3 глава
Данил
Во все глаза смотрю на знакомую дорожку и здание, около которого снует ребятня.
Несколько раз моргаю и снова осматриваюсь вокруг. Нет, картинка не меняется.
Я точно в летнем лагере, куда меня мило сбагривали предки каждое чертово лето.
Усмехаюсь и с кривой улыбочкой пихаю руки в карманы джинсов.
«Радужный» становится пристанищем в основном для отпрысков элиты. Абы кого сюда не берут. Очень редко «простые» детки удостаиваются такой чести.
— Чего такой довольный?
Отец поправляет рубашку, ровняясь со мной, а я пожимаю плечами.
Вспышка гнева улетучивается, даже толком не прорубив ребра.
Видимо, настолько все равно, что уже не трогает, как раньше.
Он некоторое время стоит около меня, немного напрягая своим присутствием, после чего кивает какой-то женщине, закупоренной в деловой брючный костюм от и до.
Прям-таки бизнес-вумен во всей красе.
Жмурюсь от ярких солнечных лучей, которые намерены выжечь мне глаза, не иначе.
Голову вверх поднимаю и тут же получаю толчок в плечо.
Отец вперед идет, а его скупое движение означает топать следом, как хвосту, и я выполняю, словно та верная псина. Вариантов больше нет.
Вышагиваю на расслабоне. Голова чугунной кажется. Виски массирую, оставшись в коридоре.
Запакованная вумен напоследок смотрит на меня с таким интересом, что можно обратиться в полицию нравов за домогательство к моей великой персоне.
Пока папенька решал судьбу своего отпрыска, я сдвинул в сторону тонкую занавеску и забрался на окно, игнорируя мягкий диванчик в коридоре.
Противиться воле мэра нельзя. В противном случае грозит еще большая экзекуция.
В конце концов летний лагерь не такой уж плохой вариант из всех ранее предоставленных.
Пару месяцев назад он пытался меня перевоспитать, устроив к себе в мэрию. Не выдержал и дня. Бедного триггерило от моего вида.
Полгода назад Вячеслав Александрович наблюдал за тем, как я работаю в ресторане, где умудрился разбить стеклянную дверь.
В результате, отдал «уважения» работникам прессы лишь бы яркие заголовки не запестрили в СМИ. Все его методы не приносили плодов и в ряд ли принесут.
Прилипаю затылком к стене и смотрю вниз на мельтешащих там людей.
Задерживаю взгляд на девчонке в белом сарафане. Как воздушное облако, вертится и улыбается, но лишь до той поры, пока пара мелких не засвечивает ей нижнее белье.
Был бы в другом состоянии, непременно оценил, а так лишь тихо посмеиваюсь, наблюдая за тем, как барышня по сторонам поглядывает и удаляется в здание.
Я шумно кислород тяну в легкие и не менее тихо его выпускаю.
Ненавижу сидеть на привязи в ожидании вердикта от папочки, который возникает передо мной на удивление быстро.
— Что за…? — Нервно дергает занавеску и с еле скрываемым злом стягивает меня за руку с подоконника. — Ты не в джунглях, Данил. — Цедит сквозь зубы. Чтобы слышал только я. — Веди себя прилично.
— Ну так я же Маугли.
Говорю намеренно громко, чтобы мадам-кокон услышала посыл.
Та с таким же раздражающим интересом рассматривает меня, на что я ей подмигиваю.
Отец вымучивает из себя вежливую улыбку и обращается к нам.
— Софья Николаевна, это мой сын Данил, — указывает на меня, будто женщина глупая и не понимает, кроме нас ведь никого в коридоре нет, — Софья Николаевна проследит, чтобы ты не отлынивал от своих обязанностей.
— Обязанностей?
Кидаю вопрос, и брови поднимаются вверх.
Рисую на лице удивление, которого на самом деле нет. Все слишком предсказуемо и скучно.
Даю себе мысленно пару дней на то, чтобы вывести главнокомандующую из себя.
— Да, — мэр, как всегда предельно мил, — у Софьи Николаевны нехватка кадров. Придется помочь.
— Спасибо, Вячеслав Александрович, — подает голос бизнес-вумен, — думаю, дальше мы сами справимся.
Их формальное общение вызывает у меня рвотный рефлекс.
Смотрю на обоих, как на НЛО, пока папуля не машет ручкой на прощание.
Иду за мадам-кокон, не сдерживая себя от зевков.
Спускаемся на первый этаж, где она с самой добрейшей улыбкой показываем мои апартаменты.
