15 глава
— Зачем? — наверное, это был главный вопрос.
Зачем все это? Между нами ничего нет, и вряд ли что-то получится. А Даня столько усилий прилагает. Он не отвечал. Задумался. Сидел и хмурился. Видать, сложный вопрос. Вот и мне сложно.
— Сейчас мне хочется остаться одной. Не хочу торопиться с ответом, нужно время, чтобы подумать.
— Прогоняешь? — напряженно.
А я отчетливо поняла, что это лучший из вариантов. Чтобы не было больно. Чтобы его отъезд меня не придавил плитой. Легкого романа не получится, потому что мое сердце не устояло...
— Тебе тоже не мешало бы разобраться в себе. Скоро закончится сезон, ты вернешься в Москву. Все это лишнее. Даже если я тебе поверю, это ничего не изменит. Между нами ничего не будет...
Данил
Разговор свернул куда-то не туда. Разобраться в себе? Думает, я не пытался? Я и сам не понимаю, что за фигня со мной происходит? Вместо того, чтобы тащить пачками баб в постель с голодухи, я кручусь вокруг единственной девчонки, которая не собирается мне давать! С одной стороны – подбешивает, с другой – я с азартом включаюсь в игру и получаю от этого какое-то мазохистское удовольствие. Это при том, что мазохистом я никогда не был. Подумать, значит! Хорошо, подумаем! Может, воробушек права, и ну ее лесом, эту страсть? Достал из кармана ключ от столовой, положил на стол.
— Я отвезу тебя домой, — поднялся из-за стола, отнес в холодильник нетронутые бутерброды. Ополоснул чашки.
Доехали в тишине. Высадил ее у ворот родного дома и поехал к себе в убогую халупу, к которой почти привык. Заняться было нечем, на часах начало десятого. Если только присоединиться к бабкам на лавочках, чтобы обсудить последние сплетни.
Завалившись на кровать, вспомнил, что мобильный остался в машине. Сходил, принес. Звонить никому не собирался, планировал полазить в интернете и под какое-то нудное видео уснуть. Завтра все равно рано вставать. Два пропущенных от матери, один от Лины. Илона звонила пару раз.
Матери отправил голосовое, в котором сообщил, что очень устал, перезвоню завтра. Я дословно знаю, что она скажет. Будет возмущаться, что я до сих пор в деревне. Требовать, чтобы вернулся и показал характер. Илону проигнорировал. Она после моего отъезда звонит ежедневно и предлагает прислать травы, которые ей оставил мой врач по нетрадиционной медицине. Посчитав того шарлатаном, я его уволил. Моя проблема исчезла, сейчас и не узнаешь – лечение с запоздалым эффектом помогло или отсутствие этого лечения. Рисковать не собирался. Хотя врач-шарлатан, со слов Илоны, сообщил ей, что без продолжения курса мое здоровье может ухудшиться. В подробности он знакомую не посвящал, но очень настаивал на передаче волшебных травок. Илона с энтузиазмом бросилась выполнять просьбу, чем ужасно доставала.
Набрал Лине. Влад наверняка дома, наверняка услышит, будет ревновать. Я первым решил жениться на Лине, по настоянию матери таким способом планировал получить долю наследства и кресло гендиректора в семейном бизнесе. Случайно на ней женился Влад и влюбился. Ситуация меня задевала, ведь первым встретил Лину именно я. Да и понравилась она мне, поэтому сразу не сдался, за что получил в морду. Теперь вроде помирились, и даже отношения у нас стали братскими, но он все равно ревностно относился к нашему дружескому общению. Боится, что уведу сокровище. Где-то я его понимаю. С такой женщиной хочется вместе прожить все отпущенное время…
— Привет, Данил! — раздался радостный голос невестки.
— Не отвлекаю?
— Не отвлекаешь. Мы с дедушкой в шашки играем. Влад должен судить, но он спит.
— Я не сплю, — услышал голос брата.
