5 глава
Данил
Сонная лощина.
Именно так могу охарактеризовать атмосферу в летнем лагере.
Вроде вокруг раздаются голоса детей и иногда их смех, взрослые чего-то суетятся, а я зеваю, не прикрывая рот рукой.
Рядом мелькает тело то Аллы, то Вики. Девчонки отчаянно пытаются привлечь мое внимание, но не удается.
Их мотивы не вызывали в меня интереса, даже слегка раздражали. На лицах светились маски благодетели, а в глазах мелькал азарт. Сто раз такое проходили.
— Эй!
Кривлюсь и зыркаю в сторону улыбающегося пацана, который зарядил мне по голове мячом.
Тот самый малой, который сдал меня мадам-кокон.
Мяч поднимаю и слишком резко бросаю в него, а тот в свою очередь руки выставляет вперед, и надо же!
Мячик отлетает в бок и ударяется точнехонько по стратегически важному месту Юляну.
Не проходит и секунды, как в меня впивается полный ненависти взгляд, и все, что я могу сделать, так это развести руки в стороны и состроить невинные глазки.
Малой еле смех сдерживает и переглядывается со своим дружком, а Юлька, естественно, презрительно фыркает.
Готов поспорить, что если бы не детки, то ведьма покрутила бы у виска, показав, как я ей «дорог».
Она игнорирует меня по всем фронтам.
После едкого замечания в столовой единственным ее ответом было: «Сам смотри. Глаза есть и мозг, надеюсь, тоже!».
Дальше она возилась с детками из отведенной нам группы, а я то валялся, то сидел на лавке, пока они изображали игру под чутким руководством Юли.
Что она пыталась показать своим бунтом, я не понимал, да и не хотел.
Если ведьма желает летать на метле одна, то флаг ей в руки. Я с превеликим удовольствием отдохну в сторонке и погреюсь на солнышке.
— Вы по очереди с ребятами занимаетесь, да?
Будто невзначай спрашивает Вика, когда их мяч улетает за мою спину.
Она идет, рисуя из себя модель и ненадолго останавливается, смотря на меня.
Я же от Юльки взгляда не отрываю.
Она не может приструнить двух дружков, которые разлагают дисциплину.
Ей еще ни одну игру не удалось провести должным образом из-за малого. Он то нарывался на пацанов из другой группы, то попросту не обращал внимания на ее слова.
В общем, всячески доводил Юльку, и я видел, что та уже вся на нерве, дергано придумывает очередную игру.
Я сам помнил, как нас выводили на свежий воздух и приучали к активным видам спорта.
Я любил волейбол, а остальные игры не вызывали у меня восторга.
Знал же, что все уступать будут, потому что я сын важной шишки, ну кроме дружков моих.
Вит и Дэн отрывались по полной программе и предпринимали попытки обойти меня, но если уж я что-то захотел, то непременно это получал. Порой, используя самые гадкие методы.
— А мы вот вместе, — продолжает настырная девица, кидая мяч своей напарнице, — так легче.
Бросаю на девчонку равнодушный взгляд и снова впиваюсь им в Юльку.
У той и вовсе щеки красными пятнами на бледной коже стали. Так и до инфаркта не далеко.
Поднимаюсь и выпрямляю спину, после чего потягиваюсь с ленцой, пока Вика глаза об меня стирает.
— Вместе и правда проще.
Говорю больше для себя, а не для недалекой Викули, и иду вперед.
Она за мной шагает, обдавая едким ароматом духов.
Наверное, флакон на себя бахнула, перепутав с приворотным зельем. Тошнит аж.
— Ребят своих подзови.
— Чего?
Она удивленно хлопает длинными искусственными ресницами и смотрит на мои губы, словно предмет для молитв увидела.
Делаю шаг в сторону от маньячки и улыбаюсь, указывая на их группу.
— Совместную игру замутим. Всем жизнь упростим.
Подмигиваю Викуле, чтобы до ее темной головки быстрее дошло.
Она агакает и идет к Алле, пока я с опьяняющим чувством собственного совершенства шествую к Юльке.
Вот кто точно не станет любоваться творением моих родителей, и я не могу понять, жаль мне, или наоборот.
— Мяч давай.
Руки протягиваю, но в ответ получаю лишь насупившееся личико.
