отшвырнул меня к дивану.
– Ты что себе позволяешь? – взвизгнула я, подлетая к двухметровому верзиле, испещренному татуировками.
– Не мешай веселиться, – закуривая, хмыкнул он.
– Эй, ты! Это вообще-то мой дом, пусти!
Но верзила, вместо того чтобы отойти, ухватил меня за талию и притянул к себе:
– Расслабься, малышка. Давай просто потанцуем.
От него пахнуло горькой травой, дымом и алкоголем.
– Пусти! – Попыталась вырваться я, когда его пальцы нагло полезли мне под юбку.
Ничего не вышло. Он продолжал безжалостно мять меня лапищами. Я принялась колотить по его груди кулаками, но это только смешило верзилу. Он выглядел очень довольным, продолжая кружить меня в «танце», дымя сигаретой.
– Ой, пардон, – раздался вдруг чей-то мягкий низкий голос.
Верзила дернулся, отпустил меня и принялся неуклюже цеплять пальцами майку, внезапно прилипшую к его спине. Вырвавшись, я уставилась на стоящего рядом парня со стаканом в руке.
– Ты облил меня пивом, урод! – как-то растерянно и зло пробормотал верзила, оглядываясь на этого парня.
– Да, прости, я был неосторожен, – поправив очки, кашлянул он.
Я успела лишь выдохнуть и поправить платье, когда татуированный великан зарядил кулаком в лицо этому парню. Пивной стаканчик подлетел вверх, сделал в воздухе кувырок и упал прямо на то место, где стоял парнишка. Только теперь он не стоял, а валялся на полу: осел во время полученного удара и держался рукой за ушибленную челюсть.
– А ну, пошли все отсюда к чертовой матери! – заорала я, включая свет.
Как и следовало ожидать, меня мало кто услышал. Гости продолжали веселиться, не обращая внимания на то, что стало светло.
– Больно? – спросила я, склоняясь к парнишке.
– Нет! – вскочил он, убирая ладонь от щеки.
Я выпрямилась и бросила укоризненный взгляд в сторону удаляющегося танцующей походкой верзилы. Покачала головой и повернулась к очкастому:
– Идем-ка! – я позвала его за собой на кухню.