9 глава
Пока мажор одевался, я несколько раз прокрутила все эти доводы у себя в голове, чтобы не забыть. Было в этом гаде что-то притягательное, и меня помимо воли к нему тянуло.
Приготовленный мною обед он с удовольствием уминал. Ел быстро, но при этом очень аккуратно. Пока смотрела на него, у меня проснулся аппетит, захотелось перекусить, но отобрать еду у голодного мужика не решилась. Я не мешала ему, хотя мне очень хотелось задать несколько вопросов. Нервно посматривала на время.
Вдруг Матвей уже проснулся? Если еще немного задержусь, брат начнет звонить. Я украдкой посматривала на Милохина и замечала, как иногда он морщится. Если бы ему не нравилась еда, он бы ее просто есть не стал. Тогда почему? Ответ был только один - у него что-то болит. Если он не спешит делиться и всячески старается этого не показывать, значит, не стоит интересоваться, может, у мажора геморрой. О таком с малознакомой девушкой не поговоришь. Хотя Милохин бы не постеснялся, а вот я не готова была обсуждать столь щекотливые болезни.
На мои вопросы мажор ответил, но что-то спокойнее мне не стало, будто осталась какая-то недоговоренность. Пора уходить, а то подумает, что я рада тут задержаться.
Вот же гад! Стоило извиниться, он не постеснялся обыграть ситуацию в свою пользу. Ну и ладно, пусть берет обеды, все-таки по моей вине он остался без помощницы. Изобразив недовольство, чтобы он не расслаблялся, потопала к двери. Чуть не споткнулась, когда он предложил сходить на свидание. Еще и голос такой... серьезный, спокойный, с каплей надежды. Отказать сложно, поэтому лучше всего - проигнорировать. Бежать отсюда. Бежать.
Я уже стала спускаться, когда мой взгляд зацепился за ткань, испачканную кровью. Вернулась, взяла в руку белую футболку с серым вензелем на рукаве. Ту самую, которую утром видела в руках Милохина.
- Это что? Кровь? - вывернула ткань. - Покажи бок! - приказала я. Все органы чувств обострились, я подозревала самое плохое - Матвей его избил.
- Воробушек, что с тобой? - удивленно выгнул бровь Данил. - Кровь никогда не видела? Или нашла повод, чтобы на меня голого еще раз посмотреть? Так ты заходи в дом. Только уговор: снимаем по одной вещи. А то нечестно получается, ты меня всего рассмотрела, а я тебя... лишь в пижаме. Хоть она и скрывала немного...
Вот как у него так получается? Несколько слов - и я похожа на вареного рака, даже в зеркало смотреть не надо, чувствую, как горит моя кожа.
- Тебя Матвей ударил? - все-таки я не собиралась быстро сдаваться и должна была убедиться в своих подозрениях.
- Меня ваш погреб ударил, когда я пытался выбраться, дверца упала и расцарапала кожу, - спокойно произнес он, глядя мне в глаза. - Но я готов изображать больного, если ты согласишься за мной поухаживать, воробушек. Я мечтаю почувствовать на своем теле твои пальчики, хотя бы втирающие какую-нибудь вонючую мазь, - и все это он говорил таким тоном, что у меня мурашки по телу побежали.
- Не называй меня воробушком! Меня зовут Юлия! - зацепилась за его оскорбление, чтобы хоть что-то ответить и не сбежать позорно.
- Ты меня тоже называешь мажором, Юлечка.
От этого «Юлечка» стало только хуже, поэтому я уже убегала. Забыла вернуть футболку, пришлось развернуться и кинуть ее в Данилу. Уходила я гордо - задрав высоко подбородок, спину держала прямо, а на слова Милохина «Что там насчет свидания?» я ничего не ответила.
Дома мои подозрения только усилились. Матвей вышел из душа в футболке. Он так даже перед гостями не делал, забывался и появлялся в одних шортах, а тут оделся. Я замечала, что Матвей морщится, когда думает, что я не вижу. А еще меня смущала едва заметная припухлость на его скуле, вряд ли она выльется в синяк, но я не сомневалась, что это след от удара.
Брат прошел к холодильнику, открыл дверцу в сотый раз, будто там что-то новое должно было появиться, но никак не появлялось, поэтому он обвел безразличным взглядом содержимое и вновь закрыл.
- Замерз? - мило поинтересовалась, ничем не выдавая своих подозрений.
- Юль, ты чего? На улице жара, кондиционеры не спасают.
- Угу, - кивнула я. И пока он не успел отойти, подошла к нему сзади и обняла, чтобы сразу проверить, по какому боку и его крышка нашего погреба огрела. Суда по тому, как резко он втянул воздух сквозь зубы, эта злосчастная дверца отбила ему все бока.
- Ты подрался с Милохиным - и не отрицай, Матвей! - наверное, правильнее было промолчать и тоже делать вид, что я не в теме. Главное, чтобы меня не подозревал брат и не косился недовольно, но я не умела прятать голову в песок как страус, а за свои поступки нужно отвечать. - Рассказывай, что между вами произошло?
