25 глава
Я наблюдаю за ним молча. Ни о чем не думая, слежу за его движениями. В голове пусто, ни одной мысли.
Я в шоке.
– Уходи.
Всего лишь слово. Набор звуков без смысла. До меня не доходит, что он говорит.
Ждет несколько секунд и, не оборачиваясь, повторяет:
– Пошла отсюда!
Встав со стула, иду к двери. Дергаю на себя, нос к носу сталкиваюсь с хостес. Наверное, собиралась постучать или подслушивала.
– Вас проводить?
– Сама, – сиплю я, – спасибо, я сама.
На автомате прохожу коридор, зал и оказываюсь на улице. Прижав сумку к груди обеими руками, иду по тротуару. Иду вперед, как заведенная игрушка. До тех пор, пока не начинает колоть в боку.
Я бежала?
Резко остановившись, пытаюсь выровнять дыхание. Кажется, в сумке звонит телефон. Шарю в ней рукой, но найти не могу. Вызов прекращается.
Решив, что отыщу телефон позже, оглядываюсь по сторонам. Место мне знакомо. Похоже, ушла от ресторана на пару–тройку кварталов.
Идиотка.
Спустя двадцать минут возвращаюсь на автостоянку, где стоит моя машина.
Не знаю, смогу ли ехать в таком состоянии. Я боюсь попасть в аварию. Но и здесь тоже оставаться не хочу. По–моему, окна того кабинета как раз выходят на эту парковку.
Завожу двигатель и начинаю делать глубокие вдохи, потому что мне необходимо раздышаться, грудь будто клейстером залита.
«Не изменял» – проносится в голове. Не было ничего.
Выуживаю из сумки телефон, на экране которого маячит пропущенный от Тани. Позже перезвоню. Открываю те фото, увеличив, убираю из кадра Аллу.
Смотрю на Даню.
Не было ничего. Не спал с ней.
Всхлипнув, решительно откидываю телефон на пассажирское сидение. Дома плакать буду. Здесь нельзя.
На часах девять. Марго еще не спит. Сознательно нарезаю круги по городу до половины одиннадцатого. Потому что не знаю, как в глаза ей смотреть смогу.
Боюсь сорваться при ней. Увидев, не справиться с чувствами.
На цыпочках, стараясь не шуметь, пробираюсь в свой дом, как воровка. В какой–то мере ею себя и ощущаю.
В прихожей горит ночник. Наташа оставила.
– Ну, как? – она выходит из кухни так бесшумно, что от неожиданности, дернувшись, я роняю сумку, – чего он хочет?
Ее неожиданное появление словно спусковой крючок нажимает. Мое самообладание летит к чертям собачьим.
Я закрываю рот одной рукой и, глядя на нее, безмолвно прося о помощи, чувствую, как по лицу бегут горячие дорожки.
– Юля! Девочка… Что он сделал?!
– Н–ничего, – мотаю головой, – н–ничего, Наташа, он не делал.
***
Следующие два дня Даня никак о себе не напоминает. Ни его адвокат, ни он сам не связываются со мной. Это сильно нервирует. Я не могу сосредоточиться на работе, потому что все мои мысли о том, что произошло почти семь лет назад и том, что ждет нас впереди.
Сославшись на плохое самочувствие, перепоручаю свои обязанности Алене, а сама стараюсь по возможности оставаться дома.
Я боюсь. Не знаю, что у него на уме. Страшно, если Даня заявится к Марго, когда меня не будет рядом.
Не отлипая, два дня хожу за ней по пятам. Дочь еще не знает, что совсем скоро у нее появится папа.
К вечеру второго дня он звонит на рабочий номер.
– Дай мне свой личный номер, – ровно говорит его голос.
– Хорошо, записывай.
Диктую цифры, после чего он, не прощаясь, отключается.
Становится интересно, как он запишет меня в контактах.
«Гаврилина Ю.»?
«Бывшая»?
Когда–то я была записана у него, как «Принцесса». Нахлынувшие воспоминания сжимают сердце в тисках.
Я так любила его. Думала, жить не смогу, если расстанемся.
Ничего, выжила. Даже думала, что счастлива.
А теперь как?
Сообщение от него приходит, когда уже ложусь спать.
«Пришли мне ее фото и видео. Все, что есть».
