8 глава
– Это петтинг? – сиплю я.
– Блять, Принцесса… Я постараюсь успеть.
Закинув мои ноги себе на плечи, стягивает лифчик на талию и начинает вколачиваться до громкого шлепка, с каждым ударом толкая меня к изголовью.
– Скажи, если будет больно.
– Не больно… хорошо.
Действительно, с каждым его движением внизу живота назревает что–то горячее, кожа покрывается испариной. Откидываю голову назад и чувствую, как Даня резко дергает мои бедра на себя, а в следующий момент на мои губы ложится его большой палец.
– Возьми в рот, – шепчет он, глядя на меня из–под тяжелых век.
Не до конца понимая, что от меня требуется, касаюсь кончиком языка шершавой кожи и не успеваю опомниться, как во рту оказывается вся фаланга.
– Обхвати губами.
Выполняю его требование, подключая к губам язык. Смотрю при этом ему в глаза, ловя каждую эмоцию и понимаю, что все делаю правильно.
Так пошло… развязно… и так до нереального сладко.
Пульсирующий комок в животе растет, тело натягивается струной. И когда палец у меня во рту начинает двигаться в унисон с членом, я взрываюсь. Тону, захлебываясь, в наслаждении. Сильно дергаюсь, слепо глядя перед собой, и чувствую, как меня накрывают объятия Дани.
Он врывается в меня последний раз, на секунду замирает, а затем, быстро вытащив член, кончает мне на живот.
– Вот тебе и петтинг, – хрипло усмехается он, опаляя рваным дыханием мою ушную раковину, – говорил же, просто полежать не получится.
Я широко улыбаюсь, потому что ни на что другое пока не способна. В теле блаженная легкость, а в голове звенящая пустота.
– Останься со мной, – прошу еле слышно, – мне страшно одной.
– Когда возвращаются твои родители? – также негромко интересуется он.
– Через пять дней.
– А во сколько приходит ваша прислуга?
– Завтра будет только садовник и только после обеда. Останешься?
Даня сжимает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза.
– Почему я? Почему меня выбрала?
Откуда мне знать это?! Вокруг полно других парней, только вот представить рядом с собой кого–то, кроме него, не получается.
– Нравишься очень.
– Я тебе не пара, Принцесса.
– Мне все равно.
– Мамка заругает, – чмокает кончик носа, – принца тебе богатого найдет.
– А ты… Почему со мной? На тебя девчонки, наверное, пачками вешаются.
– Сказал же, крышу от тебя рвет, – серьезно говорит Даня, – только нихрена хорошего из этого не выйдет.
Его слова проходят по коже легким морозцем. Сглатываю тревогу и жмусь к нему изо всех сил.
Мне нечем крыть. Сама знаю, что будет, когда обнародуется наша с ним связь.
Мать меня в психушку упрячет.
– Мы справимся.
– Пойдешь жить со мной в шалаш?
– Зачем в шалаш? – пытаюсь перевести все в шутку, – у тебя есть комфортабельная комната в автосервисе.
– Юмористка, – невесело вздыхает он, – покажешь, где душ?
***
– В солярии была? – спрашивает Маша, проводя пальцем по моему предплечью.
– Ага, – киваю, пряча счастливую улыбку.
К черту солярий! Вчера Даня показал мне, как можно отдыхать без бассейнов и элитных пляжей.
Проведя ночь вместе, утром мы купили пиццу, сладкую газировку, взяли с собой полотенца и пледы и поехали на озеро. На уединенное место, где никого, кроме нас не было.
Зря я купальник с собой взяла. Он так и остался лежать в пляжной сумке, потому что купались мы голышом.
– Гаврилина! У меня глюки?! – вскрикивает Яр, когда мы с Машей подходим к столику в клубе «Глобоза».
– Привет, я ненадолго.
– И на том спасибо!
Прошлую ночь Даня снова провел у меня. А утром уехал на работу. Сказал, что без хозяина там все работники разбегутся.
О встрече сегодня вечером мы не договаривались, но я поставила его в известность, что собираюсь сходить с однокурсниками на вечеринку, посвященную окончанию сессии.
– Смотри у меня там, – пробормотал он, целуя мой нос.
Неужели не понимает, что мне никто, кроме него не нужен?!
– Юль, ты с Давидом пришла? – перекрикивая музыку, интересуется Ира.
