2 глава
— Юль, — Иришка дотронулась до моего плеча и придвинула коктейль бордового цвета, который я пить не собиралась, — что с твоим лицом?
Что с моим лицом? Глупый вопрос, если учитывать то, что произошло около клуба.
Во-первых, я жутко испугалась, а во-вторых, из головы не выходили слова того парня.
Девочка с распродажи…
Звучит так, словно на меня ведро помоев вылили.
Разрешаю…
Да, кто он такой, чтобы бросаться подобными фразами?!
— Голова разболелась.
Вымучила из себя самый достойный обстановки ответ, на что Ира цокнула и уже внаглую подала бокал, чуть ли не впихивая его мне в руки.
Вокруг и правда было очень шумно. Ребята веселились, и за полчаса, в течение которых я за всем наблюдала, не притрагиваясь к еде и напиткам, добрая половина группы успела изрядно пригубить.
И это меня останавливало. Я почему-то боялась что-либо пить.
Пугали истории девчонок, когда они шли потусить, а утром просыпались в постели с незнакомыми парнями, не помня, как там очутились.
Может, меня такая участь миновала бы. Все-таки вокруг все свои, и Иришка совершенно не напряжена, наоборот, ведет себя, как рыба в воде.
Смеется над шутками одногруппников, парочка из которых скользит по мне откровенными взглядами, и я начинаю чувствовать себя не уютно.
Рука так и тянется к телефону. Хочется скорее покинуть это место. Видимо, вечеринки не совсем мое.
Иришка же напирает после пары бокалов, чуть ли не силой тащит меня танцевать, и я сдаюсь.
Отпускаю ситуацию с тем парнем. Я же скоро уеду с тетей, и все станет по-прежнему комфортным.
Все попытки подруги напоить меня безоговорочно рублю на корню. Достаточно того, что я вообще согласилась прийти, еще и в таком наряде, и на каблуках.
Танцпол забит разгоряченными телами. Свет слишком яркий и бьет по глазам.
Инстинктивно щурюсь, но пытаюсь двигаться, потому что Иришка не унимается.
Улыбается и всячески пытается заставить мое коловое тело двигаться.
И я, честно, очень стараюсь, но через минут пять отмахиваюсь и, ссылаясь на духоту, ухожу искать дамскую комнату.
Хочется немного освежиться и позвонить теть Соне. Пора заканчивать этот цирк. Надоело.
Иду по опознавательным знакам, ориентируясь на движение.
Несколько девчонок проходит мимо по коридору, и я не решаюсь спросить у них, где же место Х. Слишком пьяные. Не хочется нарываться.
Иду дальше и рассматриваю каждую дверь, но вот когда вижу цель, раздается шум.
Вздрагиваю и смотрю на источник звука. Дверь в шаге от меня ударяется о стену, и после случается то, чего я вообще не ожидаю.
Тот самый парень, который лихачил за рулем, хватает меня за руку, на что я издаю не характерный для меня писк.
Только он не обращает на это внимания и втягивает в помещение с приглушенным светом.
Там играет тихая музыка и, кажется, внутри еще много народа, но я не успеваю оценить обстановку, ведь наглец меня к стене прижимает и сам льнет ко мне, как родной.
Я еле отвернуться успеваю, упираясь ему в плечи руками.
С поцелуем он промахивается и утыкается губами прямо мне в ухо, обдавая жаром и запахом перегара.
Когда они успевают так налакаться?
Продолжаю упираться, но хватка у него, как у качка на стероидах.
Что-то бубнит мне в ухо, а я от возмущения вся гореть начинаю.
— Отпусти меня!
Не громкий возглас, а шипение издаю. Тот лишь посмеивается и отклоняется, глядя на меня ошалелым взглядом.
— Ты мое прикрытие.
Улыбается и прижимает палец к губам.
Выглядит, как милое создание, от чего мое сердце по ухабам скакать принимается.
Вот только непроизвольно всплывают в голове неприятные фразы, и я набираюсь силы, чтобы оттолкнуть его, но не успеваю. Наглеца оттягивают от меня.
— Э-э-э, аккуратнее!
Издает парнишка и поправляет одежду с презрением глядя на мужчину, которого я видела у входа в клуб. По-моему, это секьюрити.
