11 глава
Хоть Марина и не была родной дочерью, но мама никогда не делала между нами разделений, наверное, поэтому ее так любил папа… и Матвей.
— Юль, останешься? Устроим семейный завтрак, обед… — с надеждой в голосе. А ведь я тоже по ним скучала, и вот такие быстрые набеги не могли компенсировать недостаток родительской любви.
Размеренная жизнь в станице подчиняла своим правилам, каждый день видеться не получалось, хотя ехать до города не более часа. Быстро прикинула, что там осталось в холодильнике из еды: суп, котлеты, пюре можно разогреть. Матвей точно с голоду не помрет.
— Останусь, мам… но можно я тогда вечером с подружками встречусь? А завтра весь день с вами проведу? — состроила просительную моську. — Ты Матвею позвони, сможет он приехать?
Хитрила. Мне просто нужно знать, во сколько брат приедет, чтобы успеть сходить на свидание до его приезда…
Через два часа с опозданием в пятнадцать минут я приближалась к месту встречи. Нервничала. Не знала, чего ждать от мажора. Хотелось бы нормального свидания. Но где «нормальное» – и где Милохин.
Дома я активно имитировала разговор с подружками, создавая для себя алиби. Ведь Матвей обязательно спросит у родителей, где я. Он обещал приехать, но не раньше десяти, мне желательно к тому времени вернуться. У витрины торгового центра я бросила на себя придирчивый взгляд. Вроде прическа не растрепалась. Выгляжу прекрасно. На первый взгляд и не скажешь, что я полтора часа собиралась. Макияж неброский, прическа простая – волосы распустила, концы накрутила. Легкий сарафан до щиколоток с легкой струящейся юбкой, а два разреза по бокам добавляют пикантности.
Милохин стоял у своей машины, присев на край капота, руки сложены на груди. Светлые джинсы, белая футболка по фигуре, подчеркивающая красивое тело. Солнечные очки скрывают взгляд, но я чувствую, что он оценивающе проходится по мне. И вот вроде разозлилась, захотелось пройти мимо, но Данил улыбнулся.
— Воробушек, тебе в модельное агентство надо было подаваться, а не в учителя.
— У меня рост метр шестьдесят семь, какие модели? — усмехнулась я, но восхищение в его глазах приятным теплом разлилось в груди. В босоножках на каблуках я казалась выше, но мне все равно далеко до модели. Вот Марина могла бы сделать карьеру. Она и пыталась, пока училась в Москве, но что-то там не задалось. С ее слов «за все нужно платить»…
— Топовые, воробушек. Топовые. Но теперь не получится, даже не мечтай. Мне не понравится, если на тебя будут смотреть другие мужики, — и как-то это сказал жестко, что я даже на миг поверила.
Вроде понимала, что это флирт, игра. Милохину нужно создать атмосферу влюбленности между нами, чтобы затащить в постель, а я всеми правдами и неправдами должна устоять и не поддаться. Самолюбие Дани этого не переживет, но ему это даже полезно.
— Прошу, — он обогнул авто, открыл переднюю пассажирскую дверь. На сиденье оказалась круглая колба со стабилизированными орхидеями. — Это тебе. Хотел купить нормальный букет, но у тебя братец с жирными противными тараканами в голове, пришлось выкручиваться. Колбу можно спрятать среди макарон, он и не заметит. А еще лучше среди банок ежевичного варенья.
Значит, он слышал наш разговор с Матвеем. Хотя я не сомневалась, что слышал. Образ Милохина рушился в моей голове. Он пришел на свидание с цветами. Хотел купить нормальный букет… Если бы не опека Матвея, Данил бы так и поступил, я не сомневалась. Слишком красиво он соблазняет. Взяла в руки колбу, сухо как-то поблагодарила, потому что до сих пор была поражена его поступком. Я ожидала грубого натиска. Вот залезть в окно, раздеться перед незнакомой девушкой, поцеловать, не спрашивая – это все мажор. А вот красиво ухаживать – комплименты, цветы…
— Это побочка от лекарств, которые он принимает, — совсем тихо буркнула я, а Данил услышал, вздернул брови. — Я это вслух сказала? — он усмехнулся, поняв мою уловку. А я не спешила объясняться, пусть думает что хочет.
Данил закрыл дверь, обошел машину, сел на водительское кресло. Я рассматривала свои цветы, мы до сих пор стояли на месте. Подняла взгляд на Милохина, а он не сводил взгляд с моего разреза, который так неудачно распахнулся, полностью оголяя бедро…
Данил
«Воробушек, ты смерти моей хочешь?!» — пока только мысленно возмущался и… матерился, разглядывая ее обнаженную ногу. Ведь это лучше, чем протянуть к ней руки и разложить прямо здесь на переднем сиденье, и пофиг, что вокруг полно людей. Сделать с Юлией Михайловной все, что я уже много раз проделывал во сне и в своих мыслях. А ведь полдня медитировал, вдалбливал себе, что подарю девчонке нормальное первое свидание.