Молчит и зубы стирает от недовольства. Мяч сжимает, как трусы родненькие, чтобы не упали.
Я улыбку выжимаю и с трудом выдергиваю из ее рук чертов мячик.
Не знаю, что мной руководит в этот момент, но хочется, чтобы ведьма на меня по-другому смотрела и не считала неприятно пахнущим пацаном.
Я же десять раз себя после понюхал. Ни-че-го. Стойкий аромат дорого дезодоранта и ни толики неприятного запаха пота.
— Отдохни, Юлян, и дай профи поработать.
Намеренно фразой цепляю, но Юлька лишь хмурится и нос задирает, отходя в сторону.
Указывает на поле и бровями поводит, складывая руки на груди.
— Смотри и учись, как с детьми общаться нужно.
Фырканье позади сиропом на душу льется, и я прошу ребят встать в одну линию. Объясняю правила игры.
Малой рожи кривит, пока я распинаюсь.
Бесит всячески, поэтому слегка толкаю его в сторону, на что получаю «эй» в спину. Дружка его цепляю.
— Вот и вышибалы.
Слежу за расстановкой и удовлетворительно киваю, потирая руки.
Алла и Вика шушукаются и сахарными глазками стреляют.
Игра начинается, и я улыбаюсь, довольный собой. Несколько раз останавливаю и заново правила объясняю.
— У тебя круто получается.
Льет комплиментом Викуля, и я упускаю момент, когда малой сцепляется с одним из мальцов другой группы.
Весь щетинится и орет, надвигаясь на того несчастного.
— Я тебя выбил!
— Нет! Мяч мимо пролетел!
Юлька шагает к ребятам, и я тоже.
Обрывки фраз смешиваются с криками остальных детей, и тут я конкретно проседаю, потому что эти двое друг друга мутузить принимаются.
Юлян пытается вразумить, но бесполезно.
Малой на траву мальчишку кидает и заряжает ему кулаком в нос. Кровища. Девчонки визжат.
Я его стягиваю за шкирку и отталкиваю в сторону. Сам ничего не слышу в этот момент. Только его глаза злые вижу.
— Я ему все равно еще ввалю! Слабак!
Малой подается вперед, чтобы еще раз кинуться на парнягу, которому и так нос разбил, но я задерживаю.
Снова за ворот футболки хватаю и буквально тащу в сторону здания.
Пусть выше стоящие читают лекции и выносят приговор.
Вот только мелочь упирается и вырывается, прерывая движение.
— Не зли меня, пацан. Я тебе выходку с сигаретами спустил с рук…
Начинаю деловито, но верткий подопечный сипит что-то невнятное, а потом и вовсе пинает меня между ног.
— Да пошел ты!
Слышу, словно через преграду, и оседаю на траву с мятликами перед глазами.
***
Дэн так пупок надрывает, что его смех пролетает по округе, грозя дойти до стен здания. Благо темень сегодня непроглядная, и нас даже вблизи сложно будет увидеть.
Я лежу на капоте его тачки и пялюсь в небо, на котором светит лишь парочка звезд, и те, наверное, спутники.
Воздух свежий и прохладный. Кожу приятно холодит после жаркого дня, и я, вроде как, расслабляюсь, пребывая в компании друга.
— А ты не узнавал, чей он такой борзый?
В темноте загорается красный огонек от айкоса.
Кривлюсь на инстинктах. Не выношу запах сигарет. Пусть и электронных. Та же гадость.
Чертова химия, которую мой сильный организм не признает.
Друг, наоборот, пробует все, что только можно, обосновывая простой нелепой фразой «живем один раз».
— Лимит доверия исчерпан.
Произношу на выдохе, подкладывая руки под голову.
Возвращаться в летний лагерь после нагоняя, которого мне устроила мадам-кокон, не хочется.
К слову, ее лекции никак в мозгу не осели и даже раздражения не вызвали, а вот взгляд Юльки до сих пор застрял где-то в районе горла.
Показал «класс». Слов нет. Профи чертов…
— Неужели дядя Слава тебя внес в черный список?
Со смехом выдает Дэн, ходя вокруг тачки. Маячит уже полчаса, пока я мертвым грузом на машине валяюсь.
