19 глава
Данил
Пока воробушек была здесь, не замечал, что меня так сильно раздражает слой жирной мази, что местами кожа зудит, а почесать под бинтами не получалось. Лучше бы болело! Ее не было всего час, а мне казалось, полдня прошло. Юля – успокоительное, без которого пребывание здесь сводит с ума. Я типичный мужик – ненавижу болеть. Жалеть меня не надо, но находиться рядом очень желательно, чтобы я не зверел. Поэтому я отказывался понимать, почему ее так долго нет. Надо было настоять на доставке и не отпускать.
Ничего удивительно нет в том, что мое плохое настроение обрушилось на незваных гостей. Если присутствие деда не раздражало, то появление матери с Илоной взорвало мой мозг.
— Внук, рад видеть, — сухо поздоровался глава семьи, первым входя в палату. — Выглядишь хорошо. Славка зря панику поднял. Дернул нас из Москвы, — я сразу понял, что его слова – предупреждение для женщин, которые за ним увязались. Лицо деда перекосилось, когда в разговор вмешалась мама. Она даже отдышаться не успела, но уже понеслось:
— Что ты такое говоришь? Мальчик из-за тебя пострадал! — на слове «мальчик» меня тоже перекосило. — Совсем из ума выжил! Любимого внука возле себя держишь, а моего сына истязаешь. Всю жизнь он перед тобой должен выслуживаться, что-то доказывать, — мама пыталась броситься мне на грудь, но я предупредил, что весь перемазан жирной мазью, и ее запал немного спал. Слез она не лила, видела, что я злюсь.
— Инесса, он мужик, а не кисейная барышня, — жестко произнес дед. — Ты хотела убедиться, что он жив и здоров, убедилась…
— Убедилась? — перебила мать деда. — Здоров? Да он чуть заживо не сгорел в твоей гребаной деревне! Я тебе больше не позволю проводить опыты над моим сыном! Давно пора тебя психиатру показать…
— Даже не мечтай упрятать меня в психушку. Молись, чтобы я еще долго прожил, потому что в завещании забыл тебя упомянуть, а деньги ты получаешь на карту каждый месяц с моего разрешения, — самодовольно напомнил дед.
Мама зло поджала губы, молча требуя вступиться. В эту войнушку глупо было лезть, тем более с дедом я во многом был согласен. Он у нас еще тот стратег, никто не знает, что он задумал, и во что это все выльется.
— А ты что там мнешься? — переключил свое внимание дед на Илону.
Она стояла у двери. Не потому, что хотела убежать, ей просто неудобно было принимать участие в семейных распрях, но и отказать себе в удовольствии стать свидетельницей ссоры не могла. Илона мечтала когда-то стать членом нашей семьи, не получилось, последние годы она довольствовалась прохладной дружбой.
— Даня, как ты? — тихо спросила она и двинулась ко мне. К гробу с покойником подходят с менее трагичным выражением лица.
— Умирать не планирую. Пара ожогов второй степени на теле, на ладонях ожоги чуть глубже, но это не смертельно. Даже пересадка не понадобится, заживет все как на собаке. Зря вы прилетели, — холодно произнес, потерев нос перебинтованной кистью. — Дед, во сколько у вас обратный вылет? — совсем не тонко намекнул родным, что в их компании не нуждаюсь.
— Я у Славки планировал немного погостить, — усмехнулся довольно старик.
— Он будет рад. Мама, а вам с Илоной лучше сегодня вернуться. В больнице ты не останешься, в гостинице номеров нет, а в деревню не поедешь. Видишь же, со мной все нормально.
— Язвишь ты матери, как обычно, — обижено произнесла она. — Когда у тебя появятся свои дети, ты меня поймешь.
Когда у меня появятся свои дети, я не буду видеть в них средство для достижения своих целей, не стану душить заботой, обвинять в том, что мне дети не помогают реализовать мои мечты. Я постараюсь стать им старшим товарищем, пусть и строгим, но заботливым и любящим отцом.
Стоило подумать о детях, матерью этих самых детей я представил Юлю. «Она будет хорошей мамой…» — эта мысль не напугала, будто где-то глубоко внутри я всегда это понимал, поэтому и принял с легкостью. Только если я и дальше буду идти на поводу обстоятельств, детей мы еще нескоро начнем делать.
— Женщин я постараюсь сегодня отправить в Москву. Вряд ли тут возникнут проблемы, — сурово произнес дед, мама не посмела возражать. — А я пока задержусь, — добавил он.
— Я тут травы привезла, — Илона достала из сумки большой пакет. — Будешь укрепляющий чай заваривать, тебе сейчас необходимо повысить иммунитет.
— Нормально все с моим иммунитетом.
— Даня, девочка о тебе заботится, — упрекнула мама. — Она готова остаться и заваривать тебе настойки, — мама так выразительно посмотрела на Илону, что, поняв намек, та тут же закивала.
— Конечно, я могу остаться…
— Лучше бы вы вдвоем вернулись в Москву, — мама решила зайти с другой стороны. Заодно пристроить меня, как она считала, в хорошие руки.