– Нет, – отрицательно мотаю головой.
– Странно...
Она заламывает бровь и выразительно смотрит поверх моего плеча. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу компанию моего бывшего за дальним угловым столом.
И его в том числе. Он сидит в пол оборота ко мне с хохочущей девицей на коленях.
Ч–черт!
Отворачиваюсь, судорожно соображая, как правильнее среагировать. Пожать плечами и сказать «мы современная пара, и у нас свободные отношения» или пустить слезу?
– Он тебя заметил, кажется, – проговаривает Ира, пряча губы за бокалом коктейля, – и уже идет сюда.
Отлично. Пусть сам выпутывается.
Глаза доброй половины присутствующих устремлены за мою спину. Значит, все они видели, как мой, якобы, парень хранит мне верность.
– Привет, – доносится сзади, а следом к моей щеке прижимаются губы Давида, – привет, малыш.
– Здравствуй, – уклоняюсь от поцелуя.
– Почему не предупредила? – шепчет мне на ухо.
– А должна была?
Он, видимо, решает не развивать тему и, хлопнув в ладоши, обращается к моим одногруппникам.
– Предлагаю объединить столы!
Девчонкам идея приходится по вкусу. Еще бы! Не каждый день выпадает честь пообщаться с мажорами вне стен вуза. А вот парни, похоже, идею Давида принимают без энтузиазма.
Я тоже ее не одобряю, поэтому поднимаюсь и разворачиваюсь к бывшему.
– Отойдем?
Он приобнимает меня за плечи и выводит на улицу.
– Давид, мне надоел этот цирк, – твердо произношу я, складывая руки на груди.
– Если бы ты предупредила, что ваша группа идет сюда, такого бы не случилось!
– То же самое могу сказать тебе!
– Ты мне уже никто! Я не должен перед тобой отчитываться! – напирая на меня, зло цедит он.
– Как будто раньше ты отчитывался! – отталкиваю его, – ты выставил меня дурой!
– Оу–оу! Подеритесь еще! – вмешивается в наш ор голос Ираклия, друга Давида.
Я отхожу на два шага назад и начинаю нервно одергивать на себе платье.
Выбесил!
– Не ревнуй! – смеется он, – Дав все равно только тебя любит!
– Отвали! – рявкаю я.
– Да ладно, шучу. Знаю, что вы уже не вместе.
Вытаскиваю из сумки телефон, чтобы вызвать такси. Хватит, нагулялась.
Из клуба выходят Маша и Ира, бросают встревоженные взгляды на все еще красного от злости Давида и быстрым шагом идут в мою сторону.
– Нормально все? – интересуется Маша, – я в окно видела, как вы ругались.
– Нормально.
– Эй! Ты домой собралась, что ли? – заглядывает она в мой телефон, пока я пытаюсь заказать такси через приложение.
– Да, поеду.
– Яр! Юлька хочет свалить!
– Забей на него! – шепчет на ухо невесть откуда взявшийся Ярослав, – пошел он на хрен!
Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как Ираклий уводит Давида в сторону галдящей толпы его друзей.
– Юль, – тихо говорит Ира, – я не хотела тебя расстраивать, но он давно уже изменяет тебе.
О, Боже… Началось. Еще только одно слово или жалостливый взгляд, и я не выдержу.
Рассмеюсь им в лицо.
– Юль, посмотри–ка, – неожиданно хихикает Маша, – это же тот чувак из автосервиса.
Я оборачиваюсь и чувствую, как сердце тяжелым камнем падает в желудок.
На парковке, у своего старого внедорожника, заложив руки в карманы джинсов, стоит Даня.
И, не отрываясь, смотрит на меня.
В замешательстве я резко отворачиваюсь. Зачем он приехал?! Я же сказала, что вернусь домой на такси!
– Какой чувак? – оживляется Ира.
– Ну, тот автослесарь, который Юлькину машину чинил.
– Автомеханик, – автоматически поправляю я.
– Без разницы, – отмахивается она, – что он здесь забыл, интересно?!
Он за мной приехал. Решил пойти ва–банк…
– Братан! – ржет Ираклий, – ты немного не по адресу! Пивнушка за углом!
Толпа начинает гоготать. Подхватывают даже Яр и мои подруги. А я их всех ненавижу. Уроды – недоросли. Им до Дани, как до Луны ползком.