— Не видишь, я занят. Отвали!
Парень явно хочет вернуться к тому, что вытворял со мной, но охранник его снова одергивает.
— Милохин, у нас камеры стоят. Не отвертишься.
Парень кривится и усмехается, не отрывая от меня взгляда, а после и вовсе вынуждает меня ахнуть.
Он разворачивается и бьет по лицу мужчину.
Я на автомате руку прижимаю ко рту. Сердце еще шальнее стучать принимается.
Никогда не оказывалась в такой ситуации и не знала, что должна делать.
Да, я попросту растерялась, наблюдая за тем, как этот Милохин улыбается.
Охранник, не ожидавший удара, на пол падает, но медленно поднимается, потирая челюсть. Вид у него разъяренный.
Вот только наглеца ничуть не смущает то, что вокруг люди.
Все уставились на него, а тот подошел к столу, за которым сидела парочка, запрыгнул на него, схватил бутылку и победоносно рассмеялся.
— Веселимся, ребята! Чего замерли?!
Он обводит зевак взглядом и останавливается на мне.
Салютует и делает глоток из бутылки, после чего я к стене буквально прилипаю, ведь он кидает ее в меня…
***
— Комната небольшая, но самая уютная. — Теть Соня указывает на предметы мебели в помещении, включив настольную лампу, а я скромно стою у порога, откидывая мысли о произошедшем. — Время уже позднее. Ложись-ка поспи. Утром поговорим.
Она идет к выходу и с тяжелым вздохом треплет меня за щеку.
Я на автомате прижимаю руку к другой, на которой сейчас красуется лейкопластырь.
Осколок от бутылки слегка порезал кожу. Рана мизерная, но тетушка решила, что нужно использовать все меры безопасности.
Дверь тихо закрывается, а я так и стою с дорожной сумкой в руках.
Вещей у меня не так много, поэтому оставляю ее у шкафа и иду к постели.
Сажусь на край и, положив руки на колени, рассматриваю пальцы.
Кажется, звон стекла до сих пор раздается в ушах. Раз за разом, как на зло.
Я даже испугаться не успела. Так и стояла с выпученными от удивления глазами, пока меня не стал тормошить охранник.
Еле улизнуть удалось, а то загребли бы вместе с этим повернутым.
Медленно выпускаю воздух из легких и ложусь на кровать, устремляя взгляд в потолок.
В комнате полумрак, и света от лампы не так много. В самый раз, чтобы успокоиться и настроиться на рабочий лад.
Всю дорогу после того, как теть Соня забрала меня из клуба, она без перебоя говорила о ребятах, за которыми нужен глаз, да глаз.
И я бы хотела улыбаться в это мгновение, но настроение разлетелось на осколки, как та бутылка, и оставалось лишь кивать.
Мысли о том, что могло случиться, если бы траектория «снаряда» была немного иной…
И хоть тетушка не озвучила недовольства и опасений, я сама успела нарисовать последствия. Жутко и страшно.
Повернулась на бок, представляя, как хорошо проведу лето. Без пьяных беспредельщиков, шастающих по клубам, в которые я больше ни ногой. Ни за что не пойду на такие веселья. Никогда больше. Никогда.
***
Утро оказалось суетливым. Тетя разбудила меня ни свет, ни заря и повела завтракать.
Здание, так называемый летний лагерь, было огромным в два этажа. Моя комнатушка находилась на первом.
По сравнению с теми лагерями, куда отправляли обычных смертных, этот был настоящим раем.
Для ребят выделяли комнаты, где они жили по два-три человека. Разные возрастные группы.
Соответственно разная степень ответственности, которая ложилась на плечи смотрящим.
— Вообще, — тетя жевала яичницу и улыбалась, — вас должно быть двое. Группа двадцать человек. Одной будет слишком тяжело.
— Справлюсь.
Скупо отвечаю, намазывая тост джемом.
Родственница шумно выдыхает и откладывает в сторону столовые приборы.
Кроме нас в обеденном зале еще пара взрослых женщин.
Насколько помню, одна из них повар. Полноватая, но симпатичная тетенька лет сорока. Вторая стояла ко мне спиной и что-то активно показывала первой.
— Ты в порядке?
