10 глава
— Ничего, — глухо произнес Милохин и схватил меня за руку. — Вот здесь тоже болит... — потянул мою перепачканную мазью ладонь по кубикам пресса вниз.
Пальцы почти коснулись кромки штанов, этот гад застонал, а я вовремя осознала, что происходит! Как-то так получилось, что он дернул резко руку еще ниже, а я попыталась ее вырвать и зарядила ему локтем в нос. Данил застонал, теперь уже не от наслаждения. Мат сквозь зубы, слезы из глаз, а я абсолютно спокойно подошла к столу, выдавила две таблетки из блистера и протянула ему со стаканом воды.
— Пей. И футболку надень, Матвей не сможет твою… пассию долго удерживать на пороге.
— Мою кого? — все еще массируя нос, но таблетки выпил.
— Алену!
— Ревнуешь, воробушек?
— Матвей тебе остатки мозга выбил? — буркнула я, складывая в пакет лекарства, чтобы Алена не увидела. Брат вернулся в дом, за ним маячила любопытная соседка.
— Привет. А я от Мерзликиных шла, смотрю – машина Матвея. Думала, случилось что-то… — поспешила она объясниться, хотя ее никто не спрашивал.
— Я тебе уже сказал, что ничего не случилось, Алена, — жестко оборвал ее брат. — Машина у Милохина вчера сломалась, он ее до моего дома дотолкал, потому что разувать тачку у ворот полицейского опасно. Ты разве днем не видела, что ее в автосервис забрали?
— Видела, — замялась она. Наверняка уже сплетни про меня распускала, а тут стыдно стало? Курица!
— Мы с Юлей в городе были, подвезли Милохина, заболтались, — пояснил брат скорее для нас, чтобы мы придерживались этой версии. Ее взгляд продолжал выискивать что-то подозрительное.
— А Иван вас днем у клуба видел, говорит, что вы там бой устроили, — выдала она последнюю новость, гуляющую по станице. Я посмотрела вопросительно на брата и мажора. Мне об этом ничего не было известно...
Данил
Четыре дня, проведенные в постели, никого не делают добрым, я не исключение. Мужик от бездействия дохнет, становится раздражительным и злым. Если бы еще кто-нибудь заботился, приходил и натирал мазью отбитые бока, не было бы так паршиво...
Лекарства лежали на столике, я исправно их принимал, даже уколы сам ставил, а хотелось, чтобы это делала Юля, но воробушек так и не появилась, и меня это почему-то злило. Я знал, что брат запретил ей ко мне приближаться, но ведь можно было нарушить запрет!
Обеды она исправно передавала через мою соседку – бабу Маню, так вроде зовут старушку. Успокаивало лишь то, что Матвей тоже ушел на больничный. Алена рассказала, она, оказывается, кладезь ненужной информации. Заглядывала она ко мне несколько раз с надеждой что-нибудь выведать, а предлог несложно было найти. Просила взять ее к себе домработницей. Каждый раз отделывался:
— Подумаю. Будешь уходить, дверь закрой, — намек не был тонким. Чуть ли не прямым текстом посылал, не очень вежливо, но, впрочем, это моя обычная манера общения с чужаками и теми, кто мне не очень симпатичен. Поджав губы, Алена уходила, но возвращалась с завидной регулярностью. Девка вообще необидчивая. В тот вечер, когда она так не вовремя решила передать местные сплетни, мент на нее гаркнул:
— Отсутствие личной жизни – не повод собирать сплетни и разносить по деревне, тебе заняться нечем?
Кажется, Алену задело не то, что ее сплетницей обозвали, а то, что сообщили об отсутствии мужика. Прозвучало так, будто вот совсем никто на нее не зарится, а ведь девка смазливая, и с женскими формами все в порядке – есть за что подержаться. А получается, характер премерзкий, язык за зубами держать не умеет, мужикам такого добра не хочется в постоянное пользование, вот Аленка и страдает, вешаясь на мента. Хотя теперь она нашла другой объект, на ком повисеть. Ошиблась Алена. Я мужик с охотничьим инстинктом, мне неинтересно то, что достается просто так. Можно было бы сбросить напряжение, но завтра об этом будет судачить вся станица.
С местными во взрослые игры не поиграешь, сразу донесут воробушку, а на эту девочку у меня особые виды под названием «безумно хочу и получу!». Даже ее неадекватный братец меня не остановит. Вернусь в Москву только после того, как она мне надоест. Есть уверенность, что это произойдет не сразу, как бывает обычно. От нее я жду чего-то более острого, чем удовлетворение животного инстинкта – когда после голых телодвижений зверь насыщается, а бабу хочется скорее выставить за дверь и забыть.
От Аленки был один небольшой прок – пока она по моей просьбе заваривала чай, я в ее телефоне нашел номер Юли. Даже париться не пришлось, чтобы из десятка Юль найти ту, которая была мне нужна. Аленка не расценивала соседку как отдельную от брата единицу, подписала просто – «Юля сестра Матвея». Запомнив номер, записал его себе в контакты.