– Почему он так смотрит на тебя, Юля? – схватившись за локоть, шипит Маша.
Обвожу взглядом друзей, моих и Давида. Их высокомерные замашки и неприкрытый снобизм вызывают у меня тошнотворное отвращение.
– Потому что он мой парень, – охрипшим голосом отвечаю я.
– Что?!
– Я с ним встречаюсь, – попеременно смотрю в глаза каждого из них, разворачиваюсь и решительно иду к Дане.
Тело немеет, ноги не слушаются, в голове гул. Знаю, что я сейчас под прицелом взглядов не только Яра и моих подруг, но и внезапно затихшей компании Давида.
Без преувеличения, чувствую себя Серсеей. Такой же голой и беззащитной.
Сосредоточиваю все свое внимание на расплывающейся фигуре Дани, иду на него, как корабль на маяк.
До ушей доносятся возбужденные шепотки и чей–то смех. Не удивлюсь, если нас снимают на камеру.
Плевать.
Приблизившись, кладу руки на его плечи и тянусь к губам.
– Привет.
– Привет, – меня обхватывают сильные руки и прижимают к крепкому телу, – я за тобой.
Быстро целует в губы и усаживает в машину.
Стараясь не смотреть в окно, зажимаю трясущиеся руки коленями, и глубоко дышу, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
– Проблемы будут? – спрашивает Даня, выезжая со стоянки.
– Не знаю.
– Прости, Юль…
– Мне кажется, я люблю тебя, – поворачиваю к нему голову.
Даня ловит мой взгляд, всматривается в глаза и легко кивает.
– Я тоже.
Я не спрашиваю, почему он проигнорировал мою просьбу и приехал за мной к клубу. Решил устроить проверку, взять на слабо.
– Если мои родители узнают про тебя, я… я не знаю, что будет.
– Давай будем решать проблемы по мере их поступления.
– Ты так говоришь, потому что не знаешь мою маму!
– И чем она так страшна? – интересуется Даня, не отрывая взгляда от дороги.
– Она деспот! Она ни за что не разрешит мне с тобой встречаться!
Он паркуется на обочине, обхватывает мои бедра и тянет на себя.
– Юля, – просит он, – посмотри на меня.
Я кладу руки на его плечи и смотрю в глаза. Даня проводит костяшками пальцев по щеке, вдоль шеи, доходит до ключицы.
В нос ударяет запах машинного масла. Как я успела понять, эту субстанцию не так легко смыть с рук. Но мне не противно, так пахнет мой мужчина.
– Даже Господь Бог не запретит мне быть с тобой, если ты сама этого хочешь.
– Хочу.
– Тогда ничего не бойся, – берет мой подбородок двумя пальцами, – ты веришь мне?
– Верю.
– Хочешь, поедем ко мне.
– К тебе? В сервис?
– Угу, – легко касается моих губ своими, – я не смогу сегодня у тебя остаться… у меня там Эля опять с Аманом сцепились.
Я не горю желанием снова встретиться с его сестрой и друзьями, но провести ночь в одиночестве, без Дани, не хочу еще больше.
– И я останусь там с тобой на ночь?
– Если хочешь.
В голове мелькают картинки того, чем мы сможем заняться ночью на его диване, и тело тут же отзывается, наполняясь теплой негой.
– Хочу, – счастливо вздыхаю, неосознанно сжимая бедра под тихий смех Дани.
Молча толкается навстречу мне бедрами, давая понять, что принял намек к сведению.
– Тогда поехали скорей, пока они не поубивали друг друга.
Чмокает в нос и помогает пересесть обратно на пассажирское сидение.
– И часто они ссорятся? – спрашиваю я, когда внедорожник отъезжает с обочины.
– Постоянно.
Я вспоминаю недовольную мину Амана в день приезда Эли и понимаю, что мне не показалось. Ее появление не пришлось ему по вкусу.
– Почему?
Даня шумно выдыхает и пожимает плечами.
– Элька вбила себе в голову, что, когда вырастет, выйдет за него замуж.
– Она влюблена в него?!
– Все это хрень собачья, а не любовь! Она еще ребенок.
– Не такой уж и ребенок, – бормочу под нос. Всего на два года младше меня.
– И к тому же, он ей не пара! – выносит вердикт Даня.
– Почему же?
– Ты видела его? – поворачивается ко мне, – нахрена мне такой зять?!