Я завелся, как только ее увидел. Пришлось присесть на капот, чтобы не так явно бросалось в глаза, насколько сильно воробушек действует на меня. Ну его, этот целибат! Маньячить начну, а жертва только одна – воробушек. Ну вот как удержаться и не прикоснуться? Провести кончиками пальцев по теплой загорелой коже, добраться до кромки трусов, поддеть их и двинуться дальше, где нежно и влажно…
Ну вот, я уже дышу как бешеный пес. Еще чуть-чуть – и мои благие намерения полетят в бездну. Трону ее и получу по руке, а потом она хлопнет дверью и уйдет. Можно, конечно, заблокировать…
— Что с тобой? — спросила воробушек, поправляя разрез. Я почувствовал раздражение, словно у меня забирают то, что принадлежит мне.
— Ничего, персик хочу, — буркнул я, принялся искать телефон. Воробушек не знает, что ее запах у меня ассоциируется у меня с этим фруктом, поэтому, абсолютно не подозревая, какие мысли роятся в моей голове, искренне предложила:
— Можно заехать на базар, там самые свежие фрукты.
— Угу…
«Я тебя сейчас съем, а ты мне про базар…»
— Нужно позвонить, — произнес я.
— Куда?
«Хороший вопрос», — кровь еще шумела в голове, поэтому с трудом соображал.
— Столик в ресторане заказать, — я тупо пытался переключиться. — Тут где-то был телефон.
Был да сплыл. То ли его уперли, то ли я оставил его в магазине, когда выходил за водой. Воробушек притихла, наверное, почувствовала, что меня сейчас лучше оставить в покое.
— Дай позвонить, — сжав до боли переносицу пальцами, протянул руку, в которую без вопросов опустился смартфон. — Телефон свой найти хочу. В магазине, по-моему, на кассе оставил.
Отметил, что без блокировки. Вошел в контакты, вбил номер…
«Депиляция Валя»… Это я?! Твою… Стремно как-то быть Валей...
Зато наваждение смыло. Остыл резко. Виду не подал, вышел из машины, нажав на кнопку вызова.
— Я сейчас.
Ответила кассирша. Телефон у них, можно прийти забрать, предъявив паспорт. Трубку воробушку не отдал. Забрал документ и двинул в сторону продуктового. По дороге исправил «Депиляция Валя» на «Депиляция бикини зубами Валя». Немного подумав, «Валя» убрал, коробило меня женское имя. Кое-что дописал вместо него, а потом зачистил журнал звонков…
Столик заказал на восемь, пока поехали погулять в Ботанический сад. Воробушек к своей красоте относится равнодушно, для меня это удивительно. Она не замечает, как посматривают на нее мужчины, задерживают взгляды. И эти взгляды изрядно подбешивают. Увожу ее туда, где не так оживленно. Сложно вести себя примерно, когда в голове шумит от ее близости. И я знаю, что надолго меня не хватит.
— Посидим? — ответа не ждал, потянул ее на скамейку.
Поборов желание усадить к себе на колени, устроил рядом, касаясь бедра. Воробушек чувствует неладное, уже не так естественно улыбается, нервничает. Правильно, ведь я собираюсь ее целовать. Долго. Смакуя каждое ощущение. После этого бы в фонтан какой-нибудь прыгнуть, но думаю, не поможет – слишком тепло, а прорубь в это время года не найдешь. Притягиваю к себе, воробушек упирается. Тогда я резко меняю положение, прижимаю ее к спинке скамейки, одна рука зажата между нами, другую удерживаю.
— Юль, дальше поцелуев не полезу. Я нежно, — и почти сам в это верю. — Я же говорил, что персик хочу? — она кивает. Глаза – бездонные блюдца. Я бы не тронул, заметь я в них страх, но там волнение, интерес, на самом дне разгорающееся желание. — Ты вкуснее.
Юлия
Не заметить, что меня заманивают в тихую безлюдную часть, было сложно. Намерения мажора невинными не назовешь. Хотя об этом стоило бы догадаться по тому, как Даня на меня смотрит. От этого взгляда становится жарко, по телу разливаются незнакомые ощущения. Приятно, если быть откровенной с собой. Приятно видеть голодное дикое желание в глазах красивого мужчины. От этого и сама себя чувствовала невероятно привлекательной и желанной, но сдавать позиции я не собираюсь.
Милохин обещал дальше поцелуев не заходить. Я и сама была не против, поэтому сопротивлялась лишь для приличия. Данил целуется так, что у меня ноги становятся ватными, а в животе порхают бабочки, посылая импульсы в нервные окончания.
Оказывается, я вкуснее персика. Дурацкий комплимент, но он вызывает глупую улыбку на моих губах, а где-то в области сердца теплеет. Даня притягивает к себе, накрывает мои губы своими. Это не просто приятно, это феерично. Голова кружится, тело окутывает невероятное волнение. Я позволяю Дане углубить поцелуй, а потом отвечаю. Меня будто кто-то подначивает изнутри, хочется, чтобы Милохин немного сорвался.
