26 глава
– Да, Максим.
– Все серьезно?
Его голос хрипнет. И на мгновение мне кажется, что во взгляде мелькает раздражение.
– Тебя это не касается.
В груди зарождается чувство, отдаленно напоминающее злорадство. Кажется, впервые я вывела его на эмоции. Если не считать скандала в его кабинете.
– Это касается моего ребенка, а, значит, и меня тоже.
– Они прекрасно ладят, если ты об этом.
– Собираешься за него замуж?
Определенно, нет.
Но, выдержав колкий взгляд Дани, неопределенно пожимаю плечами.
– Подумываю над этим.
***
После вечера в кафе, Даня исчезает на двое суток. Звонит только к вечеру следующего дня.
– Здравствуй, дай, пожалуйста, трубку Марго.
– Привет. У нее теперь свой телефон есть, – говорю я, – сейчас отправлю номер.
– Ты не дома?
– Дома.
– Тебя напрягает, что я тебе звоню? – усмехается его голос, – поэтому купила ей телефон?
– У тебя богатая фантазия, Даня, – усмехаюсь в ответ, – телефон ей купила твоя сестра, вчера, чтобы звонить Рите напрямую.
– Они приезжала к вам?
– Да. Похоже, они друг от друга без ума.
– Я знал, что так будет.
В трубке повисает неловкая пауза. Никто из нас не отключается первым.
– Юля, – наконец, доносится до меня, – можно, я сейчас приеду?
Мое глупое сердце начинает трепыхаться, как взбесившаяся канарейка в клетке. Я рада, потому что, не смотря ни на что, хочу его видеть.
– Приезжай.
Он появляется всего через полчаса. С двумя пакетами в руках.
– Папа! – визжит дочка, в лету запрыгивая на него, – почему вчера не приехал?
– Я в другой город уезжал, – смеется он, подхватывая ее одной рукой, – по делам.
В командировке был, значит. Хорошо, что Марго спросила, мне бы он вряд ли рассказал.
– А мне Эля телефон подарила! Хочешь, покажу?
– Показывай!
Дочка начинает хвастать гаджетом, показывать, какие приложения ей скачала тетка, и какая музыка стоит у нее на вызове.
– Круто, – поддакивает ей отец и протягивает пакет, – держи, это тебе.
– Что там?
– Все, что нужно к телефону, наушники, чехлы, колонка музыку слушать.
– Спасибо, пап! Ты самый лучший, – заглядывая ему в глаза, с придыханием шепчет Марго.
Лиса хитрая! Собралась из него веревки вить, а он ведется. Сияет от удовольствия, как медный таз.
– А это тебе, – отдает мне в руки второй пакет.
Я заглядываю внутрь, а там груши. Мне…
– Спасибо, – бормочу под нос, пряча от него глаза.
Хорошо, что я взрослая женщина, которая умеет скрывать свои эмоции. Иначе, бегала бы сейчас наперегонки с Марго между грядок Наташи с криками «Ура, у меня лучший бывший муж на свете!»
Нет, правда, мне очень приятно. Хоть я и понимаю, что это знак внимания без подтекста.
Просто Даня такой сам по себе.
– Юль, разреши мне завтра забрать Марго к себе.
– З–зачем?
– Хочу познакомить ее с Вероникой.
Ударяюсь с разбега головой о кирпичную стену. Именно это чувствую я после его слов. Хороший настрой испаряется как спирт на коже.
Материнская ревность, жгучая, ядовитая растекается по венам.
Он хочет забрать моего ребенка в свою семью. В свой дом.
Что, если ей там понравится? Если Вероника ей понравится?! А она понравится, она всем нравится, даже мне.
– Нет! – вырывается у меня.
От мысли, что он заберет Марго туда, куда мне вход закрыт, плывет перед глазами.
– Почему?
– Нет! – повторяю я, не находя других слов.
– Успокойся. Всего на три часа и привезу ее обратно.
– Нет, Даня! Если хочешь знакомить ее со своей… невестой, делай это на нейтральной территории и в моем присутствии!
– Хорошо, – сдается он, – тогда завтра снова в кафе?
Мне хочется взбрыкнуть. Соврать, что завтрашний вечер занят, но это, как продлевать агонию. Я ведь знала, ждала, что это случиться совсем скоро, но не ожидала, что будет так больно.