— Не видела раньше, чтобы судьи с закрытыми глазами судили, — насмешливо произнесла Лина.
— Это потому, что ты еще молодая, и опыта у тебя нет.
— Дедушка жульничает так, что ты и с открытыми глазами не видишь.
— Лина, сегодня я играю честно, — возмутился дед.
Слушая их пикировку, я понял, что соскучился. Потянуло к семье. Захотелось окунуться в эту атмосферу. Раньше я старался избегать семейных встреч. Умудрялся пропускать дни рождения. Наверное, моя ссылка не зря спланирована дедом…
— Данил, как у тебя дела? — спросила Лина. Наверное, пока она отвлекается, дед уже расстановку шашек на доске изменил.
— Все отлично, не переживайте. Мне даже нравится. Если задержусь тут еще на пару месяцев, решу заняться сельскохозяйственным бизнесом. Предупредил деда и Влада, что такой вариант исключать не стоит, пусть готовятся спонсировать.
— Хорошая идея, — подхватила Лина.
— Только давай ты не так далеко будешь открывать свое аграрное хозяйство? Можно ведь найти участки земли в Подмосковье?
— Это пока только мысли, Лина. Но у меня действительно все хорошо…
Мы еще немного поговорили, перекинулся парой фраз с дедом и братом и завершил звонок. Включил какой-то фильм про апокалипсис и минут через двадцать стал засыпать.
— Данил, спишь? — сквозь сон. — Данил, — кто-то тормошит за плечо. Пытаюсь разлепить глаза и рассмотреть того, кто меня разбудил. То, что это баба – понятно, но пока не сообразил, что за баба. Голос заплетается, словно она бухая, а в темноте я пока ее не разглядел. — Можно, я у тебя переночую? Больше негде. Мы с братом поругались.
Маринка!
При Юле я старался не демонстрировать богатый матерный запас, потому что ее коробило. Замечал, что она хорошо на меня влияет. А вот ее сестрица, наоборот, будила во мне все самое скверное. Длинная тирада, в которую удалось вставить только два приличных слова, вылилась на ее голову. Маринку это не смутило. Она жалостливо провыла:
— Не кричи, а то меня сейчас вывернет.
Предупреждение я услышал, скривился. Не будь она сестрой воробушка, мог грубо выпихнуть за дверь.
— Откуда ты узнала, где я живу? — рявкнул на нее, поднимаясь с постели. В очередной раз подумал, что нужно закрывать двери. Здесь не стоит охрана у ворот, как у деда в особняке. Ходят разные…
— Алена рассказала, — честно призналась она.
Спелись, гадюки. Теперь действуют тандемом. Ударил по выключателю, чтобы рассмотреть Маринку. Конкретно влитая.
— Ты пешком пришла?
— Угу, — даже сидя ее качает в разные стороны.
«Безмозглая! Но хорошо хоть за руль не села».
— В машине бензин закончился, — поспешила предупредить, чтобы не думал о ней хорошо. Спасибо богу, значит, а не тупой курице, а то бы кого-нибудь угробила.
— А обувь где потеряла? — заметил, что сидит с босыми пыльными ногами.
— Где-то там, — махнула куда-то неопределенно. — Я в дерьмо наступила, — просветила меня Маринка и уткнулась взглядом в стопы. А может, просто голову поднять не может.
Спасибо, что дерьмо в хату не принесла, мне и ее фана хватает. Пора заканчивать этот цирк, пусть приезжает братец и забирает.
— Я тебе сейчас сделаю кофе, а потом ты отправишься домой, — жестко предупредил, хватая ее за волосы и запрокидывая голову. Но на меня она не смотрела.
— Я у тебя хочу остаться, — протянула Марина и подняла на меня пьяный взгляд.
На ней были надеты короткие белые шорты, майка в тон, но ткань настолько тонкая, что легко можно разглядеть кружево на бюстгальтере телесного цвета. Да… лето в Краснодаре жаркое. Кроме брезгливости никаких чувств она во мне не будила. Хотя и сидела почти голая. Наверняка под шортами и трусов нет.