Вячеслав Игоревич был в курсе, что я «приболел». Кто именно уложил меня в постель, я не рассказывал, а он не докапывался. Обещал ничего не рассказывать деду. Домой я звонил каждый день. Общался в основном с Линой – женой брата. Она классная. Влад вечно занят, дед не любит долгие разговоры по телефону, а мать никак не может простить, что я уступил деду и уехал в ссылку.
— Данил, ты такой же внук и наследник, как Влад! Почему позволяешь ему прибрать компанию? Ты совсем ничего не делаешь, чтобы получить большую часть наследства! — расходилась она, стоило нам связаться. — Ты меня убиваешь, Данил! Если не вернешься, я с тобой отказываюсь общаться! Покажи свой характер…
— Мам, пока. Не могу сейчас разговаривать, позже поговорим, — спешил закончить бессмысленный разговор.
Сегодня мне обед вновь принесла баба Маня. Контейнеры были еще теплыми, значит, воробушек первым делом проехалась по нашей улице. В очередной раз неприятно кольнуло, что она не заглянула. Дал ей час времени, чтобы она развезла обеды, приехала домой, приняла душ… На этой мысли перед глазами поплыли жаркие картины.
Вертел в руках телефон, поглядывая на время. Нетерпение жгло пальцы. Хотелось услышать ее голос, смутить, вынудить прийти…
— Да, я вас слушаю, — после пятого гудка. Думал, уже не поднимет.
— Привет, воробушек, — произнес улыбаясь. Она громко втянула воздух через нос. — Ты опять нахохлилась?
— Прекрати меня так называть! И откуда у тебя мой номер телефона?
Сообщать ей о том, откуда у меня ее номер, я не собирался.
— Почему не заходишь? — даже не пытаясь скрыть недовольство, а заодно и тему перевести.
— Как тебе такой ответ – потому что не хочу? А может – потому что не должна?
— Ты мне обещала…
— А брату я пообещала к тебе не приближаться, — помимо упрямства я слышу и другие ноты в ее голосе – она улыбается.
— А я твоему брату ничего не обещал, поэтому жди в гости.
— Ты с ума сошел?
— Я ведь серьезно предлагал пойти на свидание, а ты почти согласилась.
— Не соглашалась я.
— Выбирай, к озеру пойдем, или по старинке – я к тебе в окно ночью залезу? — в моем голосе не было веселья, спрашивал абсолютно серьезно. Пришлось ждать ответа, наверное, целую минуту. Уже думал, пошлет, но тут воробушек заговорила:
— У меня завтра выходной. Я в город поеду, бабушку проведаю, к родителям загляну, а вечером можем выйти погулять, — я ее не вижу, но отчетливо представляю, как она нервничает. — Если ты в состоянии будешь, конечно, — берет себя в руки и поддевает.
— Я наберу, — пора заканчивать разговор, пока Юлия Михайловна не передумала.
К завтрашнему вечеру я точно стану здоровым, сильным и непобедимым. Свидание… По-моему, это будет первый мой опыт. Я водил баб по ресторанам, но свиданием это назвать сложно. После ужина, как правило, мы активно сбрасывали калории. Свидания раньше были лишь игрой, в которой некоторые девицы набивали себе цену, прежде чем прыгнуть в мою постель. Посмотрим, чем удивит меня воробушек.
Юлия
Всю ночь я себя ругала за то, что согласилась на это свидание. Ничего у нас не получится. Ни-че-го! Еще и Матвей может узнать. Свое решение я пыталась оправдать беспокойством за мажора, ведь все эти дни не видела парня и не знала, как он себя чувствует. Но согласиться на свидание я могла лишь из-за глупого порыва чувств, абсолютно мне несвойственного. Зато он теперь в окно не влезет. Один раз нас пронесло, второго раза лучше не допускать. Ничего со мной не случится, если прогуляемся по парку.
Днем мне некогда было заниматься самобичеванием. Матвей отвез меня в город, у него тоже были дела, и мы решили вместе проведать бабушку. Думать при брате о Милохине я побаивалась, будто он мог прочитать мои мысли и отчитать.
— На новой неделе выпишут, ироды! — пробурчала бабушка, демонстрируя синяки на руках от капельниц. — Сильно устаешь, внучка?
— Все нормально, бабуль. Справляюсь. Ты выздоравливай, обо мне не думай.
— Маринка вчера приходила, — произнесла старушка, скривив лицо. Мне кажется, ей не терпелось с нами поделиться. — С мужичком плюгавеньким. Смотреть тошно, а она его чуть ли облизывает.
— Видать, при бабках, — буркнул Матвей, сжимая зубы.
— А то, притащили несколько пакетов еды. Спрашивается, зачем? Отдала все медсестрам и врачам, чтобы не пропало добро.
— Может, у них все серьезно? — попыталась как-то сгладить. — Внешность ведь не главное, лишь бы человек хороший был, — сама во все это не верила, но вдруг бабушка и Матвей успокоятся.