– Да, – выдавливаю против воли и разворачиваюсь, чтобы уйти в дом.
Я настолько раздавлена предстоящим завтра вечером, что забываю пригласить Даню пройти со мной. Потому что в нашем доме он не был еще ни разу.
Но, он, как оказалось, не из обидчивых. Проходит следом за мной, с любопытством осматриваясь по сторонам.
– Покажешь комнату Марго?
– Крайняя дверь слева по коридору, – бросаю через плечо, прежде, чем зайти в кухню.
Кладу груши на стол и возвращаюсь к Дане.
– И почему я не удивляюсь? – с загадочной улыбкой проговаривает он, глядя на кавардак в комнате дочери.
– Убираться бесполезно, – немного смущаясь, оправдываюсь я.
Он проходит внутрь и останавливается у стены, увешанной нашими с ней совместными фото. Большинство из них на флешке, которую я ему передала, но есть и те, что он не видел.
Например, та, где я беременная держу в руках розовые пинетки.
На ней он и залипает.
Я там улыбаюсь, но в глазах вселенская тоска. Интересно, он это видит?
Тот период жизни для меня как в тумане. Только растущий живот держал на плаву.
– Ты здесь грустная, – замечает Даня.
– Мое обычное состояние в то время.
– Мне тоже было хреново.
В горле образуется ком.
Мне было хуже! Мне было хреновее!
Потому что я любила! Так любила, что люблю до сих пор!
Гляжу на его затылок, широкие плечи, обтянутые светло–серой рубашкой и выть охота. Потому что все это, включая его, такой родной для меня, запах, теперь принадлежит другой женщине.
– У тебя есть еще фото, где ты беременная? – спрашивает Даня, оборачиваясь ко мне.
– Есть немного, а зачем тебе?
– Покажешь?
Ответить не успеваю. В комнату, как ураган, влетает Марго.
– Пап, крутая у меня комната?
– Крутая! Только здесь ноги поломать можно об твои игрушки.
Игнорируя упрек, Рита начинает экскурсию. Показывает поделки из детского сада, рисунки, на которых изображены собаки и лощади.
Она их очень любит.
Коллекцию гелентвагенов, лук со стрелами–присосками, настольный морской бой.
– Ты в куклы вообще не играешь, что ли?
– Почему?! – вполне натурально изумляется дочь, – играю!
Начинать крутить по сторонам головой в поисках своей единственной куклы, которую ей на пятилетие подарил Макс.
Лезет в корзину с игрушками, заглядывает под кровать и, наконец, выуживает ее из старого рюкзака, с которым мы обычно выезжаем на пикник.
Кажется, с прошлого похода она там и лежит.
– Вот! – показывает отцу бедняжку с калтуном на голове и в одной сандалии, – ее зовут Дуся.
Даня, закусив губу, изо всех сил старается держать лицо.
– Элину куклу, насколько я помню, звали Маня.
Оставив их в детской, иду на кухню ставить чай. Вдруг получится задержать его еще немного.
Мою груши и надкусываю одну из них.
М-м-м... Просто тает во рту. Помню, раньше, он каждый день, идя с работы, приносил мне одну.
– Юль…
Едва не подавившись, с полным ртом поворачиваюсь к Дане. Смущенно улыбаясь, чувствую, как по губам бежит сок.
Его взгляд спускается к моему рту. Он безотрывно наблюдает, как проглотив мякоть, я слизываю с губ сок.
– Очень вкусно, спасибо, – произношу тихо.
Не знаю, чем я руководствуюсь, но для знакомства Марго с Вероникой выбираю нарядное летнее платье, в стиле моей молодости, открытые сандалии и распускаю волосы по плечам.
Надеюсь, что Даня, увидев меня, вспомнит, как начинался наш роман?
Здравый смысл твердит: «Даже не пытайся»
А израненное сердце просит: «Дай нам последний шанс»
– Мамуль, ты такая красивая! – ластится Марго.
– Ты тоже, малыш!
С горем пополам я заставила ее обрядится в платье с пышной юбкой, а на голову надеть ободок с красным бантом.
Ее не интересует, куда и зачем мы идем. Главное, она услышала, что там будет папа. Остальное для нее второстепенно.
Мы немного опаздываем, поэтому Даня встречает нас у входа.
