17 глава
— Так что скажешь? — чуть громче позвучал голос Антона, выдернув меня из моих мыслей.
— Ты о чем? — не стесняясь того, что не слушала. Я так яростно перекладывала котлеты в небольшой контейнер, будто от этого зависела жизнь человечества.
— Угостишь обедом? Я только вернулся, голоден, словно бродячий пес, — Дагаров улыбнулся, постаравшись вложить в свою улыбку все свое обаяние. Будто продемонстрировав свои белоснежные ровные зубы, мог расплатиться за еду. Раньше бы это подействовало, но я давно была глуха и холодна к его приемам по соблазнению.
— Борщ? Гречка с котлетами? — сухо, не отвечая на его улыбку.
— Всего и побольше.
Точно бродячий пес из мультиков!
Пусть жена тебе готовит «побольше». Поставив перед ним стандартную порцию, принялась разливать борщ по контейнерам, которые чуть позже развезу.
— Юль, — позвал меня Антон минут через десять. Он стоял у раздаточного стола с пустыми тарелками. Видать, и правда был голоден. Наверное, не почувствовал вкуса еды.
— Оставь здесь, — махнула на раздаточный стол. На языке крутилось «и проваливай», но я смогла себя сдержать. Почему-то именно сегодня его присутствие меня сильно раздражало, я и раньше не была от него в восторге, но сейчас он меня ужасно напрягал.
— Приглашаю на выходных в город, — как-то неожиданно прозвучало приглашение. — Все, что захочешь: кино, концерт, театр… Ты же обожаешь экстремальные аттракционы, я готов составить тебе компанию. Помнишь, как раньше? — доверительно понизил голос. Мне вот было все равно, что он там несет, но плохо то, что Милохин со своими тарелками именно в этот момент подошел. Принесла его нелегкая! Выражение лица у него было такое, будто он меня вместе с Дагаровым готов убить.
Грохнув тарелки (которые чудом остались целы) о металлический стол, он вылетел из столовой.
— Это что сейчас было? — возмутился Дагаров, сверля меня подозрительным взглядом.
— Обед ему не понравился, он гурман, — Антон даже не понял, что я жестко иронизирую. — Мне некогда с тобой болтать, дел много.
— Так ты собирай свои сумки, мой посуду, я подожду, — уверенно так, будто я не могу отказать.
— Я долго буду…
— Я тебя подожду, — перебил он меня. — Все равно такси будешь вызывать.
— Антон, мне еще нужно по старушкам проехаться.
— Отвезу, — не терпящим возражения голосом.
Вроде вот доброе дело хочет сделать, а оно мне надо? Проваливал бы ты! И не нагрубишь! Не хочу, чтобы Матвей узнал о нашем прошлом. Они вроде как друзья. Хотя знай Матвей, что этот гусь лапчатый охоту на девственниц устраивает, руки бы ему не пожал. Может, намекнуть брату?
Разъезжать с Дагаровым в одной машине мне совсем не улыбалось, но и достойный повод, чтобы его послать, никак не находился. Вроде он как бы добрую миссию выполняет. Матвей после ночного дежурства спит, будить его совесть не позволит.
Тут мне в голову пришла отчаянная мысль – родители наверняка приедут «ругать» отбившуюся от рук дочь только вечером. Маринке все равно заняться нечем, может, она меня отвезет? Дагарова получится красиво отшить. Правда, в свете последних событий вряд ли сестра придет мне на помощь, но я все равно написала ей сообщение.
«Нужна твоя помощь – отвадить надоедливого ухажера. Можешь приехать на машине?»
Не рассчитывая особо на помощь, все равно отправила. Понятно, что мы родные и должны друг друга спасать, даже если между нами пробежала черная кошка. Так делают во всех дружных семьях. Наша была дружной, только Маринка никак не хотела вписываться в эту идиллию.
Комбайнеры уехали в поле. Дагаров пытался крутиться возле меня, но удалось его прогнать.
— Антон, здесь нельзя находиться. Не создавай мне проблем, подожди в столовой, — раздраженно произнесла. Моя надежда на то, что он обидится и исчезнет, не оправдалась.
Сестра так ничего и не ответила. Обед остывал. Я давно перемыла посуду, разложила все по пакетам, но не спешила покидать укромный уголок кухни. К столовой подъехала машина. Я даже глазам не поверила – Марина.
Вошла бодрой походкой, а я навстречу выбежала.
— Привет, — увидела она Антона. — А ты тут что околачиваешься? — усмехнулась она. — Охоту на девственницу устроил? Вот дурак. Он еще не знает? — посмотрела сестра на меня. Дагаров встал из-за стола, насупился. — Так опоздал ты, Антошка. Ее Милохин уже оприходовал. И судя по тому, что я о нем знаю, не один раз…
Моя челюсть упала на пол и никак не хотела подниматься. Это было настолько неожиданно, что я растеряла весь запас слов, который у меня имелся, а ведь нужно было что-то сказать, как-то оправдаться.
Дагаров смотрел так, будто вместо одной головы у меня выросло еще две. Глаза у него увеличились до размера небольших блюдец.