Каморка метр на два. Солдатский набор мебели — кровать серии «привет бабулиной молодости», тумбочка, в которой вряд ли вместится что-то путевое, и шкаф для маек и трусов.
— Здесь…
— Комната смеха, — перебиваю бизнес-вумен, хлопая в ладоши и растягивая по лицу ответную наимилейшую улыбку, — я понял. Дальше что?
— После обеда познакомлю с твоей напарницей и ребятами…
— Мне им поводырем быть? Кру-у-уто.
В очередной раз не даю ей договорить. Хмурится и тихо выдыхает, сигнализируя, что я на верном пути.
— Вожатым.
Уточнение мало волнует. Сам факт общение с детьми раздражает, но пару дней, думаю, вынесу ради папиного успокоения.
— Сути не меняет.
Отмахиваюсь от нее, как от мухи, и выхожу в коридор. Мадам-кокон идет следом с непонимающим видом.
— Данил…
— Вячеславович, — поворачиваюсь к ней, сверкая зубами, — Данил Вячеславович. — Наслаждаюсь ее недоумением и хлопаю по плечу. — Я знаете, Софья…
— Николаевна.
— Да, Софья Николаевна, — помещаю руку на ее плечо и задумчиво потолок изучаю, — раз сборы после обеда, я прогуляюсь и осмотрюсь. Вы же не против? — Вновь широко улыбаюсь и не жду ответа, отстраняясь от нее и направляясь вперед. — Вот и хорошо, мадам-кокон.
С чувством выполненного долга выхожу из здания и провожу взглядом по периметру.
Любимый «Радужный»… Я знаю здесь почти все секретные места, где можно удачно отсидеться без лишних глаз.
Достаю телефон из кармана и чуть ли не во всю громкость пару нелестных фраз выдаю. С каких пор тут связь не ловит?
Черт!
Иду вперед, протягивая руку вверх в надежде поймать сигнал, и замечаю странное движение около спортивного зала.
Оглядываюсь по сторонам, убираю телефон в карман и ступаю за угол.
— Дай сюда!
Шепот неподалеку привлекает внимание.
Тихо ступаю на источник звука и замечаю двух пацанов, которые пришли сюда побаловаться запрещенкой.
Хмурюсь. Курение никогда не признавал. Даже не пробовал, как бы парадоксально это ни звучало.
— Опаньки-и-и!
Незаметно подхожу и выхватываю из рук темноволосого поца пачку с папиросками. Второй рукой ломаю сигарету, которую они намеревались прикурить.
— Э-э-э… Отдай!
Тут же лицом вспыхивает малой и пытается забрать пачку. Естественно, обламывается.
— Пошли отсюда, и чтобы больше не видел с сигаретами.
С усмешкой слова бросаю, но мелкий не реагирует даже на то, как дружек его за рукав футболки дергает.
— А ты кто такой, чтобы мне запрещать?!
Задиристо грудь выпячивает, а я улыбку выдавливаю не менее наглую.
— Тебе лучше не знать, малой, поверь. Лучше иди отсюда, пока нагоняй не получил от Софьи Николаевны.
Самый эффективный прием срабатывает. Пыхтит, но назад пятится.
Я вокруг смотрю и пихаю пачку в карман джинсов, потому что мусорки рядом нет.
Пацаны исчезают с горизонта, а я устало тру глаза и тупо сажусь на траву. Долго не выдерживаю и заваливаюсь на спину, прикрывая веки.
Чуток на солнышке понежусь. Вот только стоит поймать цзен, как на меня тень падает, перекрывая солнечный свет.
— Данил Вячеславович, — с недовольством произносит мадам-кокон, — на территории лагеря курение запрещено.
— Чего? Я не курю.
Присаживаюсь и хмуро смотрю на женщину, которая, судя по всему, не в своем уме.
— Покажите, что в карманах.
Уперто твердит и руку протягивает, маяча пальчиками.
Усмехаюсь, догоняя, откуда ноги растут.
— Я жду, Данил Вячеславович.
Поднимаюсь и вытаскиваю ту самую пачку, хлопком припечатывая ее к ладони бизнес-вумен.
Скриплю зубами, понимая, что доказать свою невиновность не реально.
— Знаю, что удовольствия вам нахождение в лагере не приносит, но соблюдайте элементарные правила. В конце концов, здесь же дети, какой пример вы им подаете.
Мадам-кокон дарит мне презрительный взгляд и удаляется, открывая вид на двух смертников, которые наблюдали за происходящим из-за угла и сразу после моего злобного взгляда скрылись в неизвестном направлении.
Юлия
Прячу свое тело и белье в легком спортивном костюме белого цвета.