Данил
Как только воробушек сбежала, я выкинул футболку, запачканную кровью, добрался до спальни, аккуратно опустился на кровать и уснул. Доставку медикаментов перенес на завтра. Хотя понимал, что утром об этом пожалею.
Не понял...
Открыл глаза, тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Кто-то настойчиво стучал в дверь. Хорошо, что закрылся, а то тут любят врываться без стука. Мне совсем не хотелось подниматься, болью во всем теле отзывалось любое движение. Если бы кто-то мог ввести меня в состояние стазиса, я бы не отказался, но в дверь продолжали настойчиво стучать.
- Иду, - крикнул я, но подниматься не спешил.
Перевернулся, сжал зубы до скрипа, громко втягивая воздух. Переждал, когда боль станет терпимой, выругался вслух, делая рывок, чтобы поднять свое тело. Вновь в дверь забарабанили.
- Милохин! - раздался голос... Матвея. Что?! Злость заставила забыть о боли.
- Ты что здесь забыл?! - рявкнул, резко распахнув дверь.
Он зло смотрел на меня, желваки дергались на его скулах, потом он отступил... за его спиной стояла Юля. Нахохленная, словно злой воробей.
- Переживала, что ты можешь умереть... от внутренних повреждений, - сморщился ее брат, словно откусил от лимона. Он не хотел приходить, но, видимо, воробушек его вынудила. Интересно, как именно она это сделала? - Но вижу, ты жив и... здоров, - усмехнулся этот урод. Видел ведь, что я еле на ногах держусь.
- Матвей, прекрати, - грозно произнесла воробушек. Смотрелось это забавно: маленькая хрупкая девушка командует бугаем. - Его нужно отвезти в больницу, сделать снимок...
- Он уже большой мальчик, сам справится! Ты хотела убедиться, что с ним все в порядке. Убедилась? Тогда поехали домой, - находиться ему здесь не хотелось, да и меня его присутствие раздражало.
- Я понимаю, что он сам виноват, - заговорила воробушек. Мои брови дернулись вверх, интересно было бы послушать, почему она в этом так уверена? Юля перевела взгляд на меня и, будто услышав мои мысли, высказала свои претензии: - Вот зачем ты набросился на Матвея? Сам ведь виноват. Нечего было оставлять машину у наших ворот. Матвей не продал ее, не разбил, а то, что отправил на эвакуаторе в город, так это для соседей, чтобы сплетни по станице не поползли! - грозно выговаривала она, а мои брови ползли выше. Свалил все на меня, урод! Получается, воробушек так и остается в неведении, из-за чего мы с ее братом подрались. Это к лучшему.
- Я никуда не поеду, - захотелось скорее от них избавиться. - Спасибо за беспокойство, - в голосе сквозил цинизм: - Но вы зря волновались. Мои внутренние органы все на месте, с ними все в порядке.
- Я же говорил...
- Матвей, - не успел он договорить, как сестра перебила. - То лечение, что назначил тебе врач, подойдет и Милохину, - упрямо произнесла воробушек, поднимая пакет с лекарствами.
- К врачу... бегали? - не удержался от сарказма, который уловил лишь Матвей и насупился как бык.
- Да. Врач, как и я, считает, что такие травмы нельзя оставлять без внимания, - не заметила воробушек иронии. - Хорошо, если все обойдется, - бурча, она прошла мимо меня в дом, специально задев мой бок, а я зашипел от боли.
- Не помню, чтобы я приглашал вас в гости, - глядя на ее брата.
- Послушай, пусть она оставит тебе лекарства, и мы уберемся, - тихо, чтобы не слышала Юлю, произнес Матвей. - В мои планы не входило заниматься твоим лечением, но Юлю мы расстраивать больше не будем.
Не заметил, чтобы она выглядела расстроенной, скорее злой и воинственной. Не уберутся ведь, пока воробушек не выполнит свою миссию. Развернулся и пошел в дом.
- Матвей, ты поставишь ему укол? - копаясь у стола, воробушек даже не посмотрела в нашу сторону.
- Нет, - одновременно произнесли мы.
- У меня просто руки дрожат, - призналась воробушек. Мне даже стало ее жалко, хотя несанкционированное вторжение меня продолжало бесить.
- Пусть сам ставит.
- Я сделаю, - поджав губы, ответила Юля.
- Вообще-то, это моя задница, может, у меня стоит спросить? - они не удосужились ответить.
- Давай сюда шприц, - буркнул Матвей сестре, потом мстительно посмотрел на меня. - А ты спусти штаны, - не нравился мне блеск в его глазах, но понимал, что без укола я завтра не встану.
«Вот же мстительный говнюк!» - подумал я, когда он всадил в ягодицу иглу.
- Подними футболку, я намажу твои ушибы, - твердо произнесла воробушек. Я хотел отказаться, но передумал, когда ее братец рявкнул.
- Он что, безрукий? Сам справится.
- Забыл, как сам справлялся? - спросила Юля. Матвей сжал зубы. Ну да, любое движение вызывало боль.