— Антон, сливки слизал другой, так что тебе здесь делать нечего. Женщины нашей семьи всегда предпочитали альфа-самцов, — Маринка продолжала глумиться над местным Казановой.
Дагаров ждал. Не знаю чего, но смотрел так, будто я должна начать оправдываться, а мне, несмотря на всю абсурдность ситуации, делать этого совсем не хотелось. Вряд ли Антон пойдет распространять слухи о моем нравственном падении. Во-первых, это подорвет его репутацию ловеласа, во-вторых, он не захочет портить отношения с Матвеем. Скорее подвоха нужно ждать от сестры, не удивлюсь, если Аленка уже в курсе моей личной жизни. Мне уже никто не поверит, даже если я справку из гинекологии принесу, будут болтать.
— Юля, нам надо поговорить, — наконец-то отмер Антон, чего нельзя было сказать обо мне.
— О чем, интересно, тебе говорить с моей сестрой? Думаешь, там все заново зарастет? — надсмехалась над парнем Маринка, ей вообще доставляло удовольствие видеть его потерянным. В свое время Дагаров отшил Марину, по крайней мере, он мне так говорил. — Пчелка, больше не кружись над этим цветочком, пыльцу уже слизали.
— Ты не человек, ты… тварь, — выплюнув в лицо сестре свой гнев, Дагаров вылетел из столовой.
Упав на рядом стоящий стул, помотала головой.
— Ой, только не надо делать такое лицо, будто ты расстроена. Сама ведь хотела от него избавиться. Я кардинально решила проблему, можешь не благодарить. Помогу тебе по бабкам еду развезти, а ты перед родителями за меня заступись. Не такая я сволочь, какую пытается из меня сделать Матвей.
— Марин, он хороший брат. Самый лучший. А твой пунктик по поводу мужиков не только он понять не может.
— Хватит меня воспитывать, я уже давно выросла. Мне не требуются ваши советы, хотите помочь – дайте денег.
— Ты неисправима.
— Я не стремлюсь к нимбу над головой, живу так, как мне нравится.
Я не стала спорить, что-то объяснять. Все равно не услышит.
Данил
Эта девчонка… сведет меня с ума. Ее холодность убивает. Желание одно – доказать, что воробушек не так безразлична, как пытается показать. Ночью даже не вырывалась из моих объятий!
Появление ее «жениха» меня не просто напрягло, я был в бешенстве. Что их связывает? От злости погнул ложку, потом вилку. Не чувствуя вкуса еды, впихивал в себя обед. Что он возле нее кружится? Как часто? Это из-за него Юля стопорит развитие наших отношений? Может, любит его? От этой мысли кольнуло в груди. Неприятно так кольнуло. Неужели ревную? Не может быть…
Отогнав от себя непривычную мысль, подошел к раздаче, а этот урод ее на свидание приглашает. Из его слов понятно, что урод неплохо знает ее вкусы. Насколько они близки? Почему она его на хрен не пошлет? Бросив тарелки, вылетел из столовой, пока не врезал ухажеру. Кулаки чесались. Он даже не подозревает, чего мне стоило сдержаться.
Хотя зачем сдерживался? Пока ехали на поле, только об этом и думал. Мое нутро требовало размазать урода. Чтобы он даже мысленно не смел к ней прикасаться. Та ярость, что разъедала меня, была незнакома, но догадаться несложно, я ревновал. Бешено. До безумия.
До обеда стажировался с Владимиром – крупный мужчина чуть старше пятидесяти, с пышной гривой волос, из-за которой постоянно протирал шею и лицо от пота.
— Давай, круг сам пройди, я посмотрю, — присаживаясь в тенечке, сказал мне «наставник».
Я не возражал. Вроде все наставления усвоил, смогу и без надзора работать. Все равно слушать никого не хотелось. Пред глазами стояла Юля и этот хлыщ со своим приглашением на свидание.
Сделал круг. В голове немного прояснилось. Если бы я хотел затащить воробушка в постель, не остановился бы вчера. Ее слабые попытки сопротивления легко могли пасть под моим напором. Да и ночью меня никто не сдерживал. Все дело в том, что эта девочка не на одну ночь. Воробушек мне реально нравилась. Мне хотелось проводить с ней время, разговаривать, слушать, узнавать. А всякие гоблины не должны мешаться под ногами. Пора заявить на нее права…
Сделал один круг. Владимир был не против, чтобы я продолжал, ему и в теньке неплохо сиделось. Проехав метров четыреста, увидел, как на поле влетела машина. Поднимая клубы пыли, она неслась в мою сторону. Приблизившись, водитель начал сигналить. Остановился, не выключая двигатель. Урод пожаловал. Выпрыгнул из машины и идет на меня, кулаки сжаты, готовится напасть. Интересно, что его так разозлило? Рот сам растянулся в улыбке. Узнал, что я ночевал у Юли? Она ему сама сказала?..
«Ну давай, спровоцируй меня, чтобы я тебе врезал!»