– Прости, – говорю я, – она хотела пойти в костюме женщины–кошки.
– Было бы круто, да, Дочь?
Взяв ее за руку, он проходит внутрь. Я следую за ними, жадно лапая глазами фигуру бывшего мужа.
Сегодня на нем рубашка – поло и черные джинсы. С нарядом, как мы с Марго, не заморачивался. И, тем не менее, выглядит сногсшибательно.
Под стать своей невесте, которая уже сидит за ярко–оранжевым столиком, увлеченно копаясь в своем айфоне.
– Привет! – громко говорит моя дочь, и Вероника, вздрогнув от неожиданности, соскакивает со стула.
– Приве–е–ет! – расплывается в улыбке, – я Вероника.
– А я Марго.
Брюнетка чересчур широко улыбаясь смотрит на мою дочь, а затем, не меняя выражения лица, переводит взгляд на меня.
Выглядит дружелюбной и спокойной, но я не верю.
Я ведь все понимаю и прекрасно представляю себя на ее месте.
– Привет, – киваю ей и присаживаюсь на выдвинутый Даней стул.
– Здравствуй, Юля.
Быстро оглядев меня с ног до головы, переключает внимание на мою дочь. Глядя на нее с той же приклеенной к лицу улыбкой, достает из большого розового пакета большую куклу в розовой коробке.
– Это тебе, милая.
– Спаси–и– ибо, – тянет Марго, забирая подарок.
Я внутренне усмехаюсь. Боюсь, эту бедняжку в белом платье из огранзы ждет судьба многострадальной Дуси. Становится ясно, что кукла покупалась без согласования с Даней. Он бы этого не допустил.
Бывший муж заказывает всем мороженое, а затем обращается к дочери.
– Рита, это Вероника.
– Кто она? – непосредственно спрашивает девочка, – тоже моя тетя? Как Эля?
– Нет, – бросает на меня короткий взгляд, – это моя невеста, у нас скоро свадьба…
– Свадьба?! – растерянно заглядывает в мои глаза и надувает губы, – я думала, ты поженишься на моей маме!
Все молчат. С красивого лица Вероники медленно сползает красивая улыбка. Даня, сжав челюсти, смотрит на свои, сцепленные в замок руки.
А я буквально сгораю от стыда.
Запоздало понимаю, что нужно было подготовить дочь заранее, поговорить с ней дома, рассказать, что у ее папы скоро будет другая семья.
– А мама, что, поженится на Максе?
Вопрос Марго заставляет бывшего мужа оторваться от созерцания своих дорогих часов и впиться в меня взглядом.
Чего он ждет? Что я подтвержу слова дочери и облегчу ему задачу? Скажу: «Да, милая, скоро у тебя будет две мамы и два папы, и все мы будем счастливы"?
Не дождется! Не собираюсь врать!
Даня отводит глаза, когда Вероника начинает дергать его за рукав. Словно очнувшись, натягивает на лицо грустную улыбку.
– Видишь ли, дочка, иногда так бывает…
– Не нужно, Даня, – обрываю его невнятный лепет, – я поговорю с ней дома, она поймет.
Марго встает со стула и, молча развернувшись, идет в сторону детских аттракционов. Подорвавшись, ее отец спешит за ней.
Мы с беспомощно хлопающей глазами Вероникой остаемся вдвоем.
– Она отходчивая, – решая прервать неловкую паузу, говорю я.
– Такая милая.
Милая? Вряд ли это самый подходящий моей дочери эпитет. Но я, все же вежливо киваю в ответ.
– Данюша рассказывал, что был женат…
От ее «Данюша» у меня зубы сводит. Ненавижу, когда его так называют. Эле простительно, он ее брат. Но, когда слышала это от Аллы, а теперь от его невесты, меня всю передергивает.
– …и я была очень удивлена, когда узнала, что на тебе.
– Я тоже удивилась, когда узнала, за кого ты выходишь замуж.
– Да, он мне рассказал, что произошло тогда… – вполне правдоподобно сокрушается она, – мне очень жаль.
Он посвятил ее во все подробности?! Зачем?! У них настолько доверительные отношения?!
Я превращаюсь в истеричку!
Естественно, он должен был ей все рассказать, она ведь думала, что я сбежала от него на аборт, а затем сразу же выскочила замуж за другого.