Я заливисто смеюсь и толкаю его в плечо.
– Считаешь себя лучше него?
– Я, по крайней мере, не трахаю, все, что движется!
– Оу, – осекаюсь я, – ну, тогда, да, вряд ли он ей пара.
– Он уже знает, что останется без яиц, если хоть пальцем ее коснется.
– Из–за чего они поругались сейчас?
– Приедем – узнаем. Наверняка, опять телку притащил… кобель.
В этот момент телефон Дани, лежащий в кармане между сидениям, начинает звонить. Я успеваю увидеть имя звонившего.
Аман.
– Не ори! – рявкает он, когда трубка начинает вопить отборными ругательствами, – Элька как?!... Скоро буду.
Отключается, и на мой вопросительный взгляд, говорит:
– Угнала его байк… и, похоже, немного помяла.
Я в шоке! Вот это темперамент!
– Сама не пострадала?
– Нет.
Мы въезжаем на территорию автосервиса, когда на улице уже стемнело. Под фонарем у входа в гараж кучкуются парни.
– Вообще, блять, охренели! – ворчит Даня и обращается ко мне, – пойдем.
Я выхожу из машины и, схватившись за его руку, иду, немного прячась за его спиной.
– Что за собрание? – обращается он к парням, что топчутся у черного мотоцикла.
– Да тут твоя сеструха Аману немного байк пожамкала, – хмыкнув, указывает на него головой один из парней.
Серьезных повреждений я не вижу. Немного смято крыло и отломано зеркало.
– Стас, а ты, я так понял, на ночную смену подписался?
– Да ладно, Ден, завязывай, – отшучивается он, – уезжаем уже.
– Только попробуй завтра сказать, что проспал!
Парни, попрощавшись, спешным шагом уходят в сторону припаркованной неподалеку легковой машины. А мы с Даней заходим внутрь.
– О! Братан приехал! – скалясь, громко выдает Аман.
Он сидит на диване, закинув ноги на журнальный столик. В одной руке сигарета, в другой – бутылка с пивом. На подлокотнике дивана, закинув руку на шею парня, развалилась яркая брюнетка в кожаной юбке и чулках – сеточках.
– Какого хрена ты здесь куришь, Аман?!
Рука Дани на моем плече напрягается, и я вместе с ней.
Аман демонстративно тушит сигарету в консервной банке и делает глоток пива.
– Приструни свою сестру, Ден! Потому что мое терпение на исходе!
– Я поговорю с ней, а ты прекрати таскать сюда своих шлюх! Здесь тебе не бордель!
Аман усмехается, почесывая языком клык, и переводит многозначительный взгляд на меня.
Даня снимает с меня свою руку, делает два шага вперед и склоняется над парнем.
– Скажи хоть слово, и я за себя не ручаюсь, – от его угрожающего рыка даже у меня по коже идет мороз.
Брюнетка тоже пугается. Сжимается в комок, прячась за Амана.
– Байк ты мне отремонтируешь? – поднимаясь, спрашивает он.
– Обойдешься!
Тот, задрав голову, ржет, а Даня уже ведет меня на второй этаж.
– Кстати, привет, Юлька! – летит мне в спину.
– Привет, – бросаю через плечо и вижу, как, толкая перед собой девицу, Аман выходит из гаража.
Мы проходим вдоль по коридору мимо уже знакомой мне комнаты и останавливаемся у дальней двери.
– Эля, открой! – стучит три раза, но ответа нет.
– Может, она уснула? – шепчу я.
– Эля! Дверь вышибу, ты меня знаешь!!!
Слышится щелчок, и уже в следующее мгновение дверь открывается.
Я ожидала увидеть ее всю в слезах и соплях, дрожащую и всхлипывающую, но никак не в образе амазонки!
Руки на груди, губы плотно сжаты, а горящие гневом голубые глаза стали почти фиолетовыми.
– Что?! – с вызовом кричит она.
– Ты что творишь?! – наступает на нее Даня, – тебе жить надоело?!
– Не ори, – делает три шага назад и плюхается попой на кровать.
– Не орать?! А если б ты разбилась?!
– Я умею ездить на байке!
– Я вижу! – вскрикивает он, видимо, намекая на ее разбитые коленки и ободранные ладони, – когда ты повзрослеешь, Эля?!
– Когда он перестанет таскать сюда шлюх, которые насмехаются надо мной!