— Конечно, серьезно, — фыркнула бабушка. — У него даже колечко на безымянном пальце, снять забыл. Пытался прятать, — махнула рукой. — Стыдно раньше было с женатыми романы крутить, а сейчас все равно. Не прячутся даже.
— Я с ней поговорю, — брат все больше злился.
— Пустое, Матвей. Зря время потратишь. Я попыталась, так эта нахалка клюнула меня в щеку и ускакала.
— Замуж бы ее отдать… хоть за кого-нибудь.
— Так не пойдет за простого. А у богатых такого добра навалом. Если и найдется такой, кто женится, долго терпеть не станет ее выкрутасы.
Поговорив еще немного, мы попрощались с бабулей. Мама с папой были дома, а Марина отсутствовала, она не ночевала дома, но родители ждали ее к обеду. Нашему сюрпризу обрадовались, мама запричитала, почему не предупредили, она бы пирог испекла.
— Мам, ты пеки, а я приеду вечером, заберу и Юльку, и пирог.
— Зачем за мной приезжать? — поспешила я его переубедить. У меня сегодня свидание, на котором никак не мог появиться Матвей. Этих двух забияк вместе лучше не сводить. Конечно, я могла позвонить и отказаться от встречи…
— Затем, что автобусы вечером плохо ходят до станицы.
— Зато такси отлично ездят, — парировала я.
— Знаешь, сколько случаев…
— Матвей, не стоит приводить мне статистику. Я прекрасно знаю, что творится в мире. Со мной все будет хорошо. Работай спокойно.
— Посмотрим. Работы у меня и правда много, нужно спешить, а еще надо заехать в управление…
Как только за Матвеем закрылась дверь, родители взяли меня в оборот, окружили младшую принцессу заботой и любовью. Поела, даже поспать позволили, зная о моих ранних подъемах и усталости. Разбудил звонок Милохина. Вчера я сохранила его номер в контактах, подписав «депиляция –Валя», если Матвей увидит, кто мне звонит, не поднимет телефон. Для него это интимная процедура. На часах почти четыре. Вновь появилась трусливая мысль – никуда не идти, но я приняла вызов.
— Да?
— Привет, воробушек. Куда подъехать?
Обычно мужчины спрашивают – «не передумала? Наше свидание в силе?» А тут четко дают понять, что слинять не позволят. Ну и ладно, я ведь планировала, что он меня до станицы подвезет.
— А ты на часы смотрел? Только четыре вечера, — возмутилась, поднялась с дивана и потопала в ванную.
— Воробушек, так бы и сказала, что планируешь ночное свидание, — в его голосе появились тягучие хриплые нотки. — Я только «за», — сомнений не осталось, на что мажор намекал.
— Я ведь могу и передумать.
— Шучу, воробушек.
— И воробьем перестань обзывать.
— Не воробьем, а воробушком.
Я заметила, что обещания Милохин не дал. Мы договорились встретиться через два часа в центре. Мне все равно возвращаться в станицу на такси, чтобы глазастые и языкастые не донесли тут же брату. Я пока не знаю, к чему приведет наше свидание. Скорее всего, мы окончательно разругаемся и даже смотреть друг на друга не станем, поэтому не стоит Матвею сообщать, что я приняла приглашение на свидание.
Вот понимаю, что он несерьезный, никогда у нас ничего не получится, но хочется хотя бы флирта, легких поцелуев, на большее может не рассчитывать. А то уже забывать стала, что я молодая женщина. После Дагарова я ни с кем не встречалась. Да и до него тоже.
Мама возилась на кухне, папа ушел за продуктами. Быстро приняла душ и направилась в нашу с Мариной комнату, которую последнее время сестра занимает единолично, поэтому мои вещи из шкафа куда-то перекочевали, да и ящик комода оказался почти полностью забит одеждой Марины. Где искать свои платья? Хотела надеть что-нибудь свежее. Тут ведь полно было моих летних сарафанов. Пойду спрошу у мамы, если не знает, придется звонить Марине. Телефон коротко пиликнул, открыла, чтобы прочитать сообщение.
«Воробушек, у тебя ведь завтра выходной. Давай я тебя на всю ночь украду? Обещаю вести себя прилично…»
— Дочь, может, останешься сегодня? — предлагает мама, с нежностью смотрит на меня.
Сговорились, что ли? Я пока Милохину ничего не ответила, думала, а тут еще родительница.
— Матвею позвоню, чтобы он тоже приехал, всей семьей посидим. Давно не собирались. А завтра вечером вместе в станицу вернетесь.
Идея была неплохая, если бы не одно «но». Мне на свидание идти…
— Бабушку выпишут, приезжайте чаще проведывать, ей приятно, — вспомнила, что хотела об этом поговорить. Бабуля у нас сильная, ей не столько помощь нужна, сколько внимание. Старушке приятно бывает, когда за столом собирается вся семья.
— Я об этом сама постоянно думаю. Ну ты ведь знаешь, как папа устает, а в выходные его сложно поднять, заставить куда-нибудь ехать. Марина… — махнула мама рукой, — не прислушивается к нам, — на ее лицо легла тень.