Ни обращения по имени, ни слова приветствия. Меня уязвляет такое отношение.
Обидно до чертиков! Ведь я, между прочим, тоже пострадавшая в той истории!
Отправляю ему десять фото и короткое видео с выпускного в детском саду.
«Еще. Хочу видеть ее новорожденную».
Интересно, он эти фото со своей невестой рассматривает? Рассказал ей уже?
Мое больное воображение рисует картинку, на которой он, лежа в постели с Вероникой, жалуется ей, как его обманула бывшая жена. А она, целуя его, успокаивает, как может.
Боже… Как же паршиво.
Встав с кровати, иду на кухню выпить вина, на ходу печатая ответ.
«Остальное завтра. Я спать хочу».
На следующий день сообщение от Дани приходит ближе к полудню.
«Мне фото из тебя клещами вытаскивать?»
«Я на работе. Вечером отправлю».
«Во сколько освободишься? Я хочу видеть дочь»
Вот оно! Началось! То, чего я так боялась. Мне страшно быть рядом с ним после того, что я узнала. Страшно смотреть на него и жалеть о той роковой ошибке.
«В семь мы будем на детской площадке»
Отправляю и тут же пишу еще одно сообщение.
«Прошу, не говори ей сразу. Дай время привыкнуть»
«Понял. Не дурак»
К семи вечера я вся извожусь. Ничего не подозревающая Марго раскручивает на карусели хохочущих друзей, а я, сидя на лавке, нервно оглядываюсь по сторонам.
Даня появляется вовремя. Обойдя скамейку, садится в метре от меня. В деловом костюме, классических туфлях смотрится здесь несколько неуместно.
Наверное, приехал сразу с работы.
– Здравствуй, – негромко говорит он, не глядя в мою сторону.
– Здравствуй.
В течение минут десяти наблюдает за Марго, время от времени слегка улыбаясь. Она ему нравится, видно по взгляду.
– Она шустрая, да?
– Да, – киваю в ответ, – торпеда.
– По поводу установления отцовства. Это можно сделать без суда, – поворачивает ко мне голову, – если ты дашь свое согласие.
– Да, я знаю.
– Ты ведь согласна?
Встречаюсь с его взглядом. Он выглядит спокойным, хоть и заметно уставшим. Щурит глаза, как от недосыпа.
– Согласна, – вздыхаю тихо.
– Коган не удочерял ее?
Завожусь с полуоборота. Волна злости открывает второе дыхание.
– При чем здесь Коган?! Что ты на нем зациклился?
– Ты была за ним замужем.
У меня буквально челюсть отваливается. Он даже не спрашивает, он утверждает!
– С чего ты взял? Я не была замужем после… тебя!
Даня резко отводит глаза. Устремляет взгляд на площадку, какое–то время наблюдая за Марго.
– Мне мать твоя сказала, что после аборта ты приняла его предложение.
Я судорожно выдыхаю.
Господи, что еще натворила моя мать? Я, почему–то, ни на секунду не сомневаюсь в его словах. Потому что она могла это сделать, в ее стиле.
Но ведь он поверил. И мне, и ей с первого раза.
– Выходит, ты тоже непроходимый дурак, Даня!
– Выходит, так, – усмехается он, – только у меня не было возможности прояснить ситуацию, меня к тебе на пушечный выстрел не подпускали, а у тебя была. Но ты, почему–то, не стала этого делать.
– Ты о тех фото? – быстро переспрашиваю я, на что он утвердительно кивает, – считаешь, я одна во всем виновата?
Я думала об этом. Черт, только об этом я и думала последние два дня! И пришла к выводу, что виноваты мы оба. В равной степени.
– В том, что Алла оказалась в твоей постели, я виновата?!
Даня пытается что–то сказать, но я не даю. Грубо перебиваю, потому что он наступил на больную мозоль.
– Это твоя вина, Милохин! Ты допустил это! Ты и только ты! Я предупреждала тебя сотню раз, умоляла избавиться от нее! Где она сейчас? Не боишься, что так же напакостит снова?
– Не боюсь, – ровным тоном отвечает он, – с тех пор я поумнел.
Я замолкаю. Давлюсь жгучей обидой.
Поумнел. Набрался со мной опыта, чтобы создать идеальную семью с идеальной Вероникой.