— У меня не вариант, Марина. Тебе придется идти мириться с братом, — не испытывая ни капли жалости.
— Не-нави-и-жу его! Доста-ал со своей мора-а-алью! — громко, но несвязно. С трудом разобрал слова. — Я у тебя буду жить…
— Это вряд ли, — направляясь в кухню, прихватил телефон.
Засыпал в джезву кофе, сахар, залил воду. Нужно купить кофемашину, но не до этого было. Заварной кофе не очень люблю, но что в доме нашел, тем и пользуюсь. Иногда помогает проснуться.
Номера телефона Матвея у меня не было, набрал воробушку. Планировал дать ей пару дней остыть, но обстоятельства диктуют правила. Не берет трубку. Сейчас совсем не до ее обидок. Написал сообщение, чтобы трубку подняла. Добавил «срочно». Ждал минут семь, не прочитала. Чашка кофе уже остыла, можно пить. Дошел до спальни, а там Маринка дрыхнет… и икает. Терпеть не могу пьяных баб! Надеюсь, не стошнит ее, пока буду за Матвеем ездить. В свою тачку не посажу.
Подъехал. В доме горит свет. Машины мента нет. Маринкина тачка на углу улицы заглохла, она ее там и бросила. Калитка была открыта, вошел во двор. Замер у незашторенного окна, подавился воздухом. Воробушек в одном коротеньком полотенце стояла у стола, заглядывала в телефон. Тонкий тюль не скрывал ни одной детали.
Жадно пожирал взглядом стройную фигуру. В голове набатом зашумела кровь. Полотенце начинает опадать, Юля его перехватывает и заново обматывает вокруг груди...
Желаю ее так, что это ставит меня на колени. Воробушек даже не подозревает, какую власть может надо мной иметь. Я приказывал себе стоять на месте. Потому что открывшаяся картина гнала меня к желанной женщине. Откинуть полотенце, под которым ничего нет, и позволить себе все, о чем мечтал. Мой источник наслаждения стоит в нескольких метрах от меня, а я запрещаю себе двигаться.
Мне лучше уйти, остыть, пока не сорвался. Она еще, как назло, закусила губу, погладила себя по ключице. Нервничает? Чувствует, что за ней наблюдает голодный зверь?
Неожиданно из кармана раздается рингтон входящего. Я даже не достаю телефон, знаю, что это воробушек. Наши взгляды встречаются через тонкий тюль.
— Ой, — вскрикивает Юля. Прижимает полотенце к себе обеими руками вместе с телефоном и срывается в спальню. Вместо того чтобы уйти, как планировал, я срываюсь, бегу за ней. Дверь открыта. Оказываюсь быстрее, ловлю ее на пороге спальни. Разворачиваю к себе. Полотенце соскальзывает, но остается зажатым между нашими телами. Шаг, воробушек упирается в стену.
— Не убежишь…
Охренительный аромат персиков перебивает запах геля для душа, но я отмахиваюсь от навязчивых цветочных нот, вдыхаю дурманящий запах ее кожи. Утыкаюсь носом в ямочку ключицы, провожу языком по шее, где бешено бьется пульс.
«Только не пугайся, воробушек...Ты такая сладкая, что готов всю тебя исцеловать…»
— Не надо, — едва слышно выдохнула она, а я сделал вид, что не услышал. Потому что остановить меня в этот момент мог только локомотив или кулак ее братца, которого, к моему удовольствию, дома не было.
Если я сделаю шаг назад, полотенце упадет. Не знаю, откуда во мне это благородство, но я стою на месте.
Воробушек упирается ладошками в грудь, но я не чувствую настоящего сопротивления, она скорее с собой борется. Накрываю губы, потому что понимаю тщетность своих попыток утихомирить своих демонов.