— Вы летите домой, я остаюсь, — холодно произнес я.
Илона отправилась в столовую заваривать свои травки. Мама присела на край постели так, чтобы не замарать свой элегантный брендовый костюм об меня, а дед интересовался моими подвигами. При матери не очень хотелось посвящать его в подробности, поэтому сухо поведал о том, что случилось на поле, опустив момент с дракой. Пока опустил – вдруг обойдется, и Дагаров не станет раздувать пламя.
Матвей спросил, буду ли я писать встречное заявление, я отказался. Увидел в его глазах уважение. Он собирался закрыть дело, но предупредил, что Дагаров может не успокоиться. Его отец постарается нажать на нужные рычаги, чтобы добавить мне проблем. Я не боялся. На вопрос «Из-за чего произошла ссора?» я честно ответил:
— Твоя сестра не только мне нравится…
— Я чай заварила, пей, — появление Илоны отвлекло от невеселых мыслей. Я автоматически протянул руку за чашкой, ведь пить эту бурду не хотел. Хватит с меня восточной медицины и нетрадиционных практик. В разгар всего этого действа в палату впорхнула воробушек. Мои губы растянулись в улыбке. Сразу стало легко дышать, настроение поперло вверх.
— А это еще кто? — скривив лицо, спросила мама. — Милочка, вы палатой не ошиблись?..
Юлия
Под высокомерным пренебрежительным взглядом я потерялась. Захотелось отступить назад, спрятаться в коридоре и никогда больше не встречаться с этой женщиной, кто бы она ни была.
— Мама, — жестко оборвал моложавую женщину Даня. — Знакомьтесь, Юля – моя невеста, — после слов Милохина ноги у меня подогнулись, как еще не свалилась, удивительно.
Ладно бы «девушка» сказал, а тут невеста… Что его родные обо мне подумают? Может, он этим заявлением хотел отделаться от девушки, которая после его заявления метала в него взглядом такие молнии, что удивительно, как он еще живой сидит?
— Невеста?! — очень высоко взвизгнула мамаша, но очень быстро взяла себя в руки. — А-а-а, невеста, — протянула она и так выразительно посмотрела на сына, что у меня возникло неприятное подозрение. — Юлечка, проходите, проходите. Что же вы в дверях застыли? — желание бежать никуда не делось, наоборот, оно стало в разы сильнее. Наверное, я бы поддалась порыву, но видела, как раздраженно и зло смотрит на женщин Даня. А еще неудобно стало перед пожилым мужчиной, который с интересом рассматривал меня и по-доброму улыбался.
— Быстро ты, однако, внук, — теперь стало понятно, кто этот пожилой мужчина. Он не переставал при этом улыбаться.
Молодая девушка впихнула в руки Дани кружку с какой-то жидкостью, но он тут же поставил ее на тумбу. Она недовольно поджала губы и отошла к окну.
— Не быстрее Влада, — заступилась за нас мать Дани. — Правильно, нечего тянуть. Расписывайтесь, и в Москву. Дане тоже пора вернуться в компанию. Все просто отлично складывается, — теперь высокомерно женщина смотрела на старика.
Я ничего не поняла из ее речи, но меня все больше настораживало ее поведение. Что-то здесь нечисто. Замуж меня никто не звал, да я и не собираюсь так быстро вступать в брак, а как же ухаживания?
— Я никуда не собираюсь возвращаться, мама, — холодно и жестко произнес Даня. — Я хочу отдохнуть. Мама, забирай Илону и езжайте в аэропорт.
— Гонишь меня? — обиженно поджала она губы.
— Не гоню, а прошу меня пожалеть. Я хочу тишины и покоя.
— Дед, значит, тебе не мешает?
— Не мешает, — не стал жалеть мать Дани, выпалил правду.
— За мной Славка скоро заедет, я внуку не помешаю. А вы как трещотки тут завелись, парню нужен хороший сон и еда для восстановления. Юля о нем как раз и позаботится, — при этом смотрел на меня, прищурив взгляд. Ох, этот старик не так-то прост.
Неожиданно я поймала взгляд матери Дани, она попыталась изобразить добродушие, но я успела заметить, что смотрела она на меня, как на кучу навоза, которая портила вокруг воздух. В душе поднялся не только протест, но и волна гнева. Что вообще такое происходит? Поставив пакеты на подоконник, я повернулась к Дане.
— Здесь вещи, — подняла бумажный пакет. — Здесь продукты. Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — мне сразу нужно было уйти.
— Никуда ты не пойдешь, — Даня встал с кровати и оказался рядом. Я заметила, как судорога боли прошлась по его лицу. Его грудь ходила ходуном, он рвано дышал, с трудом сдерживая злость.
— Юля, вы оставайтесь, а нам уже пора уходить, — встрял дед Дани. — Сейчас позвоню другу, мы проводим женщин, а завтра с вами увидимся. Сегодня был тяжелый день, все устали, перенервничали.
— Спасибо, дед, — кинул Даня взгляд на старика. — Я наберу.