Шевелиться не хочется. Единственное, что меня могло поднять в этот момент, это звонок отца, и тот лишь по поводу скорого отъезда из ада.
— Надеюсь, временно.
— Беда, конечно, — друг останавливается и смотрит на меня, потягивая гадость с особым наслаждением, — тебя нет. На вписках скучно. Любка со своим новым тухлая ходит. Самое время тебе появиться.
Усмехаюсь. Не удивлен ни капли. Обзавестись новым кавалером, чтобы вызвать во мне приступ ревности и желание ее вернуть, не лучший способ возобновления отношений.
— Думаешь, на этот раз дольше мурыжить будет? В прошлый раз пары дней хватило.
Пожимаю плечами, потому что другого ответа нет. Дэн, видимо, понимает.
Рядом свистящий выдох раздается, и друг занимает место на капоте около меня.
— Тут все те же лазейки, да?
Посмеивается, и я лыбу давлю во все лицо.
Летний лагерь раньше казался наказанием, но сейчас воспоминания подкидывают вполне приятные картинки из прошлого.
Охрана здесь сговорчивая. Несколько купюр за молчание, и я временно на свободе.
Вдыхаю воздух полной грудью и не тороплюсь вернуться в комнатушку метр на метр, где в пору веревку на люстру повесить.
— Можешь обратиться к моему папочке, и он тебе тоже визу в «Радужный» оформит.
— Не-е-е, — Дэн усмехается и спрыгивает с тачки, — извини, но ты этого не стоишь.
Смеемся вместе, но друг подвисает, заставляя меня присесть. Сбоку мелькает фонарь.
Светлая точка быстро приближается и ослепляет через пару минут.
Дэн молчит, и я тоже. Засекли все-таки, или охранник сдал.
— Наконец-то, — голос Вики сменяется ее довольным взглядом, — нашла тебя.
Она бросает взгляд на Дениса, который уже оценивает добычу.
Друг, как падальщик, честное слово, не упустит ни одной юбки, а тут вполне достойный экземпляр.
— Зачем искала?
Сползаю с капота и разминаю затекшие от долгого лежания мышцы.
Вика губы кусает, не торопясь посвящать меня в чудную историю поиска и его причины.
Меня ее поведение и намеренное оттягивание времени слегонца раздражает.
— Так, — она возвращает томный взгляд мне и убирает прядь волос за ухо, играя по полной программе, — Софья Николаевна тебя ищет. Всех вожатых на уши подняла.
— И что ей от меня нужно?
Руки пихаю в карманы джинсов, пока Денис посмеивается позади.
Я бы тоже волну смеха поймал, но почему-то внезапное появление Вики заставило хмуриться.
Время за полночь. Все должны мирно спать и сил набираться перед трудовыми буднями, а не искать пропавшего среди ночи меня.
— А ты пользуешься спросом, Милохин.
Выдает Денис, и Вика снова переключает внимание, кокетливо посмеиваясь.
Понимаю, что нужно сворачивать посиделки с другом, поэтому поворачиваюсь к нему и жму руку.
Догоняет без слов. Только салютует прежде, чем сесть в тачку.
Я иду в сторону ограждения, где есть секретный лаз.
Вика за мной топает, грозя рассекретить всю контору своим фонариком.
Резко разворачиваюсь и выхватываю его из ее рук. Взвизгивает.
— Ты чего?!
— Тихо, — шиплю на нее, протискиваясь в лазейку, — мне еще этот выход пригодится.
Запихиваю фонарик в задний карман и помогаю девчонке преодолеть препятствие, игнорируя поглаживание пальчиками и частые выдохи.
Духи ее противные легкие забивают так сильно, что дышать тяжело.
Глубоко вдыхаю, когда оказываюсь на приличном расстоянии от нее.
— Почему тебя искать отправили?
Сворачиваю к дорожке, не обращая внимания на то, что Вика еле поспевает за мной. Хочется держаться от нее на расстоянии.
— Так, — она ровняется со мной и невинно ресничками хлопает, — конфликт между нашими ребятами.
Стопорюсь, а она несколько шагов вперед делает.
— Не понял, — прищуриваюсь, поглядывая на главный корпус, — какой конфликт? Все же решили.
— Ну, — Вика пожимает плечами, — ваш Славик пробрался в комнату к Леше и опять.