Теть Соня внимательно вглядывалась в мое лицо, на которое я буквально натянула подобие улыбки.
— Да. Когда заезжают мои детишки?
— После обеда, — с задумчивым видом произнесла тетя, а я хрустела тостом, показывая воодушевление, — ты ничего не хочешь мне рассказать?
Конечно, про то, что произошло я не поведала. Ограничилась тем, что парень случайно разбил стакан, а я оказалась рядом.
Не нужно тетушке знать подробности о том, как наглый Милохин сначала чуть не задавил меня, а потом еще и приставал.
Чего только мажорам в голову не придет?!
— Нет.
— Иришка не обиделась. Что ты рано ушла?
— Нет. Ей не до этого было.
И действительно, подруга была увлечена новым объектом.
Если мне не изменило зрение, то это дружок ошалелого Милохина. Впрочем, я не стала вдаваться в подробности.
Сообщила, что ухожу, и покинула клуб. Быстро и без сожаления.
— Несколько ребят уже прибыли, — сказала теть Соня, когда мы закончили с обедом, — скоро приедет важная шишка с разговором, — она закатила глаза, — поэтому меня не теряй. Если что, я на втором этаже. После обеда готовься к работе, да и… — Родственница окинула меня придирчивым взглядом. — Смени сарафан на брючный костюм, а лучше спортивный. Группа у тебя огненная.
Я даже слова вставить не успела, теть Соня развернулась и ушла с улыбкой, оставляя меня в пустом коридоре.
Я же, немного покусав губы, решила пройтись по территории.
Все правила я знала на зубок и сейчас просто наслаждалась ярким утренним солнышком, покинув здание.
Все-таки находиться за пределами шумного города — настоящее наслаждение.
Единственное, что отвлекало, это смех двух мальчишек, которые приближались ко мне.
Они как-то странно затихли, когда чуть ли не сравнялись со мной.
— Здравствуйте.
Сказал светловолосый мальчик и проплыл мимо. На вид им лет по семь-восемь. Не больше.
— Привет!
Прозвучало очень бодро. Темненький мальчишка остановился около меня и нагло осматривал.
— Здравствуйте, мальчики!
— Ты — красивая.
Выдал и задрал голову, проводя по волосам.
Я растеряно подняла брови, а он улыбнулся и вытворил то, чего я точно не ожидала.
— Проспорил! — Мальчуган задрал мне сарафан и бросился на утек. — Они розовые. Ты проиграл!
Я густо покраснела и вспомнила слова теть Сони о том, что нужно переодеться.
Повернулась к хулиганам, которые посмеивались. Темненький остановился, подмигнул и, совместив ладошки, крикнул напоследок:
— Я — Славик.
Данил
— Окно прикрой.
Приказ свыше вызывает раздражение, напоминающее щекотку.
Вроде смеешься, а мысленно творилу к черту посылаешь, и если бы голос не принадлежал отцу, то я непременно бы указал направление, но приходится усмехнуться и выполнить его «просьбу».
Нажимаю на кнопку, и стекло медленно ползет вверх, закрывая меня в салоне с душнилой.
Другого определения я мэру дать не могу, да и попросту не в состоянии.
Поспать мне так и не дали. В итоге после нескольких часов за решеткой в отделении полиции отец притащил мою тушу домой и вставил нагоняй.
О-о-о, меня это ни капли не впечатлило! Ни раз проходили, только ночью что-то определенно пошло не так.
Папочка орал во всю силу своих драгоценных легких, да с такими глазами, что я, честно, опасался за его здоровье, а не лопнут ли глазные яблоки от натуги?
— Куда мы едем?
Вопрос застывает в воздухе. Водила Вячеслава Александровича похож на немого. Ни одного слова. Порой мне кажется, что он не дышит, пока на педальки жмет.
— Долго еще?
Ерзать на сиденье начинаю, понимая, что рядом с отцом уснуть не получится.
Давит своим мощным энергетическим полем, а если быть точнее, принимается усердно беседовать, стоит мне только прикрыть веки.
Знает, что рубит меня от принятого, и да, я не специально. Так получилось.
Вчера Дэн потащил меня в клуб, где Лаф отмечала настроение. К слову, Лаф замена имени Любовь.