Первые секунд двадцать он пытается быть сдержанным, целует нежно, но без вдохновения. А потом усиливает прикосновения, поедает меня языком, губами, зубами. Мои губы точно опухнут так, что придется врать, что была на процедуре по увеличению губ. Но вместо того, чтобы его остановить, я растворяюсь в сводящих с ума ощущениях и подаюсь навстречу каждому его действию.
Рука Милохина оказывается на бедре, ползет вверх, посылая табун мурашек по коже.
— Мама, смотри! — детский крик приводит меня в чувство, пытаюсь отпрянуть от Дани, но тот слишком увлекся и на мое сопротивление лишь продолжает целовать мне лицо, шею, ключицы…
— Там ребенок, Даня! — отталкиваю его ладонями, но это каменное изваяние не так-то просто подвинуть.
— Бабочка, бабочка! — продолжает кричать мальчишка лет трех.
Милохин рычит зло, но выпускает меня из своего стального захвата. Можно вздохнуть полной грудью. Данил откидывает голову назад, закрывает глаза и громко дышит. Руки, сжатые в кулаки, лежат на коленях.
Пойду-ка я схожу за мороженым, пока он тут медитирует. Тихо встала, но не успела сделать и шага.
— Стоять! — не открывая глаз. — Куда собралась?
— Принести что-нибудь холодненькое. Вижу, что тебе очень жарко, — меня и саму бросало в жар, но я ведь не признаюсь, что совсем немного потеряла голову. А себе мысленно дала зарок: поцелуями с Милохиным не увлекаться.
— Пойдем вместе, — растер он лицо. — Дай пару минут, — для чего эта пара минут ему нужна, и к гадалке не ходи, достаточно взглянуть на штаны.
***
В ресторане я выпила бокал вина, потом нам принесли салат, мясо и овощи, приготовленные на гриле.
— Может, холодной водички? — не удержалась я, чтобы не подколоть Милохина.
В киоске у Ботанического сада он взял литровую бутылку ледяной воды и вылил ее на голову, чем шокировал не только продавщицу, но и меня. Удивительно то, что даже в тот момент он выглядел классно. Выходка не делала его идиотом, Милохин смотрелся гармонично, словно каждый день вытворяет что-то нестандартное. Вытащив платок из заднего кармана, утер лицо, взял два мороженых и кинул деньги продавщице со словами «сдачи не надо», женщина расплылась лужицей и плюхнулась на табуретку, словно ее ноги не держали. Меня бы тоже не держали, если бы с двух тысяч сдачу не попросили.
— Ты со мной встречаешь рассвет? — не уверена, что это был вопрос.
— Меня родители дома ждут. Матвей должен приехать, — лицо Дани не изменилось.
— Ты уже большая девочка, воробушек, а твой брат ведет себя так, будто тебе тринадцать. Тебе нравится такая опека?
— Пока она меня не напрягает, — пожала плечами. — Если у меня появится парень, Матвей лезть не станет.
— Сомневаюсь, — буркнул он.
— Тебе переживать не стоит, ты ведь не мой парень, — довольно произнесла я, не скрывая улыбки.
— Я собираюсь это исправить, — нагло произнес Милохин. — Не хочется мне драться с твоим братом каждый раз, когда я решу тебя поцеловать.
— А меня спросить не забыл?
— Ты согласишься, — уверенно и нагло заявил мажор. На что я только фыркнула, посчитав, что спорить с этим самоуверенным мужчиной бесполезно.
Я просила Милохина остановить у соседнего дома, но он так на меня посмотрел, что я присмирела. Ладно, я и так задерживалась. Матвей наверняка приехал и начнет задавать вопросы, а рассказывать ему о Дане я не собиралась. У них какая-то взаимная нелюбовь.
— Время почти половина одиннадцатого, кругом полно борзоты. Нечего шастать ночью по темным дворам, — жестко произнес он.
Это он мне говорил про Матвея? В это время даже подростки на улицах сидят. И где он видел темные дворы? Везде фонари горят!
— Поднимешься домой, набери. Я буду ждать.
— Зачем? — удивилась я.
— Чтобы я знал, что с тобой все хорошо.
Меня это так поразило, что я не знала, как реагировать. Прислушалась к себе… приятно.
— Ладно, — взялась за ручку двери.
— Стой, — не успела сбежать. Попала в его объятия и под его обаяние. Если бы не внутренний хронометр, который отмерял время, я бы задержалась. Целоваться с Милохиным было слишком приятно.
— Мне пора, — высвободилась, а он отпустил.
В подъезде уже перевела дух. Жаль, льда нету, чтобы к губам приложить. Закусив нижнюю губу, открыла своим ключом дверь и вошла.
— Юлька, а ну рассказывай, кто это тебя сейчас подвез? — вместо приветствия произнесла сестра, тут же оказавшаяся в коридоре.
— Привет, Марин. Ты о чем?
— Не увиливай. Я все видела, — уперла сестра руки в бока. Назвав марку машины, она добавила: — Эта тачка стоит больше двадцати миллионов.
А я ее уже не слышала, потому что Матвей стоял за Мариной и вопросительно смотрел на меня. Вряд ли я такая популярная девушка, что знакома с несколькими парнями с одинаковыми машинами…