— Что опять?
Раздражение уже явно скользит в голосе, ведь девчонка своей интригой и оттягиванием момента меня конкретно бесить начинает.
— Приклеил его к кровати и там еще по мелочи напакостил.
— Раньше не могла сказать.
Буркаю и иду вперед, ощущая, что на мою голову небо скоро упадет в виде Юльки.
— Так… Я же сказала…
Ага. Если бы узнал раньше, то свалил бы с Дэном.
Сейчас же ловлю Юлькин взгляд и рисую на лице коронную улыбку. Вдруг прокатит.
***
Бла-бла-бла, именно так можно охарактеризовать наставления Софьи Николаевны, которая уже около часа надрывает свою нервную систему и пытается донести до всех в комнате прописную истину.
Лично мой мозг отключился после фразы «так нельзя», а после понеслась череда гула, как в калейдоскопе.
Яркие звуки, используемые в медитации. Так и до состояния нирваны дойти не долго, и если бы не когти кислотно-оранжевого цвета, которые скользили по моей руке, то я непременно бы там оказался.
Нежился бы в волшебной пучине сна, наслаждаясь моментом, но нет.
Вика так старательно привлекала внимание, что я не выдержал, схватил ее за запястье и подвис, поймав Юлькин укоризненный взгляд.
Не знаю, за каким чертом, но подмигнул Вике, не ослабляя хватки, и заметил, как челюсть Юли сжались.
Она уставилась на мадам-кокон и не моргала, от чего я с пренебрежением откинул руку навязчивой девицы и подпер голову ладонью.
Не такого эффекта ожидал.
Ну, закатила бы глаза в привычной манере или с гневом посмотрела. Нет.
Зубками скрипнула и продолжила с видом прилежной ученицы заглядывать в рот Софье Николаевне.
Не знаю, как у других, а мои веки уже готовы были сомкнуться, и даже голова соскользнула вниз, привлекая ненужное внимание.
Еле поборол смачный зевок.
— Вам настолько интересно, Данил Вячеславович?
Мадам-кокон задрала нос выше прежнего, пока я глаза потирал руками.
Немногочисленные коллеги по несчастью приклеили свои взгляды ко мне.
Все, кроме Юльки. Она упорно глядела на женщину по ту сторону стола.
— Ничего против добровольно-принудительных взносов не имею, — улыбнулся, откидываясь на спинку единственного здесь кресла, расположенного в углу кабинета, — просто ночь на дворе, а завтра тяжелый рабочий день. — Посмотрел на зомбированного пацана и девчонок, которые тоже не бодрствовали, и пожал плечами. — Вы на них посмотрите, — усмехнулся, когда Юлька, как по стойке «смирно», спину выровняла, — думаете, серое вещество хоть каплю информации усвоило? Вряд ли, но вы можете продолжать, только… — Приставил ладонь ребром к уголку рта и прошептал, подмигивая. — Связки зря надрываете.
Вика усмехнулась.
Я улыбнулся настолько широко, насколько позволяла растяжка мышц, и сложил руки на груди.
— Спасибо за заботу, Данил Вячеславович, — спокойно ответила мадам-кокон и окинула оценивающим взглядом всех присутствующих, — время, и правда, позднее. Завтра перед завтраком жду вас у себя на пятиминутку. Все свободны, кроме Юлии и, — она еле слышно выдохнула прежде, чем сказать, — Данилы Вячеславовича.
В меня уперся тяжелый взгляд мадам-кокон.
Вожатые засуетились, а я со скукой рассматривал заурядный кабинет.
Кресло для отдыха, видимо, занял я. Остальные устроились на стульях, которые, словно по приказу, поставили на места до того, как покинуть помещение.
Шкаф, стол, кулер с водой, компьютер. Интерьер не отличался оригинальностью. Коричневый в сочетании с белым.
Даже у бабулек в деревне коврики в яркую полосочку, квадрат или ромб, а тут будничная серость и отсутствие вкуса.
— Итак, — Софья Николаевна вышла вперед и пристроила ягодицы к краю стола, прищуриваясь в уже привычной манере, — никому в лагере не хочется сталкиваться с подобными проблемами. Честно говоря, у нас таких случаев давно не было.