– Все в прошлом, – выдавливаю из себя, боковым зрением замечая, что Даня возвращается за столик.
– Смотрит шоу мыльных пузырей, – говорит он, быстрым взглядом оценивая обстановку.
Я собираюсь оставить их, чтобы сходить в туалет, но в этот момент мой телефон, лежащий на столе, начинает звонить.
На экране крупными буквами светится «МАКС».
И я готова его расцеловать! И телефон, и Макса, что так вовремя решил меня набрать.
– Простите, – закусив нижнюю губу, беру смартфон и встаю из–за стола.
Уходя, все же даю себе слабину и оборачиваюсь. Даня с каменным выражением лица провожает меня взглядом.
– Привет!
– Привет, Юлька! – напряженно говорит его голос, – как дела?
– Нормально, а у тебя?
– Тоже. Встретимся?
– Да, с удовольствием, – радуюсь я, – сто лет уже не виделись.
– В том то и дело. Завтра сможешь?
– Вечером? Смогу!
Мне позарез нужно это свидание. Попытаться переключить свое внимание на Максима, пока страдания по без пяти минут женатому бывшему мужу окончательно не свели меня с ума.
Макс хороший парень. Он симпатичный, добрый, внимательный любовник, с Марго нашел общий язык. Наверное, стоит попробовать воскресить наши отношения.
Отключаясь, вдруг понимаю, что свидание он мне назначил в том ресторане, где мы встречались с Вероникой обсудить ее свадьбу.
В ресторане ее отца.
Ну, и что? Какая разница, где? И какая разница, кто нас там может увидеть?
Возвращаясь к столику, вижу, что Вероники нет. Очевидно, ушла «пудрить носик».
Откинувшись на спинку стула, Даня наблюдает, как я приближаюсь.
Не таясь, ощупывает взглядом лицо, зону декольте, разглядывает платье и ноги.
Фу, как это некрасиво, господин Милохин! Воспользовавшись моментом, пока невесты нет рядом, смотреть так на чужую женщину.
Но кожу покалывает от удовольствия. Потому что я помню этот его взгляд.
– Я думаю, для первого раза достаточно, нам с Марго пора домой.
– Торопишься? – интересуется с безразличием в голосе, вертя в руках крохотную ложечку для мороженого, – появились планы на вечер?
Он ревнует?!
Начинаю задыхаться, показным равнодушием меня не обмануть. Он точно ревнует, и меня это нереально заводит. В виски бьет адреналин.
– Хочешь, чтобы я посвятила тебя в свои планы на вечер?
– Не стоит. Твоя личная жизнь меня не касается.
Поздно, Даня, ты спалился. Моя личная жизнь тебя очень даже заботит.
***
«Сегодня я приехать не смогу» – приходит от Дани к вечеру следующего дня.
Недоуменно посмотрев на сообщение, печатаю ответ.
«Ок»
Зачем он мне это пишет? Мы и не ждали его сегодня, потому что вечером я иду на свидание с Максом.
Я готовлюсь к нему, как к свадьбе. Почти два часа провожу в ванной, потом еще полтора часа вожусь с волосами, столько же уделяю макияжу, надеваю новое вечернее платье и черные шпильки.
Ехать решаю на такси, потому что не знаю, где и как закончится свидание. Обычно, Максим снимал номер в отеле, мы никогда не ночевали друг у друга.
От мысли, что сегодня я займусь с ним сексом, сводит живот.
Черт, мне кажется, я не волновалась так даже перед нашим первым разом. Наверное, это из–за того, что уже успела от него отвыкнуть. Последний раз свидание с продолжением у нас было около трех месяцев назад.
Подъезжая к ресторану, набираю Максима:
– Привет, я на месте.
– Привет, – отвечает он, – жду у входа.
Так и есть, стоит мне выйти из такси, Максим идет навстречу. В светлых джинсах, белой футболке и с тремя розами в руке.
Похоже, я немного перестаралась с нарядом.
Положив руки ему на плечи, тянусь к губам, но в последний момент парень отворачивается, и мои губы утыкаются в гладко выбритую щеку.
Что? Тоже отвык? Или обижается за мой игнор?
– Все нормально? – заглядываю в его глаза.
– Да, пойдем, я столик заказал.