— Пока, сынок, — мать Милохина подошла к нему, встала на цыпочки, поцеловала куда-то в подбородок. Несмотря на высокие каблуки, она не доставала сыну даже до плеча, а он не наклонился, чтобы облегчить ей задачу. Со мной она «забыла» попрощаться.
— Даже если будешь ругаться, не отпущу. Родных не выбирают, воробушек. Тебе придется принять меня со всеми потрохами, но я обещаю, что никогда не дам тебя в обиду, — глядя мне прямо в глаза.
Как только за родными закрылась дверь, Даня стал успокаиваться, дышать ровнее. Он ждал моего ответа. Не нервничал, просто ждал. В его взгляде я видела веру в меня, будто он не сомневался, что не откажусь, не дам слабину. И эта вера подкупала. Даня словно говорил: «Ты крутая, я тебя выбрал, потому что ты лучшая». И это восхищение в его глазах… нос защипало.
— Если ты решишь уйти, я здесь тоже не останусь, — я видела, что он говорит абсолютно серьезно.
— Я останусь, но ты мне все-все расскажешь. И об этой Илоне, и о странном поведении твоей мамы. Поведаешь, чего ждать от твоего деда…
Данил
Никогда я не знакомил маму со своей девушкой, потому что не было серьезных отношений. И с Юлей я не хотел ее знакомить, потому что очень хорошо знаю родительницу и ее предубеждения. Воробушек чистый, светлый человек, для мамы это скорее недостатки. Будь Юля прожженной стервой и имей она внушительный банковский счет, они могли бы поладить, а так ни единого шанса – по крайней мере, в ближайшее время. Я не позволю обижать мою женщину. Маме придется смириться с моим выбором.
Стоило Юле войти в палату, я многое понял. Она вызывает во мне бурю разных чувств, но среди них нет раздражения, которое я так часто испытываю к очень многим в моем окружении. Я хочу ее постоянно видеть, находиться рядом. Да я просто ее хочу. Всю. До умопомрачения. Со всеми ее тараканами и страхами. У меня этих тараканов в разы больше. Ни минуты не сомневался, когда представлял ее невестой. Во-первых, чтобы застолбить эту девочку, нефиг всяким деревенским на нее облизываться, во-вторых – пусть мама свыкается с мыслью, что ее невестка из простых.
Я не предполагал, что мама все неправильно истолкует. Она подумала, что я гонюсь за наследством и собираюсь сыграть фиктивную свадьбу, как Влад в свое время. Объяснять что-то при деде не мог, чтобы не подставлять брата, но на маму все больше злился.
Мама ведь не просто так притащила Илону. Давно надеется, что я образумлюсь и женюсь на единственной наследнице владельца сети супермаркетов по всей стране. Сейчас мама начнет объяснять Илоне, что моя свадьба с Юлей – необходимость, как только получу наследство, я разведусь и женюсь на ней. Она уже давно держит мою подругу на коротком поводке, вместо меня ей что-то обещает.
Их появление раздражало, а тут еще Юле отвели роль дурочки, которую можно использовать и выкинуть. Я и так с трудом себя сдерживал, но когда понял, что Юля может уйти, остатки терпения лопнули. Я и так психую из-за слоя мази, из-за зуда, жжения, боли в руках. Воробушек – мой комфорт, душевная нирвана, адреналин, сумасшедший калейдоскоп чувств – и они меня этого чуть не лишили. Дед у нас мировой мужик, все понял, а то, что не понял, у друга своего старинного выпытает вечером за бутылкой коньяка.
Все это я и рассказал Юле. Старался смягчить некоторые факты, опустить кое-какие моменты, а то сбежит. Я ее все равно не отпущу, но не хочется усложнять себе жизнь там, где можно обойтись без этого. Пора уже двигать наши отношения резко вперед. Юля все еще переваривала услышанное, а мне нужна была она.
— Я хочу тебя поцеловать, но не хочу измазать, — развел руки, показывая, что до сих пор весь в жирной мази, она, по-моему, не собирается впитываться. — Ты купила себе сменку? — спросил, косясь на пакеты. Воробушек кивнула. — Тогда переодевайся, буду тебя пачкать.
— Дань, зачем ты сказал, что я твоя невеста? — спросила Юля. А я надеялся, что мне удалось обойти эту тему. — Ты солгал, поэтому твоя мама ухватилась за возможность получить наследство, но я ведь…
— Воробушек, ты слишком много говоришь. Официально я тебе предложение не делал, но это не значит, что его не будет.
— У нас было только одно нормальное свидание, — возмутилась она.
Понятно, девушки большое значение придают конфетно-букетному периоду. У нас, мужиков, все проще. Понял, что моя – пора тащить в берлогу, а цветы и конфеты я могу на год вперед подарить.
— Будут у нас еще свидания, — притянул к себе и поцеловал. Не хочет переодеваться, пусть ходит с масляными пятнами. Мне нужна моя доза обезболивающего. Никакого «фу» не последовало, Юля прижалась ко мне и ответила на поцелуй. Вот это нормальная женщина… моя женщина.