— Неужели? Да, вы скучно живете.
Усмехнулся и снова подпер голову рукой.
Спать хотелось сильно, и если бы не бубнеж мадам-кокон, то я бы наверняка вырубился.
Все-таки кресло было максимально комфортным, и обстановка с теплым освещением располагала ко сну.
— Скучно? — Тон Софьи Николаевны был ровным, словно она не испытывала никаких эмоций. — Что же, — женщина потерла ладони, продолжая сверлить меня взглядом, — тогда у меня возникла хорошая идея. Вы, Данил Вячеславович, станете наказанием для наших провинившихся.
— Не понял…
От слов мадам-кокон напрягся всем телом и улыбку держал на автомате, ожидая продолжения.
— А что тут понимать? Теперь вы занимаетесь двумя ребятами из группы, а Юлия продолжает работать с остальными по предоставленному графику.
— Двумя? — Я присел на край кресла, вопросительно подняв брови. — Один же был.
— Второй помогал.
— Почему я? Больше воспитателей не нашлось?
— Наслышана о ваших талантах руководителя, Данил Вячеславович, — на губах мадам-кокон появилась легкая улыбка, которая не предвещала для меня ничего хорошего, — думаю, вы станете для Вячеслава и Ильяса прекрасным примером…
Довольно посмотрел на Юльку, которая еле сдерживала смех, что меня насторожило, и прищурился. С чего это вдруг такая пауза повисла?
— Прекрасным примером того, как себя вести нельзя. — Подытожила Софья Николаевна и хлопнула в ладоши, после чего указала на дверь пальцем. — Об остальном поговорим утром. Сейчас идите к себе.
— А вот мне сейчас подробности интересны…
— Разговор окончен, Данил Вячеславович, — мадам-кокон ответила грубо, и мои брови взлетели вверх, — вы были правы. Боюсь, серое вещество не усвоит то, что я скажу. Приятных снов!
Женщина отвернулась, а я рот открыл, чтобы на место ее поставить, но уловил движение рядом.
Юлька проскользнула к выходу, и я, скрипя идеальными зубами, сквозонул за ней.
Не думал, что она такая шустрая. По коридору до лестницы долетела, как колибри. Я еле догнать успел.
— Внимания моего захотела, да?
С усмешкой спросил, смотря, как коса качается при каждом шаге ее обладательницы.
Юлька громко фыркнула, но не обернулась, продолжая переставлять ноги на ступеньки в том же скоростном ритме, что и до этого.
— Больно надо.
— Тогда зачем наплела о моих руководительских талантах?
Послышался неприятный скрежет. Кажется, кто-то себе зубы стер от восторга.
Юлька остановилась на последней ступеньке и презрительно зыркнула на меня.
— Без меня желающих хватает, — она прищурилась и сжала пальцами перила, словно боялась сорваться и надавать мне по макушке, — а от твоего внимания, Милохин Данил Вячеславович, у людей из носа кровь идет. Так что, увольте.
Юля развернулась и пошла в сторону своей комнатушки, которая находилась не так далеко от моей.
Освещение слабое. Коридор пустой. Сам бог велел пошалить.
— Не будь душной, Юлька, — настиг ее ровно в тот момент, когда она открыла дверь и зыркнула на меня, — я же тебе помогал.
— Помогал? — Фыркает и отталкивает меня, чтобы войти в комнату. — Ты лучше держись подальше и не мешай мне работать.
— Я…
Дверь хлопает перед моим носом, и я кривлюсь от желания ее вынести. Что за девчонка упрямая?!
— Ю-ю-юль… — Протягиваю предупреждающе и постукиваю по дверному полотну пальцами. — Ю-юлька-а-а…
— Слушай, — ее миниатюрный носик появляется в крошечной щели, — ты веселись на здоровье и помогай, кому хочешь, а мне, пожалуйста, не мешай выполнять свои обязанности, хорошо?
— С чего бы…
— Хорошо.
Очередной хлопок по носу заставляет крепко сжать кулаки.
Смотрю на чертову дверь и в голове куча гадких мыслей пролетает.
Слышу возню за тонкой преградой, и взгляд сам падает на замочную скважину.
Не мешать, говоришь. Улыбка расплывается по лицу, как мороженное по горячему асфальту. О’кей!