– Все в прошлом, Юля, – заметив перемены в моем настроении, проговаривает Даня, – давай не будем ворошить старые обиды.
Для него я прошлое. Разлюбил. А, может, и не любил никогда.
Он отвлекается на входящий звонок и отходит, чтобы поговорить.
– Да, милая… – долетает до меня.
Невеста звонит.
Нужно держаться. Теперь так будет всегда. Скоро у них свадьба, скоро он станет чужим мужем. А мне останется наблюдать за его счастьем со стороны.
Только почему–то кажется, что я не справлюсь. Что тлеет во мне еще уголек, который может разгореться в пламя.
Отвернувшись ко мне спиной, Даня внимательно слушает, что ему говорит его собеседница, время от времени бросая взгляды на резвящуюся дочь.
Меня в его вселенной нет. Там родные, друзья, Вероника и, наверное, теперь Марго.
Я за бортом.
– Ну, так что, дашь фото? – спрашивает бывший муж, вернувшись на скамейку.
– Да, у меня нет твоего Имейла, вот… – протягиваю ему флешку.
– Спасибо. Еще нужен номер счета, куда я буду отправлять алименты.
– Мы не нуждаемся!
– Это не тебе! Дочери! – отрезает он, – и еще, я хочу купить Марго самокат.
– Самокат?! – взвизгивает невесть откуда взявшаяся Рита, – мне?! Ура–а–а!
– Нет!
– Почему? – удивленно дергает бровями Даня.
– Потому что мы в травмпункте пропишемся! Она же гоняет, как ненормальная!
– Мама, я умею!
– Нет, я сказала! – смотрю строго сначала на Риту, затем на ее отца.
– Я научу ее, – подмигивает дочери, отчего та чуть не лопается от восторга.
С тех пор прошло две недели и, за редким исключением, Даня встречается с дочерью каждый день. Каждый раз на площадке недалеко от нашего дома. А сегодня выходной, и мы в первый раз куда–то идем вместе.
– Мам, мы там были раньше? – спрашивает Марго с детского кресла.
– Нет. Но думаю, тебе понравится.
Мы едем в детское кафе. Даня пригласил нас туда вчера провести вместе время.
– Папа уже там?
– Скорее всего, да.
Она знает, что он ее отец. Все получилось до нелепого просто. Рита сама его об этом спросила всего через несколько дней после их знакомства, когда он привез ей навороченный самокат.
Даня немного растерялся, но все–таки утвердительно кивнул головой.
«Я так и знала!» – прошептала дочь восторженно, а затем, вскочив на самокат, унеслась нарезать круги вокруг детской площадки.
Если бы я знала, что все окажется так легко, не тратила бы столько времени, советуясь с психологами и мамочками на форумах, как не травмировать нежную психику ребенка такой новостью.
– Привет, Красавица! – весело проговаривает бывший муж, когда мы с Марго поднимаемся на террасу кафе.
Подхватывает довольную егозу на руки и сдержанно мне кивает.
– Здравствуй.
– Здравствуй, – отвечаю тем же.
Наши отношения за прошедшее время не потеплели, но и произошедшее семь лет назад мы больше не обсуждали. Даня держится со мной ровно, как со старой знакомой, не давая ни единого повода заподозрить его в неравнодушии.
Мне же приходится свои чувства скрывать. Мучиться ночами, задыхаясь от слез, а по вечерам в его присутствии излучать позитив и благодушие.
Они с Вероникой нашли другого агента, и, насколько я знаю, подготовка к свадьбе идет полным ходом.
Скоро он захочет познакомить ее с Марго.
– Что ты будешь? – интересуется он у дочери.
– Пиццу! Пепперони!
– А мама? – переводит взгляд на меня, – есть пирог с грушей, хочешь?
– Да, спасибо.
Хочется улыбнуться от того, что он помнит про мою любовь к грушам.
На миг представляю, что мы обычная семья, решившая провести здесь субботний вечер. Со стороны, мы, наверное, так и выглядим.
Такая сладкая иллюзия, окунуться в которую позволяю себе ненадолго.
– Так почему ты не живешь с родителями? – спрашивает Даня, когда Марго, наевшись, убегает прыгать на батутах.
– Мы уехали от них, когда Рите исполнился год.
– Почему?
– С мамой было сложно.
– Она все еще не смирилась с тем, что ты родила от меня?