Слишком желанная. Слишком вкусная. Все слишком... Руки приходят в движение. Телефон воробушек не выпустила из рук, значит – не совсем поплыла от моих ласк. Хочется это исправить...
— Нет, — зажимается воробушек и отталкивает. Вцепилась в запястье, не пускает. Готов рычать, подавлять… я ведь вижу, что и она не безразлична!
— Дай сделать тебе приятно! — рычу, потому что мозг давно отключился, и мне нужно быть с ней.
— Я не хочу, — упрямо мотает головой.
— Врешь.
— Пожалуйста, — мольба в голосе, взгляд ставит на колени. Я не сделаю ничего против ее воли.
— Постой спокойно, не дергайся, — убираю руку. Утыкаюсь ей в шею.
Она может сорвать мой контроль, она может и успокоить. Закрыв глаза, вдыхаю запах персиков. Не хочу разбираться, что со мной происходит, но даже эти мучения не отторгают от девчонки. Мазохистский кайф. Уже не в первый раз замечаю в себе странные изменения. Когда только успел стать мазохистом? Ничего, невелика жертва. Я обязательно получу ее в свою постель, и тогда мои мучения будут полностью вознаграждены.
— Иди в свою комнату, — выпускаю из-под себя.
Юлю не нужно просить дважды. Рядом захлопнулась дверь, а я привалился к стене. Забыл, за чем приехал. Вот это сорвало.
— Юль, оденешься, выйди, поговорить нужно, — дождался ответа: «Хорошо. Я сейчас», и направился в уборную. Мало чем мне поможет умывание в холодной воде, но решил сунуть голову под кран. Взял с полки чистое розовое полотенце, не сомневаясь, кому оно принадлежит.
— Ты звонил? — спросила, как только я вошел в кухню. Не смотрел на нее прямо, воробушек и так спряталась за столом, будто ждет, что нападу. Волнуется.
— Звонил, — сел за стол, чтобы она расслабилась. — Номера телефона твоего брата у меня нет, хотел с ним поговорить. Ты не взяла трубку, пришлось к вам ехать.
— Что-то случилось? — присела напротив. Нас разделял стол, Юля чувствовала себя уверенней, хотя все еще краснела.
— Ничего такого, из-за чего стоит переживать. Маринка напилась и завалилась ко мне, пока я делал ей кофе, она уснула у меня в кровати, — если бы я не наблюдал за ней так внимательно, может, и не заметил бы, как воробушек побледнела, поджала губы. — Ты серьезно думаешь, что я отымел твою сестру, а потом пришел и напал на тебя? — задело. А по виноватому взгляду понял, что попал в цель.
— Я ничего не думаю, — отвела взгляд. Не стал акцентировать внимание на ее лжи. У воробушка проблемы с доверием, и вряд ли в этом моя вина. — Ты хотел, чтобы Матвей ее забрал?
— Было бы неплохо. Мне завтра на работу, а кровать в доме одна.
— Я сейчас ему наберу.
Разговаривала Юля с братом в своей комнате. До меня долетали лишь обрывки фраз.
— Держи, Матвей хочет с тобой поговорить, — протянула мне трубку воробушек. Что еще ему нужно?..
— Я тебя слушаю, — приложив трубку к уху.
— Послушай… мне неудобно, что Маринка тебе проблемы доставляет, но я сейчас не смогу ее забрать, — с раздражением. — У меня тут пьяная поножовщина, до утра точно разгребать. Если появится двадцать минут свободного времени… приеду заберу, — не удается Матвею сдерживать злость и разочарование.
— У меня там одна кровать. Извини, но спать с Маринкой я не буду, — жестко, не испытывая к нему сострадания. И дело не только в том, что ее может на меня стошнить, он должен понять, что неприятности под кодовым словом «Марина» мне нигде не сдались. И так разговоров не избежать, если кто-нибудь узнает, что она ночевала у меня. Маринка и сама будет провоцировать сплетни.