Смотрю на красный топ и откидываю его в сторону. Нет уж. Не нужно давать мелким хулиганам повод пошутить надо мной.
Утренний прикол от Славика прокручивала в голове раз сто и краснела.
Волосы решила убрать, чтобы не мешались. Заплела две косы и осталась довольна. Ничего открытого и лишнего.
С шумным выдохом покинула комнату и направилась в сторону актового зала, где должны были собраться ребята.
Волнение накрыло внезапно, когда увидела, сколько народа столпилось в помещении и за его пределами.
Теть Соня улыбнулась мне и подошла, шепнув на ухо:
— Топай на первый этаж в библиотеку, — она закивала на мой немой вопрос в глазах, — детей много, и знакомиться с вами они будут по группам. Сейчас отправлю твоих к тебе. Иди-иди!
Отойдя от меня на пару шагов, она еще раз показала рукой, чтобы я не стояла тут столбом. Вокруг было движение. Дети смеялись, переговаривались и смотрели на взрослых.
Кроме меня, было еще несколько вожатых, которые находились в зале, но рассматривать я их не стала.
Отвернулась и пошла к лестнице. Шум постепенно стих, и я выдохнула.
Спокойно, Юль, все только начинается. Ты выдержишь. В конце концов, теть Соня поможет.
Шла и успокаивала саму себя, а, достигнув библиотеки, и вовсе готова была улыбаться. Это всего лишь дети. Не змеи и не одичавшее зверье.
Библиотека летнего лагеря по размерам достигала той, которая была в университете.
Несколько стеллажей с книгами, столы, за которыми можно спокойно сесть и увлечься чтением, и компьютеры.
Уютная обстановка, которой я невольно залюбовалась, пока ко мне не приблизилась пожилая женщина со стопкой брошюр в руках.
— Юлия, держи, — она подала мне листовки с правила поведения в лагере и широко улыбнулась, — досталась же тебе группа…
— Да? А вы знаете, кто?
Очень удивилась тому, что Нина Михайловна осведомлена больше, чем я.
Имя прочла на бейджике, приколотому к блузке.
— Конечно, — женщина усмехнулась, а я крепче сжала листовки пальцами, — каждый год почти одни и те же лица. Разница лишь в том, что взрослее.
Она отошла к одному из стеллажей и принялась что-то усердно искать, показывая, что диалог подошел к концу, а я громко сглотнула.
Такое замечание не радовало, и, пытаясь запрятать нервозность, я сделал шаг к Нине Михайловне.
— Все так плохо?
Женщина покачала головой, пробегая пальцем по корешкам книг.
Казалось, что у нее нет желания успокоить меня, хотя бы стандартным набором фраз.
— Все хорошо, Юлия, — наконец произнесла она, вытащив одну книгу, и повернулась ко мне, — сорванцы там отборные, но к любому можно найти подход. К тому же, вас же двое должно быть. Где твой помощник?
Я посмотрела в сторону двери следом за Ниной Михайловной, но та так и была заперта. Пожала плечами.
— Вроде одна.
— Хм-м-м, — женщина нахмурилась, — мне сказали, что двое вас. Подожди, может опаздывает.
Она направилась в противоположную сторону, а я шумно выдохнула.
Время шло, и мне срочно нужно было найти себе занятие.
Постучала стопкой брошюр по ладони и поплелась рассматривать книги.
Может, возьму что-то почитать, раз со связью здесь проблемы.
Шла между стеллажами и высмотрела чтиво для себя.
Улыбнулась достойной находке и принялась листать «Мастер и Маргарита».
Литературу я очень любила. Истории именитых классиков позволяли спрятаться от реальности, открывая новые миры.
Пусть их не существовало вовсе, но фантазировать не вредно.
Шла и прикусила губу, предвкушая времяпровождение с книгой, только нога столкнулась с преградой, и я, как самый неуклюжий человек в мире, плюхнулась на что-то вполне мягкое.
— Ё-о-о-о…
Послышался хриплый стон, и я с удивлением отметила, что лежу себе спокойно на парне.
Глаза в ужасе скользнули вверх и увеличились в размере, потому что на меня раздраженным взглядом уставился мажор из клуба.
— Мне где-нибудь поспать дадут?!
Данил
«Радужный» — настоящий кладезь мест, где можно уединиться.
В детстве, оказавшись на его территории впервые, я с патриотическим рвением принялся искать уголки, в которых можно отсидеться, пока вожатые проводили свои дурацкие конкурсы и соревнования.
Не то, чтобы я аутсайдер, но желания прыгать со всеми в одной связке и биться за фантомную пальму первенства считал чем-то низким и недостойным моей высокопоставленной персоны.