Стянул футболку, сел на стул. Воробушек ахнула, увидев темные разводы на моем теле. Но я как-то быстро забыл о боли, когда нежные пальчики стали скользить по коже. Поправил футболку на бедрах, а то этот бык сейчас заметит, насколько мне хорошо, и глаза я закрываю не от боли. Не застонать бы...
Мои мысли прервал стук в дверь.
Юлия
Я была расстроена. Очень расстроена. А еще зла на Милохина и Матвея! Не знаю даже, на кого больше злилась. Оба хороши. Устроили драку, будто мальчишки. Матвей, вместо того чтобы сгладить конфликт, наверняка провоцировал мажора. Я знаю, он это может. Замашки остались еще с того времени, когда он служил в спецназе. Ему и сейчас нужно выплескивать свою энергию, которую на тихой должности некуда девать. Никаких войн и спецопераций, а ведь говорит, что не скучает, но и жить тихо-мирно не получается. А ведь брат - представитель закона, а ведет себя...
Я, когда увидела синяки на его теле, ужаснулась, а еще больше удивилась. Неужели кому-то удалось дать ему достойный отпор? Хотя не сомневалась, что Матвей своего противника не пожалел. Поэтому Милохин, вместо того чтобы пах подушкой прикрывать, спрятал торс. Отвлек меня, чтобы я внимательным взглядом не прошлась по его телу. Я ведь замечала, когда Милохин ел, что он морщится, но думала, еда не нравится...
- Едем к врачу, - строго произнесла я, глядя Матвею в глаза. - На тебе живого места не найти...
- Ты бы на мажора посмотрела, - довольно отозвался брат, а мне совсем плохо стало. Вдруг Милохин от побоев скончается...
Матвей согласился поехать в больницу только после того, как я заплакала. Пришлось постараться, чтобы на него повлиять. Нечестно, согласна, но что поделать, если только мои слезы могут пронять это черствое сердце? Я просила заехать за Данилом, но получила резкий отказ.
На обратной дороге я все-таки нашла слова, чтобы повлиять на брата. Наверное, все-таки не хотел, чтобы мажор умер. А силу своих ударов Матвей прекрасно знал. Нехотя, но Матвей довез меня до дома Милохина.
- Одну не пущу, - твердо произнес он, выходя из машины.
Как только Данил откликнулся, Матвей хотел меня утащить домой.
- Он живой, поехали отсюда.
- Это не значит, что ему не нужна медицинская помощь. Вячеслав Игоревич всей станице помогает, нашей бабушке в особенности, а мы его отблагодарим тем, что убьем Милохина?
- Не понял.
- Матвей, он тебе мозги сегодня отбил? - я была уверена, что брат навел справки о «новобранце». - Милохин внук его близкого друга, ты разве забыл? - тихо говорила я, чтобы Данил не услышал.
- Вряд ли все так, как рассказывает мажор. Почему тогда Вячеслав Игоревич его у себя в особняке не поселил?
- Мне дядя Слава об этом рассказал. Милохина в станицу на перевоспитание дед отправил, чтобы он за ум взялся, - совсем тихо шепнула я.
Узнала в тот день, когда на кухне мне Милохин помогал, а потом сбежал. Вячеслав Игоревич не очень верит в эту затею, но отказать другу не смог. А Данил сильно не напрягал. Знал, что вернется в город и примется за старое. Как он там сказал - «деньги спускать и девок портить».
- Ладно, спасай ушлепка.
- Этот ушлепок тебя неплохо сегодня отделал. Ты поддавался или форму потерял? - я до сих пор злилась и переживала. Пусть и Матвей позлится из-за моих слов. Ответить брат не успел, нам наконец-то Милохин соизволил дверь открыть.
Мне нужно было убедиться, что мажор останется жить. Убедилась. Если сравнивать их расписные торсы, то синяков там приблизительно поровну, но Матвей лучше переносит травму, потому что у него за плечами огромный опыт спецопераций. Он и не из таких передряг выходил живым, хоть и сильно потрепанным. Привык. Тело закалилось. А Милохин все равно мажор, хоть и умеет махать кулаками, судя по тому, как разукрасил моего брата. Укол ему Матвей всадил от души, я даже губу закусила, чтобы не рассмеяться. Что с них взять, большие мужики, а ведут себя, как мальчишки - в очередной раз отметила я.
Принялась натирать ему тело. Матвей недовольно поджал губы, Милохин прикрыл глаза, видимо, больно, хотя я и старалась несильно нажимать. Держится, не стонет. В дверь кто-то постучал, тут же раздался знакомый голос:
- Данил?.. Матвей?..
- Заканчивай тут, я ее задержу, - брат в два шага оказался в коридоре, еще три шага - и он у крыльца разговаривает с Аленой.
Вот чего она приперлась? На дворе ночь! И часто она сюда в это время наведывается?
- Проходной двор какой-то, - буркнула я, а мажор застонал. Наверное, разозлилась и нажала сильно. - Извини.