Покинув кабину комбайна, двинулся навстречу. Комбайн поднимает столько пыли, что дышать нечем, а тут еще и жара за тридцать, находиться на солнце в облаке мусора и пыли не хочется, поэтому долгих выяснений не планировал. Самому не подставиться под удар, вдруг у урода разряд имеется по боевому виду спорта, а ему навалять так, чтобы сам смог уйти.
— Я тебя урою, мразь, — первым заорал он, не позволив даже спросить, с чем пожаловал. Хотя и так было ясно. — Не смей подходить к Юле, она моя!
— Если бы она была твоя, тебя бы сейчас здесь не было, — холодно и спокойно. Он проиграл еще до того, как приехал сюда.
— Ты не понял, Милохин, я тебя уничтожу, если еще раз к ней приблизишься, — в его глазах горела решимость, только парень не знал, что напугать меня невозможно.
— Можешь начинать, потому что я не отступлюсь, — не успел договорить, как он бросился на меня.
«Любитель» — сразу понял по тому, как машет кулаками.
Здоровый, но неповоротливый. Он надеялся, что, попав в меня, сможет уложить с одного удара. Наверное, на ком-то это могло сработать, только не на мне. Драки как таковой не получилось, я немного его помотал, чтобы он выдохся, а потом нанес два удара в корпус и один в голову. Мужик свалился мордой в колючие скошенные стебли. В нашу сторону несся грузовик, в который мы ссыпали зерно. Вновь поднялся столб пыли. Бежал Владимир, что-то кричал на ходу. Не подумал бы, что он в такой хорошей форме, так быстро мужик приближался. Водитель грузовика резко ударил по тормозам. Кондрат – водитель – выпрыгнул с криком:
— Комбайн горит, ты что, не видишь? — последовал отборный деревенский мат. Я мог только его в этом поддержать.
Я полез в багажник к уроду – достать оттуда огнетушитель. Тот все еще валялся на земле, не спешил подниматься, а нам было не до него. Кондрат снимал огнетушитель с грузовика. Трофейный я кинул Владимиру, а сам побежал к комбайну.
— Стой! — заорал Кондрат. — Рвануть может!
Мой инстинкт самосохранения спал. Я не думал об опасности. Полез спасать комбайн. Нахрена? Можно подумать, я за него не рассчитаюсь! Зерно было жалко… наверное. Огонь до кабины еще не добрался. Рванув дверь, оказался внутри, словно в разогретую печку сиганул.
Юлия
— У всех этих бабусь есть дети и внуки в деревне, почему вы с бабушкой их кормите? — бурчала Маринка, когда мы заканчивали развозить обеды.
— Кормит их Вячеслав Игоревич. А нам платит за работу.
— В любом случае стариками должны заниматься родные. Живут себе припеваючи в городе и бед не знают, — возмущалась Марина. Я не стала пенять, что она у нас тоже не большая любительница станичной жизни. К бабушке наведывалась редко.
Интересно, куда умчался Антон? Надеюсь, он теперь отстанет, не будет приходить к нам домой. Правильно Маринка сказала, нет смысла устраивать танец с бубнами вокруг моей невинности, она ему все равно не достанется.
— Как тебе Милохин в постели? — совсем неожиданно прозвучал вопрос от сестры. Умеет она вогнать в ступор.
— Марин, давай не будем, — говорить ей правду я не собиралась, пусть думает что хочет, лишь бы отстала.
— Для первого раза я бы выбрала кого-то менее напористого и жесткого, — понимаю, что провоцирует. Смотрит так, будто ждет, что я начну рассказывать, а еще лучше все отрицать. — Не очень-то и хотелось знать, — буркнула сестра, когда поняла, что я и рта не открою.
Матвей спал, когда мы вошли. Маринка попросила не будить его до приезда родителей. Он своими косыми злыми взглядами портит ей не только настроение, но и жизнь. Я не собиралась будить Матвея совсем по другим причинам – брату нужно было отдохнуть. Поспать ему не дали. Разбудил телефонный звонок. Простые граждане могли позволить себе отключить телефон, полицейские – нет. В любой момент им могут позвонить и вызвать на работу. Матвей в сердцах выругался. Слышно было даже через закрытую дверь его спальни. Как правило, дома он старается себя сдерживать, не ругаться. Значит – случилось что-то действительно серьезное. Маринке было все равно, как только она услышала голос брата, скрылась в спальне.
— Что случилось? — спросила, как только он вышел из комнаты.
— Твой Милохин спалил комбайн и избил Антона, — зло выговорил Матвей. У меня ноги подогнулись. В голове резко стал нарастать шум. — Мажор в больнице, а Дагаров написал на него заявление.
Все стало неважно, когда я услышала, что Даня в больнице. Пыталась выяснить у Матвея, что случилось с Даней, но он и сам точно не знал, а звонить уточнять не стал. Брат собирался в отделение. Обещал позвонить оттуда. Знаю, как он позвонит. Ждать придется несколько часов, я изведусь вся. Можно, конечно, выйти на улицу, поздороваться с соседями, наверняка местные уже в курсе всего. Поеду в больницу – решила я. Понять бы только, в травму или в ожоговое.