В тот момент меня больше интересовали другие развлечения, которые шли наперерез правилам летнего лагеря.
Запрещено таскать свое тело по периметру после отбоя. Отлично!
Я подначивал Дэна с Витом, и наша троица удачно шастала по округе, пока не была поймана.
Наказание в виде мытья полов в актовом зале или другом общем помещении нас не смущало.
Мы и его превращали в одно сплошное развлечение, а уж отстранение от участия в соревнованиях на пару-тройку дней и вовсе было самым лучшим из тех, что нам накидывали в то время.
Вместо того, чтобы вести свою группу к ступеньке с цифрой один, мы придумали свои гонки, участие в которых принимали и другие пацаны, даже из соперников.
В наших играх каждый бился за себя. Призы раздавали по приезду домой.
В большинстве случаев в денежной форме или же подарками в пакетах известного бренда. Немного банально и скучно, но веселил и раззадоривал сам процесс.
— Прости…
Из стадии погружения в воспоминания вытягивает шепот «счастья», оказавшегося на мне внезапно и убившего маломальские надежды на полноценный сон.
Естественно, покружив по округе, я забрел в библиотеку.
Самое спокойное и практически непосещаемое местечко в лагере.
Сюда заваливались только ради халявного интернета и пакостей, которые можно было продумать в благоговейной тишине.
Я же надеялся на то, что источники знаний, помогут погрузиться в исцеляющий сон.
— По приколу на мне лежать? — Сипло выдаю, потерев глаза, и скольжу по покрасневшей мордашке девчонки, которая распласталась в районе моего паха и не спешила снижать степень давления на него. — Или так понравилось, счастье?
Улыбаться ей сил нет, а вот разглядеть успеваю полностью.
Начиная с зелёных глаз и заканчивая косами, которые она закинула за спину, подарив мне полный ненависти взгляд.
— Нечего валяться на дороге. Здесь не спальня, а библиотека.
Поднимается и в процессе выдает мне поучительную речь, вызывая только смачный зевок.
Все-таки работать в летнем лагере не просто скучно, а чертовски утомительно.
— Было бы намного приятнее, если бы ты споткнулась и приземлилась сюда в моей опочивальне, но, увы, — развожу руки в стороны и потягиваюсь, разминая коловые мышцы, — дарлинг, суровая реальность разбила твои мечты о скалистый берег.
— Что…?!
Так выразительно рот открывает, а возмущение и впрямь натуральное, словно я ее чистую душу оскорбил.
Удостаиваю девчонку внимания, когда поднимаюсь, и нагло рассматриваю, точнее делаю вид, чтобы пунцовые щеки дольше держали румянец.
По факту все уже оценил. Ничего не привлекло, а ненавистный взгляд и вовсе стал причиной отмести папку «добыча» в корзину на рабочем столе. Не тот формат.
— То, что ты не в моем вкусе, — пожимаю плечами и прохожу мимо, намеренно задевая ее руку своей, — можешь не стараться.
— Что…
В спину мне шипит, а я уже шоркаю кроссами между стеллажей, и слушаю, как потешно она дышит позади меня.
— Скудный лексикон пора пополнить более емкими словами, — опять не в состоянии сдержаться от зевка замираю и прикрываю рот рукой, пока кнопка с выпученными орбитами меня в спину толкает, и нет бы руками, так она книгой меня пригревает, — рукоприкладство тому подтверждение.
Мне снова прилетает. В этот раз уже по голове. Не сильно, конечно, но гул в башне создает не шуточный.
Раздраженно к ней поворачиваюсь и взглядом гуляю по лицу прежде, чем заглянуть в бесстыжие глаза.
На миг фокусируюсь на тонкой полоске пластыря в области щеки.
Хмурюсь, будто упустил что-то важное, но тут же отметаю любую причину напрягать уставший мозг.
— Хоть бы извинился.
Выплевывает мне на низких нотах, а я забываю, что сказать хотел.
Яркие молнии ненависти из ее глаз вылетают, вызывая у меня удивление, как минимум.
— За что?
Усмехается, словно я глупость сморозил, и ждет чего-то. Развожу руки в стороны. Чего надо?
— За… — Аж кислородом давится несчастная, и не будь такого гнева в глазах, подумал бы, что расплачется. — За все!
Толкает меня в плечо, вынуждая освободить дорогу, и пролетает мимо со скоростью енота энтузиаста в брачный период.
Смотрю ей в след, а потом на стеллажи с удобной выемкой для спины, и этот выбор кажется самым тяжелым за всю мою жизнь.