Наша одноклассница и одногруппница. Красотка номер один. Будущая модель, и моя бывшая девушка.
Любка повернута на всем европейском. Не важно язык это или блюдо в рестике.
Душная.
Только это не смогло уберечь от неприятного сюрприза в виде задетого самолюбия.
После нашего «внезапного» расставания пара дней прошла, а она уже успела найти мне замену. Все бы ничего. Но какого черта?! Она же вроде страдать должна.
Наблюдал и наблюдал за парочкой, пока Вит мне бутылку не подсунул, а там понеслось.
Знает же, что мне нельзя. Шальным становлюсь и творю откровенную дичь.
Хотя и в нормальном состоянии умею удивить предков выходками. Жизнь ведь одна, а когда родители у власти, и вовсе все дороги открыты.
— Молчал бы.
Вячеслав Александрович откладывает папку с документами в сторону и бросает на меня равнодушный взгляд.
Как ему удается сохранять спокойствие, остается для меня тайной, скрытой за семью печатями.
— А что я сделал?
Кривлюсь от громких звуков, но терплю. Аспирина бы таблеточку…
— У тебя еще язык поворачивается такие вопросы задавать?
Удивленно смотрю на него, рисуя усмешку во все лицо.
На что тот с тяжелым вздохом берет планшет и что-то тычет в нем.
Радуюсь, что отстал со своим нравоучениями, но счастье длится не долго.
Уже через пять минут мне на колени падает яблочный гаджет. На экране видео из клуба.
Я в том зале прыгаю, как макакушка по столу.
Скидываю планшет с равнодушным видом. Мол, ну вот удивил, батя, я так-то при памяти.
— Ты хоть представляешь, чего мне стоило изъять это видео?
Со скрипом выдает, а я отворачиваюсь к тонированному стеклу. Чего стоило? Пф-ф-ф. Пара звонков, и все снова в порядке.
— Язык проглотил? Или совесть проснулась?
— Скучно стало.
Поддельно зеваю и тут же огребаю подзатыльник.
Моментально зевком этим давлюсь, поглядывая в зеркало заднего вида на водилу.
Если видел, то стремно будет.
Невольно взглядом скольжу по экрану.
Зубы вместе свожу и хмурюсь. Не очень получилось с девчонкой, но зачем напоминать, и так состояние сейчас, как наказание.
— Благодари бога, что она заявление на тебя не написала. — Нервно рубашку поправляет и смотрит на меня, как на отброса. — А то пестрил бы во всех газетах. Знаменитость местная.
Последние слова плевком прилетают. Уже злиться начинаю.
— Есть в кого.
— Что ляпнул? — Брови отца вверх взлетают, и я вижу это, глядя на отражение в стекле. — Где ты видел, чтобы я вел себя подобным образом? Я тебе пример подал? Или быть может Марина?
От имени матери воздух выпускаю шумно из легких. Не ему о ней в таком тоне говорить.
Молчу, чтобы дальше не портить себе настроение. Вот только папочка не успокаивается.
— Ничего. Я из тебя всю дурь выбью.
— Ага.
Равнодушно плечами жму. Хотя и так понимаю, что не просто так рано город покинули.
— Не ценишь то, что имеешь, но я покажу, как это самому заработать.
— Без тебя знаю, как деньги делать.
Не удерживаюсь от выплеска недовольства.
Органы за ребрами начинают вибрировать от эмоций, которые вызывают слова отца.
Не упустит возможности указать на место, которое он мне выделил.
— А я не о деньгах говорю. Их у меня достаточно, да и в курсе, что у тебя уже свой капитал имеется.
Хмыкаю. Еще бы! Без слежки же не обойтись, как ни старайся.
— О чем тогда? Сейчас тебе перечислить за предоставленные неудобства?
— Есть вещи намного ценнее денег, сын. — Серьезно так говорит, а у меня смешок вырывается. — Уважение.
— Ага. Сомневаюсь, что тебе из уважения помогли.
Молчание после моих слов немного напрягает, но спасает остановка. Видимо, прибыли.
— В кого у меня такой сын вырос, не пойму.
Жму на дверную ручку и кидаю ему прежде, чем выбраться из машины.
— У тебя же уважения, как грязи. Купи на него нового сына, раз я не устраиваю.