– Она умерла, – произношу тихо, – уже давно… рак.
– Прости, – выдавливает он, поглядывая на часы.
– Ты торопишься?
– Нет, Эля должна прийти.
– Сюда? Ты ей рассказал?
– Нет еще, – вдруг веселеет он, – хочу посмотреть на ее реакцию.
Мне тоже интересно на это посмотреть. И на нее саму – тоже. Семь лет прошло, она повзрослела, наверное, изменилась.
– Как у нее дела? Чем она занимается?
– Окончила торговый. Сейчас у меня работает.
Я не решаюсь расспрашивать, где именно у него она работает. Его работа, его жизнь для меня покрыта мраком тайны.
Хотя мне безумно интересно узнать, как он добился успеха. За столь небольшой промежуток времени из хозяина обычного автосервиса превратился в успешного бизнесмена.
Он ведь обещал, что добьется успеха, просил набраться терпения и подождать. Я не справилась.
Оба мы не справились.
Не было меня рядом, пока он шел к вершине. Не я стала свидетелем его взлета, оттого и расспрашивать стыдно.
– Но характер прежний остался, – продолжает Даня.
– Она не с Аманом?
– С Аманом? Непросто там все. У Амана девушка есть, постоянная. Так что, нет, они не вместе.
Договорив, устремляет выжидающий взгляд за мою спину.
– Приветики! – звучит над головой, – Даня, ты позвал меня в детское кафе?! Это прикол?
– Привет. Присаживайся.
Эля обходит стол и предстает передо мной.
Высокая яркая блондинка с платиновыми прядями, струящимися по плечам и ярко–синими глазами в обрамлении пушистых ресниц. Эля стала красавицей. Как я и предполагала.
– Привет, – робко улыбаюсь я.
– Ох, ты ж… Здорово! – пристраивает на уголок стула мотоциклетный шлем и не совсем элегантно на него опускается.
– Пиццу будешь? – спрашивает Даня.
– Пепперони. Это че, типа воссоединение семьи? А в свадебном приглашении невеста другая указана.
Ее слова бьют точно в цель, причиняя невыносимую боль.
Они уже и пригласительные разослали.
Опускаю глаза в стакан с соком и в этот момент слышу звонкий голос Марго.
– Это мое место!
Обернувшись, Эля пялится на нее некоторое время, а затем переводит ошалевший взгляд на брата. На меня. И снова на брата.
– Вы меня клонировали?!
– Знакомься. Марго, наша с Юлей дочь.
– В см.. смысле… дочь? – бормочет она, с жадно разглядывая мою девочку.
Та отвечает ей взаимностью. С немым восхищением смотрит на кожаную куртку–косуху, кожаные черные штаны и мотоциклетный шлем.
– У тебя есть байк?!
– Есть. Хочешь, покажу?
– Чуть позже, – встревает Даня, – укатите, где мы вас искать будем?
– Зануда! Почему я узнаю о ней только сейчас?! – подхватив Марго, ловко усаживает ее к себе на колени.
– Я и сам пару недель назад узнал, случайно, – косит на меня глаза.
Эля, недобро на меня поглядывая, хмурится. Но недолго. В ее глазах мелькает догадка.
– Это из–за тех фоток?
Киваем с Даней в унисон.
– Найду ее и еще раз патлы повыдергиваю!
– Эля! – понижает голос бывший муж.
– А что?! Если бы я такие фото получила, убила бы обоих, не раздумывая! – и обращается к Марго, – да, мое солнце?
– Ага. Пап, я мороженое хочу.
– Какое?
– Фисташковое..
– Мое любимое! – умиляется Эля, и, клянусь, незаметно смахивает с глаз слезинку.
Ну, прекрасно! Даже вкусы в еде Милохинская! Всегда удивлялась, что может быть вкусного в фисташковом мороженом, особенно для ребенка.
Да уж, против генов не попрешь!
– Они поладили, – говорит Даня, когда эти две, одинаковые с лица, все же уходят смотреть Элин байк.
– Да.
– У тебя кто–нибудь есть? – летит в лоб неожиданный вопрос.
– Есть, – формально я все еще в отношениях.
Фактически – давно одна. Но Дане об этом знать пока не стоит.
– Макс?
– Откуда ты знаешь?
– Рита сказала, – проговаривает он, пристально на меня глядя.